Если я Бэдкомедиан, то ты — Катя Клэп

      — С меня хватит!       Я вскочила с дивана и начала наигранно плеваться. Женя смеялся, как сумасшедший.       — Я говорил, что тебе не понравится!       — Это не просто «не нравится», это отвратительно!       — Хорошо, тогда скажи, как бы ты на месте автора развернула сюжет?       — Ну, — я задумалась, — для начала я бы стукнула чем-нибудь по голове главную героиню.       — Это знаем, проходили.       — Как можно спать с первым встречным мужчиной? Она же школьница.       — Всякое в жизни бывает, — Женя стал серьезнее, — школьники спят друг с другом, взрослые — со взрослыми. Так почему бы однажды кому-нибудь не пришла идея сделать перекрест?       — Но это вообще ничем не объясняется. У нее какая-то травма детства, из-за чего она считает такое нормальным? Бежит к нему, как собачка.       — Послушай, она росла в самой обычной семье. Из трёх дочерей. Отец постоянно на работе, мать обычная вечно занятая домохозяйка. К тому же она ребенок восьмидесятых, если посчитать, — Женя поприкидывал что-то в голове, — девяностые — самая юность. Тогда многое было по-другому.       — А ты неплохо объясняешь.       — Просто понимаю её… Нет, не потому что я в такой же ситуации. Да и я совсем не похож на неё характером. Просто мне нравится персонаж, если он не мерзкий.       — Значит, тебе нравятся все, даже злодеи, если они не мерзкие?       — Если я могу их понять, то да.       — Я не могу понять главную героиню, — я законючила и села обратно на диван.       — Надеюсь, что в твоей жизни не будет такого опыта. Мы остановились на третьей серии. Будешь смотреть дальше?       — Не-не-не, всё, с меня хватит. Давай просто полежим.       Я мягко подвинула Женю и улеглась к нему спиной. Он прижался ко мне так, что буквально каждую клеточку моего тело обдало жаром.       — Знаешь, а ведь сколько парней во всем мире мечтает оказаться в моей ситуации, — с ухмылкой произнес Женя. — Ещё и анимешки вместе смотреть… Только пледика не хватает.       — Я могу и с пледом… Просто как-нибудь соберёмся, вечером.       Женя поцеловал меня в затылок и опять замолчал.       Он совсем не такой, как на людях, когда позволяешь ему себя тискать.       — Сегодня без секса, — с игривой грустью заметил он, — а то тебе трудно потом будет уйти. Всевышний Уилл завещал делать это не чаще раза в месяц. А в прошлом мы уже один раз перегнали, так что…       — Кстати от этом… Бэд, мама знает, что мы с тобой занимались этим у меня дома.       Улыбка Жени заметно натянулась.       — Ты не волнуйся! Она к этому, оказывается, лояльно относится. И вообще она не против.       — Чёт мне всё равно ссыкотно. Давай расстанемся.       — Да, только чур с тебя компенсация за моральный ущерб.       Женя снова засмеялся, и мы обнялись. Просто так, без какой-либо похоти или что там ещё бывает в головах у пубертатных подростков.       — И всё же идти пора, — Я поднялась с дивана. — Завтра, пожалуйста, веди себя нормально. И избегать меня не надо.       — Ну, тогда до завтра, — Женя встал, чтобы закрыть дверь.       — До завтра, — ответила я и стала спускаться по лестнице.       Вышла из дома я в странном настроении. Вроде бы ничего не произошло, но… Меня как будто родили заново!       На улице была замечательная погода. Лёгкий холод, который приятно освежал голову, редкие лужи от недавнего дождя, почти голые стволы деревьев. Ветра совсем не было, из-за чего казалось намного теплее, чем было. Уже слегка завечерело, и надо было торопиться домой.       Картины, которые я видела перед собой, казались мне сейчас радужными и совсем не осенними. Шум и грохот автомобилей, ещё не образовавших обычные для вечернего шоссе пробки, слышался мне приятной музыкой; одинокая засохшая трава на обочине для меня всё ещё жила; даже огромные здания офисов и низенькие палатки местного рынка были словно равны для меня.       Во-первых, я решила проблему, которая донимала меня всё это время. Я встречаюсь с парнем, и теперь уже ничто не помешает мне наслаждаться этим. Мы замечательно провели время вместе, словно общались уже сто лет.       