Моя Сага

Тяжело не восхищаться красотой тропического леса с его яркими обитателями и причудливыми растениями. Лианы словно вены опутывали деревья и свисали с них, мерно раскачиваясь под дуновениями ветра. То тут, то там зелень разбавляли жёлто-фиолетовые, оранжевые и красные цветы, да и сама зелень была представлена в тысячах оттенков и форм. Пушистые светлые папоротники соседствовали с яркими орхидеями, огромные деревья возносились ввысь тёмными кронами, роняя капли воды из листьев. С одной стороны мелькнула серебристая шёрстка ленивца, с другой — синие перья попугая. Хм, разве эти синие птахи не вымерли? Похоже, что Пиррия может похвастаться даже видами, которых на Земле больше не найти. Жаль, что при возвращении в родной мир я не смогу захватить туда пару Голубых Ара. Да и что люди будут делать с ними? Уж лучше птицы останутся здесь, на свободе со своими родными. Я не настолько жестока, как высшие силы, закинувшие меня сюда. Что-то касается моего крыла, я поворачиваю голову, чтобы увидеть Парадокса. Он кивает в сторону на дерево, по которому ползёт полосатый хамелеон. — Смотри-ка, неужели шпион королевы Ореолы? Я издаю смешок, услышав комментарий ночного. Поначалу я ожидала, что от его болтовни не будет спасения, но, как выяснилось, он вполне комфортно чувствует себя и в тишине. Поэтому наш полёт преимущественно состоял из редких замечаний по поводу происходящего и созерцания тропического пейзажа. Лететь оказалось не так сложно, хотя несколько раз пришлось приземлиться и отдышаться, чтобы не упасть, сбившись с темпа взмахов. Получилось как с сороконожкой — до тех пор, пока сороконожка не задумывается о своих ногах, ходьба ей даётся легко, но с первыми же сомнениями она спотыкается. И даже тут Парадокс проявил удивительное терпение, дожидаясь меня без упрёков и понуканий, разве что время от времени отпуская шутки. Наконец я освоилась с крыльями, и уже не нуждалась в дополнительных остановках. Разве что между деревьями приходилось пролезать с помощью когтей, в то время как ночной демонстрировал незаурядное изящество, выписывая трюки и манёвры. Что ж ты такой идеальный, а, Парадокс? Но тут Парадокс с размаху приземлился в лужу грязи, поднимая целый фонтан мутных брызг. Из-за того, что летели мы преимущественно низко, чтобы не запутываться в листве и лианах, часть лужи оказалась и на мне. — В чём дело? — на мой вопрос ночной поворачивается с выражением, слишком далёким от виноватого. — Извини, я специально. — Но, видя, что объяснения не избежать, ответил вполголоса, — Мне показалось, что там радужный притаился, надеялся поймать и припугнуть чутка. В той части леса их небольшое поселение должно быть. Пришлось довольствоваться этим объяснением, ведь затем Парадокс взлетел как ни в чём не бывало, и мне пришлось догонять его, попутно стряхивая холодные капли с крыльев. Бррр… Жаль, что нельзя подняться выше деревьев и лететь над лесом, что намного удобнее: препятствий стало бы значительно меньше, как и луж, и мокрой листвы. Но ночнокрыл ясно изъяснил причину запрета: мне, как новичку в небе, падать оттуда было бы гораздо больнее, особенно с учётом более сильных потоков ветра наверху. Пришлось согласиться. С другой стороны, так было намного проще замечать цветастые плоды и перекусывать ими по пути. Да и вид изнутри на лес открывался куда более многообразный. Лавируя между деревьями, Парадокс не вписался в особенно сложный манёвр и врезался прямо в дерево, после чего спикировал на землю. Что, уже не такой идеальный? Планируя как следует поиздеваться над «мастером высшего пилотажа», я приземлилась рядом. — Скажешь, и в этом виноват радужный? — Ха-ха. — холодно пробормотал ночной, попытавшись взлететь, но тут же скривился и застонал. — Сжечь бы все эти деревья к мракокрадовой бабушке… И, словно в подтверждение слов ночного, из его ноздрей повалил дым. — Не нужно ничего сжигать! Помнишь, ты говорил про поселение? Пойдём туда, разберёмся, что с тобой. — Опасаясь за безопасность леса и здоровья ночного, я нервно переступала с лапы на лапу, обернувшись хвостом. Ну вот, очередная задержка, хоть и не по моей вине. Впрочем, времени у меня предостаточно. Особенно если дело касается дракона, потратившего половину ночи на поиски моих разлетевшихся набросков (которые затем были благополучно оставлены в палатке