Если я Бэдкомедиан, то ты — Катя Клэп

      Я не люблю представляться, но раз уж требуется, то попробую.       Меня зовут Евгений Badcomedian, мне восемнадцать лет, я ученик десятого класса. В будущем я стану гениальным лентяем. Я красив, как индуистская статуя, я силён как Александр Курицын, я… Совершенно обычный парень.       В моей семье трое детей, я средний и единственный сын. Между всеми нами шесть лет разницы: старшей сестре двадцать четыре, младшей двенадцать. Я второгодник, так как наша «замечательная» домашняя система обучения умудрилась так меня «обучить», что я не смог сдать экзамены в одиннадцатый класс, а пройти по блату или за деньги для нас было невозможно. Да и страшно что ли отучиться год ещё раз? И мне повезло попасть в ту школу, в которой я сейчас нахожусь, потому что она одна из лучших в городе. Пропущенный год того стоит.       У меня нет друзей. Можно сказать, что они мне не нужны, потому что я привык не полагаться на чужие плечи. В детстве, ещё в саду, у меня были двое лучших друзей, мы даже в одну начальную школу пошли, но они один за другим вскоре перешли в другую. Я тогда был жутко рад новому мобильнику — поправочка, первому мобильнику в моей жизни. И тогда же мне повезло вдвойне: на выпускном из третьего класса мне удалось потанцевать с девочкой, которая мне нравилась. Я набрал номер друзей по очереди, думая, что сейчас похвастаюсь перед ним, потому что им тоже нравилась эта же девчонка. Но до одного я вообще не дозвонился, а второй, не дослушав, сказал, что перезвонит, и потом вовсе не брал. Общение наше вообще прекратилось. Эта детская обида повлияла на меня очень странно. Я стал выбирать друзей таких же, как и я — одиноких, или вообще просто отщепенцев. Один такой был, и с ним я до конца началки так и проболтал ни о чем. А ещё один приятель, который пытался дружить со мной, был выброшен уже самим мной, когда я ушел из школы после четвертого класса. Причем таким же мерзким образом, как и меня когда-то выбросили: я просто сбросил звонок. Мне тогда впервые позвонил поболтать мой друг. А я просто не знал, о чём говорить, и соврал, что звук плохой, обещая перезвонить.       Я не знаю, были ли правы мы, избавляясь от людей. Я хотел дружить, но это меня и напрягало. Затем была небольшая попытка общаться не в школе — я просто начал играть в баскетбол. И там же, в кружке, я познакомился с одним парнем. Оказалось, что в новой школе мы одноклассники. Но у моего нового приятеля уже были лучшие друзья, которых я, к слову, не переносил. Тот парень общался со мной из скуки, когда не было его друзей. Потом я перевелся на домашнее обучение, и друзей мне заменили чаты в ВК, телеграмме и прочих соц.сетях. У меня был свой образ, другая фамилия, куча интересного и вообще неплохая жизнь.       Когда пришла пора экзаменов, вопрос резко встал ребром. Я не нашелся, куда поступить после девятого, и десятый класс провалялся где-то в забытьи. А одиннадцатый без школы я уже не потянул бы. И тут началась череда попыток поступить в школу, но меня не хотели принимать в одиннадцатый, потому что при виде заданий из местных контрольных я выпучивал глаза, и тогда начинали просить денег. Родители меня не ругали, нет. Они просто смотрели на меня так, будто при зачатии меня сделали огромную ошибку. И я понимал, что они сильно сдерживаются из любви ко мне. Тогда та самая школа, которая сейчас меня приютила, первой поставила вопрос о том, чтобы принять меня в десятый класс. Может, это сосед какой-нибудь подсуетился, а может, мне просто повезло: я согласился. Даже больше: я был очень рад. Потому что знал, что без знаний никуда не попаду. А быть никем не очень-то и хотелось.       Вот и, в общем-то, вся моя история до этого момента.

