Правила возвратности

      Как же прекрасно звёздное небо! И сколько тайн оно хранит. Сейчас люди называют «Вселенной» всё космическое пространство, однако это немножко не так. Вселенная — это нечто гораздо большее, она соединяет между собой миры, она порождает новое: новые планеты, звёзды… и даже богов. Верно, с течением времени порядок устройства мира немного изменился, теперь очень многие процессы не зависят от участия Всевышнего, и это его забавляет. В частности, Вселенная, которая не перестаёт придумывать нечто новое, правда, зачастую не самое успешное. Так, в один момент Она нашептала Всевышнему, что создаст новое божество, которое сможет сравниться с его первыми разумными и сильнейшими созданиями — Жизнью и Смертью. Обещала, что это будет тот, кто способен владеть временем и разумом, быть самым мудрым и справедливым, кто станет истинным покровителем разумных существ, в частности и любимейших созданий многих богов — людей.       Идея была поистине восхищающей, она заинтересовала Всевышнего и многих других созидателей порядка. И вот, когда новая звезда вот-вот должна была засиять, когда долгожданный бог практически появился на свет, что-то пошло не так. Вероятнее всего, Вселенная допустила ошибку и, истратив огромное количество энергии и ресурсов, так и не добилась желаемого результата. Она вложила столько сил! Но душа божества разделилась на две относительно равные части, как и все его остальные составляющие. Оно больше не было таковым. На свет появились двое, два мальчика, идентичных между собой. Различием их был лишь цвет глаз: у одного — янтарные, со слегка золотистым отливом, у второго же — тёмно-тёмно карие, казалось, что в них можно увидеть саму Бездну…       Мальчики эти уже не были богами. Да, они получили силы, подобные божественным, но этого достаточно не было, не хватало ещё какой-то особенной, более тесной связи, недостаток которой как раз и объяснял тот факт, что теперь это две разные души. У богов, разочарованных такой неудачной выходкой Вселенной, появилось множество вопросов, а в частности и по поводу того, что с «околобожествами» делать. Кто-то считал, что им нужно дать шанс, что, может, они подрастут, окрепнут и вполне сойдут за богов, но приверженцев этого мнения было отнюдь не много. Большинство утверждало, что им не место среди богов. Но ведь они не являются ни ангелами, ни демонами, ни, уж тем более, людьми! И как же так? Куда их девать?       — Они будут только мешать нам! Ну, вы согласны? Небесам незачем такие недоделки. Для чего они сгодиться могут? — всё не переставал негодовать Посейдон. Он величественно восседал на своём каменном троне, выполненном, однако, достаточно изящно, чтобы подчёркивать величие и силу своего владельца. Да и к устрашению тоже немало прибавлял такой элемент.       — Ох, да угомонись ты, старый скряга! Разве мы все собрались здесь для того, чтобы тебя одного слушать? — Фемида, богиня правосудия и, пожалуй, одна из самых главных божеств на этом собрании наконец прервала речи повелителя океанов. Он всегда славился своей вспыльчивостью, а сейчас ведёт себя так, словно этих мальчишек на его плечи водрузить пытаются. А Фемида такого отношения не терпит. Предпочитает, когда всё чётко, без лишних капризов. — Если все продолжат так рьяно спорить, мы никогда не придём к окончательному решению.       Слова её хоть и подействовали на участников этого небесного суда, однако ненадолго: вскоре вновь начались злобные высказывания и чуть ли не драки. Те, кто был за то, чтобы оставить маленьких созданий в живых, не хотели брать ответственность за них, выращивать мальчишек и воспитывать. А те, кто считали эту «ошибку Вселенной» недопустимой и крайне противной, желали полного уничтожения маленьких недобогов без всякого шанса на перерождение уж хотя бы в мире людей. Их жизни буквально висели на волоске, ведь для богов и им подобных смерть считалась ничем иным, кроме как полнейшим исчезновением. Тогда даже работа Смерти не пригодится, ибо душа в таком случае просто распадается вместе с телом. Кроме того, были и те, кто предполагал возможность того, что, когда мальчики вырастут и наберутся сил, они действительно смогут составить конкуренцию очень многим богам. Одной из приверженцев этого мнения была богиня Жизни. Как бы странно это ни звучало, но она не хотела давать и шанса на существование таким «потенциально опасным для нашего блага существам». А её мнение было очень важно, поскольку статус одной из двух самых старших и могучих божеств играл значительную роль. У богов ведь тоже есть своя иерархия. Собственно, Жизнь вскоре приобрела своих единомышленников в этом споре.       