Яркой). — Никуда я не пойду! Обойдусь без их помощи! — Внезапно упёрся Парадокс, поджимая ушибленное крыло. — Слухи о том поселении просто ужасные, лучше я найду трав обезболивающих. А дальше… посмотрим. — Что значит «посмотрим»? Посмотрим на то, как ты добровольно разовьёшь в себе зависимость от этих трав? Или на то, как ты долетаешься до того, что потом вообще подняться в воздух не сможешь? — Я решила говорить серьёзно, настаивать на своём до последнего. — Ну нет! Если драконы из того поселения не какие-нибудь убийцы и каннибалы, то тебе они смогут помочь. Мы же к ним не жить собираемся. — И, на всякий случай, я использовала последний аргумент, — Если откажешься, я вернусь и доложу об этом королеве, пусть она решает, что делать. Уж лекари в нашем поселении тебя должны устроить. На секунду мне показалось, что ночной подожжёт какое-нибудь дерево или даже меня. Но он лишь зашипел и поморщился. — Хорошо, мы пойдём в поселение. Но только к лекарям. — Только к лекарям. — Уверенно повторила я. Лишние задержки точно не в моих интересах. Вдруг откуда-то сверху раздался ещё один голос, высокий и громкий: — Как жаль! Так давно не было гостей, а они всё спешат и спешат куда-то! Разве оно стоит того? — воздух замерцал, приобретая очертания дракона в прямоугольных очках. Поняв, что его заметили, он уцепился хвостом за ветку и свесился вниз головой, окрасив чешую в однотонный жёлтый цвет. В ответ на шипение Парадокса незнакомец с ухмылкой коснулся когтем его носа, — Так это тебе нужен целитель? Да уж, совсем плохо выглядишь. Я провожу вас, но не пугайте остальных своими клыками. Всё равно толку от них меньше, чем от моих. — В подтверждение своих слов радужный широко раскрыл пасть, будто собираясь плюнуть ядом, но тут же её захлопнул. — Я Лимон из деревни Клюв Тукана, будем знакомы! — договорив, дождекрыл наконец-то принял нормальное положение и спустился на землю, оказавшись значительно выше нас. На вид ему можно было дать лет двадцать, но даже так его рост казался чересчур высоким. Затем Лимон развернулся и махнул крылом, зовя за собой. Ещё когда я жила с Яркой, пришлось привыкать к внезапным появлениям радужных. Однако внезапное появление Лимона выбило меня из колеи. Тем не менее, он добродушно предложил помощь, отказываться от которой было бы глупо. Поэтому я представила себя, а заодно и нахмурившегося Парадокса, который явно был не в настроении знакомиться. И что на него нашло? Подумаешь, слухи. С Лимоном же он знаком не был, что можно было сказать по реакции последнего. Видимо крыло ночного сильно разболелось, отчего и настроение испортилось. Ну, поэтому мы и пошли за Лимоном, не так ли? Целители радужных должны разбираться в подобных травмах. — Постойте! Что это шумит? — неожиданно остановился дождекрыл. Я последовала его примеру, и даже Парадокс замер, прислушиваясь. Но кроме шелеста листьев и свиста птиц мне не удалось ничего услышать. Ночной, похоже, тоже ничего не заметил и повернулся к Лимону, хрустнув веткой. Тот цыкнул: — Тихо! Да послушайте же вы. Слышите? Что-то стучит! Я это часто слышу, оно постоянно со мной, преследует, кажется, будто из меня раздаётся… Тут Парадокс не выдержал и рявкнул: — Идиот! Это же твоё сердце. — Сердце? Что это такое? Оно опасно? — испуганно пробормотал радужный, оставаясь в своей бананово-жёлтой раскраске. Я решаю, что пора вмешаться, пока ночной окончательно не вышел из себя. Следующий десяток минут проходит в разъяснении роли сердца. Сначала биологической, затем решаю поведать и о более лирическом мнении: —… Ещё иногда говорят, что в сердце заключена душа чело… дракона. А твоя душа это твои эмоции, все твои хорошие и плохие стороны. Поэтому про кого-то говорят, что у него золотое сердце, когда видят, что этот кто-то совершает нечто выдающееся и полезное. Например спасает кого-нибудь… Так мы и дошли до светлой полянки, на которой должно было располагаться поселение. Громады деревьев здесь расступались, позволяя солнечным лучам греть крыши зелёных палаток. В сети лиан были аккуратно вплетены цветы, добавлявшие ещё больше сочных красок деревне дождекрылов. Да, сколько бы я не смотрела по сторонам, так и не смогла увидеть ни одного ночного. И жители Клюва Тукана рассматривали нас с нескрываемым интересом, от чего Лимон выглядел уж совсем довольным. — В общем, вот