Увидимся в мае

- Назовите ваше имя. - Мэ… - Имя! - Мэй Розалин Грин. - Дата и место рождения. - Шестое мая одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, Бирмингем, графство Уэст-Мидленд. - Кем вы приходитесь магическому миру? - Я… родственница студента Хогвартса. - Родственница? - Что-то вроде опекуна. - Хм… Хорошо-хорошо. Вот ваши двенадцать галлеонов, шестнадцать сиклей и тринадцать кнатов. - А можете подсказать курс? - Вы не доверяете моим расчетам? - Мэй, пойдем… - Нет, что вы! Просто интересно… - Мэй, пожалуйста, пойдем… Спасибо, всего доброго! Ремус сгреб маленькую кучку монет в раскрытый кошелек и поклонился гоблину, недовольно смотревшему на растерянное лицо Мэй. А Мэй все никак не могла отвести взгляда от странных ушей гоблина и его крючковатого сморщенного носа, даже когда Ремус потянул ее за руку к выходу. - Мэй, с гоблинами нельзя так разговаривать, - объяснял ей шёпотом Ремус, - они очень гордые и злопамятные существа. - Прости-прости, ты предупреждал, знаю, - шептала ему в ответ Мэй, оборачиваясь назад, - но ты не говорил, что они похожи на носатых мандалорцев! - Кого? - Ну, мастер Йода и все такое, - сказала она уже громче, выйдя из банка. – А, ты не знаешь. Где Гарри? - Должен подойти с минуты на минуту, - нервно выдохнул Ремус, проведя рукой по лицу. – Больше никогда так не говори с гоблинами. Они и волшебников не любят, что уж говорить о маглах. - Мне не нравится это слово, - закатила глаза Мэй. – Какой-то расизм и дискриминация. - Сказала мне служащая лондонской полиции, - подметил Люпин. - Вау… Туше! – усмехнулась Грин. – Откуда такая осведомленность? - Читаю «Таймс» иногда. - У них скучные статьи, - хмыкнула Грин, но внезапно радостно воскликнула. – А вот и Гарри! Прости, что не подождали тебя внутри, Ремус решил, что мне лучше не находиться слишком долго в обществе местных банкиров. - Что случилось? – нахмурился парень, переводя взгляд с Люпина на Грин. - Ничего страшного, - мягко ответил Ремус, - просто Мэй проявила излишнее любопытство. - Излишнее? – наигранно возмутилась она. – Всего лишь спросила курс! - Ладно, я понял, - остановил их Гарри. – Давайте побыстрее разберемся с книгами и поедем домой. Гарри по привычке взъерошил волосы и ускорил свой шаг, направляясь к книжному магазину с вывеской «Флориш и Блоттс, существует с 1654 года». - Потрясающий традиционализм, - сказала Мэй, заходя внутрь. – Чувствуется настоящий дух старушки Англии. - Ты еще лавку Оливандера не видела, - прошептал Гарри, - вот где настоящие традиции. К удивлению Мэй, они зашли в довольно типичный книжный, где бестселлеры стояли на самом видном месте у входа, по бокам и у кассы были раскиданы сотни ненужных, но ярких и красочных сувениров, а весь книжный ассортимент был рассортирован по стеллажам в глубине помещения. Если отбросить тот факт, что изображения на многочисленных рекламных плакатах шевелились, а некоторые клиенты носили остроконечные шляпы и длинные мантии, то этот магазин мог спокойно стоять где-нибудь по соседству с прачечной или продуктовым. Клиентов было мало, и этим явно пользовались работники «Флориш и Блоттс», расставляя и дополняя ассортимент. - Ждете наплыва, Арчибальд? – спросил Ремус у мужчины лет шестидесяти в длинной зеленой мантии и ярко-желтом колпаке. - Ох! Люпин, ты ли это! – обрадовался Арчибальд, но его улыбка быстро сникла, как и быстро упала рука, которую он было хотел подать для приветствия. – Да, это… завтра и послезавтра будут рассылать письма из Хогвартса, ждем студентов. - Правда? Завтра? – обрадовался Гарри. – Круто! - Мерлиновы подштанники! Не уж-то это сам Гарри Поттер! – радостно воскликнул Арчибальд. – В прошлом году вы часто к нам заглядывали! Мужчина подскочил к парню, схватил его за руку и энергично ее пожал. - Очень рад, очень рад! У нас уже готовы сборники учебников для всех курсов, можете не ждать письма! - Да… Спасибо, - натянул улыбку Гарри, пытаясь вытащить свою ладонь из цепких рук Арчибальда. – Было бы очень мило с вашей стороны. Мэй смотрела на это представление с нескрываемым недоумением на лице. Она не приняла всерьез слова Гарри и Сириуса о том, что он знаменит в мире магов, и сейчас испытывала жуткую неловкость от внезапного проявления восторга со стороны взрослого мужчины по отношению к подростку. - А вы не шутили, когда говорили о его роли Избранного, - покосилась она на Люпина. - Арчибальд еще сдерживается, - закатил Ремус глаза, - ты не знаешь, что писали газеты, когда Гарри появился в Хогвартсе, - покачал он головой, а затем окликнул парня. – Гарри, пойдем, у нас не так много времени. Парень с благодарностью посмотрел на Ремуса, так как Арчибальд только после этого смог отпустить руку мальчика. И они втроем проследовали вглубь магазина к стеллажам, обозначенным табличками «Проклятия, порчи, сглазы», «Темная магия», «Очень темная магия, 17+». Если пытаться быть честными, то Мэй и Гарри в основном стояли рядом и старались не мешать Люпину рассматривать книги. Нет, Мэй, конечно, посмотрела несколько их них, но после того, как Люпин остановил ее криком: «Не трогай, она ядовитая!» и «Мэй, это проклятый экземпляр, его можно брать только в драконьих перчатках», она решила не мешать. Гарри же зачитался каким-то томиком из сборника «Летучие проклятия: как выигрывать любые схватки в воздухе» и, кажется, забыл о цели их визита. В какой-то момент Мэй не смогла сдержать свое любопытство и решила пройтись и осмотреть все полки этого магазина. Она довольно бегло просмотрела стеллажи «Все о нечисти: Вампиры, оборотни, гриндлоу и т.