***

      На линейке было шумно. Со мной завел разговор какой-то одноклассник, поспрашивал о прошлом. Я рассказал всё, потому что смысла скрывать не было. После этого я снова стоял там молча. До тех пор, пока нас не развели по классам.       Классный руководитель оказалась женщиной дотошной, но интересной. Она быстро всё рассказала, планы на год поставила, но, вот беда, представить меня она забыла. Но я не сильно расстроился, потому что не хотелось выходить перед всеми и что-то из себя строить.       На следующий день я пришел и сел по привычке на задние парты. Оттуда было видно всех, но меня самого при это можно было увидеть, только оглянувшись. Внезапно оказалось, что эти места уже заняты, и я вынужден был прыгать между партами до самого звонка на урок. Тогда оказалось, что свободные места в классе только на первых двух рядах. Конечно же, там сидели только те, кто изображал из себя старательных учеников. Или тоже с галерки выгнали, хехе.       Мой выбор пал на вторую парту первого ряда. Передо мной никого не было, а за мной сидела какая-то девушка. Ей, должно быть, всё равно, что перед ней кто-то сядет. Ещё спасибо скажет, что в телефоне сидеть будет удобнее.       Но как только я занял место, разложил вещи и вообще приготовился к уроку, эта самая девушка со всей силы пнула мой стул. Это было неприятно, но больше потому, что я не хотел такого внимания в первый же нормальный день учебы. Мне было всё равно на неё, да и за это утро менять места я привык, поэтому просто отсел на третью парту второго ряда. Сбоку от этой же девушки. Она, видимо, ожидала от меня возмущений. Глупая, если бы она знала, как мне плевать…       —Эвел, слабовато! — выкрикнул сидящий неподалеку парень, который уже спрашивал меня на линейке.        — Тише, а то она обидится, — а это, видимо, его друг.       —Викки, иди сюда, сядешь передо мной, — сказала девушка.       Я думал, она зовёт свою подругу. Но за парту сел двухметровый увалень, на которого она тотчас же переключила внимание. Либо она с ним заигрывает, либо уже…       Мне просто противна мысль, что любимого человека можно так обозвать. Ещё Селестой бы назвала…       В общем, день прошел довольно обычно. Хотя, я давно не чувствовал этой школьной атмосферы, поэтому старался впитать в себя как можно больше информации. Чем больше я пойму и отмечу для себя, тем больше уверенности будет потом.       Раз уж нужно два часа факультативов после занятий, то пусть это будет баскетбол. Я пришел записаться в спортивный зал через урок после окончания, потому что спортзал оказался занят какими-то работами. Впервые в жизни такое вообще вижу…       Переждал урок я на диванчике напротив класса. Нравится он мне, на нем удобно и перемену проторчать, и просто отдохнуть. У класса, видимо, уже какая-то занятость, раз они остались на планиметрию… А вот у меня совсем другой план.       Перед самым концом урока я сбежал на третий этаж, потому что не хотел встречаться с классом снова. Я зашёл в туалет, сделал дело и пошел смело гулять. По этажу. Газетку почитал, по стенам посмотрел. Иными словами, полностью копировал идущую передо мной девушку. Видимо, это та самая, которая сегодня мой стул дружелюбно потрогала. Ну, у каждого свои причуды. Она тоже всполошилась, когда услышала шум на лестнице, и побежала вниз. Ну а я чем хуже? Только зайду в спортзал.       Раздевалка в спортзале неплохая. Воняет не сильно, видно, что моют часто. Остальное мне разглядывать лень. Я просто зашёл посмотреть, что тут происходит. Оказалось, что помимо меня ещё трое оказались неспособны на умственный труд. Это те двое, которые комментировали девушку со мной (имя забыл), и двухметровый увалень. Так и будем его называть.       — Эвелина в этом году сказала, что займётся учебой, — сказал парень с хвостиком.       — А, так вот почему её нет. Баскетбол пропускает, ай-яй-яй, — ответил парень с почти армейской стрижкой. Когда-нибудь я запомню, как их звать, но сейчас главное внешность застолбить.       — Некит, а тебе она говорила об этом?       Увалень вообще, кажется, их не слышал, и только после обращения по имени обернулся. Я всё это время честно делал вид, что в телефоне сижу.       — А?.. Нет.       — Она тебе вообще хоть что-нибудь говорит? А то я как ни спрошу, всегда: «Нет». Вы встречаетесь или где?       Этот хвостатый молотит похлеще девчонки. Сразу видно, умеет трепать нервы.       — Тебе какое дело, — сплюнул Никита.       — Ну она так-то моя подруга, — хвостатый ухмыльнулся. Было в его ухмылке что-то лисье.       Никита на эти предъявы только усмехнулся. А вот хвостатый был явно недоволен.       — Я тебя не очень хорошо знаю, но если ты что-нибудь с ней сделаешь, то…       Он запнулся, но договорить ему не дал Никита.       — И это всё равно уж точно не твое дело.       — Он прав, — сказал стриженый и попытался остановить хвостатого. — лучше не лезть, а то Эвел обидится.       — Обидится она, если не поймет, что он дерьмо, — внезапно вполне спокойно заявил хвостатый и скрестил руки.       — Слушай, Жень, — стриженый подошёл ко мне, пока между двумя другими парнями завязалась перепалка, — ты это, не парься из-за них, они просто между собой…       — Да, конечно, — я улыбнулся, и стриженый вернулся к ребятам.       — Из чего вывод? — Никита насупился. — Ты меня вроде не первый день знаешь.       — А из того, что Эвел в тебе ошибается. Она же думает, что ты принц на белом коне, а ты та ещё сволочь.       — Кирилл, успокойся, — стриженый снова предпринял попытку остановить друга, но тот как будто и не заводился.       — Как друг ты, может быть, и неплохой, но как парень — дерьмо. Для Эвелины уж точно.       — Ты смеёшься что ли?       — Нет, не смеюсь.       — Да ладно, он просто ревнует, — стриженый сам уже начал негодовать.       — К мамке своей будешь ревновать, — кинул Никита. — Было бы, из-за чего ревновать вообще.       — А что, не устраивает?       — Скажи, ты думаешь, что я для неё недостаточно хорош?       Вопрос, очевидно, был риторическим. И я видел, что Никита ждет, как его сейчас буду уговаривать: ты такой хороший, нет, девочка для тебя. А стриженый взял да и выдал:       — У тебя рука после дрочки не высохла, куда тебе Эвел?       Он сказал это в шутку, но Никита был уже на пределе.        — У меня теперь будет не рука для дрочки, а вагина для ебли.       Лицо Кирилла как-то странно вытянулось в мордочку, а Саша нахмурился. Значит, не к добру. Лучше бы мне влезть в разговор, а то подерутся ещё. Если мне достанется, я не сильно расстроюсь — зато будет авторитет.       — Ты хотя бы вид сделай, что её любишь, — сказал я максимально беспристрастно, — не видишь, парни заботятся.       — А ты что за покемон? — Никита, казалось, перестал злиться и переключился на меня.       — А мне тоже нравится Эвелина, — я расплылся в улыбке. Хуже уже не будет. Он же понимает, что я шучу?       — Я вижу много желающих трахнуть мою девушку, — Никита снова сплюнул. Он определённо курит. — И что тебе в ней понравилось?       — Она очень добрая, милая, улыбается как ангел…       Он даже не дал договорить.       — А ещё она богатая шлюшка, так что не советую тебе к ней приближаться.       