Под вспыхнувшей Жизнью

Не хочу быть капитаном Очевидность, но… Илай Локер (Eli Loker) Яблоко от яблони падает намного дальше, чем ты думаешь. доктор Джиллиан Фостер (Dr. Gillian Foster) — Нам нужна ваша помощь в деле об убийстве. — Конечно, кого надо убить? доктор Кэл Лайтман Бен Рейнольдс (Ben Reynolds)

Шериф Свон был прекрасным полицейским, умеющим подмечать те детали, которые другие обычно упускали; он работал больше, чем пятеро других таких же мужчин, прекрасно составлял отчёты и пил ежедневно самый отвратный кофе во всей Америке. Конечно, именно поэтому его и выбрали быть шерифом небольшого городка Форкс, где единственная преступность — это муж, изредка колотящий свою жену и винящий её во всех бедах; наркотики, которые вспыхивают у какого-нибудь простачка раз в пять лет; алкоголь и превышение скорости. Шериф Свон никогда не делал исключений ни для кого: он видел цель и не видел препятствий. Конечно же, у этого была и обратная сторона: от него ушла жена, уставшая ждать и охладевшая после скоротечного брака из-за беременности; его ребёнок не хотел видеться с ним (что он, не понимал что ли?..), воспринимая скорее далёким дядей, чем отцом, а после пятнадцати и вовсе перестала приезжать; кофе чуть не убило его желудок, и слава на тот момент, что к ним переехала семья чудная Калленов, вместе с Карлайлом, который его и спас. Проще говоря, Чарли считал себя проницательным человеком, видящим нитку проблемы там, где другие её упускали; отвратно, что это не работало с его семьёй, и Свон не умел говорить слова любви. Он делал это молча, своими поступками. Не всегда люди это понимали, и не всегда, если оставались, принимали. Женщины любили ушами, — Рене не вытерпела такой «молчаливой» любви; она потухала, как свеча под колпаком; Чарли знал, что она любила другое, не то, что он. Его родители были больны, и умерли, когда Белле был пятый месяц. Наверное, в тот момент он отдалился от своей семьи, — у него было право. Он так считал. Рене так не считала. Она жила свободой, лёгкостью, большими городами — Форкс душил её. Эта женщина, улыбаясь, ненавидела дожди и сырость, и просто в какой-то тихий вечер положила перед ним документы на развод, так же молча удаляясь к дочери. Его дочери было шесть месяцев. Они уехали в Финикс. А Чарли остался тут. Тихо умирать душой. И работать. Конечно же, работать. (Дочь ненавидела его. Не знала. Винила себя в распаде их с Рене брака. Звала его по имени, думая, что это для него ничего не значит. Но нет. Он всегда знал. Знал, что с того мгновения стал для неё чужим. Она сама так решила.)

(2)

