Роза средь шипов, или так ли уж страшны панки!?

— Да е-мае, Шурка, что с тобой сегодня! Ты то и дело сбиваешься!       Миша не выдержал. В пятый раз Балу сбивается и его несет куда-то не туда. — И что ты улыбаешься как придурок, а? Обкурился что ли с утра?       Горшок подошел к другу и, изогнув бровь в вопросительном жесте, пристально уставился на того. Но Балу просто пожал плечами. — Пойдем, друг мой Михаил, покурим лучше!       Шурка похлопал друга по плечу и, поставив гитару, пошел на улицу. Благо погода была благодать. Миша в шоке уставился на Князя. — Чей-то сейчас было?       Андрей тоже был удивлён поведением друга. Шурка как будто прибывал в какой-то своей реальности. Нет, он все время в ней прибывал, но так глубоко не уходил. Мужчины вышли на улицу и закурили. — Наконец-то тепло!       Андрюха блаженно подставил лицо под лучи ультрафиолета, которого так не хватает в Питере. — И не говори-и-и…       Балу выпустил струйку едкого дыма, и расстегнул рубашку на пару пуговиц. — Алекса-а-андер! Что это у вас?!       Горшок уставился на открытый участок шеи Шуры. — Засос?       Князь тут же поспешил узреть сие чудо. — Где?       Шурка потрогал шею. — Тут!       Горшок ткнул пальцем в след любви и страсти. — Это не засос!       Княже с хитрым видом уставился на друга. — Это УКУС! — А-А-А!       Миша театрально приложил ладонь ко рту. — Александр!       Произнес он высокиньким голоском. — Коли-и-ись!       Прохрипел своим фирменным. Шура лишь улыбнулся на их кривляния. — Михаил, друг мой!       Княже обнял Горшка за шею. — Сдается мне, наш бравый басит хочет скрыть от нас подробности прошедших дней. — Не могу с вами не согласиться, друг мой Княже! — А что мы делаем с теми, кто не хочет делиться, Михаил?       Княже хитро улыбнулся. — ПЫТА-А-АЕ-ЕМ!       Грозно прохрипел Горшок своим фирменным басом и эти два великовозрастных панка накинулись на Балу, теребя его и требуя рассказ. В итоге они рухнули все, почти упали. Точнее, упал Горшок, как самый активный и неуключий. А ржали как кони все. Наконец, отсмеявшись, Андрей сказал. — Не, Шур, серьезно, это что-то серьёзное или так, страсти-мордасти?       Шурка посмотрел на друга и задумался… Глубоко задумался…       А что собственно было, эти два дня?! — Шур, ты че?       Княже обеспокоено тронул друга за плечо. — А, нет, нормально все. Не знаю Андрюх. Пока не знаю. — Девушка-то хорошая?       Княже улыбнулся.       Шурка взглянул ему в глаза. — Лучшая, Дюх. Лучшая.       И мужчина молча пошёл в помещение. -.Странный он какой-то.       Андрей взглянул на Горшка. Тот пожал плечами. Тоже не особо понимая что происходит с другом.       Репетиция шла в самом разгаре. Горшок готов был убить Балу прямо на месте, ибо после их «покурить» все стало еще хуже. Балу кажется был вообще не здесь. В один момент он вообще начал играть другую песню. — Да Шура, да еп твою мать!       Миша негодовал.       Тут вдруг послышался звук открывающийся двери. — Ничего не меняется! Горшок орет и матерится.       Раздался знакомый голос. Все вскинули взгляды на дверь.       Сколько она тут не была? Лет 5? — Да потому что он заебал!       Стал жаловаться ей Миша. -.Мало того, что не колется, с кем мутит, так ещё и не соображает нихрена!       Настя рассмеялась. — Бедный Горшочек. Он тебя обижает. Давай я обниму тебя!       Девушка подошла и протянула к Горшку руки. Тот с обиженной детской моськой греб девушку в охапку. Потискал, покачал из стороны в сторону. А потом завис с ней в руках. — Так стоп, я не понял! А что ты тут делаешь? — А что, мне нужен повод, чтоб вас навестить? — Да ты что? Последние лет 5 тебя тут не наблюдалось! — Что-то случилось?       Андрей подошёл к парочке в виде Горшка и висящей в его руках сосиске, по имена Настя.       Она улыбнулась. Миша поставил ее на ноги. — Где ваш пидорастичный аднимистратор? Обещал мне быть. — Нету…       Мишка пожал плечамми. — А зачем он тебе?       Андрей взглянул на нее. Очень хотелось ее также потискать, как и Горшок, но увы. — Принесла фотографии с фотосъёмки. Он так просил, так просил. — А что, уже все готово?       