Под вспыхнувшей Жизнью

Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит? Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать. Энтони Хопкинс Вот иду я по улице, и мне навстречу попадается девушка — с одной стороны красивая и мне хочется с ней познакомиться, провести с ней ночь… Но тут я представляю, как я ей отрезаю голову, выпускаю ей кишки… одним словом, я романтик. Тед Банди Жить как вы — это преступление перед жизнью! Жизнь от таких отворачивается и посылает к ним таких, как я. Александр Юрьевич Пичушкин Серийные убийцы делают в малых масштабах то, что делают правительства — в крупных. Они являются продуктом нашего времени. Кровожадного времени. Ричард Рамирез

— Джаспер! — Вскрикнула Лесли, чуть ли не споткнувшись на ходулях. Быстрое развитие с коляски — ходули — ноги безумно её радовало. — О, клянусь, Боги видели мои страданья и ниспослали мне тебя! Парень тихонько хмыкнул, с почти независимым и непобедимым лицом ловя девушку у самого пола, да возвращая в вертикальное положение. Горизонтальное тоже неплохо, но до этого надо обождать… годика два хотя бы… — В этот раз я ненадолго, — с сожалением качает головой, позволяя девичей ладошке убрать его волосы с лица. Прикосновение живого человеческого тела гораздо приятнее, чем могло казаться даже в самых смелых мечтах. — К сожалению, мы с семьёй в солнечные дни… ходим в походы… я пришёл забрать Карлайла. Семья ждёт в машине. И кивнул в сторону выхода. Вопреки раздумьям и возможным вариантам события, Лесли лишь шире улыбается, показывая мелкие клычки, да смотрит этим своим «вао-типа-выпендрёжь-но-классно!» взглядом. — Вау, — не изменяет свои мыслям Голд, показывая ровно то, что и чувствует, — это классно! Каллен медленно моргает. — Ты так думаешь? — Конечно! — Лесли ещё и покачала, мол, да-да, так и думаю, — Это круто, особенно семейные пикники и походы! Повеселитесь там с доком от души! И улыбается, зараза, так заразительно, что и сам Джаспер думает, что не на охоту они собрались, а на пикник: простой человеческий; с едой, развлечениями и всем тем, чем обычно занимаются простые люди, которые устраивают эти… походы. А ещё думает про то, что нужно узнать, как проходят нормальные пикники у нормальных людей. А то Лесли — девушка-интуиция… одно её «понадкусаю» из контекста, а у Джаспера волнений и седых волос, — если бы они могли появляться, — прибавлялись бы. — Вам так же хорошо провести выходные, мисс Голд, — звучит мягкий и доброжелательный баритон доктора Карлайла, от которого Лесли, совсем не ожидавшая «подлянки» со спины, громко икает, хватаясь за сердце. — Я ум-ру в семнадцать от остановки сердца, док! — Нырнула под руку Джасперу, буквально завалившись на плечо. Сердцебиение и правда — сбилось. — Это будет прекрасная статья, мисс. Вы ведь отдадите нам своё тело на изучение? Испуганно покачав отрицательно головой, Лесли буквально заставила Джаспера наклониться, жалуясь о страшном-страшном докторе, не обращая внимания на добрые улыбки бледнолицых родственников. — К слову о статьях, — «вспоминает» Джаспер, — я встретил по пути твою тётю, — Карлайл неслышно хмыкнул, метнув быстрый взгляд к выходу, в окно, — она просила передать это. И с самым что ни есть самодовольным видом протягивает ей телефон, от которого Лесли пищит как фанатка при виде обнажённого пресса шикарного любимого актёра-мужчины на экране. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, да? — Почти с сердечками в глазах с придыханием признаётся Лесли, едва-едва чувствуя, что эта мелкая дрожь по телу Джаспера — это смех. — Свадьба зимой, скажем, отплатишь этим, — хитро щурит он глаза, а после, махнув рукой, разворачивается и уходит, оставляя после себя сладкое горячее послевкусие. Лесли секунду — буквально! — смотрит вслед, а после риторически задаётся вопросом, мол: — Не значит ли это, что я продалась за телефон? Кто-то с улицы безумно громко хохочет, сама Голд совсем не по-девичьи хихикает, чуть не подавившись собственной слюной, пока мерзкая медсестра не окликает её. Время чёртовых уколов. — Так вы, получается, — спрашивает медсестра с участливым видом, — дружите с сыном доктора Каллена. Интуиция взвыла, а сама Лесли — нахмурилась. Начало разговора — когда они обычно молчали — ей не сильно-то и нравилось. Голд хотелось бы отмолчаться, вот только — признак невежливого тона, — и воспримут это так, будто она насмехается, будто она выше них. Форкс — относительно небольшой городок с численностью чуть больше трёх тысяч человек. Дети с рождения знают друг друга, а родителям не надо знакомится друг с другом, чтобы отпустить кого-то на ночёвку. Тут невозможно скрыть измену, невозможно скрыть отношения или что-то другое, что в больших городах вроде «пустяка». Лесли не нужны проблемы; опять же, она переехала, — ну да, не по своей воле, но всё же, — не для того, чтобы мгновенно стать изгоем. Из-за одного неправильно сказанного словца в адрес не того человека. А вдруг эта медсестра, например, жена уважаемого человека с популярными детьми, которые будут всячески высказывать своё «фи» в её сторону? Это, конечно, уже немного паранойя, но всё же… Американские сериалы дают о себе знать. — Да. Дружу. Вот так, молодец, Лесли, чётко и по делу, а ещё как кратко, да с таким-то тоном! Сразу видно — грубиянка. Медсестра недовольно поджала губы в тоненькую полосочку, взглянув страшным взглядом исподлобья. Молодец, Лесли. Так держать! — Лесли, я понимаю, ты потеряла мать, — Лесли сжала руки в кулаке за спиной, стиснув крепко зубы. Ладно, она берёт своё мнение назад. Пусть хоть изгоем мира станет, но услышав такую подлянку в свою сторону… — но это совсем не повод искать любви в более старших, занятых и опытных партнёрах, понимаешь? Молчи-молчи-молчи-молчи. Тебе незачем ввязываться в заведомо проигрышные конфликты почти на пустом месте, на которые тебя старательно, даже не скрывая, пытаются вывести. Тебе ни к чему всё это. — Конечно, я понимаю… Потупила взгляд. И взгляд по-печальней… печальней сказала! Лесли почти глухо хмыкнула, взглянув враждебным взглядом не поднимая головы; медсестре повезло в этот момент отвернуться от неё, встать к ней спиной, не видя всю направленную на неё тщательно посоленную враждебность. И лишь одна мысль успокаивала: Лесли такие проблемы сейчас не к чему. Вот обуздает она тут своё место, найдёт друзей и выведает парочку секретов для шантажа… Да, нехорошо. Но и они могут по-свински поступить с ней! «По секрету — всему свету», слыхали выражения? Лесли уже как-то обожглась. А потом снова доверилась, только вот — более осторожно. Но, видно, до сердца не дошло и история повторилась… С того времени у Голд мозгов стало капельку больше — или разума? А может, это всё влияние матери, которая просто насквозь видела всех фальшивых и гнилых друзей с величины своего опыта?.. Человеку обязательно нужнo, чтобы егo любили. Чтобы перед сном кто–тo обязательнo о нем думал. A днём скучал пo нему. И говорил бы «Всё будет хорошo, я с тобой.» Кому бы хотелось написать первому «Я домa». Кто бы заботился о нем и говорил «Одевайся теплее». И о ком бы тоже очень хотелось заботиться и думать. Ктo бы всегдa касался своими мыслями. И ждал. Или ждала. Лесли совсем не против экспериментов, да и… скорее всего — она ближе к ориентации би, чем гетеро. Её одинаково привлекают и женщины и мужчины. И это абсолютно нормально. Это просто надо принять, несмотря на пропаганду общества.

