Под вспыхнувшей Жизнью

***

Лесли, тряхнув яркими рыжими волосами, уставилась на нечто. Нечто в ответ уставилось на неё. Подружки, стоявшие на лавочке, смерили кота презрительными и испуганными взглядами. И почти успешно прятали руки, поцарапанные острыми коготками. «Нечто» — после длительных игр в гляделки, оказался перепачканным котом с янтарными глазами и узким зрачком, отчего у Голд появилась ассоциация с хищником. Кот был худым, тёмным, и в чём-то извазюканным; однако даже так сероглазая видела, что двигался тот исключительно плавно, смотрел неясно, а мурашки, пробежавшиеся по спине, подсказывали: её оценивали. От этого становилось смешно и в тоже время боязно. Не бывает таких осознанных глаз у животных. Или просто Лесли таких животных не видела. — И за что ты их так? — Риторически задала вопрос девушка, почти молодая женщина; глазами указывая на перепуганных и злых подруг. Дэнни и Рика смолчали, но больно выразительны были их глаза, которые смотрели со смертельной обидой и неприятием. Они все трое учились на ведьм, и оттого обиднее было отхватить от какого-то, казалось бы, кота! И — что считалось самым обидным, — даже не от фамильяра. Четырёхлапое нечто остро царапалось, больно кусалось и смотрело совершенно дико. И осознанно. А вот после заклятья на проверку сущности так и вовсе взбесился, загоняя их на лавочку! …К слову, которое тоже показало что перед ними необычный, но всё равно по сущности своей простой — кот. Кот громко зафырчал. — Он первый начал! — Указала на дикое и грязное животное Рика, тут же чуть не лишаясь собственного пальца; «дикое и грязное» животное ловко прыгнуло вверх, едва не откусив палец и вовсе; Дэнни потянула Рику за спину, прижимаясь к дереву позади них на скамье. Голд почти беспомощно улыбнулась, строя сострадательное лицо; и никого из ныне присущих оно не могло обмануть. — Врут ведь безбожно, да? — Слабо протянула девушка, вытягивая одну руку, — примечательно, что левую, — вперёд. Раскрытой ладошкой вверх, медленно, и почти уважительно оставляя некоторое пространство перед самим котом. Животные, что не говори, Лесли любили; а сама начинающая ведьма отвечала им взаимностью. Мама называла это талантом; бабушка — бессмыслицей. Но мама работала в международной лечебнице целителем высшего уровня, а бабушка лишь поклонялась Сатане. Выбор был очевиден. Рика хотела было что-то снова «вставить», но Дэнни очень надёжно склеила ей рот, лишь взмахув рукой. Кот, фривольно и нагло сделав лишь три шага, замер, медленно и осторожно нюхая кончики пальцев ведьмы; длинные усы у него забавно затормошились, а шерсть, стоящая дыбом, медленно улеглась обратно. Точнее, те незапятнанные куски — они улеглись обратно. — Отпусти этих дурочек, а? — И тон такой ласковый, медленный. Лесли не моргала, смотрела прямо и чуть едва улыбалась. Кот фыркнул. — А если я куплю тебе рыбки? Тёмные ушки дёрнулись. — А если ещё и молочко? Мордочка чуть к ней повернулась. — И организую тёплую ванну? Кот, благородно и великодушно фыркнув, кивнул — совсем по-человечески! — и лизнул ей пальчики, цапнув указательный совсем не сильно, скорее, как закрепляя сделку. Голд хихикнула, а кот быстро исчез в тени: и это средь бело дня! Дэнни поражённо вздохнула, а Рика возмущённо замычала. Тёмные взгляды первых двух сошлись на третьей. (Ничего хорошего для неё это не означало)

(2)