Мишка радостно потирал руки. — В смысле? Не-е-е, я ваши фотки обрабатывать не буду. Это Света будет делать.       Девушка отмахнулась и пошла к столу, достала из сумки флэшку и положила на стол. — В общем передадите ему. — А что, разве мы не будем смотреть?       Горшок уже оказался у стола и цепанул флешку. — Не-е-е, это без меня.       Миша состроил силую мордочку — Не-не-не… Не-е…       Горшок напрягся ещё сильнее. — Миша, там более 1000 фоток. Это дохрена времени займет… — Да и пофиг, репутация сегодня к херу пошла из-за нашего влюбленного… — Почему влюбленного? Она взглянула на Балу. Тот с любопыством смотрел на нее. — А потому что у него с кем-то шуры-муры, он не колется, так еще и в облаках летает. — А это признак влюбленности?       Перевела взгляд на Горшка. — А чего ещё?       Девушка пожала плечами. — Выброса гормонов радости?       Горшок смотрел на нее таким взглядом, как будто она ему ядерную физику расскзывала. — Да влюбился он…       Махнул рукой и вставил флешку в ноут, что был у них в студии. Настя снова взглянула на Балу. -Ты решила меня сегодня игнорировать?       Шурка поставил гитару и пошел к ним.       Настя вопросительно приподняла бровь. — Горшка потискала, а меня?       Девушка улыбнулась. — А-а-а, мне надо было как в детстве с криками «Балуша» бежать к тебе на шею? — Я был бы не против.       Шурка улыбнулся и подойдя сам ее обнял, крепко-крепко прижав к себе. — Привет.       Шепнул на ухо и чмокнул в висок. — Привет       Она тихо ответила, улыбнувшись. — О-о-о, смотрите, Княже, ты прям крассавчик…       Миша уже листал фотки и ребята сгустились вокруг него. А Шурка развернул спиной к себе девушку и, обняв ее за плечи, скрестил руки на солнечном сплетении, как бы закрывая ее, что ли. И пристроил подбородок на ее макушке. Настя в свою очеред положила ладошки на его руки. Никто даже не обратил особого внимания на это, так как все уже давно привыкли что «Балуша» и микропанк вечно обнимаются.       Когда она вошла в студию Шурка отметил, что один удар сердце да пропустило. Было ощущение, что что-то в ней изменилось. Она словно шипы свои убрала. Если бы его спросили, что произошло в эти выходные, он бы не смог ответить однозначно. Однозначно было одно: «Это было что-то невероятное» Он знал эту девочку, девушку… С рождения. Она у него на руках выросла. Но в тот день он взглянул на неё другими глазами. Он увидел девушку, даже нет, женщину. Не в плане половой принадлежности. А в плане… Чего-то более глубокого. Он всегда ее любил, как ребёнка, как дочь друга, как дочь «Короля и Шута». Да, он бы любого убил, кто бы причинил ей зло. Она была своя, она незаметно проросла в них всех. Но особенно конечно в Мишу с Балу. И если с Мишкой они бесились, оба как дети, то с Балу они скорее «любились». В их отношениях было больше нежности, ласки, заботы, целовашек. Он на самом деле обожал, когда только открывая дверь в студию, она бежала к с криком «Балу-у-у-уша» и влетала в его объятия. Обожал, когда она крепко обнимала его за шею и сопела, засыпая. Нравилось смотреть как она делала уроки, сидя вот за этим столом, точнее пыталась делать, потому что непременно начинала танцевать и другаться под музыку. Получала от отца люлей и делала уроки дальше.       Балу улыбнулся своим воспоминаниям.       Он соврет, если скажет, что с того момента, как она ушла от отца и перестала приходить к ним они не скучали. Конечно все переживали. И за Андрея, и за нее. Но даже в студии стало как-то хмуро. Улыбок меньше, смеха. Даже вот сейчас, стоило ей прийти и все гогочут.       Когда в нем проснулось это чувсвтво к ней? Что за чувство? Балу пытался понять, что происходило с ним, у него в душе.       Он ее любит? Любит? Как дочь? И да и нет. Как женщину? Как женщину он ее ещё толком не знает. Или знает очень хорошо, чтоб видеть глубже чем просто женщину? Он ее хочет? Безусловно! И речь не о физическом влечении. Хочется быть рядом. Взять за руку, приобнять. Находится рядом. И физически тоже хочется. «Блин, а вдруг Горш прав?»       