д.», не задержалась и в отделе «Бытовая магия: кулинария, уборка, хранение». Но вот стенд с бестселлерами все-таки смог привлечь ее внимание. «Кто они – пророки маглов? Великие волшебники или великие шарлатаны?» - гласила надпись на яркой голубой обложке с изображением Иисуса. Взяв в руки издание, Мэй увидела на обратной стороне цену и улыбающегося автора, снимающего шляпу перед ней. Смущенно улыбнувшись ему, она чуть ли не кивнула, отчего поспешно положила книгу обратно. «Лэстрейнджи, Блэки, Розье – почему великие дома убивают?» Мимо этой книги Мэй пройти не смогла. От одного только названия она скривилась и почувствовала разрастающуюся волну гнева. Блэки… Она мало знала о семье Сириуса, и возможно, там действительно были злодеи, но… Но это было несправедливо! Нечестно! Это была не правда, и Мэй отчего-то хотела вступить в спор с автором, защитить честь и достоинство… Стоп-стоп-стоп! Этого еще не хватало! Мэй не будет заступаться за человека, которого едва знает, пусть его и посадили на незаконных основаниях. Она видела его всего пару раз в человеческом обличии, и в один из этих моментов приковала его наручниками к перилам своего крыльца. Этого маловато для того, чтобы так уж печься о его возможных чувствах, если бы он увидел эту книгу. - Нашли что-нибудь? – спросила она, вернувшись в отдел «Очень темная магия, 17+». - Можно взять вот эту, - ответил Люпин, не отрываясь от чтения, - и вот эту. Думаю, что стоит еще заказать парочку. А ты нашел что-нибудь, Гарри? Гарри? А Гарри сидел в конце ряда, явно зачитавшись все теми же «Летучими проклятиями», искусав губу и в конец запутав себе волосы. - Ясно, - хохотнул Ремус, - это семейная черта. - Что ты имеешь в виду? – спросила Мэй, забирая указанные книги. - Сохатый точно также зачитывался книгами, - улыбнулся он, - особенно если они хоть как-то были связаны с квиддичем или полетами. Гарри! Гарри, пойдем! Парень резко очнулся и дернулся на оклик с затуманенным взглядом из-под очков и в непонимании уставился на Мэй и Ремуса. Грин потрясла в руках две книжки, а Ремус лишь улыбался. Парень что-то пробормотал им в оправдание, но все же положил том номер три из сборника «летучих проклятий» обратно на полку. Ремус уже успел записать нескольких авторов в блокнот и вырвал листочек. - Во «Флориш и Блоттс» одна из лучших коллекций книг, но некоторые экземпляры они не выставляют на продажу, так как они слишком опасные, - объяснял он. – Поэтому мы просто их закажем. - У них есть доставка? – удивилась Мэй. - Да, обычно им требуется около недели, чтобы отправить сов, но сейчас будет ажиотаж с книгами для студентов, так что… - Поняла, - кивнула Мэй, - придется подождать. Ремус покинул их в пабе Тома, отклонив все попытки Мэй пригласить его в дом на ужин. Он забрал с собой одну из двух купленных книг, оставив «Проклятия, которые не изучают в Хогвартсе», так как уже читал нечто подобное от этого же автора, но взял, потому что для Мэй и Гарри книга могла быть полезным чтивом. Еще он посоветовал Грин купить пособие «Магия для маглов. Просто о сложном и сложно о простом», чтобы систематизировать полученные знания об их с Гарри мире. Мэй совета послушалась и вдобавок попросила «Краткую историю магии». После того, как ей вручили книгу в твердом переплете, размером с половину ее кухонного стола и весом с тот же кухонный стол, она решила закончить покупки. Поттер же не удержался и все-таки купил последнее издание «Квиддич сквозь года». Еще ему все-таки вручили стопку с учебниками для четвертого курса. - Я буду присылать тебе спортивные газеты, чтобы ты был в курсе чемпионата Англии, - недовольно покосилась она на игроков, седлавших метлы на обложке. - Ты знаешь, - начал Гарри, убирая книгу в пакет, - давно хотел тебе сказать, что я… Я не фанат Челси, прости. Мне нравится Арсенал. - Это… Это… - задыхалась Мэй в наигранном возмущении. – Немыслимо! Теперь ты мне нравишься куда меньше! Гарри поджал губы и похлопал ошарашенную и оскорбленную Мэй по плечу, после чего сел в машину. По возвращению домой они застали у кухонного окна неустанно прыгающего сычика, держащего в своем клювике письмо. Гарри довольно долго ждал ответа от Рона, поэтому без промедления кинулся к птице и забрал у него конверт. - Что пишет твой друг? – спросила Мэй, наблюдая за восторженным и одновременно растерянным лицом парня. - Мистер Уизли получил билеты на финальный матч чемпионата мира по квиддичу. И Рон спрашивает, могут ли они завтра забрать меня? Могут же? - Конечно… Я не вижу никаких препятствий, - пожала плечами Мэй. – Ты не рад? - Рад, но… - замялся Гарри, - Рон также предлагает провести остаток лета у него, а это значит, что мы не увидимся до следующего года. - Ох, - нахмурилась Мэй, при этом признавая, что вариант раннего отъезда Гарри был не так уж и плох, - знаешь, Гарри, езжай и не думай ни о чем. Я все равно буду пропадать на работе с этим переводом, а ты проведешь с друзьями следующие недели. Куда как веселее, чем разгребать бумажки с Ларри. - Ты уверена? Точно не обидишься? Я могу вернуться после чемпионата. - Не глупи, - улыбнулась Грин и потрепала парня по макушке, - и хорошенько повеселись. Исходя из письма Рона, за Гарри должны были приехать в районе четырех часов дня. На резонный вопрос Мэй, как же именно его заберут, Гарри лишь пожал плечами. На вопрос об автомобиле, Гарри почему-то спрятал глаза, пробормотав что-то непонятное про Запретный лес. Мэй, прочитав первые пару глав «Магии для маглов», сделала вид, что уже поняла, что имел в виду парень, но для себя решила, что лучше ей этого не знать. - Матерь Божья… - периодически шептала она, - кентавры существуют… Драконы… У них есть драконы… Ну, про русалок я и так знаю, можно и пропустить… Фу, какая гадость! Это она читала, пока сидела вместе с Гарри в гостиной. Он листал свою новую книгу о квиддиче, попутно что-то сверяя с каким-то журналом. Он был так увлечен, что Мэй пришлось несколько раз напомнить ему о времени, и когда парень все-таки ушел в свою спальню, она взяла ту самую книгу о проклятиях, предложенных Ремусом. С первых страниц было понятно, что с выбором Ремус прогадал, в книге явно не было ничего полезного для них. Возможно, для Мэй все и было в новинку, но она догадывалась, что проклятие и шрам после смертельного заклятия, а это она уже выучила и запомнила, явно не подходили под «проклятия, которые не изучали в Хогвартсе», хоть его явно и не изучали в Хогвартсе. И чем дольше она вчитывалась в кривые и косые чернильные строчки, тем прочнее в ее голове закреплялась мысль, что мир магии придумал шутник с садистскими