Что-то нехорошее и горькое закипело у меня в крови. Я понял, почему двое так упорно пыталась отгородить от Никиты девушку.       — Упс, — сорвалось у меня. Я указал на двоих позади Никиты, а сам впервые в жизни замахнулся кулаком. Было ли это сделано для защиты чести девушки, я не знал. Я даже не знал, действительно ли она невинная, или парень не врёт. Но мне хотелось показать этому выродку, что не перевелись у нас на Руси ещё богатыри! Да ладно, шутка. Я просто хотел вмазать ему, как и всем людям, которые называют своих девушек шлюхами.       Первый раз я не попал, а только саданул ему кольцом. Его я носил всегда, потому что это был подарок сестры. После этого Кирилл и его друг остановили готового улепетывать Никиту, и я поставил Никите смачный синяк. Я ожидал, что вот сейчас мне прилетит ответный удар, но Никита только скрипнул зубами и ушёл.       — Даже сдачи дать боится, дрочун комнатный, — прошептал я и осекся. На меня всё ещё смотрели двое моих одноклассников.       — Сделайте вид, что ничего не произошло, — произнес я серьёзно и приготовился уйти.       — А он и правда даже не ответил, — задумчиво произнес Кирилл и вдруг обратился ко мне, — слушай, ты молодец.       Внутренне я просиял. А снаружи только кивнул и ушел…       Каким надо быть другом, чтобы вот так распознать человека?       Когда я возвращался домой, я заметил Эвелину. Она стояла и ловила ветер во дворе школы. Знала бы она, что сейчас за её сердце храбро пробил синяк двухметровому увальню Граных Евгений, то, может быть, как в старых кассетниках… Да ну его, у меня ещё работа.

***

      На следующее утро я пришел в класс и увидел Эвелину. Она сидела на том же самом месте, где и накануне.       — Привет, — я просто поприветствовал её и подошёл к своей парте.       — И тебе не хворать.       Она почти что неприлично стала на меня смотреть. Ну хорошо, пусть смотрит. Я написал маме, что добрался нормально, потом лег на парту. Спал я часов шесть, поэтому можно было досыпать. Но из-за выпитого мной утром по привычке кофе сон вообще не шёл в голову. Я решил пройтись по этажу и вышел из кабинета. Эвелина провожала меня глазами.       В итоге я вернулся. Эвелина сделала вид, что занялась алгеброй, а я, в свою очередь, что мне всё равно.       — Жень, извини, что вчера повела себя некрасиво.       После таких поступков просить извинений глупо, да и совсем не естественно.       — Зря извиняешься, — я повернулся к ней, и мне впервые пришло в голову её рассмотреть.       Я не любитель описывать девушек, но Эвелина показалась мне очень красивой. Она действительно стройная и высокая, а её формы дают понять, на что клюнул Никита. Волосы приятного темно-русого цвета, слегка вьются и распущены, но видно, что она здорово подзаморочилась с укладкой. Я не слишком разбираюсь в женском макияже, поэтому не могу сказать, как называется тот, что у Эвелины. Но видно, что она старается с этим не мучиться, и кроме аккуратных стрелок я не заметил ничего ненатурального на ее лице. А может, она специально делает так, что кажется природным? В любом случае, реснички у нее шикарные, а глаза прекрасные. Даже комплиментов не жалко. И всё же, неужели она настолько тупая, что попалась на Никиту?       — Слушай, этот Никита Миронов, он твой парень?       — Да, а что? — спокойно ответила Эвелина. Да ладно, она нервничает, потому что у неё спросили такие подробности. Небось, ещё и гордится своим парнем. Ну ничего, он то свое уже отгордился.       — Да так, интересуюсь.       Видимо, мой вопрос вогнал её в раздумья. Ну и пусть, для нее было бы полезно. Может, надумает что-нибудь умное.

