Непідробне кохання (Неподдельная любовь)

Тем утром УПА проснулся первым, хотя и позже обычного. Солнце давно стояло высоко над крышами, в небе кричали птицы, на балконе напротив холодный ветер покачивал бельевую верёвку. Обычное утро. УПА мучался от нахлынувшего похмелья, хотя, как ему казалось, он вчера точно не напивался в сраку. Голова трещала, хотелось курить сильнее обычного. УПА не захотел опохмеляться алкоголем, да и не видел в этом смысла - поэтому, осушив полбутылки минералки, которую часто пил Украина, УПА высунулся в окно и затянулся сигаретой. Что же он вчера сделал с Украиной? Со своим прекрасным Украиной, со своим любимым Украиной, которого он с детства в колыбельке качал и которому он клялся на коленях в верности? И лежит теперь Украина в их общей спальне с вытраханной задницей и саднящим горлом - и даже если ему было неприятно или больно, не признается никогда... УПА докурил и, захватив с кухни нож, вернулся в спальню. Пусть Украина сколько угодно заливает про то, как ему было приятно и как он давно этого хотел. Такую вину УПА мог искупить лишь собственной кровью. УПА наклонился над спящим Украиной. Он не двигался, но дышал и улыбался - значит, точно был жив. Хоть это хорошо, хоть не всё потеряно. УПА вонзил нож в свою ладонь - едва не насквозь - и, точно проведя по какой-то из линий, наблюдал за тем, как с руки стекает кровь. Второй рукой УПА аккуратно разомкнул губы Украины и приложил к ним свою руку. Украина рефлекторно лизнул, но, почувствовав кровавый вкус на собственных губах, сразу проснулся. - Украина! Украина, прости... Я больше не причиню тебе боли! На крови клянусь! - Во-первых, мне не было больно ни капли. Скажи спасибо самотыку и ароматическому маслу! - и Украина засмеялся, звонко-звонко, в лицо УПА. - А во-вторых? - Во-вторых... Как же приятно после стольких лет ощутить тот самый вкус детства. Только на этот раз без тряпки-посредника, да, повстанец? Но, вообще-то, мне жаль, что ты себя порезал ради меня - не стоило. Не стоило! Дай руку... - Что там? - Ты специально резал прямо по линии сердца? УПА взглянул на Украину охреневшим взглядом и пошёл к дверям. - Считай, что да. Теперь пойду нам завтрак готовить. Кровью сыт не будешь... - Я тебя люблю, повстанец! - неизвестно к чему крикнул вслед Украина.