Моя золотая рыбка

— Как прошёл день? — осведомился карась, когда девушка ввалилась в комнату с портфелем наперевес. — В этой вашей… школе, или как её там? — Отвратительно, — только и ответила она, сразу упав на кровать и промычав что-то в подушку. Карась издал негромкие булькающие звуки, вероятно, смеясь. Он вёл себя, словно родитель, одновременно поддерживая и ругая, когда нужно. Чем сильно бесил иной раз. — Не хочешь поговорить об этом? Анна с трудом подняла голову и глянула на аквариум: — С тобой? Не, такое. — А вот я бы хотел обсудить, когда и где ты меня выпустишь. — Пф, так тебе ещё важно где? — Я. Пресноводная. Рыба, — отчеканил карась, теряя терпение. — Если ты вздумаешь просто выкинуть меня в море, я это так не оставлю. Канут твои два желания. И первое отменю, вот увидишь. Анна привстала на локти и помяла руками уголок пледа. Затем ответила на это без энтузиазма: — Как будто мне есть что желать… Ну, хочу от проблем с алкоголем избавиться, так пойдёт? Карась махнул плавниками в раздумьях. — Ты же и так в последнее время не пьёшь. Разве этого мало? — После минуты молчания он разочаровано воскликнул, — Скучные у тебя желания. Я думал, у подростков больше креативности. Денег на всю жизнь, парня красивого. Ты, я смотрю, выделяешься? Анна открыла рот для ответа, затем закрыла, решив не отвечать вообще. Опустив взгляд, она с обидой пробормотала: — Всю жизнь, вообще-то. Хорошо учусь — занудная отличница. Веселюсь с одноклассниками — прилипала. Запиваю проблемы — алкоголичка. Я никогда не была хороша для этого общества, понимаешь? Кажется, карась не понимал. Во взгляде его маленьких чёрных и пронзительно умных глаз читалась доброта, но он не понимал эти сложности мира. Он был не больше, чем рыбой, вылупившейся среди рыб и прожившей пол жизни в пустом аквариуме. Но Анна и не требовала от него понимания, равно как и от кого-либо другого. В минуты особо острого пессимизма ей даже казалось, что она до конца своих дней будет всем чужой и ненужной. И пусть рядом с ней были люди — хорошие, прекрасные люди, чувство одиночества не покидало Анну ни на миг. — Мне нужно заняться домашкой, — сказала она, чтобы соскочить с этой темы. Разговор дальше не клеился, и продолжать его не оставалось желания. *** Прогноз погоды их не обманул, и вечером действительно начался дождь. В какой-то момент тяжёлые капли забарабанили по стеклу, оставляя на нём кривые влажные дорожки. Карась вслушивался в эти звуки с интересом, вероятно, размышляя о том, каким был мир за пределами аквариума, тесного на вид, но такого большого для крохотной рыбки. Когда на улице и в соседних домах начал зажигаться свет, Анна услышала, как щёлкнул замок входной двери в прихожей. Это значило, что мать вернулась с работы и сейчас, скорее всего, закроется на кухне допоздна. А Анна так и не успела поужинать, забыв обо всём за домашней работой. Выходить из своей комнаты в присутствии матери ей отчаянно не хотелось, пожалуй, она предпочла бы заморить себя голодом. Хотя прошло уже больше года с ухода отца, а девушка так и не нашла сил, чтобы говорить с мамой на равных. Она не признавалась себе, но ловить холодные, строгие и осуждающие взгляды матери было всё ещё страшно — прямо как в раннем детстве. Телефон загудел неожиданно, и на экране появилось сообщение от Оливии: «Хэлп» «Срочно» Анна усмехнулась, иронично отметив, что подруга всегда прерывала её не столь весёлые размышления, и быстро напечатала: «Что?» «Какие номера задали на матешу?» — дальше плачущий смайлик. «Сейчас посмотрю)» — ответила она и поспешно открыла портфель в поисках своей тетради. Её там не оказалось, и Анна легко стукнула себя по лбу, вспомнив, что сегодня даже не было математики. В памяти образовался небольшой провал. Вроде бы тетрадь должна была лежать где-то на столе, но обшарив все стопки бумаг, что хаотично были сложены по углам, искомое она так и не обнаружила. — Анна, иди помоги мне открыть банку, — послышался крик из кухни, что вывел девушку из размышлений. Она нехотя, скривившись, словно её силой вытягивали из родного логова, вышла из своей комнаты, легко пробежала по коридору, где голый паркет неприятно холодил босые ноги, и застыла в дверном проёме. Мать стояла у столешницы и вертела в руках банку с вареньем. Это была малина с прошлогоднего урожая — они ещё летом собирали её всей семьёй на даче. Мама выглядела уставшей, даже яркому макияжу не удалось это скрыть. Она, как обычно, не переоделась в домашнее и сегодня снова уснёт прямо в кресле, в узких джинсах и свитере. Анна отказывалась это понимать. — Давай, — девушка взяла варенье из худощавых рук матери и аккуратно вскрыла банку ножом, позволив лишнему воздуху выйти из-под крышки. Дальше та легко поддалась, издав смешной хлопок. Анна победоносно поставила баночку на стол и поспешила ретироваться. Но стоило ей развернуться, как в спину полетело негромкое: — Причешись, а то как чучело ходишь. Анна закрыла глаза. Игнорируя замечание с гордым видом, она притворилась, будто слова не тронули её сердце. Девушка невесомо прокралась по коридору обратно в комнату, мягко закрыла за собой дверь, чтобы лишний раз не злить мать громкими звуками. — В своём доме могу ходить, как захочу, — прошептала она с досадой. Ответ ушёл в пустоту и остался незамеченным. Как она и хотела. Карась оставил это без комментариев, то ли решил не надоедать девушке с расспросами, то ли его действительно не интересовала