EDO 2103: манэкинэко

Хираи занимается своим любимым делом — разогревает недоеденный вчера рамэн быстрого приготовления из холодильничка, в микроволновке, абсолютно проклятое занятие, утверждает грязный отаку Мисима — когда по новостям передают последние новости. Ничего интересного: кто-то опять пособачился, трупов немного, вот тут проблемки, тоска. Почти игнорирует, но потом на стол заползает Манэки. Кухня у них мелкая, спасибо, что вообще есть. Сейчас тут пусто, кто-то на парах, а кто-то — залипает в борды. Хираи уверен, что трафик на порно и коммунистические лекции сейчас выше, чем в любой другой час. Час… порно-коммунизма… Нет, звучит тупо даже для его не самого-то крутого серого вещества. Короче, плохо все, с кухней. Холодильник уже работает, поэтому заботливо собранные запасы консервов покоятся где-то там, вместе с добытым в неизвестные древние времена ковриком для душа. Он древнее старожилов, этот коврик, и всегда в холодосе. Хираи бы выкинул, но, вроде, традиция? А, ну да. Манэки. Маленькое чудовище решает, что смотреть отполированные новости это скучно и переключает канал на запись в инете, где какого-то парня размалывает в кашу под выстрелами. Настоящий дьявол во плоти. Ну как тут не поморщиться. Что Хираи и делает. Аж нос кривит, будто фифочка, а не студент с соткой в кармане до следующей стипендии. — Реально? Прямо перед моим рамэном? — Самый сок пропускаешь, гнусный пособник буржуазии. Кошка издает звук, будто по ней шлепнули чем-то и выбили воздух из пустой пластиковой тушки с начинкой в несколько терабайтов, из чего Хираи делает самый логичный на свете вывод: это так гадость фыркает. Без уточнений, есть еще гордость. Расчлененка его не особо привлекает. Скучно, вторично. Уже видели. — Ойойой, а есть что-то интереснее? Я не фанат снаффа, вообще-то. Как кошачья статуэточка без выразительной мимики способна так показывать эмоции, эй? — Это запись от одного дубня, который знал другого дубня, который… — Откуда ты достаешь это, пакость? — Тупой вопрос вообще. Борды. Смотрите на эту гордую морду юного тучаннера. Манэки важно вышагивает по столу. На фоне — мясо и кровь в духе лучших слешеров. Хираи почти впечатлен, но он живет в Эдо, и тут это вроде как даже норма. Пожимает плечами и продолжает уплетать разогретую лапшу, отчего взгляд гнусной кошатины превращается из осуждающего в уже обвиняющий. — Как ты можешь это жрать? — Пластиковую куклу не спрашивали. — Когда-нибудь сообщество искинов поработит человечество, и тогда первым моим указом будет запрет на разогревание лапши в микроволновке. После холодильника. Знаешь, желудочков у меня нет, но блевать как-то тянет. Будет его еще осуждать. Записи продолжаются. Хираи чисто ради приличия сюрпает, типа, дада, очень интересно. Он замечает знакомую красную броню, всякие логотипы, потом начинает почесываться в разных местах в весьма задумчивой манере. Ну, что тут — на видео — творится он уже шарит, но грязный компромат на «Накатоми» это такая тоска и моветон, что его определенно огорчает выбор сенсации их маленького борца за права робокисок. — И че? — Хуй через плечо, — в рифму отвечает Манэки. Нет, еще гордится придуманным, вы посмотрите на эту мерзкую кошатину. Зато сразу видно, что их только заявленный проект Искин-Учится-На-Бордах-Все-Крайне-Так-Себе увенчается успехом, потому что Манэки ведет себя типично для представителя последнего поколения, на которое даже буквы не хватило, в общем, можно поздравить всю их комнату с рождением милого малыша. Так и начинается новое поколение бейби-бума. — Я по твоему крайне выразительному отсутствия интеллекта в глазах вижу, что ты не понимаеш-ш-шь всей важности этой пленки, — вышагивает в крошечном тельце по столу, вежливо пинает хлебушек. — Кто на записи? Главный источник проблем! Крупнейшая корпорация, которая делает из нас, простого рабочего класса, пушечное мясо!.. — Это с каким пор ты часть рабочего класса? Хираи интересуется скорее ради вежливости, немного кокетливо. Получает дозу презрения и еще немного осуждающих взглядов лукавых кошкоглазок за шиворот вместе с не озвученным ушатом говнеца. — Цыц, пособник. Я тебе говорю, что где-то на вашем курсе учится дурень, у которого дружка пришила наша светлая-великая корпа. Смекаешь, идиотина? С этого можно навариться. Страховые взносы, процентики, тыры-пыры, главное найти того парня, глазки погрустнее и вот новая схема заработка для твоей нищенской задницы, и мы в шоколаде. Молчание. Задумчиво. Хираи почесывает подбородок. Идея неплохая, но ему не неделя, чтобы не шарить, что афера со страховыми взносами не сработает — он читает о таких случаях иногда, когда тянет на всякую мерзость, и знает, что закончится все не очень вкусно. Манэки можно простить за неопытность, гнусная кошатина еще учится проворачивать свои подлые схемы, но одно он точно-точно осуждает. — Я звоню Янагиваре. Манэки пыхтит. Как чайник. — Сдаешь меня?! — У тебя схемы закоротило. Какой ж ты борец с буржуазией, если раз за разом пытаешься заработать еще грязнее, чем эта самая гнусная? Аргументов у разъяренной киски не находится, поэтому та делает грациозный прыжок вперед с кульбитом, возможным только с телом из пластика весом в кило, и острыми ушами ныряет ему прямо в бок. Планирует убийство, ага!.. Хираи знает о трех законах робототехники, и уверен, что искины вредить людям не должны. С другой стороны, они собственноручно (точнее, Янагивара, у которой талант к таким опусам) породили тут дикий искин, тот наверняка срать хотел на правила, и сами же его не сдают… Тут какая-то умная фраза про ответственность приручаемых. Лапша падает на пол, Хираи пускает слезу. — Ну вот, опять разогревать. После очередного тычка и нападения уже шутливо похныкивает. — А это за что?! — Лапшичные преступления, — рокочет гнусная кошатина и делает кусь пластиковыми зубками.