So Let the Stars Fall

Скелет техацефала слой за слоем исчезал под гипсовым покрытием. Эндрю прислонился к своей машине, наблюдая за тем, как стреловой кран поднимает его и осторожно опускает на деревянные доски, специально разложенные для этого в ряд. Он был похож на огромную зефирку и весил, наверное, больше двух тонн. Эта сцена выглядела так, словно в квартире великана собирали вещи для переезда. Грузовик, который нанял Ваймак, чтобы перевезти окаменелости через всю страну, прибудет меньше, чем через неделю; они задержатся здесь еще на день или два, чтобы все убрать, а затем исчезнут, и местность снова превратится в пустыню. Эндрю лениво гадал, сколько времени пройдет, прежде чем разрушенный склон холма покроется шрамами. Год? Может, два? Жесткая трава и кактусы поползут вниз; так же, как и полевые цветы, расцветающие желтым и голубым, как маргаритки, которые выглядели бы такими нежными и неуместными на фоне грубого красного камня. Би сочла бы это красивым, своего рода символом силы исцеления или вроде того. Возможно, так оно и было. Возможно, для Эндрю было бы полезнее думать об этом в таком ключе, нежели как о непостоянстве всего сущего. Но даже восьмидесяти миллионов лет было недостаточно, чтобы этот скелет сохранился навсегда. В конце концов время победило, и оно победит снова. Он наблюдал за тем, как Нил остановился, отметил что-то в своем телефоне и вернулся к раскопкам на том месте, где были найдены неопределенные фрагменты костей. Желание подойти и схватить его, утащить в какое-нибудь уединенное место было почти непреодолимым. Он с легкостью подавил его благодаря долгой практике. За последние пару дней они смогли украсть несколько минут, прячась то тут, то там; Эндрю все еще не до конца понимал, почему Нил тогда последовал за ним в хижину или потащил в темнеющую пустыню. Нил повернулся и поймал его взгляд, послав мимолетную улыбку, так похожую на поцелуй. И это абсолютно не заставило желудок Эндрю перевернуться, словно он стоял на краю крыши и смотрел вниз. Отчасти он ненавидел это, чувствуя себя подростком. Даже хуже; это было похоже на то, как если бы он был подростком в ужасной романтической комедии. Ведь даже в юном возрасте никто не заставлял сердце Эндрю биться так сильно. Никто никогда не делал магию возможной. Он поднял глаза и увидел, что Кевин переводит взгляд с одного на другого. Выражение его лица выглядело так, словно он проводил расчеты; в тот момент Эндрю не хотелось пытаться его расшифровать. Налив воды из кулера, он направился туда, где Дэн и Элисон рассматривали карту местности с пометками. День пролетел незаметно за каталогизацией, измерениями и вводом данных. Эндрю испытывал смесь усталости и раздражения, когда, наконец, прижал Нила к его пикапу. Остальные могли в любой момент выйти из хижины и увидеть их, но ему было все равно. Нилу, походу, тоже, судя по тому, как его пальцы запутались в волосах Эндрю и притянули его еще ближе. Это становилось все более безрассудным. Раскопки закончатся через несколько дней; Эндрю должен будет вернуться в Южную Каролину, а Нил — в Англию. Если бы они были умнее, то отдалились бы друг от друга сразу после той ночи под падающими звездами. Если бы они были умнее, то вовсе никогда бы не начали все это. — Поехали? — Нил резко выдохнул, когда Эндрю переключился с губ на его горло. Эндрю легонько укусил его и отступил назад, ослабив хватку Нила на своих волосах. — Поехали. Он не знал, куда Нил их везет. Они миновали то место, где наблюдали за звездами, и продолжили путь, подпрыгивая по неровной дороге. Здесь не было деревьев, за которыми можно было бы спрятаться, только невысокие хребты и впадины. Нил остановился в одной из последних и заглушил двигатель. В итоге они снова оказались в кузове пикапа. Нил раздобыл где-то пару старых одеял, чтобы постелить их под низ; они особо не помогли, но это не имело значения. Эндрю поцеловал бы его и на дне океана, если бы не было другого выбора. Прошло несколько минут — или часов — потерянных в жаре рта Нила, вкусе его кожи; легких прикосновениях пальцев Нила к его голове и слабом ожоге от щетины на подбородке. Эндрю понял, как сильно они переплелись, только когда Нил слегка подвинулся, не прерывая поцелуя. Он отстранился, чтобы посмотреть на его лицо; Нил прикусил губу и отвел взгляд, его щеки порозовели. Оу. Оу. — Хочешь, я отпущу тебя? — спросил Эндрю, наклоняясь, чтобы слегка прикусить край челюсти Нила. — Я не… Я не знаю. Я правда не думал об этом. — Хорошо, — Эндрю обвил его рукой и притянул ближе. Этого было достаточно, чтобы зацеловать его до потери сознания. Нил растворился в нем, обхватив одной ногой ногу Эндрю, забыв о своей временной стеснительности. Эндрю выводил рукой узоры на спине Нила и позволил себе потеряться в ощущении, вкусе и звуке его тела, позволил себе игнорировать голос в голове, шепчущий глупый, глупый. Ему было все равно, было ли это глупо. Ему было все равно, что это бессмысленно, что у них осталось всего шесть дней, а потом между ними будет океан. Сейчас они были только вдвоем, и этот момент был бесконечен.