эта тема. Живя здесь только пол года, он уже знал, что после развода родителей отношения с мамой у Анны не складывались. Поскольку у сестры давно была собственная семья, и в гости она заглядывала редко, младшая Питерс была предоставлена сама себе, и в этом, по его мнению, заключалась проблема. Анна прижалась к двери, несколько раз глубоко и спокойно вздохнула. Кажется, она сильно разозлилась, и карась недоумевал, что же такого сказала ей мать. В поисках своей тетрадки девушка бодро зашагала по комнате. Затем открыла выдвижной ящик и, не церемонясь, выгребла оттуда все папки, блокноты и черновики. Отдельные листы разлетелись по комнате, укрыв пол разноцветной мозаикой. Тетради внутри не оказалось, и Анна буквально застыла, не зная, что ей делать дальше. На мгновение она забыла, что вообще искала, провалившись в пространство между мыслями. В голове даже появилась навязчивая идея просто бросить это дело, положившись на случай. Но едва ли судьба магическим образом подкинет ей тетрадь до завтрашнего дня. — Под кроватью, — подсказал карась, заметив её оцепенение. Рассеянность Анны его даже смешила, при том, что из них двоих это он был рыбой с короткой памятью. — А? Точно, спасибо. Что тетрадка делала под кроватью, оставалось для девушки загадкой. Однако наклонившись и запустив руку под свисающий плед — в царство вечной темноты и пыли, она нащупала там знакомые острые уголки обложки. Теперь она вспомнила. Делая вчера вечером задания, она забралась с ногами на кровать, после чего благополучно уснула в компании учебников. Не исключено, что тетрадь сама провались между стеной и подушкой, или это Анна столкнула её, дёргаясь во сне. «Номера 4.19 и 4.20,» — написала она подруге. Та отправила ей в благодарность ещё больше миловидных плачущих смайликов, окружённых сердечками. Анна довольно выдохнула. Если бы не сообщения от Оливии, вопрос о местонахождении тетради встал бы утром, только её поиски были бы более нервными и спешными. Анна спокойно вернулась к работе — читать скучнейший параграф по истории, иногда делать заметки с датами на полях. Близость контрольной нагнетала её и без того тревожное состояние, а усложнялось всё тем, что в последнее время Анна и правда много чего забывала. Карась показал золотистую морду из водорослей. Указав взглядом на разбросанные бумаги, он непривычно строго спросил: — Бардак этот кто будет убирать? — Тебя он смущает? — спросила Анна через плечо. — Да, и очень сильно. Девушка раздражённо вздохнула. Неспешно встала из-за стола и опустилась на пол. Разбросанные блокноты отправились на своё законное место, за ними папки с прошлогодними тетрадями. Среди прочих неровно исписанных листов были старые рефераты, которые она почему-то никогда не выбрасывала, а ещё некоторые дипломы с олимпиад — те самые, что не влезли на стену. Анна прерывисто вздохнула, когда пальцы сами нащупали залакированный лист с прикреплённым к нему степлером высушенным цветком. Взгляд бегло пробежался по заголовку. «Дипломом первой степени награждается Анна Питерс» — было написано там. А ниже, как и положено, печать и чья-то размашистая подпись, что начала стираться от времени. Уголок немного помялся, поэтому девушка аккуратно разгладила его пальцами. Она очень хорошо помнила тот день. И совсем не потому, что взяла первое место на региональном этапе. Забавно, но с таким активным темпом жизни, что был у неё раньше, очередная победа казалась ей до невозможного обыденным событием. Но Анна всё ещё помнила человека, подарившего ей на память этот бутон невесты. Нет, она совершенно точно не будет принимать участие в олимпиадах вновь. Кто бы не попросил. Никогда впредь. Такая себе маленькая клятва, данная человеку, подарившему ей цветок, бесконечное счастье и нынешнюю депрессию. Хотя вряд ли он оценил бы это. Грамота отправилась обратно в пыльный шкаф. Девушка уже жалела, что открыла его. Может, чтобы двигаться дальше, вспомнить это было необходимо. Снова взглянуть в глаза прошлому, чтобы избавиться от его кошмаров. Но, кажется, в этот раз кошмары взяли вверх. Да и Анна никогда не искала избавления, только забвения. И если раньше находила его на дне бутылки, то теперь попросту не знала, куда себя деть. — Чёрт, — пробормотала она. — Чёрт, чёрт! Мне срочно нужно выпить. Закусив губу почти до крови, она запрыгнула на кровать и раздражённо пнула подушку. Та уже прохудилось от всех её внезапных вспышек гнева. Пальцы судорожно зарылись в волосы. — Эй, эй, полегче, — воскликнул карась испуганно, на всякий случай отплыв подальше в водоросли. — Как-то ты слишком бурно реагируешь, я же просто вежливо попросил тебя прибраться. — Дело не в уборке, — злой взгляд в сторону аквариума. — Мне просто нужно выпить. — Лидия вылила весь алкоголь, забыла? — Ну так наколдуй, ты же волшебная рыба! Карась прищурился, смерил её внимательным взглядом. Сейчас он ещё больше походил на типичного строгого родителя — пусть этого и не было заметно, но судьба девушки действительно волновала его. — Не ты ли вчера просила избавить тебя от проблем с зависимостью? Уже сдалась? Так ты хочешь потратить своё желание? Заказать ящик виски? Анна демонстративно отвернулась, но по-прежнему чувствовала на себе его взгляд. Она не подала виду, но уже мысленно раскаялась. Эмоции стихли, позволив ей снова реально взглянуть на этот мир. Возникало ощущение, что всё, что она делала в последнее время, это решительно убегала от него.