Под вспыхнувшей Жизнью

У тебя много предпосылок к тому, чтобы ты вел себя как серийный убийца. Я это знаю, думаю даже, что столько предпосылок такого рода я еще не видел ни у одного человека. Но ты должен понимать, что предпосылки — это всего лишь… предпосылки, они говорят о том, что может случиться, но не определяют будущее. Девяносто пять процентов серийных убийц писаются в постели, устраивают костры и мучают животных, но это не значит, что девяносто пять процентов ребятишек, которые делают это, становятся серийными убийцами. Ты сам в состоянии управлять своей судьбой, и именно ты делаешь выбор — ты, и никто другой. Дэн Уэллс, из книги «Я — не серийный убийца» — Значит, серийные убийцы — это что-то вроде киногероев? — спросила она. — Да я вовсе не это говорю. Это больные извращенцы, они совершают ужасные вещи. Просто, я думаю, желание узнать о них побольше не делает тебя больным извращенцем. — Есть большая разница между желанием узнать о них побольше и мыслями о том, что ты станешь одним из них. Дэн Уэллс, из книги «Я — не серийный убийца» Люди хотели объяснения такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди. Дэн Уэллс, из книги «Я — не серийный убийца» Если хотите узнать охотника — изучите его добычу. Цитата из сериала «Мыслить как преступник»

Ланч наступил раньше, чем Лесли успела к нему морально подготовиться. Или не подготовиться. — Лесли, знакомься — это Анжела Вебер, а остальных — Майка, меня и Эрика ты уже знаешь, — властно взмахнула Джессика рукой, смахивая волосы с плеч. Голд почти с благодатью скинула тяжёлый рюкзак — и это только первый день! — на пол, возле стула, с громким грохотом поставив ланч на подносе на стол. Кажется, ближайшие столы повернулись к ним, — компания Джессики сидела не возле окна, но тем не менее, это было близко, гораздо ближе к центру помещения даже, — но не то чтобы саму рыжую девушку это волновало; на неё сегодня как на таракана таращатся, — главное чтобы не прихлопнули, а так живём-выживаем. Кажется, от этих взглядов Лесли не смогла бы принять ни крошки в рот, если бы Бог не ниспослал бы ей спокойствие, от которого она едва слышно замычала. Как-то в детстве Рене заставили выступать на публику… у Рене была истерика, которой конца не был виден край!.. Лесли, в итоге, вышла на сцену вместе с ней, улыбнулась, держа за руку побледневшую — чуть конечность не оттяпала! — ещё девчушку, и с наглым выражением лица сказала, мол, моя тут конопля немного волнуется, так что встаньте и поаплодируйте ей, будто бы она лучше всех тут выступила! — И, даже немного забавно, но Рене после этого вполне спокойно рассказала свой мини-стишок, ни разу не запнувшись. Кэрри говорила, что это от поддержки. Рене благополучно выбросила, — будто бы Лесли поверит, ага, она спрятала! — диск с записанным выступлением, а Голд обычно пересматривала его в особо хреновые дни. Анжела была со светло-каштановыми волосами с проблесками рыжеватого оттенка и удивительно глубокими карими глазами. — Привет, — тихо поздоровалась она, и вернулась к книге, от которой её вынужденно оторвали. Лесли глянула на обложку: она была светлого, привлекающего цвета с большой алой надписью «Его банан». Глаза — зрачки — мгновенно расширились, и Лесли мелко задрожала плечами, стараясь подумать о чём-то другом… другом, она сказала! …Популярная французская книга не слегка эротичного содержания… Лесли готова была зааплодировать смелостью Вебер читать это — тем более с такой яркой обложкой, — в таком месте как кафетерий. Столовая. Место, где дофига и больше еды, а ещё — больше чем нужно нестабильных потеющих подростков с возрастающим либидо. — О, ну надо же, кто это тут, — вздохнул саркастично Майк; она, кажется, пропустила некоторое время в раздумьях, прежде чем вернулась в «реальность», и оттого не