***

Этим же вечером я погнал в храм на работу. Вернее, как сказать, работу — халтурку. Платили за неё немного, так что я приходил только ради успокоения. Так себе я молитвенник, но помочь только рад.       Служба пролетела быстро, потому что ты всегда занят. Только вот я заметил среди немногочисленных прихожан Эвелину. Стояла себе с благоговейным выражением лица на одном месте всё время. Я подумал, что она узнала о Никите и пришла погрустить, но следов особого беспокойства на лице у нее не было. Скорее всего, она меня заметила, но могла и не узнать, поэтому я решил просто уйти, даже не перекинувшись словами.       Ах да, я забыл представить мою лучшую подругу. В разговоре о друзьях я умолчал о ней, потому что это был не просто друг. Это что-то особенное. Мы с Ирой знакомы ещё с тех лет, когда я не ушел на домашнее, и когда не существовало всех этих моих псевдо-друзей. Конечно, мы часто ругались, но она мне стала, как сестра. Она ведь в семье одна, да и ребенок поздний. Часто психовала по этому поводу… Много воды утекло с тех времён. Сейчас она подрабатывала на клиросе в том же храме, что и я.       — Ты сейчас домой? — спросил я, увидев, как Ира уходит.       — Да, скорее всего на транспорте, так что нам не по пути.       Мы немного поговорили про храм, я хотел рассказать про школу, как вдруг вперёд нас вышла Эвелина. Ира первая заметила ее, хотя я думал, что они не знакомы.       — Эвелина? Ты чего плачешь?       — Ты её знаешь?       — Да, она подруга моего друга, мы с их компанией один раз гуляли. Она неплохой человек… Правда, Эвелина?       Она следила за нами, иначе бы не стала так по-детски сохранять дистанцию все это время. И посмотрела так осуждающе, будто не она это всё…       — Как ты тут оказалась? — я сделал вид, что не замечал её всё это время. — А, точно, здесь же живёт Никита…       — А кто такой этот Никита? , — спросила Ира.       — Мой парень. Бывший.       М-да. Значит, слух дошёл. Тогда понятно, почему она на меня так зыркает. Может, вообще мстить пришла.       — Вы расстались?! — вскричала Ира и схватила Эвелину за плечи. — Да ну его, пошли с нами!       — Нет, подожди… Мы не расстались… Мы вообще просто…       Эвелина закрыла рот руками, но в итоге разревелась совершенно. Я даже как-то смягчился, потому что не может злой человек так искренне переживать.       — Жень, поможешь? — спросила Ира и повела Эвелину за собой. Я пошел сзади, чтобы в порыве слез она не бросилась прочь.       Мы прошли к кафешке, в которой подрабатывала Ира. Там она завела нас в подсобку и усадила на диван. Я встал рядом, и, если честно, мне казалось, что мое присутствие тут явно лишнее.       — Если нужно, я уйду.       Но Эвелина резко взяла меня за руку и усадила рядом. Я не ожидал такого, но решил не перечить.       Она стала рассказывать свою историю. И я сразу всё понял. Понял, что после нашей стычки Никита решил реализовать свою идею с вагиной. А досталось за это его «богатой шлюшке». Какой же козел. Лучше бы он меня тогда своим кулаком с ног сшиб, а её не трогал…       Всё, что я мог сделать сейчас, это достать из сумки салфетку, чтобы Эвелина высморкалась. Она приняла ее, будто бы я не бумажку протянул, а тысячу долларов. Я приобнял её за талию, потому что мне казалось, что она вот-вот сломается. Потом она начала нести бред, но мне это показалось самым важным.       — Я думала, что всё будет в порядке на этот раз… Он трогал мою грудь, а я стонала… Я была почти готова к этому… Но как же так…       Со временем она успокоилась. Ира поняла, что пора уже закругляться, а ничего круче чашки кофе за счёт заведения предложить не могла.       — Знаешь, что? Давай я сейчас сделаю тебе что-нибудь перекусить, или кофе, а ты пока тут отдохни, — Ира поднялась с диванчика, — Женя, глаз не спускать.       Само собой, я и не собирался уходить.       — И зачем все это? — тихо произнесла Эвелина. — Вы ведь меня не знаете… Хотя с Ирой я больше общалась, а ты зачем остался?       