Когда пришла смс-ка от Элис — с той, с кем она меньше всего общалась, — Лесли удивилась, но виду не показала. Не в школе. Не тогда, когда на неё так требовательно смотрит Белла, терзая свои губы зубами. У неё такой же болезненный вид, что и был в тот вечер, когда она заявилась к ним домой. Тётя Розита вежливо позвонила шерифу Свону, используя тонкое искусство манипуляций и оскорблений под вежливым тоном, целых двадцать семь минут поливая его дочь грязью. Шерифу возразить было нечего — тот только молчал в трубку, да извинился за поведение своей крови в конце. Говорил, мол, она переживает тяжёлый разрыв. Голд искривилась немного в лице. Говорил, мол, у неё материнские гены, а у них с психикой всё сложно, они слишком эмоциональные и нестабильные. Говорил, мол, что нашёл дочери подходящего психолога, и уже на выходных она к нему поедет. Тётя Розита плевать хотела на все оправдания, и молча пнула несуществующую совесть и душу, которая на мгновение пожалела старика-мужчину. Годы идут, а он так и не молодеет. А затем она подумала, насколько бледной выглядела Лесли, и насколько воинственно та схватила нож, планируя защищать себя любой ценой. Страх, волнение, гнев и ярость, разочарование и почти незаметная дрожь в пальцах. Лесли и её дочь тоже. На половинку. Да она чокнутая, подумала Лесли, перехватив взгляд обеспокоенной Лорен. Лорен, которая поймала прямой взгляд мисс Свон на Голд, увидев не просто недовольство, а чёртову бездну в том взгляде. И ой как она ей не понра-а-а-а-авилась. Лесли улетучила момент, чтобы вытащить в тихую телефон, пока Мэллори, махнув своими светлыми волосами, уставилась прямо на Беллу, — не то чтобы это возымело сильного эффекта, — демонстративно кашляя в её сторону. Учитель Кроули, сверкнув глазами, мигом повернулся от доски к партам; мгновенно уловил Беллу, которая дёрнулась на сиденье, и расплылся в хищной улыбке, точно дикое животное, поймавшее не самую сладкую добычу в свои сети. — А пойдёт решать к доске у нас мисс Свон, раз она находит забавным отвлекаться и отвлекать на моих уроках! И был таков; его не волновали ученические распри и волнения, не волновали проблемы психического характера, а порой даже физического. На всё это он пожимал плечами ну, они пока не попросили у меня помощи, а я не буду навязываться! и хмыкал, что они пока просто подростки. И проблемы у них такие же — подростковые. Неразделённая любовь, не тот завтрак с утра, ранний подъём и плохая оценка за тест на уроке. Это не то, с чем бы он хотел иметь дело. И любовных проблем это казалось тоже; когда другие учителя, видя тоненькую и дрожащую фигурку мисс Свон, милосердно давали ей время на неразделённую любовь и боль от разлуки, то учителю Кроули было откровенно плевать, кто с кем и как, и что. Его, право слово, волновал только его урок и знания, которые он пытается вложить в их тупенькие головки. От кого: Элис Кому: Лесли не ходи на вечеринку, про которую будет говорить Майк Это не кончится добром Голд моргнула, зачем-то кивнула и мигом спрятала телефон, на котором было пять минут до конца урока, до звонка. Свон, вышедшая к доске, побледнела, кажется, ещё сильнее, неуверенно мяла край кофты и уставилась в пол, даже не глядя на уравнение. Она знала, что не знала его. И не знала, как решать. Голос охрип и стих. Учитель Кроули, сверля своими жуткими глазами, громко цокнул языком, кажется сказав что-то язвительно, от чего Изабелла ещё сильнее вжала голову в плечи. Лесли не прислушивалась к словам. Она думала только о том, что Элис увидела что-то плохое, что с ней случится на «вечеринке», на которую её ещё должен позвать Майк. Но так просто отказаться она не может… а потом замерла. Три минуты до звонка. Почему это — не может? Очень даже может! С чего бы ей что-то объяснять? Просто живот болит или голова, или не хочет — да и вообще, какая разница? Голд довольно кивнула, улыбнувшись. Лорен, воспользовавшись тем, что учитель Кроули не смотрит, повернулась к Лесли, одними губами прошептав: «Какого хрена Белле от тебя надо?» Голд покачала головой. Не здесь. Она знала, что Лесли такое могла легко прочесть. А ещё боялась, что мистер Кроули их засечёт — он словно видел учеников насквозь, когда те пытались солгать, умолчать что-то, списать или кинуть друг другу записку. Он был Дьяволом, которого ученики хоть и боялись, но уважали; а ещё он был пусть и строгим преподавателем, но и справедливым. Не выделял никого, но умудрялся унижать каждого. Не так, чтобы за это подали жалобу — о нет, мистер Кроули был не настолько глуп. Он унижал так, чтобы подростки, — никто не пускал его к детям, никто не хочет, чтобы вы ломали им жизнь с самых младших классов! — всегда рычали, ломали себе зрение, но заучивали его предмет так, словно эта была месть — отмщение ему, как способ показать себя, что они знают, они лучше, а он пусть подавиться словами, учитель не прав!.. Хитрая тактика, в общей сложности. А ещё никто не прогуливал уроки мистера Кроули. Потому что тогда начинался Ад не для одного подростка, — а для всей параллели. А тут-то ты попробуй один справиться с ребятами всех своих классов, которые наказаны были за то, что он или она прогуляли уроки… Бегали и вымаливали прощения детишки потом как миленькие. Но если всё это сократить, то препод Кроули был классным. Лесли он зашёл; как и она ему. Тему она понимает, новые легко схватывает… не придраться, не замотивировать подтянуть предмет. Откровенный середнячок. Мгновение — и звонок. Белла, вся пропотевшая от напряжения у доски, что-то слабо залепетала на своём, козьем. Ученики же, жалобно простонав — про себя большинство, разумеется, — впились в тонкую фигурку взглядом, который был далёк от дружелюбного. Эта перемена была большой, а ещё на ней была столовка. И если они не успеют на этой перемене, то останутся на весь день голодными. Одноклассники знали, а потому сидели — пока Белла не ответит, мистер Кроули будет до посинения мучать свою «жертву», не отпуская и других «баранов», пока стоящий или стоящая у доски не ответят. Но этот раз, как оказалось, был редким в своей исключительности моментом. — Все свободны, кроме мисс Свон, — прошипел учитель Кроули, и