Двадцать восемь раз «прости»

Парень, с которым я познакомился вчера, оказался немногословен и особо не любопытствовал. Сказал что попытается с этим что-нибудь сделать. Я отдал ему один из конвертов. На следующий и на последующий день мне приходили письма. Каждый раз открывая белую бумагу, часто в потекших чернилах, я затаивал дыхание. Ты часто плакала, когда писала. В последнем письме край был крови. Я не мог в это поверить, я не мог это принять. Что же такого ты делаешь? Я боюсь… чего мне ещё ждать? Ты пишешь:

«Только мысль о тебе не дает свихнуться со всеми ними, но так же и она убивает меня. Выбирая между ними и тобой я всегда буду выбирать тебя. Даже если ты делаешь мне больно, даже если совсем не беспокоишься обо мне, я такого никогда не сделаю. Не причиню боль…»

Ведь ложь! Ты соврала. Большую боль ты причиняешь мне так, неизвестностью. А вдруг, что-нибудь случится? Ты же говоришь, что совсем одна, так кто придёт тебе на помощь? Каждый раз пишешь про «них». Кто это и почему они тебя пугают?

«Они меня достали.»

«Я больше не могу это слышать. Каждый вечер выслушиваю их обвинения, крики. Как бы соседи не пришли, тогда мне конец…»

«Снова ходила к твоему дому, за что мне опять влетело. Теперь даже из комнату не выйти. Теперь у меня остался только ты, то есть ручка и бумага...»

Хм, так ты приходишь к моему дому? Мы настолько знакомы? Вот бы разочек взглянуть… Я выглянул в окно и посмотрел в темную глубь двора. Что, если ты и сегодня… Надеюсь нет, не стоит. Так ты только терзаешь себя. В один день пришел домой и не обнаружил сегодняшнего письма. Мама не видела, я каждые пол часа выбегал в подъезд, проверять. Папа странно на меня смотрел, но пока молчал. Они с мамой тихо переговаривались на кухне. В семь вышел в подъезд и просидел там почти час. Соседи удивленно на меня смотрели, кто-то даже не удосужился взглянуть, обходил, кто-то кидал презренные взгляды. В итоге я просто сел на ступеньки и стал ждать. Неужели это конец? Неужели твое вчерашнее «прости» было последним? А как быть мне? Поздний вечер, а я все еще мерзну в подъезде. Мама волнуется, собираюсь домой. Через три пролета слышу как закрывается двери подъезда. Не слышу шагов. Вновь спускаюсь на первый этаж. Тусклый свет уличного фонаря попадает на почтовый ящик. Так я вижу новый белый конверт. Осознаю и кидаюсь на улицу. Оглядываюсь по сторонам. Снежинки заметают следы, но я вижу куда они ведут. Бегу следом, вдалеке лишь вижу фигуру, останавливается у дороги и садится в машину. Выругиваюсь, хватаюсь за голову, падаю на колени. Может, это был мой последний шанс? Твои письма стали для меня зависимостью. Теперь я каждый день живу лишь ими, лишь твоей жизнью. Ты говоришь, меня не беспокоит чужая жизнь, но это нет так. Меня беспокоит твоя. Как бы в один день я не получил письма… Что делать тогда? Сегодня я показал парню с почты по имени Матвей вчерашний конверт, потому что кое-какая вещь в нем меня смущала. Он как раз рассказывал новости. Не сильно хорошие. — Все довольно плохо. Я попросил друга пробить по базе индекс и код, проверял время отправки, где оно могло находится в тот момент, и результат меня не прельщает. Ошибки быть не может, — пока Матвей говорил, рассматривал вчерашний конверт. Мы сидели на скамейке, в сквере, пока его не вызвали на работу. Свет от снега отразился на его круглой серьге. Не замечал её, наверное, длинные волосы скрывали её. Боже, почему в последнее время я стал задумываться о таких вещах? Не хочу думать о других. Как бы мне о себе позаботиться? — Похоже, ты прав. Внешне он не отличается от обычного, даже марки есть, но штампа нет. Ни нашей почты, ни какой-то другой. Оно не было отправлено. Так это всё же была ты? Вчера вечером… А может, ты уже «сдалась»? Всеми силами надеюсь нет. Мне нужен шанс. Я хочу дать его тебе…