И действительно, как и предполагала Фемида, спор мог продолжаться целую вечность. К счастью, эти шумные дебаты прервала богиня Смерти. Она вдруг встала и откашлялась, давая ясно всем понять, что сейчас следует угомониться и послушать, что скажет она. Дождавшись тишины, она смерила присутствующих строгим взглядом, после чего, выдохнув, чётко и уверенно сказала:       — Хватит. Ни к чему эти споры. Я заберу их себе. Я воспитаю их, буду нести за них ответственность.       Реакцией на её слова было молчание, продлившееся не более пары секунд, после чего возобновился шум; со стороны Зевса слышались особо грубые высказывания, что раздавались по залу подобно раскатам грома. Частично успокоил присутствующий стук молотка Фемиды. Боги собрались в её владениях, а это значит, что наибольшей властью обладает именно она, тем более если учесть, кто же главный судья во всех спорах. И в подобных случаях её величественный молот очень хорошо помогает успокоить пыл спорящих.       — Высказывайтесь по очереди, проявляйте хоть какое-то уважение друг к другу. Что ж, волю дали, теперь и обсудить всё можно. Богиня Смерти дождалась этого момента и впоследствии продолжила терпеливо отвечать на вопросы с разных сторон.       — Как же так, разве Вам заняться более нет чем?       — Разумеется, у меня много дело. И, в отличие от многих из вас, я не просиживаю на Небесах без дела.       Очередное громкое высказывание. Не трудно заметить, что Смерть вольна на подобные колкости. И ведь разве ей что будет за правду? Вряд ли даже Зевс, сильнейший из богов людского мира, осмелится пойти против неё. Тем не менее, богиня никогда не переходит черту. Ни ей, ни её миру лишние неприятности не нужны.       — Тогда к чему вам лишние заботы?       — Верно! Стало быть, раз желание такое возникло, так и время свободное есть.       — Да, есть. И что с того? Так вредно потратить его с пользой? Выращу их, обучу полезному и нужному, и будут мне помощники. Вполне выгодно, разве не так?       — А ты гордости не теряешь, сестричка, — в разговор наконец вступила богиня Жизни. — Мало тебе славы на Земле, так ещё и двух пёсиков взрастить желаешь. Хитро, не поспоришь.       — Почему же ты тогда такого желания не изъявила, раз всё понимаешь?       — А ты подумала, что будет, когда они станут сильнее? Вдруг решат забрать твоё место, осквернить нас? Никому, даже Всевышнему, в чём я более чем уверена, неизвестно, на что они способны и кем станут! Рискуешь, сестрица.       Жизнь мало когда была солидарна со Смертью. Давным-давно — да, но эти времена уже давно как прошли. Сейчас о их отношениях знают как о наиболее наполненных враждебностью, тем более со стороны Жизни. Увы, так случилось, что особой популярности среди живого она не получила (хотя это было бы вполне логично), и зависть здесь уместна. Пока её сестра выполняет свою работу и получает за это любовь и уважение, она за свои дела не получает ничего. Обидно, не правда ли? Потому и старается всячески вставлять палки в колёса сестре.       — Ох, неужели? И с каких же пор ты обо мне переживать стала… я уже всё решила. Не позволю избавиться от невинных детей. Да, вы увидите их силу, но вместе с тем вы увидите в них доблестных и верных созданий. Ваши решения и мысли на вашей же совести.       Некоторые боги завозмущались насчёт такого громкого и уверенного высказывания, кто-то особо активный даже стал уверять, что никогда жалеть не будет. И вновь оживлённую беседу прервал стук молота, который, казалось, слышно даже за пределами владений богини правосудия, за её окраинами, по всем Небесам.       — Кхм. Госпожа Эрика, это ваше окончательное решение? — Фемида обращалась теперь только к ней одной. Её делом было разобраться с этой проблемой, подтвердить верность крайнего и наиболее выгодного, справедливого варианта и осуществить последние действия в заключение по этому поводу.       — Да, всё верно. И от слов своих я также не отказываюсь. Будь добра, закончи этот беспорядок.       Кратко кивнув, богиня правосудия вынесла этакий приговор малышам, навсегда поставив точку в этом деле. Собрание было распущено, кто-то вернулся восвояси довольный исходом, а кто-то — совсем нет. Смерть забрала близнецов с собой. С этого момента у них появился дом и имена. Того, чья душа полностью сформировалась первой, она назвала Эриком, можно даже сказать, что в честь себя, второго же мальчишку — Эдвардом.