Оттаять

- Деймос! Гилтиас, перевоплотившись на лету, выпрямился кендером на широком подоконнике. Зрелище было не для слабых духом – кому-нибудь непривычному могло показаться, что дракон пошел на таран. С возможностями Гилтиаса разметать цитадель по камешку было нетрудно. Но Деймос давно привык. Гилтиас был одним из немногих, – по пальцам руки пересчитать! – кто мог явиться в Башню в любое время дня и ночи, словно к себе домой. И единственным, кому правитель Ксентарона никогда на это не пенял. Он был рад этому соседу. Со дня битвы они двое почти не расставались. Нет, непоседа Гилтиас носился по всему Ксентарону и его окрестностям, в свое удовольствие исследуя мир, но он неизменно возвращался. Приносил вечно занятому тысячей дел магу новости из самых глухих уголков, советовал, лазил по библиотеке, спорил… и понемногу стал надежной опорой. Деймос не держал ни слуг, ни придворных, даже армию распустил, чтобы следили за порядком в городах и весях. И помощник в лице Золотого Дракона был ему вовсе не лишним. Хотя он и стремился никак этого не демонстрировать. “Хоть не скучно,” – бывало, ворчал он вечерами. Лукавил, конечно – он бесконечно доверял юноше. Были причины. …Гномы отбыли первыми. Деймос заручился их союзничеством, пригласил бывать – и открыл темный вихрь обратного портала. Люди разъезжались дольше, потому что каждого правитель отпускал с поручениями. Но понемногу Башня опустела, остались лишь Гилтиас и гости из Энии. Дезмонда и Алатиэль темный эльф провожал уже на следующее утро. Молодой маг по большей части молчал. Он уже смирился, – смерть для человека неизбежна, – горе нашло выход, и оставалась тихая скорбь. Он спокойно пожал руку Деймоса, и тот безошибочно узнал манеру Торвальда в этом дружеском жесте. Улыбнулся. - Помни, Полуэльф: ты оставляешь здесь не одного друга. Тот благодарно склонил златорусую голову. Деймос повернулся к принцессе. Он не то чтобы робел перед ней… нет. Но не слишком ли много крови меж ними? С другой стороны, именно его действия помогли ей в итоге быть с ее возлюбленным Дезмондом. Может, это хоть отчасти искупает его вину?.. Алатиэль не подала руки в ответ. Вместо этого она мягко шагнула вперед. Легкое, теплое объятие. Деймос замер, не решаясь ответить тем же и оглушенно понимая, что непростительное было ему прощено. - Не забывай нас, – звонко произнесла Алатиэль. Отступила, нежно улыбнулась. – И загляни как-нибудь… гостем. Давно две изящные фигурки растаяли в портале, а Деймос все стоял у Башни, бездумно припоминая эльфийскую принцессу. Что или кого напоминала она ему? Где и почему он потерял это? И как, как вспомнить его, теплое и светлое, скрытое за завесой беспамятства? Но вот он очнулся. Солнечные лучи играли на стене, рассыпая мелкие зайчики, грели по-весеннему беспечно и ласково. А под стеной, в трещине, уже расцвел веселый ярко-желтый цветок, сам как маленькое солнышко. Деймос улыбнулся одуванчику. Весна… даже не верится! Несколько дней назад, впервые за столько времени увидев свет солнца, ему пришлось зажать себе рот холодной черной наручью, не выпуская рыдания. Слезы его увидели все. И, пожалуй, темный эльф их не стыдился. Это – не слабость. Но вот горькой печали по Торвальду маг показать не мог никому. Даже его лучшему другу, чтобы Дезмонд понял: Деймос понимает его лучше, чем многие. Хотел, даже собирался… но не мог. Он не понимал, как выразить словами все то, что он чувствовал. А в мысленную связь он не допускал никого. А теперь, дойдя до холмика с сияющим на нем цветком Гилтиаса, он понял: стоило пустить. Хотя, пожалуй, теперь он мог и вслух. Торвальд отдал жизнь, чтобы убить Холод. С ним рядом Деймосу впервые в жизни стало по-настоящему тепло. В сердце больше не осталось Холода. Светлая, непривычная, теплая грусть… Таким, задумавшимся над могилой, нашел его Золотой Дракон. Не произнес ни слова, просто стал рядом, так, что Деймос чувствовал исходящий от него жар. Правитель глянул на него коротко и резко. - Я думал, ты исчезнешь так же, как появился. Юноша покачал головой, теплый утренний ветер взметнул золотой вихор у него на темени. Если смотреть краем глаза или издалека – точь-в-точь огонек. - Не хотел мешать вам прощаться. Деймос незаметно улыбнулся уголком рта. А он деликатен… не в пример почившему Скаю. И, сам не зная почему, он вдруг рассказал юноше все, что было на сердце: о Холоде, о Торвальде и о тепле. Гилтиас слушал с непроницаемым лицом, лишь глаза переливались золотом и солнечным янтарем. Когда Деймос смолк, он бесцеремонно взял его за руку. У темного эльфа на миг замерло сердце: маленькая жесткая ладонь дракона остро, почти больно напомнила ему тяжелую и сильную руку Торвальда. Такая же – не просто теплая, а согревающая. А Гилтиас повлек правителя за собой, на широкий и просторный внутренний двор цитадели. И, не успел Деймос моргнуть, он преобразился. Теперь жар ощущался сильнее. Странный жар: не зной, и в его лучах не было именно жарко. Было… странно. Деймос еще не понял, как именно. Длинное крыло простерлось к его ногам. - Забирайся, – коротко велел дракон. В тот день они летали долго: над ожившими городами и деревнями, над Великими Топями, над горами и морем… И сквозь грозу. Оказывается, Гилтиас безумно любил летать в грозу. Деймосу даже казалось, что в эти минуты дракон забывал совершенно обо всем. Но нет – даже переворачиваясь в воздухе, он не позволял своему всаднику упасть… Все это промелькнуло меж ними мгновенно и безо всякого сознательного усилия мысли, одними лишь глазами. Гилтиас спрыгнул с подоконника. В руке его что-то белело. - Алатиэль приглашает в Энию! – дракон вручил правителю свиток с целехонькой печатью принцессы. Деймос моргнул от неожиданности. Нет, для него не был новостью тот факт, что драконы способны преодолевать границы миров. Гилтиас только с виду юноша, но ведь он наверняка все умеет. Гораздо большей новостью было приглашение. - Меня? – только и спросил он. Гилтиас улыбнулся, и в глазах его замерцали солнечные искры. Он вообще улыбался очень часто. А Деймос втайне обожал эту улыбку. - Всех! – радостно ответил дракон. – Тебя, Дрогбара и меня! Завтра год со дня победы над Минатрикс. Полетели? Темный эльф слегка нахмурился. Ему-то что там делать?.. Он не умел веселиться. - Не думаю, что это удачная идея, – наконец сдержанно сказал он. – В смысле, не лететь в твоей компании, а лететь вообще. Гилтиас прищурился, лицо стало хищным и задорным. Деймос поневоле не сдержал смешка. Когда дракон так смотрел, спорить не было никакого смысла. Правителя Ксентарона все равно вытащат в Энию, как бы ни протестовал. - Ладно, ладно! – маг примирительно выставил вперед раскрытые ладони. – Только я сам открою портал. А ты лучше с гномом.