наклонностями. Кому в голову придет проклинать кого-то поносом из червей? Да, сложно поспорить, что это жуткое зрелище, и врагу бы такого Мэй не пожелала, но… Зачем? Или проклятия смеха или щекотки? Да, в каких-то древних тюрьмах существовали подобные виды пыток, но их давно упразднили. Потому что это пытки! А из книги и рассказов Сириуса, Ремуса и Гарри девушка поняла, что каждый второй студент хотя бы раз применял подобное на своих однокурсниках. Что это за мир такой, где нормы морали искажаются из-за возможности отмены совершенного преступления? Из последнего справочника Мэй уяснила, что в мире магов есть три, всего лишь три непростительных заклятия. От одного слова Мэй кривила лицо. «Непростительное» значит, что его нельзя простить, но оно не значит, что его нельзя применять. Нет, она была полицейской и знала, что иногда убийство – это долг, но пытки… Последние главы как раз давали краткую информацию о том, какие есть варианты сопротивления Круциатусу и Империусу, но даже в книге не раз упоминалось, что защититься от Авады Кедавры нельзя, только вот… Только вот Мэй уже знала, что это неправда. Захлопнув сборник, Мэй положила его на журнальный столик. Если Гарри захочет, он может взять его с собой, ничего слишком страшного Мэй в нем не обнаружила. Даже наоборот, Ремус выбрал наименее удачный вариант. Грин видела во «Флориш и Блоттс» издания с более устрашающими названиями, в которых наверняка было бы что-то подходящее и интересное. Нет, бесспорно, ей стоит начинать с азов, чтобы хоть что-то понять и не запутаться, но ощущение, что ее держат за дурочку, крепло в ней вместе с мыслью о нелепости и одновременной лицемерности общества волшебников. Ремус-Ремус, как-то очень непродуманно ты поступил, если хотел обвести вокруг пальца сержанта-детектива, отработавшую несколько лет в среде воротил грязного бизнеса и серых схем. Что это было? Попытка защитить ее и избавить от волнений? Или попытка утаить правду? Не дать ей или Гарри узнать больше? В любом случае, попытка провалилась. И если еще пару дней назад Мэй спокойно отошла бы на второй план и не принялась раскапывать все тайны в истории Гарри Поттера, то теперь… Теперь Мэй официально вступила в игру. И в отличие от Ремуса, Сириуса и прочих лиц из этого странного и уже пугающего магического мира, у нее было как минимум одно преимущество – раскрывать сложные дела было ее профессией.

***

Они ожидали мистера Уизли к четырем часам дня. Гарри собрал свои вещи и уже спустил чемодан на первый этаж, а Мэй испекла что-то, напоминающее персиковый пирог. Ну ладно, Мэй была к себе слишком строга, это был точно персиковый пирог, правда с коричневыми краями и обугленным дном. Но внутри он должен был быть довольно вкусным! Сахара она не пожалела. Гарри только почему-то отказался его попробовать, на что Мэй лишь скорчила ему недовольную гримасу. Но мистер Уизли не появился у входной двери ни в четыре часа дня, ни в пять минут пятого, ни в десять. Гарри сидел у окна в гостиной и выискивал среди немногочисленных прохожих рыжеволосого мужчину средних лет, но, как назло, никого, даже отдаленно похожего человека не было. - Может, они заблудились? – спросила Мэй, также выглядывая в окно. - Или застряли в пробке, - пожал Гарри плечами. – Представляю, как бы отреагировали бы Дурсли на их опоздание. - Дурсли – это проблема, - пробормотала Мэй, нахмурившись. - Они что-то сделали? – взволнованно спросил Гарри, посмотрев на девушку. – Они требуют меня обратно? - Нет-нет, не переживай, - поспешно успокоила она парня. – Просто есть некоторые правовые аспекты, которые делают твое пребывание в моем доме несколько… - Незаконным? - Я бы сказала: «труднообъяснимым». Понимаешь, ты не под моей опекой, и в случае, если Дурсли захотят тебя забрать или заявят в полицию, что ты исчез, то я буду твоим похитителем. - А мое мнение не учитывается? - То, что тебе уже четырнадцать, конечно, играет роль. Твое мнение уже будет учтено, но… - Но они все еще мои опекуны, - закончил Гарри. – Думаешь, они начнут какое-то разбирательство? - Надеюсь, что нет. И мне кажется, что Вернону будет жаль денег на адвоката. А если будет разбирательство, то оно будет всесторонним и затронет сотрудников социальных служб. Есть риск, что в ходе процесса смогут что-то найти или… - О-о, да! – довольно протянул Гарри. – Я смогу рассказать всякого на парочку сроков для тети и дяди, - заявил он, усмехнувшись, но затем поспешно добавил, - ничего такого, конечно, но вопросы вызовет. - Если ты хочешь об этом поговорить… - Нет, не хочу. - Ладно, - настороженно кивнула Мэй, - но я все равно задумалась об этом, и проконсультировавшись со своими знакомыми из социальной службы, я хотела спросить тебя… Грин замолчала на полуслове, испуганно посмотрев на громыхающий камин. Несколько странных хлопков-взрывов раздалось где-то в глубине небольшой печной трубы. А затем послышались голоса, много разных голосов откуда-то из-за толстой кирпичной стены. - О, не-ет, - протянул Гарри, с мольбой всматриваясь на камин и качая головой. Мэй настороженно переводила взгляд с Гарри на камин и обратно, пытаясь отогнать те нелепые мысли, которые пришли ей в голову. Не застрял же у нее никто в дымоходе? Шум, доносившийся из-за кладки чуть стих, и можно было расслышать звуки, напоминавшие слова. Кто-то отчаянно пытался до них докричаться. - Ха..р…не..ча..а..по..бу..ен…у…Джордж!...Ос..ж..о.. Мэй и Гарри внимательно вслушивались в то, что пытался донести до них мистер Уизли, ведь после грозного «Джордж» стало понятно, что говорил именно он. - Го…вы?.. Мэй непонимающе щурилась на свою стену, продолжая стоять у окна с Гарри. Она даже уже хотела подойти к камину, чтобы крикнуть что-то в ответ мистеру Уизли, но на его «Го..