Если я Бэдкомедиан, то ты — Катя Клэп

      После моего расставания с Никитой прошло чуть меньше месяца. Я тогда свалила с уроков, благо, можно было просто сослаться на боль из-за месячных. Дома никого не было, потому что работу никто отменить не мог. В итоге я основательно проплакалась, потому что ощущала себя мерзко, ничтожно и тому подобное. Врагу такого дерьма не пожелаешь.       Но то, как я проводила время, в принципе, слушать скучно. На следующий день я снова пошла в школу, и ничего не произошло. Никита меня не замечал, а я пыталась его избегать. Банда меня не трогала, даже Кирилл не пробовал юморить. Подойти к Жене я боялась, потому что это всё-таки был секрет. Пусть думает, что я ничего не знаю.       Но, по правде говоря, всё сильно изменилось. Раньше ходить в школу было просто и необходимо. Теперь же я стала все чаще ловить себя на мысли, что не хочу, просто не хочу никуда идти. Никого видеть не хочу, ничего слышать не хочу. Но самым для меня неожиданным стал страх оставаться наедине со своими мыслями. Когда я ложилась спать, я не могла положить телефон, потому что размышления и фантазии перед сном меня пугали. Я не знаю, как описать это состояние, но думать о своей жизни мне стало неприятно и даже страшно.       Оптимизм, говорят, хорошая штука. И я с этим не спорю, потому что иногда он мне помогал. Но сейчас его почему-то не было слышно. Он куда-то пропал, оставив меня совсем одну. А я не могла одна. Когда воспоминания об этих прокуренных поцелуях снова встревали в памяти, и когда эти холодные пальцы трогали меня. Я не знаю, что тогда двигало мной. Все эти дни, что меня тянуло?       Когда я стала такой глупой? Почему я встречалась с человеком, который почти что в открытую меня не любил? Я не страдала от одиночества. Я не некрасивая замухрышка, для которой внимание парня равно манне небесной. Я сама, как оказалось, совсем не любила Никиту. Почему тогда это всё произошло? И кто сказал, что такого не случится снова?..       Но даже не это пугало меня. Признавать свои ошибки, конечно, неприятно, но вечно заниматься этим я не собиралась. Я его бросила, оставила ни с чем. Ему за меня пробили синяки двое парней. Я не осталась у разбитого корыта, но черт… Почему? Зачем всё это вообще произошло?       В итоге такие размышления завели меня в моральный тупик. Но если для себя я всё решила, то за других поручиться я не могла. Поэтому ходить в школу стало пыткой. Но пока что Никита меня не трогал, скажем ему «спасибо». Но вставать раньше стало для меня тяжело. Режим я себе сбила, засыпая в три, днём отрубаясь от усталости, а вечером не могла заставить себя уснуть. Теперь я часто приходила за пару минут до звонка, и это все заметили.       Как раз к концу сентября начались промежуточные контрольные работы. Половина четверти пролетела незаметно, и я втянулась в учебу. Дни пошли как обычно, я иногда собиралась с бандой «на погулять», пару раз даже ходили в кино. Но я забыла об одном человеке, и только сейчас, лежа в кровати в три часа ночи, почти что отрубившись, я вспомнила. Ира. У меня был ее телефон, а значит, я смогу написать ей в Вайбере или где-то там. Пофиг, что три часа ночи.       Я схватила только что положенный мной мобильник и набрала там номер Ирки. В Вайбере она есть, на аватарке какой-то кот. Я быстро отпечатала ей:       «Привет, это Эвелина. Я рассталась с парнем почти месяц назад. Извини, что пишу тебе поздно. Может, мы увидимся».       Способ увидеться созрел в голове мгновенно: храм. И плевать, что дорогу туда я не помню, ведь есть Женя. Его уговорить труда не составит, поэтому завтра так и сделаем.

