Полуночные рассказы, для девочек-волшебниц придуманные к фестивалю забытой фантазии

Антуанетта фон Скарлет сидела над городом, уцепившись пальцами ног и рук за одновременно гладкий и шершавый металл кровли и водосток многоэтажного дома. Она взирала на раскинутый под ней чудесный вид ночного города утопающего в ливне и светом высотных зданий. За её спиной подрагивали кожистые перепончатые черные крылья. Крупные капли дождя летели то вертикально вниз, то под порывом ветра наискось, а зачастую и вообще ложились горизонтально, падали на металл с шумом стекали с него, временами попадая ей прямо в лицо. Они дрожали на длинных ресницах и сползали по щекам, стремясь к ней в рот, но оставались обычно на губах, не в силах сделать невозможное и попасть внутрь. Она была обнажена, но её это не смущало. Дождь ласкал обнаженное прекрасное тело, и черные длинные волосы, лоснящиеся от влаги. Такие пресные и знакомые капли воды, но не слез, хотели стать сейчас частью неё. Скарлет нашла бы это милым, если бы не росшая у неё внутри пустота. Красные, будто наличие чарующие красным вином глаза взирали вниз, где рассасывалась бурливо-холодная полуночная пресыщенная жизнь, автомобили развозили тепленькие комочки по их норкам, еще немного и человеческого тепла совсем не останется. Теперешние развратные времена, когда девушки не берегли свою невинность, супруги – верность. А разрушение основ считалось делом хорошего вкуса, анарексия в купе с неврастенией – признаком утонченности натуры души. Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными. И порождения ночи - такие как Скарлет, чувствовали себя в этой среде весьма комфортно. А мелодия все играла, знакомая с детства, но от этого не менее странная; как заведенная, она повторяла знакомый мотив, только Скарлет не могла все еще вспомнить его. Иногда ей казалось, что вот оно самое - уже можно назвать эти звуки по нотам, вот-вот, еще немного и тогда... и тогда они словно затихали в ней. Не то, чтобы девочка их больше не слышала, просто они отодвигались куда-то вглубь и убегали из памяти, как мелкие домовые мыши из-под кухонного ножа. Однажды будто погрузив руки в воду, она окунулась в ночь, почувствовав в этот момент, как ей вдруг стала приятно и спокойно на душе, она больше не могла выпутаться из объятий ночи как из паутины снов. Она словно бабочка, попавшая к пауку! девочка уже не могла больше остановиться. Ей нужно постоянно делать это, чтобы жить. Искать и охотиться на мужчин. Она хотела дождя! У неё росло желание, но не было возможности. А здесь и сейчас лил дождь, и была она… Суккуб, жаждущий прелюбодеяний. Она распрямила свои страшные черные крылья, крылья подобно тьме, и вспорхнув ими устремилась в низ к земле, к очередному миру в котором она пронзала дождь словно молния. ******************