понимала, отчего вдруг будто весь зал на краткое мгновение затаил дыхание, смолкнув, — а после, будто бы ничего и не было, продолжил говорить. Девушка с соседнего стола неодобрительно покосилась на Майка, поджав губы да отсев подальше. Кажется, это то, к чему все привыкли. И одно из того, чего Лесли не понимала. — Каллены, — отвлеклась от книги Анжела, оставляя яркую закладку, — обернись, Лесли. Три парня и две девушки — вот из-за кого замолкли на краткие, почти ничтожные мгновения вся столовая. Из трёх парней один — крупный, мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами. Другой — медовый блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий — высокий, неопрятный, со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые могли быть студентами университета или даже преподавателями. И если парни ещё были хоть как-то схожи, то вот девушки были словно день и ночь. Солнце и Луна. Одной из них была «Снежная Королева» — высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. Лесли почти почувствовала трепетный восторг, не разворачивайся в голове бы сюжет, которые обычно они обсуждали с Рене. Второй девушкой была миниатюрная брюнетка, и Голд внутренним чутьём, — а ещё по голосу, так и быть, — поняла, что это «Элис». Красивая, звонкая — её место было скорее в фэнтези-книге про магию, мечи, сражения и драконов, чем в школьном буфете, берущей на ланч гамбургер. — Здоровяк — это Эммет, а рядом с ним Розали Каллен… — Сообщила Джессика. — Я с ней на французском сидела, — с блаженным тоном восторженной фанатки кивнула зачем-то Лесли. — По правую сторону от неё сидит Джаспер, после него — Элис, — а замыкает круг Эдвард тот бронзоволосый красавчик. Лесли показалось, будто «красавчик» устало дёрнул шеей, как если бы Джессика прокричала ему свои слова прямо в ухо, вплотную. — Но вообще-то, — продолжила делиться новостями Джесс, — Розали и Джаспер — Хейлы скорее, а не Каллены. Они ещё и близнецы, хотя совсем не похожи! А так они все приёмные: говорят, миссис Каллен бесплодна, вот и взяла себе детей на попечение. — Джессика! — Воскликнула Вебер, — Не говори так! Миссис Каллен хорошая женщина. — А она и не говорит, что плохая, — влезает Майкл; Эрик, кажется, одновременно и хочет остаться в стороне, и в тоже время молчит, наблюдая за развивающимися событиями со своего места, — она просто говорит что миссис Каллен бесплодна и взяла детей на попечение. Анжела сомкнула уста, хотя ей определённо было что сказать. — И что, — попыталась — точнее, намеренно попыталась не скрыть, — скрыть разочарование в голосе Лесли, — никакой легенды? Истории? Страшной страшилки? Чёрт возьми, я думала что все так делают в школе! — Ты о чём вообще? Я тебе о Калленах, а ты…! Джессика надула губы, чуть не задев сок рукой. — Так и я о том же, — серьёзно кивнула Лесли, — вот смотри: кто самые популярные в городе люди-новости? Желательно — из школы. — Ты, Каллены, и что Эшли Даулинг закатила скандал на медкомиссии, когда медсестра вслух сказала о её весе, — незамедлительно отозвался Эрик, выглядя более заинтересованным, чем минутой ранее; будто бы Джессика говорила множество раз то, что и сказала Лесли, — будет замечательно, если ещё убрать «будто бы». — Меня и Эшли уберём, — махнула рукой Голд, — остаются Каллены: у нас во Флориде была игра с новенькими или просто популярными — так или иначе, — людьми. Называлась игра «Придумай-меня-и-пропиши». Не совсем понятное название, да? Оно просто возникло из неоткуда… с помощью меня и Рене если только капельку! Впрочем, не об этом речь. Для этой игры требуется фантазия, другие школьники, и, ну, в принципе — всё. — Так что делать? — Нетерпеливо «дрыгал» ногами Майк, выглядя более заинтересованным, чем когда Лесли только начала говорить. Всё с ними, парнями, понятно… — Берём, например, одного