вы?» Гарри совсем по-взрослому выругался и резко напрыгнул на Мэй, испуганно заорав: «Ложись!». В доме номер двадцать два по Сиреневой аллее раздался оглушительный взрыв. Да-да, настоящий взрыв, который на секунду дезориентировал всех присутствующих. Мэй и Гарри оказались за диваном, укрывшим их от основного облака пыли и обломков кирпича. Грин очень неудачно приземлилась на жесткий пол своим левым боком и, перекатившись на спину, попыталась отдышаться, наблюдая как облако от белой известки и красной кирпичной пыли кружило по комнате. Поттер же рыскал рукой по ковру, пытаясь нащупать очки. - Гарри? Мисс Грин? – послышался испуганный и панический голос Артура Уизли. – О Мерлин! Мисс Грин, прошу прощения! Мне так жаль! Я не мог и подумать, что такое может случиться! Мэй даже не сразу узнала его, ведь лицо и волосы Артура были перемазаны сажей и копотью. Он склонился над ней и подал свою руку, помогая встать. Еще чья-то рука легла ей на спину, а Гарри помогли подняться на ноги два паренька, также измазанных сажей. - Простите, умоляю, простите! – причитал Артур. – Я даже не мог и подумать, что у вас заколочен дымоход! И что он будет таким тесным! Мэй ничего не ответила Артуру. У нее немного кружилась голова и звенело в ушах, а еще что-то попало в глаза, только это было мелочью. Осмотрев свою гостиную, она испытала совсем другой вихрь эмоций. Помимо того, что в воздухе стоял столб медленно оседавшей извести, так разорванные кирпичи разбили телевизор, столешницу журнального столика и все стеклянные двери книжных шкафов. Было несколько дырок в стене и полу, но главное – ее камин напоминал воронку после бомбы, разорвавшейся в бок. - Мэй, вы меня слышите? – забеспокоился Артур, заглядывая ей в глаза. - Ремонту еще и года нет, - сглотнула девушка, всматриваясь в разбитые стены. Наверное, ее реакцию можно было назвать глупой и инфантильной, тем более если предположить, какие были бы последствия действий Уизли, если бы Гарри не сориентировался вовремя, но на глазах Мэй навернулись слезы обиды и досады. - Мисс, Грин, прошу вас, - чуть ли не заскулил Артур, - мы сейчас все исправим! Даже если что-то не смогу исправить я, мой сын Билл - мастер заклинаний, он тотчас вам все починит! - Я же даже займ еще не выплатила, - протянула она, падая на диван. - Вот, смотрите, я сейчас все починю, - затараторил Артур, взмахивая палочкой в сторону камина. – Репаро! Разбитые кирпичики и в стене, и на полу сначала задрожали, затем уже сильнее затряслись и резко запрыгали на своих местах. Осколки взмывали с пола вверх, приземлялись на подушки дивана и быстро-быстро, будто бы вприпрыжку, спешили занять свои места в кладке. Кусочки камней из стены летели обратно, выписывая закрученные пируэты в воздухе, и лишь после того, как облетали всю комнату, достигали камина. - Вот, видите! Мы сейчас все исправим, - радостно и немного удивленно улыбнулся ей Артур, на что Мэй лишь кивнула. Пока Артур Уизли разбирался с учиненным им же уроном, надо сказать, почти везде успешно, Мэй и трое младших Уизли приводили себя в порядок. Когда девушка спустилась вниз, то почти что все повреждения были уже устранены, а мальчики больше не походили на трубочистов. - Я только не брался за ваши механизмы, - сказала Артур, не отрывая своего заинтересованного взгляда от телевизора. – Они работают на электричестве, верно? - Да, - кивнула Грин, осматриваясь, - как почти все в этом доме. - Потрясающе! Какие же маглы предприимчивые! Вечно что-то придумывают без магии. Просто потрясающе. О! А вот и штепсель! Знаете, Мэй, я собираю штепсели и батарейки, у меня дома настоящая коллекция, думаю, самая обширная в Англии. Мэй пыталась найти смысл в восторженной речи мистера Уизли, но у нее не особо получалось, а покачивание головы Гарри и стыдливая улыбка Рона, теперь она его точно узнала, намекали ей, что не стоит не вмешиваться. Видимо, это был очень важный для Артура монолог. - Мистер Уизли, подождите, - не выдержала она, - объясните, пожалуйста, что же все-таки произошло. - Ох, конечно-конечно, - оторвав взгляд от радиоприемника, мужчина развернулся к Мэй и сел на рядом стоявшее кресло, - еще раз прошу прощения, мисс Грин. - Можно просто, Мэй. - Точно, Мэй, - улыбнулся он, - видите ли, я попросил своего знакомого подключить ваш камин к общей сети, но даже и не предположил, что могут быть проблемы с выходом. Конечно, правилами запрещено подключать магловские камины, говорят, они не приспособлены для нашей сети… Что ж, верно говорят, он у вас уж очень узкий, но… - Подождите, - перебила его Мэй, - что значит, к сети? - Это такая сеть для передвижения, - встрял Гарри, - все камины связаны и с их помощью можно моментально передвигаться. - Как телепортация? Как ее… Аппарирование? - Аппарация, - поправил ее Артур, - А вы быстро учитесь, Мэй! Рон нам сказал, что вы только недавно узнали о нашем мире, и уже так хорошо в нем разбираетесь! - Учусь, - кивнула Мэй. - Дело в том, что я не любитель аппарации, - сконфуженно признался Артур, - у меня от нее временами жуткая изжога, - тихо признался он, покосившись на мальчиков, которые что-то увлеченно рассматривали у стеллажа, - да и ребята хотели пойти со мной и встретить Гарри, а я не так хорош в этом деле, чтобы взять на себя ответственность за четырех человек и чемодан, так что проще всего было выбрать камин или портключ. - Ясно, - улыбнулась Мэй, сделав вид что поняла абсолютно все, но как и Артур, посмотрела на парней. – Что вы там замышляете? Все четверо резко развернулись лицом ко взрослым и широко улыбались, пряча руки за спиной. - Мы тут это… - начал один из близнецов, пусть будет Джордж, - думали пройтись и осмотреться. - Да, увидеть дом Гарри, - продолжил второй близнец, - пообщаться с маглами. - Это же потрясающий опыт и… - Возможность познакомиться! Мэй не поверила ни единому их слову, как и мистер Уизли. Ей было внезапно очень весело наблюдать за явным желанием нашкодничать у всей четверки. И если близнецы казались бравыми и смотрели на взрослых ясным и честным взглядом, то Гарри и Рон выдавали всю затею одним своим видом, пытаясь спрятать азарт в глазах и предвкушение. - Никаких прогулок, Фред! И никаких знакомств, Джордж! – строго наказал им мистер Уизли. - Вы снова взялись за старое? Мы уже причинили достаточно неудобств мисс Грин! Нам пора собираться и уходить, давайте. Улыбки на всех лицах в комнате сникли, в том числе на лице Мэй. Она