______________________________

Эндрю разбудил скрип двери. Он сел, моргая, чтобы прийти в себя. Ники и Кевин все еще крепко спали, судя по тяжелому дыханию, которое доносилось снизу, но койка Нила была пуста. Его обнаженные руки покрылись мурашками, когда он вышел на ночной воздух и слегка поежился от дуновения ветерка. Он все еще не привык к тому, как быстро падает температура в пустыне. Нила на крыльце не оказалось; Эндрю вгляделся в темноту и, наконец, увидел его, сидящего на кузове пикапа и смотрящего в сторону участка раскопок. Он не обернулся на шуршание ног Эндрю по гравию, но немного подвинулся. Эндрю запрыгнул на освободившееся место и стал ждать. — Извини, что разбудил тебя, — тихо сказал Нил, его акцент был почти незаметен. Эндрю пожал плечами, слишком уставший, чтобы подбирать правильный ответ. От Нила исходило тепло, и он придвинулся ближе, чтобы попытаться получить его как можно больше. Между ними воцарилось молчание, и он уже подумывал о том, чтобы лечь поудобнее и снова уснуть, когда Нил заговорил: — Я солгал в прошлый раз, — Нил взглянул на него краем глаза. — Я думал об этом. Я думал об этом, просто… — он взмахнул рукой, словно мог развеять слова, повисшие в воздухе. Затуманенному сном мозгу Эндрю потребовалось всего мгновение, чтобы прийти в себя; когда это произошло, осознание взбодрило его лучше, чем три чашки кофе. Он повернулся к Нилу лицом, наблюдая за тем, как его кривая улыбка исчезает в тени, резкая и прекрасная в голубом свете луны. — Да или нет? — Сейчас? Здесь? Эндрю подавил улыбку, услышав удивление в голосе Нила. — Почему нет? — Сейчас середина ночи, я только что разбудил тебя, кто-то мог нас увидеть, так что выбирай сам. Наклонившись так, что его губы почти касались уха Нила, Эндрю прошептал: — Ты просто должен быть тише. Нил издал дрожащий смешок, изогнувшись, чтобы накрыть губы Эндрю своими. — Ничего не обещаю. Время казалось таким же медленным и сладко-тягучим, как мед, когда Эндрю начал исследовать его тело. Он не знал, сколько времени у него ушло на то, чтобы запомнить ощущение упругих мышц, выступающих старых шрамов. Нил был таким живым и особенным в его руках, словно роман, рассказанный в прерывистом дыхании, слабой дрожи конечностей. Это было так же прекрасно, как восход солнца, и казалось таким же новым, как рассвет. Эндрю не был в этом новичком; он знал сотню способов, как пошевелить руками, чтобы свести с ума другого мужчину. Но было что-то особенное в том, как Нил смотрел на него снизу вверх; а, может, дело было в том, как он прикусил зубами губу, или в сладковато-соленом вкусе его кожи; может быть, в изгибе его бедер или низком стоне с сорвавшимся с губ именем Эндрю, пылком, как мольба. Нил рухнул обратно на кузов пикапа, закрыв лицо рукой и пытаясь отдышаться. Эндрю склонился над ним, проводя губами по горлу, тайком вытерев руку об одеяло. Нил фыркнул и нежно притянул его к себе для поцелуя. — Можно мне? — пробормотал он, кладя руку на талию Эндрю. Эндрю колебался, прислушиваясь к биению своего сердца, отдающемуся в ушах. Он хотел, хотел, но почему-то это было похоже на то, как если бы он зашел в темную комнату, не зная, какие боги или монстры скрываются внутри. Он закрыл глаза и сглотнул. Когда он снова открыл их, Нил наблюдал за ним, как всегда терпеливый и ничего не требующий. — Да. Пальцы Нила были мозолистыми, грубыми и теплыми; контраст между ними и нежностью его прикосновений напомнил Эндрю о сладком привкусе бурбона. Он мог опьянеть от этого быстрее, чем от спиртного; жар губ Нила на его губах вытеснял все разумные мысли. Нил осыпал его шею обжигающими поцелуями, усиливая хватку, и внезапно Эндрю понял, что балансирует на грани. Мгновение