Под вспыхнувшей Жизнью

— Я говорю о человеке, создавшем из ничего империю. <…> — Где империи, там дерутся за деньги. Руди Бакмэн Клайв Бабино Значит, слушай, я раньше уже встречалась с парнем-зомби и все время под разными мозгами: я была патологической лгуньей, а он ипохондриком, он был геем, а я нимфоманкой. Поэтому, как на счет, разделить трапезу? Оливия Мур — Только что звонил Блейн. Он не умер. — Я о нем позаботился, босс. Одну в пузо, как просили, вторую в пасть. Он не мог выжить. — Тогда я говорил с его призраком. Дон Эверхарт Дино

— Успокоилась? — Меланхолично поинтересовался Джаспер и Лесли улыбнулась, вдыхая странный запах от толстовки. (Стоит, наверное, подарить духи морского бриза, как вариант). На самом деле, он едва держался от того, чтобы не схватить вкусно пахнущую девчонку за одёжку, как следует встряхнуть и глотнуть из шеи её крови… как можно больше. И больше. Кровь точно была бы прекрасной, той, богоподобной, как его первый укус в новой «обретённой» жизни и- Джаспер остановился, заставив сконцентрировать всё своё внимание на Лесли; хотя, на самом деле, и «заставлять-то» не особо и надо было. Стоило лишь подумать — и вуаля; он уже стоит на коленях рядом со своей парой, нежно гладит по спине, но даже не пробуя подавить чужие эмоции. Такое чаще вело к эмоциональному выгоранию, депрессии или чего похуже. То-то Эдвард контуженный и ходит… На конце выглянула Розали из двери. Хейл не телепат, но если бы он не сдержался, то именно Роуз скорее сказала бы что «так им и надо» и «пойдём сжигать трупы, болван», а не обвинила бы. И даже в эмоциях — абсолютное согласие и покой. Умиротворённость со своей вторичной сущностью. Джаспера всегда восхищала эта женщина, как и Эсми. Его в принципе восхищали сильные женщины. А ещё Лесли. Но Лесли — это даже отдельная категория. …Чужая кровь пошла потоком, и он едва смог сдержать рык. Изабелла Свон всем своим существованием была для него опасна: как срыв, как рычаг для невменяемой сущности; как причина, из-за которой могла бы испугаться золотце. Пусть они сейчас и в отношениях, но всё равно ещё не в таких, в каких такие большие тайны, как его, могли бы разглашаться без страха быть непринятым. Впрочем, этот страх — на войне учили избавляться от боли, делали из них солдат, игрушек без воли и эмоций, а Джаспер одно воплощение эмоций, одно разочарование правительства и надежда подчинённых, — будет жить в нём всегда. Мужчина постарался внушить девушке с наивными глазами — «тепличная» девочка, вариант один-единственный, копий не имеет; с трудностями не знакома, с оружием не знакома, координация страдает; взгляд мечтательный, наивный, вампирская сила действует; вывод — внушить страх, заставить уйти прочь. Угрозы, помимо своей сладкой крови, не имеет. Молодец, Джаспер, почему-то похвалил он сам себя женским голосом, голосом золотца, а вот и ещё одна причина не убивать эту наивную овечку