наша палатка целителей, — наш спутник указал крылом на небольшое помещение, — Дойдёте по лестнице. А я за Коатой, она будет в восторге от вас! С этими словами Лимон полностью окрасился в бледно-розовый, ойкнул, взглянув на себя, а затем растворился на фоне зелени и взлетел, оставив лишь несколько примятых следов на земле. Я же последовала за Парадоксом в палатку. Целителей оказалось с полдюжины, и среди них ни одного ночного. Двое сразу подхватили Парадокса и принялись спрашивать его и щупать крыло. Места было предостаточно, поэтому я не спешила уходить. Лекари скоро постановили: вывих. И тут же его вправили, от чего ночной чуть не цапнул кого-то за хвост. Но хмурое выражение всё же пропало с его морды, оставив лишь тень недовольства. Целители настояли на принятии какой-то смеси, что поспособствовала бы заживлению, однако в ближайшие пару часов лететь нам не разрешили. Только я начала обсуждать с Парадоксом его состояние, как в палатку влетел розовый дракон, сбив одного из лекарей. А за ним аккуратно вошла даже слишком серьёзная радужная, перекрашивавшая чешуйки в чёрно-белый цвет. — Светлая, Парадокс, это Коата! Она следит за порядком в Клюве Тукана, не любит ленивцев и является единственной драконихой, рядом с которой я не могу контролировать свои цвета. А ещё у неё нет этого, как его… Нет сердца! — Лимон, а это был именно он, обнял радужную крылом, на что та огрызнулась и отстранилась. Ни капли не расстроенный этим, дождекрыл принялся пританцовывать, напевая что-то. Коата, вздохнув, заговорила: — Не обращайте на него внимания. Я рада видеть вас в нашей деревне, хотя и по такому печальному поводу. Надеюсь, ваше крыло, — радужная кивнула Парадоксу, — скоро придёт в норму. Мы не станем задерживать вас дольше необходимого. Однако я хочу попросить вас о небольшом одолжении. Вы ведь направляетесь в Академию Яшмовой горы? Передайте директору послание от меня. — Дракониха протянула свиток, который я сразу же положила в сумку к остальным. Коата, наблюдая за моими действиями, продолжила: — Просто вопрос о пропавшем драконе, вдруг в Академии найдут. Я уже приготовилась слушать подробности, но радужная замолчала, погрузившись в раздумья. Ничего не сказав, она поднялась и вышла из палатки, а вслед за ней унёсся и Лимон, напевая «Я думаю, что ты — словно мяуканье кошки. Где же тигр теперь?.. " Вдруг Парадокс, нарушив установившуюся тишину, процедил вполголоса: — В этой деревне охотятся на животных, я слышал недавно. Это, конечно, ничего страшного, но… Радужные-мясоеды? Это странно. Думаю, старые королевы изгнали их, и они в итоге поселились здесь. Сначала посчитал, что местные будут посерьёзнее. Но теперь вижу, что они такие же радужные, как и в основном поселении. Разве что эта Коата пытается казаться серьёзнее, чем есть. Известие о хищничестве местных дождекрылов оказалось не таким уж и шокирующим. Ну да, драконы остаются драконами. Куда больше меня обрадовало улучшение настроения Парадокса. Мы разговорились, обсуждая дальнейший путь к Яшмовой горе. Крюк вышел небольшим и мы вполне можем успеть покинуть лес до завтра, даже если и придётся немного полетать ночью. Следующие часа два мы просто болтали, прогуливаясь по деревне. Прощание с Клювом Тукана вышло спешным: Коата сухо пожелала удачи, пока Лимон всячески пытался подражать её тону. Улетая, я заметила, как кончики крыльев радужной окрасились в розовый. Парадокс снова летел впереди, на этот раз без попыток плюхнуться в грязь. Мы спешили, пытаясь наверстать упущенное время. Пришлось обойтись без созерцания тропического леса, сконцентрировавшись на полёте. Хотя Парадокс и не мог лететь слишком быстро, мои крылья начали ныть даже от такой спешки. А когда совсем стемнело, у меня не было ни возможности, ни сил полюбоваться звёздами. Даже мысли в голове текли слишком быстро, словно убегали от леопарда. Заметив мой удручённый настрой, ночной замедлился. — До конца королевства недолго осталось, давай остановимся здесь. Будет рискованно ночевать на открытой местности. Я без слов кивнула, пытаясь восстановить дыхание. Так мы и соорудили подобие шалаша у небольшого ручья, журчание которого нагнетало ещё более сонное настроение. Лишь моя голова коснулась наспех собранной подстилки, я погрузилась в сон. Тихо зашуршал крыльями Парадокс, отрываясь от земли.