из Калленов… например мою Снежную Богин- кх! Розали Каллен… — Хейл! — К чёрту, — отмахнулась Лесли от Джессики, — Берём Розали и помещаем её, например, в… фэнтези мир! Определяем ей роль, прописываем смешную — трагичную — любую историю, обязательно с приключениями, а после делимся с другими учениками. Другой ученик придумывает свою версию событий: в итоге чья «сказка» окажется более популярной, тот и выиграл. — Так почему бы тебе и пример не показать, ты ведь, получается, играла? — Скрестил руки Майк, и Лесли, чуть поздно добавившая «Никакого секса!», кивнула. — С древности существовало одно королевство, — прищурилась рыжая, буравя дальний столик взглядом; Джаспер повернулся и в упор начал смотреть на неё своим снисходительным взглядом, от которого пакостливая улыбка так и натягивалась до ушей, — Королевой которой была… Розали Каллен. — Сюжет становился в голове чуть яснее, — Она была проклятой Королевой — проклятой самими стихиями, злостными волшебниками, которые, испугавшись её великой силы и красоты, запечатали бедную девушку в замке. — А замок этот охранял дракон! — Воскликнула Вебер. Голд кивнула. — Дракона звали Джаспером. — Джаспер со столика склонил голову вбок, улыбнувшись; Эммет наклонился и что-то сказал на ушко Розали, из-за чего прекрасное личико скривилось, — но в замке жила не только прекрасная Королева, но и запечатанные с нею поданные: шут Эммет… — Не лучше ли рыцарь, который должен «спасти» заточённую Рапунцель? — Слишком банально, — взмахнула рукой Лесли, — это предсказуемо и скучно. Нет, серьёзно, такое в каждой второй книге про фэнтези! А шут — это не просто так… Без шута ни одного пира не проходит! Шут, энергетически очень мощная карта, одна из самых сильных карт в колоде Таро. Потому что шут — это белый лист… то, что не запятнано прошлым, с неизвестным будущим, любым будущим, которое ты сам можешь построить! Очень часто появление Шута в раскладе дает своего рода совет — оставить прошлое и шагнуть в будущее. — Тогда рыцарем будет Эдвард? — Взмахнула медленно ресницами, но Голд вновь махнула головой отрицательно. Да чёрта-с два! — Кх-кх! Но в замке жила не только прекрасная Королева, но и запечатанные с нею поданные: шут Эммет, волшебница Элис, и конюх Эдвард. — Почему конюх? — Снова влезла Джессика. — О, всё очень просто, — сделала Лесли заумное выражение лица, — он мне не нравится. Кажется, за столиком все застыли. — Что, — плоско выдала Анжела. — У него взгляд злой и голодный, — недовольно пробурчала Лесли, — будто весь его смысл — он читается по глазам, я серьёзно! — в том, чтобы страдать-страдать-страдать и ещё раз страдать. По самому себе…? А к чёрту — разница ли есть, страдать по себе или по кому-то другому?.. Со стола Калленов грохнуло смехом: Эммет ударил ладонью по столу, чуть не упав спиной со стула; Розали, кажется, самодовольно улыбалась, а наклонившаяся к ней Элис что-то самозабвенно быстро-быстро говорила; Джаспер, когда Лесли повернулась из-за смеха снова к ним, подмигнул ей, вытянув пакетик с соком в руке так, будто это был бокал с вином, с которым он сделал самый лучший в мир тост, — забавно ещё было то, что этого, похоже, никто не заметил кроме Лесли, хотя обернулось достаточно много человек, едва ли не все; а вот Эдвард выглядел более недовольным, и даже порывался встать, только руки сидящих братьев насильно давили ему на плечи, — он недовольно зыркнул на смешливую Лесли, из-за чего она почувствовала инстинктивно спрятаться как можно дальше, но это чувство — такое внезапное и неожиданное, — прошло так же быстро, как и пришло былое веселье и спокойствие, почти умиротворённость. — Так о чём дальше? — Заинтересованно сверкнул глазами похожий на японца. — Пришёл как-то спасать королеву бродячий рыцарь, услышав вознаграждение за это — возможность жениться на самой прекрасной в простонародье девушке-Королеве, да получить пол царства в подарок. Пошёл храбрый — и очень-очень глупый, — рыцарь на дракона с мечом ста-а-а-а-ареньким, да только вот пофыркал дракон, выслушал глупые крики «героя», да пропустил его, захохотав. — Почему это — пропустил? Не сразил разве? — Стрельнула глазками автоматически Джессика, подцепив вилкой салат. — Не сразил, потому что если бы они сразились: то победителем вышел бы далеко не герой… он ведь глупенький. Совсем уже немного «ку-ку». Так вот, пошёл дальше через чрезвычайно «сложные» испытания герой: через огонь и воду, воздух и землю, через каньон и магический барьер, скрывающий прекрасную Королеву с малочисленной свитой. И вот, вышел он, да завидел красавицу-Королеву, вместе с конюхом Эдвардом, волшебницей Элис и шутом Эмметом. Пал глупец на колени, да заявил, мол Я прошёл через многие испытания, чтобы попасть к тебе — отныне ты моя жена. Королева же, оцепенев от подобного хамства, ловко взяла кинжал, да метнула в горло рыцарю, потому что никакое спасение ей и не нужно было, а лишь спокойствие — долгожданное! — и уединение. Да приказала-сказала Тебе, конюх, расчленить это тело, да удобрить им мои любимые цветочки в саду… А то ишь что напридумывали! Пол царства им в подарок… ха! Мне и тут, без забот ваших королевств хватает дел!.. И пошёл конюх удобрять цветочки, а шут — скакать, привлекая внимание своей Королевы… Вот и сказочки конец, а кто слушал — мо-ло-дец! — Хлопнула в ладоши Лесли да и была такова. Стол Калленов взорвался хохотом; Эдвард выглядел раздражённым и обиженным, а Розали, кажется, впервые так ярко улыбалась: ехидно. — Это… — глупо моргнула Стенли, — всё…? В смысле — прям всё-всё? Я ведь не одна чувствуя себя какой-то… — Обманутым? — Таким же тусклым голосом — немного кислым и вредным, — проворчал Майк. А вот Эрик что-то усердно начал записывать в свой блокнот, склонившись с Анжелой близко-близко к столу. Умники, конечно, нашли себя. — О, уже звоночек скоро! — Подпрыгнула Голд на месте, смотря в обескураживающие глаза новых знакомых, — Ай-ай-ай, вот какая незадача: ну, побежала я! И злорадно захихикала совсем тихо себе в одежду, вылив скисший сок со вкусом яблок самым безжалостным образом. Да и ученики постепенно начинали уже расходиться… …Чтобы споткнуться о порог и не упасть, будучи кем-то схваченной за шиворот одежды. Лесли неловко встала на ноги — точно оленёнок, проклятые пороги, у неё с ними война с самого детства! — и подняла глаза. И, Боже провалиться ей сквозь землю, как же неловко стало! — Шут, значит? — Пасиб, — не совсем внятно пробурчала, смотря на шута большими глазами, — Охрене-е-е-еть, — тут же выдала, как из пулемёта, — да ты ж ещё больше, чем кажешься! Слушай, будь другом, а, кинь мне хотя бы десять сантиметров в рост! Я не хочу всю жизнь коротышкой проходить…! И — подожди, откуда?! — Как ты это представляешь? — Хмыкнул вампир, уловив едва слышное рычание Джаспера; Элис пришлось зажать его между собой и Эдвардом, чтобы он вдруг «ненарочно» не сжал слишком сильно, — Отрезать и прилепить к тебе? Джаспер умеет читать по губам. Да и у вампиров просто замечательный слух, но это совершенно не то, что он должен сказать, в особенности — человеку. — Смазать клеем? — Только если ПВА. А после — серьёзно игра кто первый моргнёт, тот и проиграл! Звонок — как часть ритуала, под который Лесли моргнула, а Эммет «отмер», усиленно заморгав. Голд могла бы вынести это, если бы не сам факт того, что Каллен выглядел самодовольным. — В следующий раз выиграю я, — буркнула Лесли, поправив лямку рюкзака, развернувшись и побежав — не надейся на победу, великан! — Мы ещё посмотрим кто кого, цветочек! — Зубасто захохотал на весь коридор здоровяк, притянув к себе подошедшую Розали.