***

У Джаспера военная походка, ПТСР, невыразительный, на удивление, взгляд и крайняя степень молчаливости. Ещё у Джаспера острая необходимость в крови, — но больше в человеческой, чем в животной, — помешанность на безопасности каждого члена семьи и сильно развитая эмпатия. Дар, так сказать. — Джаспер, — звонкими колокольчиками звенит голос Элис, — ты, кажется, о чём-то хотел попросить Эсми? Эсми, вытирающая кровь с рук, оборачивается, мягко улыбаясь; в её эмоциях недоверие и мягкое счастье, — среди «детей» только Джаспер и Розали редко просили её о чём-то, и так же редко получали одобрение. Когда спор грозился перейти в ссору, появлялась она — мать их семейства, клана, к которой они все испытывали уважение и нежную любовь, на которую вампирша нежно отвечала взаимностью, почти с содроганием и слезами, если бы они могли потечь, на ресницах, — и вставала на одну сторону. С Эсми никто спорить не хотел; она вообще редко вмешивалась в шутливые или нет «разборки», а потому заполучить её на свою сторону — означало заведомо выиграть в споре. Справедливая, по-своему строгая и любящая мать для сироток. С ней нельзя, почти невозможно спорить. Джаспер застывает, с непроницаемым лицом перебирая-цитируя мыслями учебник по истории. Это ирония; злая шутка судьбы — кому как не ему знать историю столь хорошо?.. …Эдвард кривится, показательно не смотря на него. В его эмоциях — раздражённость, злость и неприятие. Для Джаспера Эдвард — застывший в пубертате подросток. Эдвард это знает. И оттого и бесится. Вероятно. — Эсми, — обращается он деланно-равнодушно под пронзительным и радостным взглядом Элис, — можешь научить меня… готовить? Вампиры не запинаются. Не икают. Не дышат. Но живут. Розали появляется со второго этажа, кривя лицо в выразительном недоумении и непонимании; вот только в эмоциях её души полыхает пожар беспокойства и заинтересованности, предложение в помощи, и… Вообще-то, Розали эмоциональная вампирша. И собственница. И за то время, которое они привыкли «притворяться» близнецами, казалось, лишь стали ближе друг другу как настоящие брат и сестра, росшие вместе с рождения. Он не может не чувствовать, не увидеть своими янтарными глазами в её так же и столь разных одновременно и непонимание ситуации, и беспокойство за неё. Казалось, сорвись Джаспер сейчас, вырежи весь небольшой городок Форкс с трёхтысячным с чем-то населением, Розали лишь придёт, посмотрит участливо, а после загоняет по лесу, пытаясь таким странно-облегчающим образом заставить его мысли, — в которых определённо была бы и вина, и самоуничтожение, — исчезнуть. Если бы Джаспер сорвался и сожрал бы Лесли — Розали стала бы первой, кто взял бы в свои красивые тонкие руки с маникюром лопату, приказывая помочь ей закопать тело, избавиться от него, сжечь — на крайний случай. И промолчала бы — даже в мыслях не давала бы и намёка для Эдварда, что Джаспер что-то натворил, сотворил, нарвался и сорвался… Хейл любил Розали. Как брат сестру. Как близнец близняшку. В том плане что и подзатыльник при надобности даст, но и перед «родителями» прикроет, возьмёт всю вину на себя. — Готовить? В голосе — радостная растерянность. Не только люди многогранны в своих эмоциях; порой Джаспер не знает, что чувствует он, а не его окружение, пытается отстраниться… от вампирского общества. Не то чтобы затея ему удавалась, но если бы он действительно этого бы хотел — найти его не смог бы и Эдвард с телепатией, ни Элис с возможностью видеть будущее. Даже Розали, знавшая его любимые места. — Мороженое. Лучше шоколадное, со сгущёнкой, или — карамель, Лесли понравится! — Покрываются дымкой глаза Элис, отчего Хейл замирает на месте, готовый в любой момент помочь, броситься и выдернуть из водоворота будущего сестру, давшей стимул двигаться дальше. Хейл встаёт в стойку. — Я не помню вампирш с именем «Лесли», — глаза у неё настороженные. Опасливые. И мысли, и эмоции скачут вверх-вниз. С одной стороны — она давно не видела своего «близнеца» — как бы