он сдерживался, пытаясь запечатлеть в памяти каждую восхитительную секунду, но смена ритма взяла над ним верх, и Нил проглотил его прерывистый вдох с улыбкой, которую Эндрю мог ощутить на вкус. Привычка подтолкнула Эндрю встать, исчезнуть. Он оставил последний поцелуй, более долгий, чем планировалось, и сел, подтягиваясь к краю. Нил поднял руку, словно хотел остановить его, но тут же опустил ее. Выражение его лица было неразборчивым, и Эндрю отвел взгляд, когда встал и вернулся в хижину. Он забрался в постель, надеясь снова уснуть, но обнаружил, что его терзает беспокойство от ожидания, когда скрипнет дверь, чтобы встретиться глазами с Нилом сквозь темноту комнаты. Но дверь оставалась безмолвной и неподвижной, и небо начало сереть к тому моменту, когда сон наконец овладел им.

______________________________

— Ты переспал с Нилом? Эндрю моргнул, глядя на Кевина поверх уже четвертой чашки кофе. Он убавил яркость экрана своего ноутбука, но, к сожаленью, не мог сделать этого с остальным миром. Кнопка отключения звука тоже не помешала бы. Он откусил большой кусок от рогалика и повернулся обратно к экрану. — Что с тобой не так? — прошипел Кевин, отодвинув стул рядом с ним и захлопнув ноутбук. Звук привлек внимание остальных, разбредившихся по палатке. Дэн и Мэтт через несколько секунд повернулись обратно к Моро, но Рене и Аарон придвинулись немного ближе. По крайней мере, остальные уже были под солнцем, проводя еще одно сканирование того, что осталось от склона холма. Они не увидят, как Эндрю выпотрошит Кевина своим ножом для сливочного сыра. — Я знаю, что вас двоих не было прошлой ночью, — Кевин повернулся спиной к остальным, явно понимая, что привлек больше внимания, чем хотел. — Не делай этого с ним. — Что именно, по-твоему, я ему сделал? — Я знаю твой почерк, Эндрю. — О, давай, расскажи. Я так хотел услышать твое мнение о своей жизни, — Кевин открыл рот, словно собирался возразить, но Эндрю продолжил гнуть свое: — Между прочим, ты переспал с гораздо большим количеством людей, чем я. Или это не считается, потому что большинство из них были женщинами? — Нет, — Кевин потер глаза рукой. — Это не то, что я имел в виду. Мне насрать на это, ты же знаешь. Просто — с Нилом все по-другому, — Эндрю лишь изогнул бровь, глядя на него, и он вздохнул. — Мы можем пойти куда-нибудь еще? — Это ты пришел ко мне. Я просто сидел здесь, ел и вводил данные о местоположении. Знаешь ли, моя работа. Кевин оглядел палатку и заметил Аарона и Рене, стоящих рядом и изображающих безразличие. Покачав головой, он открыл ноутбук Эндрю. — Хорошая работа над картой, — пробормотал он и сбежал. Эндрю проводил его взглядом, а затем вернулся к своему компьютеру. Аарон все еще маячил рядом, излучая раздражающее беспокойство. — Что. Аарон пожал плечами и подошел, чтобы занять освободившийся стул Кевина. — Какая муха укусила его этим утром? — Кто знает? Но Аарон не двигался. Эндрю дважды проверил еще пару мест, отметил одно, где требовалось взять образец породы, после чего краем глаза глянул на брата. — Проблемы? — Не у меня, — Эндрю фыркнул, и Аарон схватил его стул за спинку, развернув к себе. — Серьезно, ты когда-нибудь собираешься, блять, просто поговорить со мной? — Как-то не планировал. Аарон пробормотал что-то неразборчивое, и Эндрю снова повернулся к ноутбуку, проверяя, не пропустил ли он еще какие-нибудь места. Оставалось одно, где было найдено несколько зубов орнитозавра; он пометил его. Игнорировать настойчивые вздохи Аарона становилось все труднее, так что Эндрю не стал заканчивать проверку и поднялся на ноги. Конечно, блять, Аарон последовал за ним. Люди разбрелись по всему участку, просматривали то, что осталось от