***

Это как сон, длиною в жизнь. Чёткие и размытые картинки, мелькающие перед глазами; Лесли будто смотрит в своём сне немое кино, и слышит, слышит голоса, точно душевнобольная. Возможно, она сходит с ума. А возможно… — Ты видел что она с ним сделала?! …это и не так… — Это лишь детская шалость, милая… — Детская шалость?! Детская шалость — это у тебя в штанах! А это… это… это! Живодёрство это! Голд протягивает — протянула, не протянула, вытянула, рука просто появилась, она всегда присутствовала-была, но мгновение назад её не было, — руку с золотистой нитью, обвивавшей запястье, проходящий сквозь каждый палец… Что-то не так. — Успокойся… бывает, ошибся ребёнок, с кем не бывает… — Со мной не было! — Кричит женщина. Мужчина замолкает. И Лесли думает: так правильно. Мужчина говорит, говорит и… говорит. Почему он говорит? Несвязно, раздражающе, — Лесли думает, что его место на дне, чувствует что должна презирать и ненавидеть. — Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорила Джессика. Неужели Каллен успел ее отшить? — Я серьёзно не понимаю тебя и то, как ты это читаешь, — зазвучал знакомый — более знакомый, чем предыдущие взрослые голоса, — первый голос. Второй голос, прочитавший отрывок, смолк; Лесли уловила шум, как будто человек с характерным хлюпаньем пьёт воду. — Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Эдварда. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался. — Тайком наблюдая за Эдвардом, я подала формуляр учителю. Когда я проходила мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Сидящая рядом девица захихикала. — Низким, очень приятным голосом Каллен спорил с администратором. Понять чего он добивается, не составило никакого труда — ему хотелось перенести шестой урок биологии на любой другой день. Дым взметнулся и во второй раз, закрывая два знакомых женских голоса. Лесли вздрогнула, когда кто-то обнял её сзади, положив одну руку на живот, а головой уткнувшись ей не то в шею, не то просто подставив подбородок на плечо. Голд где-то в глубине знала, кто это, но признавать не хотела. — Белла-Белла-Белла-Белла, — зазвучал по ту сторону дыма голос; слишком знакомый, чтобы Лесли могла его спутать. Даже спросонья. Даже случайно… — Волк влюбился в овечку, — шепчет с насмешкой и иронией уже другой голос. У Лесли болит голова. Болит-болит-болит! И вдруг — всё замирает. Трещит по швам. …маленький мир… Лесли смеётся, обхватывая чужую ладонь на своём животе… …просто умирает, исчезает, насильно просмотренный, насильно стёртый… …и оборачивается, смотря в дикие глаза. Ненормальные. Неправильные, — но заманчиво манящие. Как рыба и вода. Вода будет всегда, а вот рыба без воды не проживёт и дня… печально и закономерно Элис трясёт головой, пряча нарисованные картинки будущего в полыхающем камине. Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Голова отчего-то разболелась. …У вампиров не болят головы, если им их не отрывают!.. А будущее смазалось, стало дымчатой картинкой, в центре которого — Лесли, а вслед за ней, — пропадающий брат не по крови. И лишь тонкая нить словно позволяла ей смотреть в любой момент разрушившееся будущее. Глоток-слюна-яд. Ненависть-ярость-злость. Неприятие-самоубийство. Неприятие-самоубийство. Неприятие-самоуб-! Все как один. Одно и тоже. Как бы не менялись действия. Чтобы они не сделали. …Элис закрыла глаза, пусть и не нуждалась в подобном. Она не все варианты ещё просмотрела. Глоток-слюна-не… вампир? Счастье-беззаботность-мимолётная грусть. Радость-принятие-дружба. . . . . . . . . . . . Это не вместилось в комментарии под частью, так что будет в главе, да. А теперь немного от автора: /тяжёлый вздох/ с последней главы многое произошло, включая моё отравление и исключая проду. Например, эта глава была написана в тот же день, когда и выставлена та, что вы читали до этой последней, но… я зашла посмотреть с телефона и увидела, что весь текст полностью жирный. И соответственно обновила хром-браузер-и-тд. Пошла жаловаться с администрацией (к слову, я дольше получала ответы, которые были смыслом в целый… ноль. мда…) и в итоге ничего не изменилось и мне культурно объяснили, что с их стороны у меня всё ок. Пусть и запоздало, но я поздравляю всех со всеми прошедшими праздниками и даю вам главу. Теперь, правда, не обещаю, что буду выпускать её каждый день, потому что подрабатываю, да и запал что у меня был несколько… пропал. Да и стараюсь вообще пока что не смотреть прошлые главы, потому что с одной стороны розоваяВаниль, а с другой буквально… нихрена. Я немного неудовлетворённой становлюсь, когда понимаю, что даже не приблизилась к тому, чтобы начать раскрывать характеры мои гг. Да и наступило лето, а я как обычно подсела на прошедшие отбор скриншоты с тик-тока с фильмами/сериалами/манхвами. Так что можно сказать — у автора запой. /нервный смех/я навёрстываю своё прошлое, боже, я не смотрела мёртвую невесту! Понимаете? а вообще у меня была идея выпустить проду одновременно СО ВСЕМИ моими фф, которые пишутся. Вот был бы прикол, да… а потом мне Попаданец в этот мир над драбблом оставил комментарий, и я такая /ну а хули, кто я такая, чтобы заставлять людей так долго ждать?! А?! И вообще, я автор — я и решаю! / /грустный выдох/ пожелайте что-нибудь хорошее. только не проклинайте, а