Во-вторых, мне не нужно было пока что волноваться о родственниках. С моими вопрос уже решенный, а сестра Жени вроде бы меня принимает.       Оставалась только одна деталь, и она пугала меня больше, чем всё остальное. Когда я вспоминала об этом, вся радуга, что до этого искрилась передо мной, испарялась.       Ситуация с Ирой действительно меня нервировала. Попытаюсь объяснить это для себя максимально честно, не тая ничего, что может быть для меня даже стыдным. Я дико ревную Женю и ничего не могу с этим поделать. Когда я вижу, как они верят друг другу, относятся как совершенно родные, то неизбежно ощущаю себя лишней. Я знаю, что Женя не врёт и действительно любит меня, но эта бездна отношений между ним и Ирой, которую мне, видимо, понять не дано, пугает меня.       Я бы смогла это превозмочь. Серьёзно, я бы со спокойной душой плюнула бы на Иру, собрала в кучу всё своё самообладание и мы с Женей были бы счастливы. Но была одна маленькая мелочь, которая всё портила.       Нельзя было плевать на Иру. Мне это сразу дали понять, и я рада, что не потом.       Тогда в сентябре, когда я была не в себе из-за проблем с Никитой, Ира приняла меня, хотя я вижу по её реакции, что она не любит таких, как я. Может, это зависть, потому что такие, как я, красивее таких, как она, у них больше возможностей, а может даже и психологически такие по-другому устроены. Она держалась подальше от других, но попыталась понять меня и перелезть через эту пропасть, которую сама же воздвигла между собой и окружающими.       Хотя всё это очень условно, потому что я сужу от себя. Я никогда не пыталась понять её. Когда я спала с Женей, я знала, что это может её если не расстроить, то просто ее задеть. Она знала, что между нами что-то есть, и она поддерживала нас! Всё это время это не давало мне покоя.       Чем больше я думаю об этом, тем сильнее загоняю себя в эту западню злых мыслей. В конце концов, всё ещё можно решить. Надо только взять себя в руки и поговорить с ней…       Угнетаемая вот такими вот мыслями, я дошла до дома. От моих радужных ощущений не осталось и следа.       На этот раз меня никто не ждал. На кухне вновь красовалась записка: «Будем завтра, не скучай». В уголке летящим маминым почерком было подписано: «Надеюсь, у тебя всё так же хорошо». Да-да, мама, у меня всё замечательно, только на этот раз тебе не придется искать никаких «сюрпризов» под кроватью.       Провести целый вечер в одиночестве — обычное дело для меня. Банда занята своими делами: Саня гоняет в комп и готовится к контрольным, Кирилл, как и всегда, пропадает где-то. Сейчас сложно найти время для прогулок или хотя бы для простых встреч. Общения в школе мне вполне хватает.       И тогда я вспомнила про Нану. До этого я просто выбросила её из головы, как ненужный мусор. Но сейчас, когда мне нужно было отвлечься от гнетущих мыслей, она сама всплыла в моей памяти.       Я хотела было взять свой старый ноутбук, но потому подумала: раз уж смотреть, то как можно удобнее. Впервые за, кажется, учебный год я включила свой навороченный компьютер и уже в нем загрузила видео. Я люблю, когда звук объемный и не бьёт по ушам, поэтому наушники не взяла: хватит колонок.

***

      Я очнулась ото сна из-за телефонного звонка.       — Эвел, это я, Кирилл.       — Чего тебе?       — Мы с Саней договорились на каникулы, мне разрешили.       — Что разрешили?       — Ты забыла что ли? За город на нашу дачу.       — В смысле нашу?       — Ой всё, потом объясню, — он сбросил трубку, и я не успела даже возразить.       Я огляделась. Оказывается, я уснула прямо в кресле перед компьютером. На мониторе, который уже перестал гореть, высвечивалась не начатая мною двадцатая серия. Ну и марафон я дала! Кажется, я превысила свой предел приема информации.       По сюжету этого аниме две двадцатилетние девушки с разным жизненным опытом сталкиваются вместе, и после их встречи обе жизни меняются. Одна, Нана Осаки, знает, чего хочет от жизни, и ее цель понятна и проста. Другая же в погоне за мимолётным счастьем понимает, что на самом деле всё это время просто плыла по течению. Хотя это то, что я поняла из первых серий, потом ещё может что пойму…       Неужели и у других людей то же самое?