Лесли была спокойна как удав в животе гурмана, когда спустя неделю испорченных нервов и срывов поняла: за ней следят. Профессионально, тщательно и слишком аккуратно, чтобы позволить заметить следящего; но так, чтобы слежку она заметила одна; проще говоря — профессионально. До конца месяца оставалось четыре дня, до сдачи экзамена — три. Голд не то что тему выучить не могла, она порой была даже не в состоянии прочесть главу на бумажной странице! Рика ставит барьер за секунду до того, как лечащее кости заклинание почему-то взрывается; Дэнни говорит винить во всём тёмного кошака, ведь не зря говорят «встреть тёмного кота — век тебе несчастий». Правда, доказать факт того, что кошак «чисто чёрный» никому не удалось, а Лесли очень удачно всё спихивала на неясного то ли сталкера, то ли ещё кого. В любом случае, Голд была практически в отчаянье, когда за два дня до экзамена по целительству явилось на подоконник её чудище, с громким воем разогнав почти домашних голубей. И только по янтарному строгому взгляду, почти человеческому, она поняла: это тот самый кот. Почему тот самый? Просто была уверенность в этом, как в том, что Земля — круглая. Как в том, что Лесли — рыжая, а глаза у неё — серые. Янтарные глаза красиво переливались под светом её люстры, и лишь после секундного разглядывания друг друга, — двенадцатый этаж, черти! — кот самодовольно поскрёбся в стекло. Очень неприятный звук, скажет Лесли вам наверняка. И Голд, чуть покачнувшись, совершила глупость, изменившую всё: открыла чёртово окно для кота.

(3)

Дэнни опасно поджала пальцы ног в носках, с бледным лицом наблюдая как исчез в тени прыгнувший чуть ли не на её голову абсолютно чёрный кот. С янтарными глазами. Янтарными… где-то она читала об этом. Где-то — и явно давно. А значит — не нужно. Память легкомысленно отмахнулась несуществующей рукой, потеряв «данные». Ничего ненужное не храним, да. — Дьявол побери, Лесли! — Воскликнула девушка, найдя свою опору в стене. — У меня чуть сердце не остановилось! Лесли совсем печально вздохнула, провожая тень исчезнувшего кота — опять гулять пошёл, что ли?.. — одиноким скорбным взглядом. И совсем чуть-чуть — любящим. Уж такой она была. Лесли Голд. — Я так каждый раз захожу в квартиру, — пожаловалась Лесли подруге, тряхнув рыжими волосами; они были чуть мокроватыми и оставляли за собой влажные следы на любимой растянутой майке, нагло захваченной в мужском магазине. — А он бац — и на голову. И помогла стянуть тёплое пальто, вешая на вешалку. Дэнни скорбно поджала губы, жалея непутёвую подругу: она была абсолютно беззащитна перед животными, а наглый кошак, точно имеющий как минимум детский разум, открыто этим пользовался. Дэнни, как и любой гость входящий в дом, иначе как «Чёрт!» «Дьявол!» и что-то ругательское его и не звали. Голд почти гордо именовала Каспером. Рика тянула, что на защитника кот ну совсем не тянет; максимум — на мучителя. Для них. Дэнни была согласна, но благоразумно промолчала, жалостливо наблюдая как мстительный кот скинул вазу на голову девушки, исчезая и появляясь в ногах у Голд; дурочки ничего и не поняли. Ей, правда, это позволили увидеть. Кот был