Балу понял, что тупо стоит перед диллемой, как он на нее смотрит! Как на девочку или все-таки как на женщину.       Он чувствовал, что относится к ней с трепетом, с которым относителься бы к своей дочери, с заботой и опекой. И при этом, хотел быть с ней рядом как с женщиной…       «А может оно и хорошо? К какой женщине будешь с таким уж трепетом относиться?» — Раз уж дело приняло такой оборот, может жратвы закажем?       Яша подал голос. — А че будем заказывать? — Пиццу? — Фу-у-у, че вы все пакость едите. Тут недалеко открылась шикарная кафешка. Так пельмени, всякие разные, лапша, супчики.       Настя сморшила носик. — Пельмени?       На нее уставились все. Она рассмеялась — Почему мужчины так любят пельмени? — Потому что это, еда богов! — Ла-а-адно, боги вы мои панк-рока. Пойду куплю вам всем пожрать. — Я пойду с тобой, прогуляюсь за одно. — Иди, иди, может мозги на место встанут.       Буркнул Горшок, снова устремляя взор на экран ноута.       Настя с Балу вышли на улицу и побрели в сторону кафе. Какое-то время они шли молча. — Мне кажется или тебе неловко? Шурка нарушил молчание. — Есть немного.       Она улыбнулась уголками губ. — И почему же? — Ты серьёзно?       Она подняла на него глаза. Но он лишь спокойно кивнул. — Я знаю тебя с детства, ты мне в отцы годишься. И я не про возраст! — Уточнила она. — Я тебя знаю вот… Да я даже не могу вспомнить первый раз, когда тебя увидела, ты словно был всегда. С первого вздоха. И тут происходит такое.       Она взмахнула руками. — И я тупо не знаю как к этому относиться. Я не могу понять что со мной происходит. И даже думать боюсь как папа отреагирует. Про Мишку я вообще молчу.       Она хихикнула. — А чего бы ты хотела, чтоб как было?       Шура взглянул на нее. — Я не знаю… Мне как-то даже неловко допускать мысль о каких-то отношениях.       Посмотрела на него. — Почему же, слишком стар для тебя?       Шурка улыбнулся уголками губ — Не неси чушь. Это я для тебя слишком маленькая, Саш.       Она взяла его за руку и остановилась, смотря в глаза. -Я… Ты ведь меня с пеленок знаешь… Что изменилось? Или ты просто… Решил меня тогда поддержать таким образом?       Балу с нежностью на нее посмотрел. — Это сложно объяснить. Совру, если скажу, что не вижу в тебе младшую. Но вместе с чувством к этой «младшей» во мне есть другое. Пока еще неопределенное, но отнюдь не как к девочке. Всему нужно время. Хотя бы чтоб понять.       Они пошли дальше. -.Ты хочешь попробовать? Я тебя правильно поняла?       Взглянула на него. Балу кивнул. — А ты?       Они шли. Настя молчала. Она думала. — Твоё молчание затянулось       Тихо напомнил о себе Шура. -.Да, прости. Я думала… Знаешь… Я попробовала представить это… И поняла что не знаю как это…       Она взглянула на него. — Я не строила ни с кем отношения. Жила только в папой. А последние 5 лет вообще сама себе хозяйка и мне это нравится. Мне страшно. — Потерять свободу?       Шурка улыбнулся. Она кивнула. — Малыш, свобода не в отсутсвии людей вокруг, свобода в голове. Если ты что-то не делаешь, то это не потому что тебе кто-то запрещает. А лишь потому что ты сама себе не разрешаешь. Ты боишься лишиться свободы, но кто тебе сказал, что ты не можешь сказать, о том что тебе не нравится? Да на работе это проще. Но и в семье без этого никуда. Никто не сможет ограничить твою свободу без твоего позволения на это.       Настя задумалась. — Допустим. Это очередной этап работы над собой. Но ты готов рискнуть всем?       Теперь настала очередь Шурки удивляться. — Отец ведь может не принять такой расклад. Да и ребята тоже. Как они будут на тебя смотреть. Сможете ли вы потом работать вместе? Я не говорю что так будет. Но это возможно. Готов ли ты лишиться всего?       Шурка слегка оболдел от глубины ее мышления. А ведь он и правда не задумывался о этой стороне вопроса. Андрей ведь не просто друг, он ее отец.       Настя кивнула. — Подумай. Я все равно завтра улетаю на 2 недели. У тебя будет время все обмозговать. Не говори пока отцу. Возможно ему вообще лучше не знать.       Девушка вошла в кафе. Шурка зашел следом. «Да-а-а, она явно уже не ребёнок.»