парадоксально это ни звучало, — таким живым. С другой же — это большая опасность для всей семьи. Если кто-то узнает… — Я думал ты и не скажешь, — мрачно хмыкает Эдвард, появляясь на диване с закинутыми ногами, — что якшаешься с… человеком. С обычным человеком! Ты представляешь опасность, которую это нам принесёт?! Джаспер скрипит зубами, посмотрев на Эдварда исподлобья. — Не смей использовать мои мысли в спорах с Джаспером! — Вскочила взбешённая Розали, тыкнув наманикюренным пальцем в грудь самого старшего, не считая Карлайла, среди них новообращённых. Эдвард смотрит нахмуренным взглядом, но где-то там в глубине сочетается боль и превосходство. Потому что он другой. — И… это правда? Розали сначала переводит взгляд с Эдварда на Эсми, а с неё — на Джаспера. — Это не твоё дело, Эдвард, — тихо, но с явной угрозой проговаривает как умственно-отсталому Джаспер. — И не тебе меня судить. Что? Не забывай — не ты в семье у нас такой особенный. — Ты-! — Хватит. — Прерывает твёрдым голосом Эсми, вставая между ними; одна рука упиралась в Джаспера, стоящего на месте, а другая — в Эдварда, наклонившегося в угрозе вперёд. Глаза у второго потемнели. Охоты… крови в этот раз для него оказалось недостаточно. И Джаспер, и Эдвард могли легко обойти её, вырваться… Эсми была слаба в физической силе. Но сильна — в семейной, душевной и уютной. С этим и спорить никто не станет. А кто станет — вмиг замолкнет. Потому что своя Кассандра, телепат и эмпат в семье — угроза недружелюбным тварям, высказавшим своё неосторожное и обидное мнение. — Джаспер, я научу тебя готовить, — миролюбиво встала в сторону, — но ни я, ни ты не сможем сказать, получилось ли вкусно; нужно будет попробовать сделать пару тройку раз, чтобы случайно не отравить… Лесли, кажется, правильно? Джаспер отрывисто кивнул. Эдвард нахмурился. — Но и Эдвард в чём-то прав: сможешь ли ты сдержать жажду, не раскроешь ли случайно нас? Если ты веришь в свой самоконтроль, я буду всеми руками «за», но если есть сомнения… лучше не надо. Ты подвергаешь прежде всего себя опасности. Янтарные глаза телепата злорадно блистали, а уголки губ были подняты в клыкастой ухмылке. Вопреки словам, Джаспер был уверен и — на взгляд молчаливого Эммета, готовящегося встрять в возможную перепалку, но будучи на стороне (всегда, на самом деле) своей жены, — самоуверен. Вот только теперь настала пора Джаспера насмехаться над их видом, излучая истинное спокойствие Буддиста. Вопреки сильному желанию, — рассказать, — он лишь злорадно усмехнулся, зачитывая мысленно на французском историю Ромео и Джульетты. — Мисс Голд благоразумная девушка, — спускается Карлайл, застёгивая последние пуговицы на рубашке. — И я буду очень расстроен, если следующим утром она… не проснётся, — «Тонко» намекнул вампир, кидая неоднозначный взгляд в сторону Эдварда и Розали. Эдвард скривился, но кивнул, на сколько хватало его вампирской сдержанности. — Ты не до конца наохотился. Глаза всё ещё тёмные. — Телепат закусывает губу, — настолько сильна уже в нём привычка изображать человека, — и исчезает в распахнутом окне, полный отрицательных эмоций. О, Джасперу бы очень хотелось отправиться за ним, показать, что это значит — недооценивать или пренебрегать его решениями, но… — Он ничего не сделает, — останавливает его тоненький голосок Элис, в противовес чему — сильная рука, — Тебе лучше не идти. Эсми кидает заинтересованный взгляд на их немое общение: Точно ли не идти?; Точно не идти; Я ему голову оторву и сожгу; Он знает это, Эдвард обычно благоразумнее, чем сегодня. Розали кривится, но показательно молчит. Эммет исчезает вслед за ней. — Думаю, — улыбается Элис, дёрнув головой, взмахивая дымку, — лучше ещё посмотреть Гарри Поттера. Ха! У тебя был такой растерянный вид! — Так Лесли это та, для кого я готовила по просьбе Элис?.. — Вмешивается Эсми. Карлайл не сдерживает улыбку, целуя жену в висок, да притягивая за талию. Они выглядят до одури счастливыми друг с другом. — О, она тебе понравится…!