ученики буквально захватили свои принадлежности, прижав к груди, чтобы выбежать из кабинета. Даже не кинули в портфель! Только в коридоре это они сделали поспешно и постоянно оборачиваясь, мало ли, учитель передумает, а они слишком близко возле его кабинета. Мэллори, пулей полетевшая в сторону Лесли, схватила последнюю за руку, — её тоненькая ручка с синим маникюром кажется, к деньгам, вспомнила Лесли оказалась на удивление очень сильной. В кафетерий она побежали почти не останавливаясь. А ведь её подруга была ещё и на каблучках!.. Чего только не сделаешь… покачала Голд головой, переводя дыхание. С дальнего столика замаха рукой Джессика, а Вебер, сидящая рядом с ней, своим подносом чуть не снесла поднос Майка. От их столика послышался визг и смех одновременно. Мэллори рядом усмехнулась, когда Лесли цокнула. — Ну совсем чокнулись. — И не говори! — К ним? — К ним. И подхватив одновременно свои подносы, девушки яростно взглядом испепеляли всех, кто вставал у них на пути. — Новенькая, детка! — Замахнулся руками Майк, пытаясь их обеих не то обнять, не то повиснуть на них. Старая «новенькая» Лесли невозмутимо направила на Майка вилку зубчиками. Лорен, как нечего делать, изогнулась в спине, чуть подтолкнув парня; Майк споткнулся, и вместе со своими объятьями чуть не упал на пол, если бы вовремя не схватился за стол. — Фух! — Демонстративно закинула свои светлые волосы назад Лорен, чуть показав кончик языка парню. Эрик рядом захохотал. Майк наигранно и немо начал возмущаться. Лесли села прямо напротив Джессики, что имела довольно-недовольный вид одновременно. Стэнли накручивала на свои пальцы пряди волос, кокетливо стреляя взглядом куда-то на другой столик, чуть хитро щурив свои глаза. А после — чуток угрожающе впиваясь в фигуру Лесли. Голд почти мгновенно поняла, что если Джессика что-то и знает, то знает довольно достаточно, но без конкретики. Майк уверенно заголосил: — Кстати, кто поедет со мной на вечеринку? Будут ещё ребята со старшей соседней школы, на природе, у костра… скучно не будет, я клянусь! Джессика с Лорен выглядели заинтересованными. — Я пас, — сразу обозначила «золотце», покачав головой, — у меня планы с тётей. — Да ну! — Ну блин! — Боги, Лесли! Раздались разочарованные голоса. Так-то она же всё с ними ездила, ездила, а тут… И не мудрено. — Большие планы, да, — тихо шепнула Вебер, перегнувшись чуть через поднос. Голд кивнула. Ужасы, любовные интриги, почти Великолепный Век! Она и так на долгое время откладывала свои только начавшие выходить сериалы на Киви-Тв-3, так что, раз Элис всё равно обозначила, что у неё будут проблемы, если она поедет, то и вечер у неё свободный. И ведь почти не солгала. Тётку тоже можно пригласить посмотреть парочку десятков серий. Надо будет закупить чипсов, пепси, орешков… и чем-то просто похрустеть. Её рту одиноко без еды. — И что, и вот вообще, типа, никак? — Взмолвила Джесс, которая больше всех понабралась от Лесли всех этих «словечек странных» двадцать первого века. Голд, словно опечалено, покачала головой, думая о том, какое мороженое лучше взять: ванильное или карамельное. Лорен ногтями постучала по столу, выдохнув. — Думаю, я смогу поехать. До скольки вообще? — Думаю, часов до двенадцати, до половины первого. — Вместо Майка ответил Эрик. Мэллори задумчиво кивнула. Вебер покачала головой. — Я сижу со своими младшими, тоже не смогу. — Да ладно, ты с ними постоянно сидишь! Джессика, вставшая на «защиту» Анджелы, выглядела невероятно воинственно. — Не сможет — значит не сможет! Против этого никто ничего сказать не сумел. Джессика, под бормотание Эрика о людях, кто ещё поедет, мигом перевела тему. — Итак! — Хлопнула кудрявая девушка в ладоши, не сводя хищного взгляда с рыжеволосой. — Кто ещё заметил, что новенькая чокнулась? Лесли чуть не поперхнулась картофелиной, шокировано глядя на Стэнли. Вебер чуть не выронила стакан с томатным соком, а Майк с Эриком прекратили шутливые «бои». Лорен изящно изогнула бровь. — Детка, — ласково протянул Майк, — да, Лесли, конечно, не с нами росла, но говорить так прямо… Глаза у него смеялись, а тон был полу-серьёзным. Вебер вспыхнула. — Она про Свон! Про Свон, которая сама с собой начала говорить! Лесли перевела дух. Ну спасибо! — В смысле? — Не понял Майк. Эрик изобретательно закатил глаза, вытягивая руку вперёд. — Говорит на уроках и переменах сама с собой, как будто с кем-то беседует. Раз. — Застывает посреди коридора ни с того, ни с сего, словно призрака увидела, дай боже, наверняка глюки ловит. Два. Добавила Лорен. Джессика ярче улыбнулась, но какой-то неправильной, неискренней улыбкой: — Когда мы ездили по делам, Белла чуть не выпрыгнула из автомобиля, а потом и вовсе пошла кататься к незнакомым байкерам! Матерь Божья, я думала, что словлю инфаркт! Анджела невинно произнесла вслед за Джесс «Три». Лесли некоторое время молчала, пока все взгляды устремились к ней. — Ну… она приходила ко мне домой и просила позвонить Калленам. Поговорить. Тётя её только с угрозами о звонке в полицию прогнала. Это было… жутко. А после уткнулась в тарелку, не чувствуя ни капли сожаления. В конце концов, она же не обещала держать это событие в тайне?.. Она и так о многом умолчала! — О, так вот чего она чуть ли не все уроки на тебя не переставая смотрит! — Чувиха, это странно. — Скорее более жутко, чем странно. И как тебе вообще под её взглядом сидится на уроках? Хочешь, я с девчонками её запру в туалете, чтобы она на урок опоздала? — Лорен! — Вскрикнула Лесли. Джессика удивлённой не выглядела. — Да ладно, она же чокнутая, — почти легкомысленно махнул рукой Майк. — И всего на один урок. Один урок же ни на что не повлияет, а ты отдохнёшь! А то ходишь и дёргаешься, ходишь и дёргаешься… Голд перевела с девушек на парней взгляд, чуть сощуренный, и внезапно поняла, что они уже это обсуждали, когда её в компании не было. Лесли шокировано выдохнула. Глаза у друзей были серьёзные, не смотря на насмешливые позы и тон. Они говорят серьёзно. — Не надо, — просипела, сжимая нервно картофелину фри в руке. — Это будет… э… наверное всё же лишним. — О, да мы пошутили! — Нет так нет, Лесли, какие вопросы? Но глаза — серьёзные.