Ага, видела бы она своё лицо.       — Наверное, было бы круто оставить тебя одну рыдать посреди улицы с упадническим выражением лица. Не думай, что я собираюсь с тобой общаться. Я всего лишь помог. Это забудется со временем.       — Почему?       — Потому что.       Вот я же пошутил, а она наверняка воспримет это серьезно.       — Почему же я не могу с тобой дружить?       — Потому что со временем это всё забудется, я же говорю. Мы будем какое-то время здороваться, потом игнорировать друг друга, а по окончании школы мы разбежимся. Я просто не хочу изображать это всё.       Я говорил это, потому что всё это время моя душа ныла. Как паршивая метла по полу распалялась. Я просто… Сейчас я должен помочь ей. Понять ей, кто Никита для неё на самом деле.       — Ты сказала, что Никита — бывший, но завтра побежишь к нему, высунув язык. Ты просто накрутила себя, а ещё боишься секса. Ты была у него дома, да? Ещё бы тебе не бояться его сестры. Это на словах тебе не страшно, с на самом деле ой как страшно!       Бедняжка молчала. Я знаю, что сейчас слишком жесток, но это минимум того, что я должен сказать.       — Так что прекращай эту трагедию. Ничего страшного не произошло. Завтра просто подойдёшь к Никите, всё расскажешь, он поймет-простит, вы пойдете к нему снова и там он тебя отжарит.       Я хотел добиться от неё эффекта. Чтобы она сама поняла, с кем имеет дело.       — Да не хочу я, чтобы он меня жарил! Какого фига я должна этого хотеть? Почему это я должна извиняться? Эта стерва назвала меня взрослой дурой, а я ей извиняться!       — Да, а стонать при поглаживании груди тоже она тебя просила.       — Что?! Что ты несёшь?!       — Ты сказала это пять минут назад, когда ревела. «Он трогал мою грудь, а я стонала».       Она покраснела. Я и сам был не в восторге от этих заявлений.       — Что такого во всей этой ситуации? Вас всего лишь застукали. Это не повод сидеть тут и плакаться. Я понимаю смущение, но не эта истерика. Всё можно было решить проще, но ты выбрала какое-то дерьмо.       Словечко Кирилла идеально подошло под эту ситуацию. Именно, она выбрала Никиту, а значит, дерьмо.       — Если ты не хочешь, чтобы он тебя «жарил», то скажи, чтобы он подождал. Сколько вы встречаетесь?       — Три месяца…       — Охренеть.       Она так удивляется, как будто не знает, что парня надо проверять.       — Что не так?!       — Да так, просто не удивляйся, если он тебя кинет.       — С какой стати ему меня кидать?!       — Слушай, не мне это, конечно, говорить, но есть такое понятие как «доверие». И это доверие должно быть заслужено со временем, потому что у человека часто меняются настроение и эмоции. Сейчас он к тебе добр и ласков, вся такая недотрога, а завтра, когда ему пробьют синяк, он будет лапать тебя и пытаться трахнуть…       Она дала мне пощёчину. Она права. После моих слов ей надо было меня закопать. Я лезу не в свое дело, но я вижу, что она уже сомневается. Потому что знает, что я прав.       Вернулась Ира. Она напоила Эвелину кофе и стала заговаривать. Естественно, как ещё можно отвлечь от больной темы. Даже Эвелина поняла, какой Ира ангел.       Я рад, что она может улыбаться. И что может обнимать Иру. Это было искренне, и… Я бы тоже хотел таких объятий.       В итоге они просто болтали о своем. Я не видел смысла встревать.       — Слушай, что ты думаешь о Саше?       Я знал, что Ира общается со стриженым, поэтому не удивился. А вопросы в лоб задавать нехорошо…       — Он неплохой человек, — задумчиво произнесла Ира, — мне приятно с ним общаться.       Забавная ты девочка, Эвел.       — Она спрашивает у тебя, когда вы уже…       Она закрыла мне рот. Я едва не простонал от этого. Признаюсь, её руки очень нежные.       Так, пора сваливать, пока я ничего не натворил.       — Нам пора, — я как можно позитивней поднялся с дивана.— Иди работай, а я утащу эту несчастную.