странно-умным, с пронзительным взглядом и собственническими чувствами по отношению к Лесли; так это видела Дэнни. А Дэнни была с капелькой крови прорицательниц, так что сомнений в её интуиции и размытом будущем практически не было. Он величаво ходил лапами по земле, словно Король среди поданных; словно стратег среди пешек; подобно тому, кто ощущает себя значимей других и оказывается прав, — дело не в завышенной самооценке или переоценке своих навыков. — Ты пробовала от него… избавиться? — На свою опаску тянет Рика, и Дэнни выдыхает, скосив взгляд на безмятежного кота, уже находящегося на кухне. Он тут с включённым чайником приветствовал «хозяйку» кротким, но грозным урчанием, после чего исчезает, затаившись где-то на верхних шкафчиках. У Дэнни, как считают профессора, паранойя. Но сама Дэнни считает, что может и так, но это не значит, что за вами не следят. — Он скорее меня с ума сведёт, чем я предприму хоть какой-то шаг, — ворчит Лесли чисто для проформы, расплываясь в идиотской, совершенно глупой улыбке, которая возникает у влюблённых до приторности пар. Рика такие парочки ненавидит. — Бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе, — тянет она, вместо того чтобы предложить план — очередной, к слову, — как избавиться от надоедливого кота, контролирующего весь план дня Лесли! Кот! Им мешал пойти на вечеринку долбанный кошак! Рика многое ставила на эту вечеринку, но всё же… Наглый кошак! Кот был везде и был неуловим. Везде и нигде одновременно. Рика скалится над книгами и думает, что он «пропащая тень», о страшилках которых им в детстве пугали непослушных детей. Что-то вроде подземного царства Ад-а, но твоя душа будет мучаться столько же, сколько и твоя тень, которую у тебя они украдут поздней ночью за «непослушание». Самое страшное — невозможность уйти на перерождение и полное расщепление тысячелетие за тысячелетием души. Кот был похож на тех озверевших теней, крадущих души в тёмное царство. Это пугало. А Рика бояться не хочет. Не умеет. Ненавидит. А потому ищет и ищет новые способы избавиться от проблемы, зная, что все они так или иначе останутся в статусе «разработка». — Да и люблю я его, — щурится Голд, пока Рика тянет бешенство обратно в себя; порой казалось, что подруга слепа-глуха, но порой она выдавала что-то такое… что-то, что меняло абсолютно всё. Типа охренеть, можно было и так вместе с ебать она умеет что-то классное! — И Каспер чувствует плохих людей, — погладила она появившегося из ниоткуда кота за ухом, пока тот разлёгся на коленях подобно хозяину. Это было правдой. Горькой, но такой обжигающей. Каспер не пускал людей за порог квартиры Лесли, имейся у них хоть капля мимолётная, плохая, направленная Лесли во вред. С легкостью разгонял парней, оставляя глубокие царапины и какое-то непонятное ощущение ужаса в сердце. Внимательно следил за гостями, не отрывая своих прекрасных — так считала только Лесли, остальные говорили что-то вроде жутких и синонимы, — глаз, практически и не моргая. По крайней мере, переиграть в гляделки никто Каспера так и не смог. Лесли любила кота. Маленький Дьявол отвечал ей взаимностью. В своей паршивой манере.