взглянула на Гарри и осознала, что в следующий раз увидит его первого сентября, а дальше… Дальше его ждет Хогвартс, а ее - холодная Шотландия. Близнецы взяли в руки чемодан, а Рон пустую клетку совы. Уизли подошли к камину, в котором их отец развел огонь. Гарри же подошел к Мэй и, неловко оглядываясь на рыжее семейство, попытался сказать обычные слова прощания. - Папа, - внезапно обратился Рон, - а может нам позвать Мэй на ужин? Загладить вину? - Что? А? – не понял Артур, но когда обернулся, то увидел ту же грустную картину, и поспешил с ответом. – Конечно, отличная идея, Рон! Мэй, прошу вас, Молли как раз готовит ужин в честь приезда Гарри и наших старших сыновей! Прошу, мы будем только рады. И Билли сможет вернуть вас и помочь с починкой оставшихся вещей. Спустя пару вежливых попыток отказа, Мэй все-таки приняла предложение. Артур кивнул и жестом пригласил ее к камину, получив от нее в ответ шокированный взгляд. Гарри же выглядел чересчур довольным и даже ехидным, когда наблюдал за реакцией Мэй при исчезновении в магическом пламени близнецов. - Громко и четко, - подбадривал ее Артур, подставляя мешочек летучего пороха, - «Нора!» Мэй кивнула и взяла горстку серого пороха, а затем залезла в камин, что-то неразборчиво пробубнив себе под нос. Вид у нее был крайне скептический, но добродушная улыбка мистера Уизли и хитрый взгляд Гарри подначивали ее не отказываться. Да и чего скрывать, ей было безумно любопытно. - Нора! – кивнула Мэй и бросила горсть пороха вниз. Следующую минуту Мэй предпочла не запоминать. Жизнь не готовила ее к подобному, точно не готовила. Она вообще не думала, что хоть кто-то в этом мире испытывал подобный спектр ощущений и эмоций, как она в эти долгие и мучительные секунды перемещения по магическому дымоходу. Наверное, примерно такие же нагрузки испытывают космонавты при полете в космос, но Мэй надеялась, что все же парням было куда легче. Это были самые длинные секунды ее жизни и самые болезненные для ее желудка. Но все прекратилось в момент, когда чьи-то руки выдернули ее из полета, и ее тело с грохотом упало на деревянный пол. - Мерлинова борода! – запричитал женский голос. – Ох, как же ты так! В первый раз многие теряют координацию, ничего страшного. Чарли, помоги Биллу и мисс Грин подняться. Первое, что поняла Мэй, было осознание, что она на ком-то лежит. Второе – этот кто-то был рыжим и мужчиной, молодым мужчиной. - О мой Бог… - простонала Грин, когда ее подняли другие крепкие мужские руки. – Сколько рыжих в одной комнате… - Чарли Уизли, мисс Грин, - весело улыбнулся ей второй парень, - а тот красавчик, на которого вы рухнули, мой брат Билл. Ее подташнивало, еще и голова кружилась, она еще не пришла в себя после полета через десятки каминов Англии и, скорее всего, Шотландии, но осознала, что перед ней стоял парень лет двадцати двух или трех. Он был среднего роста, его волосы горели тем же рыжим цветом, что и у остальных членов семейства Уизли. Его фигуру можно было назвать коренастой, а лицо добродушным. Единственное, что немного пугало в нем при первом взгляде, были ожоги на мускулистых руках. - Очень приятно, но зови меня Мэй, - улыбнулась она, присаживаясь на пододвинутый стул. Из камина поочередно вышли Гарри, Рон и Артур. Гарри весело смотрел на серо-зеленое лицо Мэй, а затем кивком указал на блюдо с ее пирогом в его руках. Конечно, парень отметил жуткое возмущение на лице Грин, но крепкие объятия матери семейства не дали Мэй разразиться гневной тирадой. Молли горячо поприветствовала Поттера, а затем к нему подбежала очень кудрявая девочка, в которой Мэй узнала Гермиону Грейнджер из рассказов Гарри. Наблюдая за добродушным приемом, оказанным Гарри, от Мэй не укрылось то, с каким любопытством все украдкой рассматривают ее. Особенно частые взгляды на нее бросал тот парень, на которого она выпала из камина, Билл. И если быть откровенной, то Мэй льстили эти взгляды. Билл был молод, высок и красив. Рыжие волосы были собраны в низкий хвост, в его ухе была сережка, а на ногах он носил массивные ботинки из неизвестного вида кожи. В свои двадцать лет Мэй влюбилась бы в подобного парня в первую же секунду. Он подходил под ее типаж на все сто из ста процентов. Его лицо казалось умным, взгляд – проницательным, а улыбка завораживающей. Но Мэй уже давно не двадцать, и она уже была замужем, уже разведена и уже точно знала, что значат подобные взгляды и когда стоит, а когда не стоит на них отвечать. Гарри вручил Молли блюдо с пирогом перед тем, как уйти с Роном, Джинни и Гермионой куда-то наверх. Миссис Уизли радушно приняла угощение, несмотря на его посредственный вид. Она отправила старших детей подготовить площадку на улице для праздничного ужина, а сама же направилась на кухню, куда и позвала с собой Мэй. - Не переживай, Мэй, - сказала Молли, попутно взмахнув палочкой в сторону плиты, - очень многим бывает плохо после первого пользования камином. Во второй раз будет легче. - Во второй раз? – обессиленно протянула Мэй, все еще ощущая недомогание. – Я что должна еще раз туда войти? - А как же ты вернешься обратно домой? – насмешливо подметила миссис Уизли. – Не волнуйся, лучше выпей чаю. - Действительно, именно чай мне и поможет, - тихо пробормотала Мэй. То ли из-за недомогания, то ли из-за постоянного столкновения с магией, Мэй совсем не казалась удивленной, находясь в доме семьи Уизли. Да, по кухне летали столовые приборы, кастрюли сами пыхтели на плите, а рядом с ней в воздухе парили клубок и спицы, которые то набирали петли, то распускали их, явно сбиваясь на ходу. Мэй лишь провожала странные предметы настороженным взглядом, но даже и не думала сказать что-то об окружавшей ее магии. Ей не хотелось показывать своего страха или непонимания, а наоборот… Грин считала, что только спокойствие и легкое восприятие реальности покажет ее такой, какой она хотела бы выглядеть в глазах этих людей. Ну, и ей не хотелось, чтобы ее называли маглом… Не понимая причин, Мэй это совершенно не нравилось. Дом, такой странный и несуразный, с кривыми стенами и разномастными комнатами, мебелью