(3)

Шериф Свон был тем человеком, у которого было мало друзей, но много простых знакомых. В маленьком Форксе и в племени квилетов его знали все — от самых мелких детишек, до самых старых стариков. И каждый знал эту историю: от трудолюбивого шерифа Свона сбежала его легкомысленная жена, забирая и ребёнка. «Как она будет тут жить, Чарли?» Спрашивала жена, выглядя ужасно несчастной. «Она задохнётся в этом проклятом городе так же, как и я, Чарли!» Кричала Рене, не страшась разбудить Беллу. Прямо возле её кроватки… «Она улыбнулась лишь один раз, когда появилось солнце, Чарли…» Плакала Рене, стоя почти на коленях. После попытки-уговоры прекратились. «Я нашла нам дом с Беллой. Он достаточно просторный. В нём много света!» Домик в Финиксе. На самолёте лететь почти девять часов. Много-много километров от маленького захолустья «Форкс». Он помогал, отсылая деньги. Говорил с Беллой по телефону. Каждый месяц высылал новые игрушки. Слушал даже то, как она плачет. «Я сейчас не могу говорить, пап.» Удар ножом. «У меня нет времени.» «Я перезвоню тебе позже?..» И не перезванивала. «Рене совсем как ребёнок!» «Рене чуть не положила крышечку в микроволновку. Боже, как я испугалась!» «Нет, у меня всё хорошо.» Ложь. «Давай потом, Чарли? Я сейчас немного занята…» Удар ножом. Прямо в его сердце. «Форкс…? Я… э… я не смогу приехать. Да!» «Не думаю, что и в этом году получится…» «Прости, Чарли, но и в этот раз…» «Я не хочу туда ехать, прости, Чарли, но у меня…» «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже.» «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже.» «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже.» Боль. Боль. И одиночество. Шериф Свон крепкий человек, которого тяжело ранить. Он — толстокожий. Чарли Свон легко умирал от легкомысленных и необдуманных слов его семьи. Которая, впрочем, не считала в ответ его своей семьёй.

