Полуночные рассказы, для девочек-волшебниц придуманные к фестивалю забытой фантазии

Когда же мир стал серым и неуютным?.. Когда из него пропали все краски?.. Когда способность удивляться, покинула людей навсегда?.. когда серые громады городов устремились в грязные небеса, мрачными уродливыми зданиями?.. В чьей тени никому и в голову не приходило мечтать о солнце в зените и цветущем разнотравье по весне луге на склоне холма. За окном бушевал проливной дождь. Тянувшийся очередной однообразный осенний день приближался к концу. Сводившее с ума однообразия будней, кружилась как беличье колесо, а я выступала непоседливой рыжей нескромной и такой пушистенькой белочкой неспособной вырваться из замкнутого круга. Наступала полночь… время полуночников, извращенцев, богемы, гламура, и прочих засранцев и засевдатеев ночных клубов. Этому стилю жизни учили авторы статей в модных глянцевых журналах и вторили новомодные писатели гламурних книжек, возникавшие на один сезон из небытия, и исчезающие туда же когда ветер перемен вновь изменит направление такой непосредственной ветреной моды, словно неопытная девица с женихами. Мне же хотелась испытать чего-нибудь интересного и необычного, чего еще не бывало ни с кем, и что ещё не приключалась со мной на протяжении моей семнадцатилетней жизни. Развеяться там, куда еще не добралось вездесущее человечество, и утонут в объятиях девственно-чистой не испохабленной природы. Я живу в доме на улице, где круглые сутки идет бойкая торговля центрального и ночного оптового рынка. Вокруг снуют люди, машины с прицепиками и без, нагруженные и пустые. Я оканчивала школу на последнем году обучения, и каждый раз после занятий дома жду свою ветреную мать. Она прилетает с работы стриптизерши-проститутки, как тот самолет, что иногда проносится у нас над домом, а затем снова скрывается в двери, подняв веер из подола с оборочками такой воздушной юбки, будто она не стеснялась вовсе показывать отсутствие на себе белья. Она никогда его не носила кроме как на работе возле шеста. Сегодня мать была как всегда у подруг. В темной комнате освещаемой лишь светом работающего монитора, освещая расстояние не более полуметра, от чего делалась впечатление - что комната уходила в бесконечную пустоту. Я в бессилии откинулась на спинку кресла, взгляд скользнул в окно. За стеной дождя, бушевали ветра. Кромсая здания, завывая, громыхая, ломая деревья и уносило все то что было плохо закреплено, и даже на физическом уровне ощущалась та ярость природы, что творилась за окном. Будто сама природа хотела, смыть с себя всю гряз человечества. Где-то вдали горел одинокий фонарь. В наушниках играла старая мелодия, знакомая с детства, её звучание будто обволакивала меня и уносила туда… за пелену дождя и ветра, за тьму комнаты. На теплые солнечные луга. Где приятное летное дуновение ветерка, ласкала луговую сочно-зеленную траву, кокетливо задирая легкое белое платьице, и с удивлением обнаруживая отсутствия трусиков на девушке. Раскинувшись в мягкой траве и вдыхая приторно-душистый аромат трав смотреть в пронзительно-высокое холодное небо с таким воздушным кружевом облаков. Я хотела писить. Я люблю хотеть писить. То чувство что возникает в низу моего живота. Чувство переполненности мочевого пузыря всегда вызывала во мне некое тревожащее чувство в груди. Сначала приходит жгучее страстное безумное желание, приходит с дрожью в коленях и с трепетом в низу живота. Я вспомнила о том, как я чуть не обоссала трусы в начальной школе. Когда-то в первом классе я на уроке очень захотела в туалет по маленькой, но я стеснялась сказать об этом учителю и отпросится на виду у всего остального класса. Я терпела, как могла, сжимая ножки, но чувствовала, как урина давит на стеночки моего бедного мочевого пузыря, как он отчаянно сопротивляется этому и тут я и ощутила, то чувство, пробивающееся через боль. Оно было прекрасно и ново, неведомо мне тогда. И когда прозвенел звонок на перемену. И когда, наконец, через боль и страдания, все же добралась до туалета и сняла с себя трусики и села над унитазам. Мои трусики были мокренькими, и моя писулочка была вся влажной и болела от пережитого ей приключения. Я на следующий день повторила свой эксперимент и поняла, что это чувство приходит тогда, когда я очень сильно хочу в туалет и при этом терплю так же как и хочу. И вот с тех пор я, находясь в его сладостном плену, из которого нет выхода. Я иногда терплю. Ах… какое чувство неги, будто во мне разлилось вино, "сладкий" дурман подобно облаку укутывает и завлекает. И не заметила, как пришел сон: Издалека доносит ветер Пряный аромат лугового разноцвета. Взбираюсь я на древний холм – к его вершине. Прикоснувшись к теплой земле – И небо высоко, Тихо я вдохну давно забытый запах детства – Платьице в грязи на кукле старой В детстве я могла и одна играть Только сердце наполняла грусть. Злая на себя, на свои печали, Я крушила замки из песка. Мне приснился такой чудесный сон, в котором я бродила по зеленеющему лугу и любовалась пронзительно-синим небом с облаками, напоминающими легкое фешенебельное кружево. Приятный ветер нежно касался моих щек. *****************