***

      Мы вышли из кафе, и я понял, что сейчас я наедине с этой девчонкой.       — До дома проводить?       — Сделай милость,       — Тогда лучше поехать на чем-нибудь… Или не каталась никогда?       — Да за кого ты меня принимаешь?!       — Мало ли. Ты же у нас принцесса, своего рода. Может, общественный транспорт не жалуешь.       Я пытался звучать максимально не обидно. Пусть видит, как ради неё стараются. Но на самом деле мне было очень смущающе…       — Я езжу очень часто, потому что привыкла.       — А как родители?       — Да я вроде не золотая, чтобы меня возить.       — Приятно слышать. Куда тебе?       — А тебе?       — Я смотрю, ты больно хитрая… — я внезапно стал говорить в голос. Надо быть серьезнее. — Мне на 22 автобус, — мы как раз подошли к остановке, — отсюда до дома без пересадок.       — Мне там же. Я часто тут езжу, так что уверена.       У неё тут живёт парень…       — Слушай, Жень, как ты думаешь… Откуда синяк у Вика?       Я едва не обделался от этого вопроса. Вроде бы она это просто так спросила…       — Откуда мне знать? — я постарался сделать максимально безучастный вид. — Лучше скажи, что завтра будешь делать. Ире ты этого не сказала, потому что она тебя заболтала. «Поговорю с Викки» не считается.       Надо было вернуть ее к нормальным мыслям.       — Если честно, не хочу вообще с ним видеться…       — М? Почему?       Она движется в правильном направлении.       — Мне не по себе почему-то… После твоих слов. О том, что он недотрога, пока всё хорошо.       — Боишься, что он тебя изнасилует?       Я говорил это на свой страх и риск. Надо дать ей это понять.       — Не… Не хочу.       — Так это и невозможно.       — Почему?       — Разве секс по любви считается насилием? Если ты его не любишь, то сейчас самое время остановиться.       Результат не заставил себя долго ждать. Я второй раз почувствовал на своей щеке ее прикосновение. Да черта с два, она мне врезала ещё как!        Но я растворился в её взгляде. Она смотрела на меня в этот момент так, как я никогда не забуду. Я впервые почувствовал, что если сейчас не случится что-то срочное, то я натворю адскую глупость.       — Наш автобус приехал, — я совершенно тупым способом отвлекся.       — Я не хочу водиться с вашей компанией, поэтому лучше оставим это всё в секрете, — сказал я, когда мы сели в автобус. — Меня и так недолюбливают. Да и я желанием с ними общаться не горю.       Эвелина так посмотрела на меня, будто я забираю у нее последний кусочек шоколадки. Да я поплыл на этом взгляде…       — А со мной? Будешь общаться?..       — Как хочешь, — я снова трусливо отмахнулся. — Тебе на какой выходить?       Она не ответила. Что-то задумала, значит?       — Знаешь, что? Ты же не обидишься, если я тебя буду называть «Бэд»?       — Плохой? Ок, мне без разницы.       — Нет. Ты просто очень на Женю Баженова похож. А он же Бэдкомедиан. Значит, Бэд.       — Я? Да ни разу.       Даже не представляю, что могло вызвать такие ассоциации. Но мне стало тепло.       — Мне выходить, — Эвелина поднялась.       И тут я натворил. Именно то, чего я боялся. Она могла не понять, но я плюнул на это.       — Если я Бэдкомедиан, то ты — Катя Клэп!       Меня зовут Евгений Badcomedian, мне восемнадцать лет, я ученик десятого класса. Я совершенно обычный парень…