(4)

Мир вокруг бежал, и Лесли порой казалось, что только она застыла в этой паутине. Это не было хорошо. Но и плохо — тоже. Каллены вернулись после экзаменов, к осени, и Белла — чокнутая Белла, которая таращилась порой на неё днями, не боясь попытаться проследить и вне школы, — весело смеялась, глядя наркоманскими глазами на довольного Эдварда рядом. Тётя позвонила в полицейский участок в тот же вечер, когда Голд и заметила — и сфоткала! — это нелепую в своей неаккуратности слежку. Ох, как работали ребята в участке… Розита там совсем разошлась, не боясь кричать во все лёгкие; ребятам в форме, — мужчины далеко за тридцать, — припомнилось всё. И ненайденная сестра, и авария, и дороги, и психованная Свон как клубничка всего этого «мракобесия». Выпровоживали её из участка чуть ли не всем хороводом, выглядя злыми, смущёнными и раздражёнными одновременно. Однако мысль свою тётя донесла, и на Беллу в тот же вечер завели дело. И Шериф даже не возражал. Однако, это всё было напрасно, потому что Каллены вернулись, но столь же послушно не попадались ей на глаза, позволяя Лесли и дальше думать. Что для них пару месяцев? Всего-то песчинка в их бесконечном времени, и пара месяцев — словно минуты для обычного человека, который нетерпеливо ждёт звонка с урока. Лесли же размышляла. Джаспер был военным. Он был убийцей. А ещё любил её. И вновь вставал вопрос, справится ли она с этим. Ребром вопрос вопрошал — на что Голд готова отказаться, чтобы приобрести. И не всегда это будет честный, равноценный обмен… Иными словами, думала и размышляла она довольно долгое, для людей, время.

От кого: Лесли Кому: Джаспер Я приняла решение Встретимся в том же кафе?

От кого: Джаспер Кому: Лесли Хорошо. Во сколько?

От кого: Лесли Кому: Джаспер Сразу после уроков. Я сама доеду

Лесли посмотрела на две галочки, которые обозначали «ваше сообщение было прочитано». Вдохнула — выдохнула. Ну, вот и всё.

(5)