и посудой, сразу показался Мэй единым организмом, чья система была выстроена именно на основе нелепости и разнообразия. Чуть позже Грин отметит и то, что ни один Уизли не был похож друг на друга, несмотря на явные сходства. Билл был старшим сыном и по праву носил это звание. Его бунтарский вид обманывал непроницательных окружающих, ожидавших увидеть в парне и такой же бунтарский дух, но нет. Одно лишь выражение лица старшего сына говорило о его серьезности и некой несвойственной этому возрасту мудрости, спокойствии. Чего не скажешь о втором сыне – Чарли. За добродушным лицом скрывался, пусть и добрый, но хитрец и проныра. От Мэй не укрылось то, как молодой человек хитро щурил глаза, наблюдая за своим заинтересованным старшим братом. Он видел насквозь все попытки последнего произвести на Мэй впечатление, когда ей показывали участок и сад. Уже за ужином Мэй познакомилась с Перси, слишком старательным и заносчивым средним сыном семейства Уизли. Мэй даже пару раз не смогла сдержать улыбку, слушая его восторженные речи о работе в их министерстве магии. Она тихо смеялась над шутками близнецов над парнем, попутно отмечая, как остро реагирует на них Перси, и как Артур недовольно качает головой на подобные остроты. Мэй сидела за столом рядом с Молли и наблюдала. Она не смогла сдержаться и все-таки закатила глаза, когда Гарри накинулся на еду так, будто бы не ел нормально все лето. Хотелось ткнуть его в бок, чтобы он вспомнил о манерах, но парень выбрал окружение Рона и Гермионы. - Мисс Грин, а вы не поедете с нами на чемпионат? – спросила Гермиона. - Нет, - улыбнулась ей Мэй, - меня ждет работа. - Гарри говорил, что вы работаете полицейской, это верно? – продолжила она, привлекая внимание Уизли. - Да, в отделении Фулема, - кивнула Грин. - Полиция – это как… - нахмурился Артур. - Это как наши мракоборцы, пап, - ответил ему Билл. – Ловят преступников-маглов и сажают их в тюрьму. - Но как вы можете поймать кого-то без магии? – искренне удивился Артур. – Вы же не можете аппарировать, выслеживать заклинаниями. И как вы их ловите без палочек? - Эм…Мы приезжаем на место преступления, собираем улики, опрашиваем возможных свидетелей и собираем круг подозреваемых, - пожала Мэй плечами. – Потом уже выходим на след преступника и ищем, сначала в местах частого пребывания, затем через родственников и знакомых. И в конце проводим задержание. - Но как? - Пф… Электрошокер, пистолет и наручники?.. – скорее спросила, чем ответила она. - Пистолеты… Я слышал, они довольно опасны, - закивал головой Артур. – Ими можно прожечь тело и лишить человека жизни. Не понимаю, почему маглы не откажутся от подобного. - Вашими палочками тоже можно убить, но это не мешает вам их носить с собой везде, верно? – спокойно подметила Мэй Повисла резкая и неловкая тишина. Артур и Молли недоуменно смотрели на нее, а их дети наблюдали за родительской реакцией. Гарри поджал губы, а Гермиона, к удивлению Мэй, слишком выразительно на нее посмотрела, заставив переиначить сказанное. - Я имею в виду, опасность может нести все, что угодно, в зависимости от выбора. Вопрос лишь в том, как человек решит распорядиться этим выбором. - Конечно, - кивнул Артур, отпив из стакана медовухи, - абсолютно с тобой согласен, Мэй. Дело в намерениях. Да, Молли? - Кто будет пирог? – резко сменила тему Молли. – Мэй, Билл, помогите мне на кухне, пожалуйста. Грин кивнула и встала из-за стола почти что сразу, но все равно не могла похвастаться такой же проворностью, как Молли. Миссис Уизли уже зашла в дом, когда Мэй и Билл только отошли от стола. - Ты извини моего отца, - сказал старший Уизли, - его вопросы могут показаться попыткой посмеяться, но он искренен в своем интересе. - Все нормально, - улыбнулась Мэй, - не переживай. Я постепенно привыкаю к… - она обвела взглядом дом и сад, - колориту волшебников. - Колорит, - усмехнулся Билл, - я запомню это определение. Они дошли до кухни, где миссис Уизли сразу же впихнула им в руки чистые тарелки и столовые приборы, отправив обратно. - Отец сказал, что он что-то сломал в твоем доме сегодня, - продолжил Уизли. Мэй то ли грустно, то ли ехидно усмехнулась на слово «что-то», но вовремя сдержалась от язвительного выпада. Билл заметил ее реакцию. - Я что-то не то сказал? - Нет, просто… Они нечаянно взорвали половину моего дома сегодня, и твой выбор слов показался мне…забавным. - Насколько все плохо? - Думаю, я еще смогу найти кусочки кирпича в стенах. - Папа… - покачал Билл головой. – Я провожу тебя домой и посмотрю, что можно сделать. Ты не против? - Не против, - ответила Мэй, пытаясь скрыть улыбку. Ужин закончился слишком быстро. В одну минуту Мэй разговаривала с Молли о тонкостях быта в магическом доме, а в другую она уже стояла в гостиной их дома рядом с камином и прощалась с Гарри. - Я приеду проводить тебя на вокзал, а потом поеду в Шотландию, - сказала она ему. - Может, мистер Уизли сможет еще раз открыть камин к тебе? – с надеждой спросил Гарри. - Не глупи и не дергайся, - улыбнулась Мэй, потрепав парня по волосам. – Хорошенько отдохни со своими друзьями здесь. И пиши мне письма, я уже не так боюсь твою сову, как раньше. - Хэдвиг еще ни разу не укусила тебя, Мэй, - надулся Гарри. - «Еще» меня крайне воодушевляет, конечно, - рассмеялась она. – Береги себя, ладно? - Ладно, - кивнул он и крепко ее обнял. Мэй встала в камин уже после Билла Уизли, который должен был в случае чего выловить ее из магического тоннеля. Второй полет действительно прошел проще, и она даже смогла самостоятельно выйти из камина, только вот после этого сразу же уселась на свой диван, из которого вырвался огромный клубок пыли. - Я и не думал, что тут все так серьезно, - пробормотал Билл, осматривая разбитый телевизор. – Я попробую, конечно, но не ручаюсь за результат. После магии подобные устройства могут приобрести некие особенности. - Например? - Не знаю, у меня же нет подобного телефузера, - пожал плечами парень, наставляя свою палочку на разбитое стекло. Ничего не сказав, Мэй лишь устало посмотрела на склонившегося над телевизором Билла и ушла