с глазками Бэмби. И сам же чуть скривился. Лесли бы так не выразилась. Она бы в поддержке молчаливо провела бы рукой, осторожно обняла или перевела бы тему на более… успокаивающее. Джаспер медленно покачнулся в объятьях Лесли, медленно, одними лишь глазами сказал Элис, появившейся на другой стороне коридора, что всё нормально. Он справляется. Он сильнее, чем они думают. А затем чуть сгорбился, наклоняясь к шее золотца, вдыхая её запах: она пахла ветром, петрикором и электричеством с привкусом клубники. Человеку никогда не понять этот запах, не представить и не вообразить. Джаспер до недавно времени тоже не мог; но сейчас, с каждым холодным дыханием, он всё медленнее и медленнее успокаивается, утоляет свою жажду в краснеющих, чернеющих глазах. — Успокоилась, — чуть хихикнув, ткнула пальцем в ребро Лесли, но Хейл будто и не заметил этого. У Голд были чуть расплавленные серые глаза, а ещё сонный вид. Запоздалая истерика? Нерассчитанное давление? Или всё из-за бессонницы? Что привело к тихой истерике с упадком духа…? — Не смотри так, — провела пальцем Голд, очерчивая скулу на чужом лице; глаза у неё плавились, подобно маслу на огне, с такой нежностью она смотрела упорно в нос, но никак не в глаза, — это должно было случиться. Немного запоздало, но зато немного и несильно, да. Мне это было необходимо. Прости, если неприятно было. Джаспер кивнул, прижав тёплую руку к щеке. Человеческое тепло он едва мог уловить. Но прикосновения этой девушки были подобны пожару. Он горел, чувствовал себя человеком, и ощущал себя ровно так же. Человеком. Не бездушной богохульной тварью. Звонок давно прозвенел, а на урок они оба безбожно опоздали и даже не думали на них являться. Хейл знал, что Лесли это было необходимо. Копить в себе эмоции столь долгое время — довольно накладно и вредно. — Мне не было неприятно, — тихо, но твёрдо покачал головой Каллен. — И я знаю. Лесли хрипло рассмеялась и потёрлась носом об приятную на ощупь ткань: — Спасибо. И это было ярче и громче любых слов, которыми его благодарили раньше. Джаспер покачал головой: — Бедовая девчушка, — но беззлобно, не желая обидеть. Лесли чуть улыбнулась, с приятным чувством запоминая, как переплетаются с её теплыми пальцами холодные — Хейла. — Пошли уже тогда в столовую. И словно в знак согласия, Вселенная подала согласие через живот Лесли, заставляя её цокнуть, почти не ощущая неловкости. Право слово, она знает его родных, лежала на операционном столе перед его отцом (или где там ещё…?), а его мать готовила ей еду, когда они ещё не были друг другу представлены. Так что уж за что-что, а за урчащий живот она не стеснялась. — Вот что называется прекрасная история любви, — захихикала Лесли, большим пальцем поглаживая костяшки на хладных руках. — когда твоя половинка спасает тебя из лап мерзкого голода, а не эти ваши драконы и ведьмы! Джаспер фыркнул, но выглядел совершенно довольным.