Лесли выдохнула, сняв мокрую от обильного дождя ветровку, повесив на вешалку. Гостей в кафе почти не было, да и не мудрено: на улице стоял такой дождь, что не простой там и минуты, а уже будешь мокрым до самого нижнего белья; а ветер-то какой, да с грозой…! Лесли едва разобрала дорогу, пока ехала, и ехала столь медленно, насколько могла, ориентируясь чуть ли не по камешкам на дороге. Рыжие волосы, укрытые дополнительно кепкой, всё равно немного намокли, и теперь тёмными тяжёлыми прядями мочили тёплую кофту чёрного цвета, позволяя каплям оставлять за собой мокроту на кафеле пола. Официантка неодобрительно покосилась на влажную Лесли, но пальцами увеличила мощность кондиционера. Подул приятный тёплый и сухой ветерок. Голд чуть прикрыла глаза, а после и села за столик, успев заказать что-то вроде картошки фри и колы. Их тут готовили хорошо, а какой здесь кетчуп, м-м-м-м! Просто пальчики оближешь! До встречи, вообще-то, был ещё час, но Лесли правда думала, что дорога займёт куда больше времени, а потому и выехала столь… заранее. …Колокольчик вновь подал «сигнал», и Лесли увидела Джаспера. Совершенно не мокрого Джаспера. Голд посмотрела в окно напротив столика — там всё столь же обильно лил дождь, не выпуская ни одну тварь из своих мокрых объятий. Затем покосилась на Хейла, повесившего свою куртку рядом с её. Куртка едва-едва была влажной. Лесли подозрительно сощурила глаза. Ой-ой-ой как палишься, голубчик! — Я опоздал? — Я просто выехала раньше, боялась не справиться с управлением. А вот ты действительно рано, ещё минут сорок. — Пришёл рано — пришёл вовремя, пришёл вовремя — опоздал. И только выдав это, мужчина позволил себе сесть напротив. Лесли склонила голову на бок. Словно ничего и не менялось… словно время и застыло на месте. «Хотя для Джаспера, должно быть, так и есть…» Всё те же глаза, тот же вид, тот же взгляд… и то, как он смотрел на неё. Словно был воином, правителем, но неизменно смотрел с чуть раздражающей любовью и лаской; он говорил, его взгляд говорил да, ты женщина, но ты моя, и ты прекрасна. Лесли порой ненавидела, как таяла под этим взглядом, как расслаблялась и забывала, кто и что он такое. Забывала, что он может быть другим с другими, носив маски как человек, живущий больше, чем может прожить обычный человек. Лесли сглотнула, вытянув через трубочку освежающего напитка. Холодного. Это помогало держать мозги в тонусе. Или застудить зубы, чёрт возьми! Хейл не подталкивал её к разговору, не помогал начать, терпеливо дожидаясь первых слов, — Лесли понимала это настолько молча, насколько могла; странная теплота, — его дар, — окутывал девушку словно в кокон, надёжный и непробиваемый. Я защищу тебя, шептал он. Только лишь попроси. — Честно говоря, я не знаю, с чего начать, но… — и замолкла, уставившись на бледные длинные пальцы. Джаспер осторожно очертил одним из этих пальцев ей скулу, заставляя смотреть прямо в глаза. Если бьёшь — смотри куда бьёшь. Голд чуть зажмурилась, всего на мгновение, а после — смело в глаза. Глаза в глаза. Вот так, хорошо, моя девочка… — Говори так, как думаешь. Так будет проще; и я всё ещё хочу быть с тобой во всех смыслах, если ты думаешь, что я сомневаюсь. Лесли выдохнула. И начала — чуть бодрее, чем раньше. — Ну, во-первых, я хочу окончить школу, поступить в колледж и пожить вместе с тобой. В одной квартире. Притереться, значит. Хейл не щурился, но глаза у него плавились. Он медленно кивнул — никаких проблем. — Во-вторых, тётя моя будет знать. Она… знает о хладных, но я хочу чтобы она была рядом в любом случае. Небольшая проблема. Впрочем, пока совет не знает. Хейл легко кивнул. Он умел уничтожать информацию. — В-третьих, я хочу иметь личное время, пространство, хобби и друзей. Разделённые интересы, понимаешь? Говорят, это спасает отношения. Что ж, он не против в любом случае учиться вдруг чему новому. Джаспер улыбнулся кончиками губ, но получился скорее больше скрытый оскал. Впрочем, золотце слишком хорошо его знала по этой мимике, чтобы не заволноваться. — И, в-четвёртых, не хочу становиться такой же раньше двадцати трёх. А затем чуть нервно выдохнула, бросив лёгкое — «Это сойдёт?» — Почему двадцать три? — Единственным, чем заинтересовался парень. — Ну… к этому времени я окончу школу и колледж, и полностью сформируюсь. А то, знаешь — и помахала рукой, будто беда и отвратность какая! — не хотелось бы мне оставаться вечным подростком. Клянусь, хочу иметь возможность работать в своей жизни! Джаспер захохотал, протянув свою руку вперёд. Лесли без раздумий протянула свою. — Никаких проблем, моё милое золотце, — нежно и очень тихо протянул парень, склонившись над рукой. Лесли ощутила холодное прикосновение губ к своим тёплым рукам, но всё равно почему-то ощутила обжигающий жар. Лицо у девушки мгновенно стало розовеющим. Прекрасно. Это прекрасно.