на кухню. Голова шла кругом от впечатлений и, возможно, от полета через каминную сеть. Никак не укладывалось то, что еще несколько минут назад она сидела в окружении волшебников, слушала их разговоры о чемпионате по магическому виду спорта, где игроки летали на метлах, уточняла функции Министерства магии, и при этом старалась сохранять спокойствие. Для Мэй подобное поведение казалось единственно правильным. Почему-то в душе засела некая обида на мир магов за отношение к ее, как они считают, обычному миру. Волшебники явно недооценивали своих соседей, не знали о последних изобретениях, не понимали суть их мира. Артур искренне удивлялся, когда Мэй рассказывала о возможностях телефона и факса, еще больший восторг у него вызвал рассказ о компьютерах, появившихся на ее работе не так давно. Они и раньше были в парочке отделов и у больших начальников, но недавно весь отдел по экономическим преступлениям был укомплектован новенькими DELL. Следующим на очереди был ее, но Мэй уже не застанет этих новшеств. - Я закончил, - объявил Билл. - Я тоже, - сказала Мэй, поставив чайник на стол и развернувшись ко входу на кухню. Билл Уизли уже некоторое время стоял, облокотившись на дверной косяк у кухни, и наблюдал за Мэй, напевающей себе под нос какую-то детскую песенку. Он без стеснения рассматривал ее и ловил взглядом каждое ее движение, но не успел среагировать, когда она обернулась к нему, и в одну секунду был раскрыт. К его удивлению Мэй не застеснялась, она лишь усмехнулась и сложила руки на груди, сохраняя вызывающее молчание. - Я… - начал Билл, но, не подобрав слов, закусил язык и покачал головой, немного краснея. - Дай угадаю, - явно веселилась Мэй, - тебе понравился мой дом, и я выгляжу крайне милой на этой кухне. - Ты меня обижаешь, - уже увереннее сказал парень, - я не настолько банален. Я хотел сказать, что предпочел бы сейчас что-то покрепче чая. - Я заварила крепкий Earl Grey, неужели ты предпочитаешь «английский завтрак»? - Я фанат классики, - подмигнул он ей, оставаясь на месте. – Может, у тебя есть… Что пьют маглы? Мэй уже не смогла сдержаться и все-таки закатила глаза на это пресловутое «маглы». Она отошла от стола и приблизилась к холодильнику, стоявшему рядом с проходом. - Есть вино и пара бутылок пива, а еще виски, но там осталось почти на донышке, - сказала она и закрыла дверцу, выпрямляясь. Незаметно как, но Билл оказался куда ближе, чем она рассчитывала. Столкнувшись с ней практически нос к носу, он едва коснулся ее, потянувшись к закрывшейся дверце. - Никогда не пробовал магловского пива, - хмыкнул он, доставая бутылку, - можно? - Ни в чем себе не отказывай, - пожала Мэй плечами, даже не думая отойти назад. Она сняла магнит-открывашку с верхней створки и передала ее Уизли. Билл с характерным шипением открыл стеклянную бутылку, сделал глоток и с видом знатока посмотрел на этикетку. - Довольно неплохо, - подтвердил он, - будешь? Мэй забрала их рук Билла бутылку и тоже сделала глоток. С ее лица не спадала странная хитрая улыбка, которая показывала Биллу, что она раскусила весь его флирт. Только вот сопротивляться желанию ответить на подобное поведение легким кокетством она не хотела. Да, и не сопротивлялась. Они оба стояли около старенького холодильника, смотря друг другу в глаза и ожидая, кто же первый проиграет и даст волю своим эмоциям. Мэй точно не торопилась, ей даже было интересно узнать, на что способен этот парень, так смело и умело выстроивший свою игру. Нет, она не ждала от него ни подвоха, ни предательства, она вообще ничего не ждала от этого вечера, тем более столь сложного. Просто… Ей было интересно. А Билл… Долго решался, что же делать, вглядываясь в карие глаза девушки, которую увидел несколько часов назад, когда она вывалилась из камина в гостиной дома его родителей. Он с первой секунды отметил ее миловидную внешность. И с той же секунды понял, что она не волшебница. И дело не в одежде или прическе, нет. Мэй Грин была слишком… спокойная и довольно скептически настроенная. От него не укрылось то, каким настороженным взглядом она рассматривала магические предметы их дома. Она была напряжена, несмотря на веселую атмосферу ужина и непринужденную обстановку в семействе Уизли. Только вернувшись домой, Мэй Грин вздохнула с облегчением и расслабилась. И это тоже не укрылось от его взгляда. Билл Уизли был на ее территории, и он знал, что это Мэй разрешает ему вести себя столь вызывающе. - Ты очень красивая, - произнес он, дотронувшись до ее щеки. - Спасибо, - ответила Мэй, пытаясь спрятать глупую улыбку. Наконец, он решился и наклонился к ней, задержавшись на пару секунд в нескольких сантиметрах от ее губ. Одна секунда, и он сможет почувствовать, каковы они на вкус, но… Громкий стук и дребезжание стекол прервали повисшее в помещении напряжение. И Мэй, и Билл резко дернулись и сразу же посмотрели на окно. За стеклом сидела большая серая птица с привязанным к когтистой лапе письмом. Птица еще раз постучала в окно и замахала своими широкими крыльями. - Это…сокол? – спросил Билл. - Наверно… - сглотнула Мэй, сразу поняв, от кого могло прийти письмо. - Их используют на юге для отправки писем, - сказал Билл, - но редко на дальние расстояния, ведь это… Мэй уже не сосредотачивалась, чтобы слушать слова Билла Уизли, вместо этого она вышла на заднюю веранду и подошла к птице. Это действительно был сокол, большой и темно-серый. Он протянул свою лапу к Мэй и склонил голову, что уже вызвало у нее больше доверия, чем хищный клюв полярной совы Гарри. Мэй аккуратно развязала ленту, которой было привязано письмо, и забрала конверт. Птица все это время сидела неподвижно и ни разу не дернулась в сторону тонких пальцев девушки. На лицевой стороне конверта было написано корявым почерком краткое «для Мэй». Грин и не знала, какой смущенной была ее улыбка в эту минуту, как она закусила губу, борясь с желанием раскрыть конверт в этот же момент. - Мэй? Она вздрогнула, ведь на пару секунд забыла, что была не одна. И для тихой воскресной ночи в Литтл Уингинге, где тишину редко нарушал шелест покачивавшихся