Тебе не нужно быть как Все остальные Вам не нужно вписываться в норму Ты здесь не для того, чтобы соответствовать Я здесь, чтобы посмотреть Внутри себя Признать, что я могла бы быть Глазом, Глазом Бури

***

Утро прошло в том же духе. Белла, запинаясь и находясь в прострации споткнулась и чуть не упала на учителя тригонометрии, мистера Вернера, который не понравился ей своим взглядом, а в отместку за неуклюжесть — наверняка же! — выставил Свон перед классом и велел рассказать о себе. В горле как раз пересохло и за последнюю минуту заиканий о себе, — говорила Беллз исключительно тихо, красней пятнами по белой коже, — девушка успела раза так шесть облизнуть покрывшиеся коркой губы. Лесли Голд за ней после урока не заходила, — чему Белла то ли рада, то ли раздасованна, она не была уверена, — зато бойкой козочкой перед ней крутилась миниатюрная девушка с бойкими волосами, которые были собраны в аккуратную причёску. Несмотря на свой рост новая знакомая, — Белла, каясь, его выкинула из головы сразу же как услышала, больше занятая своими мыслями, — компенсировала эту разницу кудрявыми волосами. Белла даже чуть засмотрелась, глядя как кудряшки подпрыгивают вверх-вниз, вверх-вниз. Почти завороженно. Ещё один плюс к новой знакомой: Белле не пришлось затравленно в ступоре вставать посреди кафетерия, не зная куда сесть. Это было бы… слишком смущающе и неловко. К счастью, бойкая девушка — как-то на «Д…» имя… — самостоятельно схватила её за запястье, грубо усаживая за свой столик с друзьями, которые начали сверлить её саму неудобными интересующимися глазами. Свон тут же забыла все имена, поборовшись с смятением в груди, замолкла, напряжённо молясь чтобы к ней не обратились. Просто, прошу, не надо! Именно тогда, во время ленча, слушая болтовню новых знакомых, «глаза Бэймби и душа ребёнка» впервые увидела их. Их было четверо, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Из двух парней один — крупный, мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами, помахал кому-то в кафетерии, негромко, но ощутимо похохотав да тут же смолкнув. Точно замирая статуей. Белла почти инстинктивно проследила за этим взглядом, натыкаясь на утреннего знакомого, — эмоции, к счастью, уже успокоились, и теперь Свон действительно не понимала причину своего страха, чуть ли не ужаса. Этот парень был медовым блондином, и даже сидя являлся выше, стройнее, но оставаясь таким же мускулистым. Он сидел от них отдельно, медленно кивнув, а рядом с ним — Лесли Голд, приветливо помахавшая ладонью да сверля чуть горделивым взглядом, самодовольно промаргиваясь. Второй, сидящий рядом с первым парнем — высокий, неопрятный, со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих… друзей?.. которые могли быть студентами университета или даже преподавателями. Девушки, сидящие за столом, тоже принадлежали к разным типам. Одна высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Она была похожа на Китти из прошлой школы. Белла тоскливо поскребла кожу на запястье, почти не чувствуя собственных прикосновений. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. Вторая, миниатюрная брюнетка с задорным ежиком, больше всего напоминала эльфа. Из сказок, что она так любила зачитываться перед сном. Когда-то Белла хотела себе такую же эффектную подругу, как блондинку. Сейчас в ней болезненно ныло сердце, вспоминая о странных и… проще говоря, провалившихся попытках. Свон с какой-то болезненной для души ношей не могла отвести взгляда; притягивали взгляд, сияли ярче всех в этом помещении. Белла никогда не видела никого прекраснее в этой жизни, даже соревнуясь с моделями; модели очевидно проигрывали. Такие прекрасные лицом и фигурой люди не живут в подобных захолустьях, как Форкс. Бим-бим-бим, противно запищали папины гены полицейского в голове наивной. — Кто сидит там? — Спросила кудрявую девушку, лихорадочно вспоминая ее имя. Она обернулась, чтобы увидеть, на кого новенькая впервые подала голос. В тот самый момент парень с бронзовыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на Джессику — Вот как еë зовут, точно! — а после на неё саму. Девушки за моим столом глупо захихикали, но как-то… слишком наигранно. Отрепетированно. Белла непонимаще скосила на них взгляд. — Это Эдвард, Элис и Эмметт Каллен, а также Розали Хейл. Тот парень, сидящей с Голд — во-о-о-о-он той рыжей, — это её близнец-Хейл, Джаспер. Они с Голд встречаются. Как Эммет с Розали. Каллены-Хейлы живут все вместе в семье доктора Каллена, — чуть слышно сказала Джессика с темными кудрями. Белла мелко закивала, внимательно вслушиваясь в слова знакомой. — На самом деле мы считали ещё совсем недавно их высокомерными засранцами, — за столом «показ моды» у Розали упал бокал, а Эммет начал странно дрожать спиной, словно смеялся, — но потом оказалось что они просто предпочитают свою компанию и даже могут объяснить по теме, если вежливо попросить. Стыдно говорить, но новенькие открылись новенькой, — и сама похихикала, считая себя особо остроумной. Белла хлопнула длинными ресницами, переводя долгий взгляд с рыжей на моделей, и почувствовала червячок, ковырявшийся в её лёгких. Глаза чуть потемнели, а зрачок расширился. Чувство неправильного было сильнее её.

***

Когда Белла подошла к пикапу, стоянка уже почти опустела. Как же уютно в кабине! Похоже, в этой промозглой дыре именно пикап станет ей настоящим домом. Думая о том, что случилось сегодня, девушка молча смотрела на лобовое стекло и довольно скоро замерзла. Все, пора ехать! Мотор взревел, и она двинулась к Чарли, на ходу вытирая слезы.

***

Лесли, дёрнув головой, тут же извинилась, подхватив за руку своего парня, огибая лужи по округе. Светлый лист упал ей на волос.

***

Розита, щуря чуть подслеповатые когда ей нужно глаза, погладила кота по шерсти, качнув головой. — Отсчёт пошёл. И всё по новой!..

Я не моё тело, Не мой разум или мой мозг (ХА!) Не мои мысли или чувства Я не моё ДНК Я наблюдатель, Я свидетель жизни Я живу в космосе Между звёздами и небом