***

      — Нет, я не хочу тебя никуда вести.       Я опешила. После уроков я подошла к Жене и вежливо попросила его взять меня с собой в храм.       — Я просто не хочу, ок? Дам адрес, и ты сама дойдешь.       — Я хочу с тобой, так мне будет менее страшно, — я сделала невинное лицо. — Что угодно сделаю, только помоги, пожалуйста.       — Если хочешь увидеться с Ирой, не пробовала ей позвонить? Нормальные люди обычно так и делают.       Стоит такой значит, насупился и вещает. Сначала меня перерасти, а потом будешь давать советы, как поступают нормальные люди.       — Ну Бэд, ну пожалуйста! — весь мой замысел увидеться с Ирой как бы случайно, как будто это не я придумала, а вот так вот «карты легли», рушился.       — Для начала объясни, что ты хочешь. Почему ты меня втягиваешь?       Я серьезно задумалась. Мне до этого и в голову не пришло, что можно обойтись без посторонней помощи. Ну что ж, раз уж так…       — Я просто подумала, что ты мне не откажешь.       — Так, я напишу адрес, а ты дойдешь, ладно?       — Да нет же! В чем сложность просто взять меня с собой? Я тебя не съем! Ты там все равно работаешь. Вот и пойдем вместе. Вместе, понимаешь? А там Ира…       — Возьми с собой Никиту и соври, что это он затащил тебя в храм. А я обойдусь.       Я, наверное, покраснела. Ну и откуда ему знать, что мы расстались? В конце концов, я так и не говорила с Женей после того, как он меня провожал.       — Бэд, мы расстались, — я постаралась выровнять голос, но он почему-то стал дрожать, — я не могу с ним пойти.       Надо было добавить, что не хочу. Но язык не слушался.       — Что произошло?       — Я могу объяснить, просто не хочу тут вот так стоять… Я давно хотела с тобой поговорить.       Я поняла, что перестаю контролировать разговор. Женя внезапно вырос в моих глазах на добрые пару десятков сантиметров. Мы стояли у школы, и он аккуратно взял меня за руку и повел куда-то. Мне, если честно, было плевать, куда мы идём, поэтому я просто опустила голову. Плакать я уже не могла, да и избитая была тема.       Шли мы недолго, минут пять. Женя остановился около небольшой хрущевки, открыл дверь в подъезд старым добрым кругленьким ключиком и пропустил меня вперёд. Я ещё задолго до этого поняла, что он ведёт меня к себе в квартиру. Но кто залезет ему в голову и объяснит мне, что он делает?       — С Ирой я решу вопрос, а ты проходи, — сказал Женя, когда мы поднялись на второй этаж, и снова пропустил меня вперёд к себе.       — Тишина и пусто… — прошептала я, заходя внутрь.       — Я живу один, это съёмная квартира, — и как он только меня услышал? — Простая однушка для бомжей, располагайся.       Ну-ну, не сказала бы. Квартира была в прекрасном состоянии. Только вот комната была и правда маловата, а кухню и туалет посмотреть мне пока не удалось. Зато описать гостиную могу без труда.       Обычная односпальная кровать, которая, наверняка, поскрипывает, застеленная очень аккуратно и по всем правилам; какое-то подобие дивана, но тоже очень чистое; достаточно потрёпанный стол без каких-либо полок, на углу которого располагается ноутбук; обычный комод. Ничего сверхъестественного в команде не наблюдалось. Но мне понравилась аккуратность, которая присутствовала везде, даже на столе учебники были сложены в два ровных столбика.       — Ну как тебе мои хоромы, — Женя сделал попытку меня развеселить. — Извини за беспорядок. Садись, я чай что ли заварю. Никогда гостей не принимал.       Он ушел на кухню, а я осталась осматривать комнату. Она как будто пахла чем-то невероятно теплым. Такое бывает, когда приходишь в гости к бабушке, и там вроде бы и не десятый век до нашей эры, но у каждой вещи есть своя история, что ли. Так и здесь, я сидела на диване, но меня как будто посадили на корабль. Я, правда, моментально вскочила, потому что хотела осмотреть всё подробнее. И, конечно же, первым делом подошла к столу.       На столе в небольшой рамочке стояла фотография Жениной семьи. Пятеро человек, двое — родители — сидят за столом, а трое — дети — стоят сзади и держат в руках торт. На нем аккуратно выведено: «Жене шестнадцать лет!». В середине сам виновник торжества: здесь у Жени ещё немного длинные волосы, да и сам он немножко меньше, чем сейчас. По бокам от него стоят сестры: старшая, милая девушка, и младшая, девчонка-подросток. Фотография стояла на ноутбуке. Я хотела присесть за стол, но поняла, что нехорошо вот так рассматривать все подряд. Хотя это мало меня остановило: я стала читать бумажки, лежавшие на столе. Там были всякие рисуночки в аниме стиле (которые я, кстати говоря, не нашла, когда впервые обратила на него внимание), записки в стиле «Кто не с нами, тот под нами» и прочее, что люди обычно делают от души. Весёлый у нас Евгений человек, однако.       — Не то чтобы мне было стыдно, но не могла бы ты не читать? — я совсем не обратила внимания на то, что он вернулся.       — Д-да, извини, — я моментально вернулась обратно на диван. На стол, который я рассматривала пару секунд назад, Женя поставил чашку с чаем. Сам он сел рядом.       Настала абсолютная тишина. Я смотрела в пол и не могла увидеть, что делает Женя. Может, он меня рассматривает, а может, думает, какая я непутёвая… Уже в который раз я собираюсь открыться ему.       — Ну что, будешь говорить? — Женя аккуратно развернул меня к себе за плечи, — я, конечно, дурак, что тебя сюда притащил. Прости.       — Нет! Все в порядке! — я вскочила и снова села. — Я просто не знаю, как говорить с тобой об этом…       — Я не твой друг, но, думаю, как с друзьями, так и говори, — Женя пожал плечами и уставился на меня.       Он, конечно, не Ира, но тоже похож на ангела. Боже, если ты есть, может, это ты послал его ко мне?       — Я боюсь спать. Я не хочу ходить в школу. Как мне быть?       — Достаточно бытовые проблемы, — протянул Женя и замолчал.       — Мы расстались с Никитой.       — Это я уже понял.       Ну а что тебе тогда нужно?!       — На следующий день после нашего разговора с Ирой я попыталась с ним потрахаться.       Я ожидала, что Женя сейчас пошутит, но он только серьезно взглянул на меня.       — Ты был прав. Он дерьмо.       — Я понимаю, — Женя закрыл лицо руками и застыл в таком положении. Хорошо, тогда я тебя всё-таки спрошу…       — Спасибо, что заступился за меня тогда. Правда, спасибо.       Мне наплевать, что я сейчас в комнате у парня. Я хочу его обнять и обнимаю его! В итоге Женя застрял где-то у меня в объятиях.       — Они проболтались! — воскликнул он и обнял меня в ответ.       Мамочки, ну и жара. Как будто меня на плиту посадили.       — Спасибо, что ты мне помогаешь. Слушаешь меня. Ты очень хороший.       А насрать, что будет. Хочу и обнимаю.       — А меня не боишься? Я ведь тоже парень, — Женя покраснел, как рак. Я наконец-то увидела его таким.       — Насрать, — как там говорится, «романтический момент похерен»?       — Тогда обнимай, — он сильнее сжал руками меня за талию. Как будто теплая булочка.       — Ничего, если грудь в лицо? — я продолжала херить момент и развернулась ровно по описанию.       Ответить Женя уже не успел, потому что я подсела так, что он оказался лицом именно в груди. Мне пришлось приподняться, хотя он и так меня ниже.       — Ах ты дурочка, — Женя вырвался из объятий, — ничему тебя жизнь не учит! — ага, а покраснел ты просто так.       — Хочу и тыкаю.       Пусть фигеет от моей наглости.       — Я не хочу утыкаться в тряпку.       Я на секунду обалдела от такого неприкрытого намека, но не сдалась.       — А я не готова снимать блузку.       — Можешь просто рассказать, что произошло?       В итоге я окончательно всё похерила. Женя поднялся с дивана и глотнул из чашки чая, которую принес для меня. Очевидно, он возбудился. Это меня немного порадовало. По крайней мере, спасибо, что не выкинул из квартиры.       — Прости, не знаю, что на меня нашло, — я говорила правду, — секунду…       Я попыталась вспомнить, что там вообще происходило. Какой-то Никита, что там…       — Забыла, о чём хотела сказать?       — Да, прости. А, вот. Ну в общем, он мнет грудь, как в дешёвом порно. Так, что я даже не намокла.       — Ты за выражениями то следи…       — Да, извини. Смысл в том, что мне было плохо после этого. Я не знаю, почему. Я просто поняла, что он меня не любит. И не любил никогда.       — И слава Богу. Хочешь, расскажу, что было на самом деле?       — А ты знаешь?       — Когда я был в раздевалке, я нечаянно стал свидетелем того, как Кирилл едва не избил Никиту. Я просто сделал за него работу. Я даже тебя толком не знал тогда. Просто я понял, что этот парень собирается тобой воспользоваться. А дальше оказалось, что мои действия его только спровоцировали…       Женя говорил очень взволнованно.       — Да ладно тебе, я уже решила это всё! Я даже забыла про него. Просто неудачный опыт.       Женя сжал мою руку. Никогда не забуду этого. Я поцеловала его аккуратно сначала в уголок губ, а потом уже по-настоящему. В голове разум упорно пытался оторвать меня от этого поцелуя, но мне было, как уже сказала, насрать. Хочу и целую.       — Давай лучше лицом в грудь, сейчас даже тряпка сойдёт — сказал Женя после этого странного поцелуя. Я расстегнула пару пуговиц и уткнула его туда. Пусть отдыхает.