листьев, голос Билла Уизли прозвучал словно раскат грома. - Да… - она вновь повернулась к нему, убирая конверт в задний карман джинсов, - прости, это… О чем мы говорили? Билл непонимающе разглядывал ее лицо, а затем горько усмехнулся и покачал головой. - Я, наверное, пойду, - сказал он, проведя ладонью по собранным волосам. – Меня уже заждались. Мэй подумала его остановить и извиниться, даже подняла руку, но… осеклась и промолчала, что значило лишь ее согласие с его предложением. Билл забрал бутылку пива со стола и прошел обратно в гостиную к камину. Мэй со смешком отогнала мысль, что она действительно провожает кого-то в камин, и пришла попрощаться. - Он должен быть кем-то очень важным, - остановился Билл, поставив лишь одну ногу в дымоход, - раз ты забыла о моем существовании. - Прости, - выдохнула Мэй, - это просто… Он часть семьи, и я… - Я понял, - кивнул парень, - я всегда все понимаю. Мэй хотела возразить и как-то поддержать его, но Уизли перебил ее. - Расслабься, Мэй, все нормально, - уже шире улыбнулся он ей, полностью залезая в дымоход, - раз уж ты знаешь, как работает наша почта, то значит я могу тебе написать. - Буду ждать, - улыбнулась она. – И Билл… Спасибо. В ответ Уизли лишь подмигнул ей, отсалютовал бутылкой пива и забросил горсть летучего пороха, громко и четко сказав: «Нора». Мэй села читать письмо несколько минут спустя. Она все-таки налила себе кружку заваренного ранее чая, подтянула ногу к груди и положила голову на колено. Некоторое время она смотрела на конверт, улыбаясь самой себе. Год назад она именно так сидела ночами на кухне, читала книгу или выпивала один-два стакана виски, попутно разговаривая со своим псом, пока Гарри дрых в комнате наверху. Она ничего не знала о магическом мире, о магах, волшебниках, школе чародейства посреди шотландского высокогорья и людях, превращающихся в собак по собственному велению. Тогда ее жизнь была куда проще, в этом она не сомневалась, но сейчас… Сейчас Мэй кажется, что ее жизнь стала счастливее. И пока что она не знает, почему. Дорогая Мэй. Хочу сказать. Спаси. Мои дела. Черт, это так странно писать тебе письмо. У меня остался последний чистый лист бумаги, и кажется, я трачу его зря. Ну, и к черту. Я в порядке, я далеко и я жив. И свободен. Ты не представляешь, как сильно я теряю голову, просто наблюдая за небом, чистым и звездным. И как же я хотел этим поделиться, но никак не решался написать тебе напрямую. А потом подумал, что ничего не теряю. Точнее, я снова упущу возможность, если тебе не напишу. Если ты не захочешь, можешь мне не отвечать. На самом деле я хотел поблагодарить тебя. После нескольких дней полета я напрочь потерялся в том, что было в реальности, а что – в моих фантазиях. Говорил ли я «спасибо»? Был ли вежлив? Приняла ли ты мои благодарности? Напрочь не помню, прости. Поэтому повторю еще раз. Спасибо. Я написал бы еще тысячу раз, но первая сторона листа подходит к концу, а я даже не написал и половины того, что хотел. Это будет слишком пафосно, но я благодарен за то, что ты есть. Ты дала нам шанс, хотя и не знала об этом. Надеюсь, ты не жалеешь. Я даже благодарен Марку, хоть здесь он что-то сделал хорошо, верно? Кстати, я полностью на твоей стороне. Он тебя не достоин. Пусть катится к ирландцам, там ему и место. Я достаточно далеко, чтобы запутать след мракоборцам, но при этом довольно близко, чтобы прилететь в случае необходимости. Если тебе понадобится моя помощь – пиши. Я буду рядом. Как твои дела? Работа? Ты согласилась на то предложение? Ты связывалась с Ремусом? Если что, он не такой занудный, как кажется. Ты удивишься, когда узнаешь, на что он способен. Как Гарри? Я пишу ему письма, но хотел бы узнать взгляд со стороны. Мне кажется, он от меня что-то скрывает. Надеюсь, с тобой он откровеннее. Я думаю, он тебе доверяет больше, чем кому-либо еще. Знаю, получилось слишком сумбурно, но сделай поблажку на то, что последний раз я писал письмо девушке в 1981 году, а красивой – в 1980. С.Б. P.S. Если хочешь отправить ответ, то прицепи письмо к лапе птицы и затем накорми его сырым мясом. Если не хочешь – просто накорми его. Мэй слишком широко улыбалась. Она сама это понимала, когда читала письмо, но ничего не могла с собой сделать. Даже прикусывала щеку, но ей не удавалось взять под контроль свои эмоции. Закончив читать, она взглянула на птицу, все также сидевшую на перилах ее веранды. Сокол внимательно следил даже через стекло за каждым движением Мэй, явно ожидая команды лететь обратно. Тянуть Мэй не стала, поэтому сразу же взяла листок бумаги и ручку. Когда сокол взлетел в небо, уже начинало светать. Мэй вспомнила, что Артур говорил о раннем подъеме для Гарри и его друзей, и наверное, они уже не спали. Мэй же еще не ложилась. Она сидела на заднем дворике своего дома и думала. В голове было столько мыслей, что ей даже страшно было бы их все перечислить. Она вспоминала прошедший день, начиная с того, что так и не сказала Гарри о возможном начале дела о его опеке. Видимо, предстояло обсудить это перед его отправкой в школу. Потом она вспомнила, как Артур взорвал половину ее коттеджа, а затем как починил его. Полет через каминную сеть Англии, магические мелочи в доме Уизли, самовяжущийся свитер, летающие ложки и ножи. Кот, который выглядел как старый пират, запертый в маленьком пушистом теле. Билл Уизли. Письмо Сириуса. Ее ответ и сомнения. Она выбрала доверять Сириусу Блэку в первый раз, она выбрала доверять ему и сейчас. Рассказала о своих опасениях, о сне Гарри, о странном поведении Ремуса. Поделилась желанием изучить этот вопрос и спросила совета. А еще она не знала, как закончить, поэтому написала то, о чем думала в последние дни. … И я не жалею. Если бы мне дали выбор, я бы еще раз приютила того Пса. И еще раз побежала бы за ним по темным ночным улицам, пока не нашла одинокого мальчишку на перекрестке. Видимо, это была моя судьба. А может быть, и твоя. Береги себя. Будь осторожен и внимателен. Напиши, как будет возможность и если, конечно, захочешь. Я буду ждать письма. С наилучшими пожеланиями. Увидимся в мае.