(5)

У Лесли горело лицо; горели уши, шея; она едва сама не воспламенилась. Джаспер имел крайне самодовольный вид, но Голд готова была его простить, потому что, ну… он имел право ходить с таким самодовольным видом. Как оказалось, Хейл имел крайне… хорошее тело. Прекрасное. Идеальное. Такого в природе не бывает. Или добивается очень сложными трудностям и «испытаниями». «Валить и трахать», — как сказала бы подруга Лесли. Взгляд против воли скользнул вниз, на обнажённое мужское тело, ничем совершенно не прикрытое: с тёмных сосков на мышцы живота, пресс, на упругий и стоящий чл- Лесли вспыхнула волосами, безбожно коря себя за проявленную «слабость». Хотя будь кто другой на её месте: разницы бы не было. Джаспер стоял, облокотившись на стенку возле комода, совершенно не скрываясь и не стесняясь. Хотя будь у Лесли такое тело, она бы, наверное, тоже не стеснялась… или да… — Нравлюсь? — С хрипотцой в голосе поинтересовался мужчина, одним слитым движением возникая вплотную перед ней; рыжая слышала стук чужого сердца, и точно бы упала, не поддержи её мускулистая рука. Хейл медленно облизнул пересохшие губы, показывая острые белоснежные клычки. Лесли завороженно уставилась в отливающие всеми цветами янтаря глаза, фактически «повиснув» в чужой руке. Но всё равно, как честная девочка, кивнула: — А потрогать можно? И честно, как любая девочка-скромняжка, сама опешила от собственной смелости и оттого, как твёрдо-таки прозвучал голос. Хейл довольно улыбнулся, но всё его удивление выразилось лишь в поднятой брови. — Для тебя — хоть всю сладость… попробовать, моя дорогая. Лесли вздрогнула, забегала глазами, но особо сильно и не пыталась вырваться. Недавнему Касперу она доверяла как никому другому. Мужчина, видя робкую нерешительность, осторожно взял маленькую — по сравнению с ним, — ладонь в свою, положив себе на пресс; дальше она должна была действовать сама. Без подсказок. Лесли осторожно провела ладонью по груди, задевая правый сосок; спустилась вниз к прессу, пальчиками едва касаясь; и чуть застывала возле пениса. Касания у неё были обжигающе-холодными, подобны мелкому электричеству на кончиках пальцев. Мужчина улыбнулся. И, кажется, это окончательно вывело Лесли. Она решительно рукой провела по члену вверх-вниз, с какой-то садисткой издёвкой наблюдая за появившемся удивлением в чужих глазах, а после повторила это действие ещё раз, и ещё. Голод в чужих глазах её пугал и возбуждал. — Ещё движение, — пророкотал возбуждённый голос на ухо шёпотом, — и я сочту это за согласие. Будто ты ожидал нечто другое! — Со смешком подумала золотце, и, глядя прямо в глаза, повторила действие. В следующее мгновение случилось несколько вещей: Джаспер подхватил её за ягодицы, уложив прямо на кровать; Лесли закусила губу почти до крови, подавив возглас; и кровать приятно прогнулась под весом двух людей. Хейл всего на мгновение посмотрел в женские серые глаза, а затем простимулировал лёгкими поцелуями-укусами в шею, спускаясь к груди. — Я буду осторожен, — предупредил партнёр. Лесли кивнула, не доверяя своему голосу, но доверяя бывшему не-коту. Одним пальцем он умело и осторожно вводит внутрь, и на пробу очерчивает окружность, давя на стенки. Стон-полувздох прозвучал как приказ командира действовать дальше. — Хейл, — протянула девушка, женщина, чуть поёрзав на простынях. К первому пальцу добавился второй, а тихий вздох мужчина подавил глубоким поцелуем, издевательски добавив третий. Голд чувствовала влагу между ног. Но, видимо, этого было недостаточно и Джаспер продолжал подготавливать её. — Ах! — неожиданно вскрикнула рыжая от удовольствия. Довольно улыбнувшись, Хейл задвигал пальцами энергичнее. А сама невольно сжалась внутри, двинув бёдрами навстречу. На моменте почти оргазма мужчина остановился, смотря довольными глазами, и вынул пальцы. Осторожно вошёл до упора пенисом, застыв на какое-то время, позволяя привыкнуть. — Больно? — С обеспокоенностью поинтересовался он, проводя пальцем по позвоночнику, косточкам. Лесли застыла, прикусив губу, а затем медленно покачала головой. Лесли сделала намёк на поцелуй, дыхнув разгорячённый воздух. — Нет, — и двинула бёдрами, посчитав, что достаточно привыкла. Намекать второй раз было не надо. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Первые пару раз Лесли сдерживала полустон. Сжимала пальцами простыню, царапала от возбуждения спину любовника, выгибалась в спине. С каждым толчком были стоны всё громче и громче. Руки и губы продолжали бродить по женскому телу. Оглаживали полушария грудей, скручивая соски, с садизмом отпуская их обратно. Щупая, сжимая и выцеловывая кожу. И после каждого своего действия смотрел на лицо, глядя, как отреагирует партнёрша: было ли плохо, неприятно, или наоборот — доставляло удовольствия? Лесли осторожно гнулась в чужих руках, выдыхала разгорячённый воздух на чужую шею, целовала губы, чуть прикусывала мочку уха. Женщину медленно, но верно подводили к оргазму. Мужчина медленно, но верно поддавался человеческой слабости. (0) — Лесли, как самочувствие, ты в порядке? После первого раза может быть небольшой дискомфорт. Я старался быть аккуратным, но… — и смущённо покраснел, не отводя, впрочем, взгляда. — Тебя подлечить? Лекарь?.. Лесли посмотрела на своего любовника, потом прислушалась к себе, а затем снова на него. — Ничего такого, — хрипло выразилась женщина, смахнув прядь со лба. Глаза у мужчины сверкнули во тьме. А ладонь провокационно прошлась вдоль позвоночника: — Тогда разве это не прекрасно, золотце?.. И Лесли сглотнула обильную слюну, потянувшись первая к жаркому поцелую.