поверхности, разговаривали, смеялись, пили Гаторейд. Это место больше не было безумным ульем открытий, каким оно было раньше. Это больше походило на последнюю неделю в начальной школе, где Ваймак был учителем, который отказался от учебного плана и по большей части просто позволил детям делать то, что им заблагорассудится. Нил стоял на полпути вниз по склону, разговаривая с Джереми. Кевин топтался рядом с серьезным выражением лица, то ли из-за неуместной заботы о Ниле, то ли от нервов из-за того, что находился так близко к объекту своей любви, Эндрю не был уверен. Джереми запрокинул голову и рассмеялся; солнечный свет играл на лице Нила, когда он ухмыльнулся Кевину, который качал головой в ответ на все, что тот говорил. Эндрю соскользнул вниз по тропинке, проходя мимо Ваймака, который, возможно, что-то сказал ему, а, возможно, и нет. Он сел в свою машину и повернул ключ в замке зажигания; прежде чем он успел завести двигатель, Аарон открыл пассажирскую дверь и скользнул внутрь, пристегнув ремень безопасности. Эндрю стрельнул в него недовольным взглядом, но это не возымело никакого эффекта. Стиснув зубы, он развернул машину и помчался по грунтовой дороге. — Куда мы едем? — спросил Аарон, когда Эндрю повернул на юг, отдаляясь от города. — Здесь внизу огромная пустыня. Хорошее место, чтобы спрятать тело. — Смешно. Они ехали в тишине между бесконечными участками забора из колючей проволоки. Дорога мерцала перед ними, и на долю секунды Эндрю вспомнил, как впервые увидел нечто подобное. Би взяла их в их первую совместную поездку в Гранд-Каньон, и Аарон решил, что если они когда-нибудь действительно попадут в мерцающее пятно, то окажутся в Стране чудес. Конечно, этого никогда не случалось; оно всегда перемещалось, немного дальше за пределы досягаемости, пока, наконец, не исчезало совсем. Эндрю посмеялся над его глупой фантазией, но все равно ощутил укол разочарования, когда портал исчез. На западе поднялось облако пыли. — Вилороги, — сказал Аарон. — Остановись на обочине. — Это нихрена не вилороги, — ответил Эндрю, но все равно притормозил. — Наверное, это чьи-то лошади или вроде того. Аарон бросил на него ядовитый взгляд. — Я знаю разницу между лошадьми и вилорогами. Эндрю вышел из машины вслед за ним, щурясь сквозь дымку от жары. Придурок Аарон оказался прав; быть может, пятнадцать или двадцать вилорогов пробегали мимо, их песочно-коричневая шерсть с белыми пятнами почти сливалась с пейзажем. Они стояли плечом к плечу и смотрели, как животные исчезают далеко за хребтом. Эндрю задумался, от чего они бегут. — Я собираюсь сделать Кейтлин предложение, — тихо сказал Аарон после того, как пыль рассеялась, оставив воздух странно чистым. Желудок Эндрю неприятно скрутило, но он сохранил невозмутимое выражение лица. — Мне все равно. — Ты мудак. Ты гребаный мудак, — на самом деле, в голосе Аарона не было злости; скорее смирение. — Тебе не должно быть все равно. Даже если ты ее ненавидишь, тебя, блять, должно волновать, что я собираюсь на ней жениться. Я твой брат, помнишь? Ты обещал мне… — Мы обещали друг другу. — И что, ты думаешь, я нарушил это обещание? Только потому, что воспользовался лучшей возможностью? — он усмехнулся. — Я никогда не обещал оставаться в твоей тени, Эндрю. Я никогда не говорил, что откажусь от всего, что хочу. Но я не бросал тебя. Я переехал, да, но это ты, блять, ушел. Просто потому, что он уезжает, не значит, что он уходит. Слова Би, сказанные много лет назад, прозвучали в голове Эндрю. Сейчас ему хотелось возразить, так же сильно, как и тогда; но теперь, в отличие от того времени, он проглотил свои слова, твердые, как камни. Я отказался от Эдгара Аллана ради тебя. На самом деле, не из-за него. Это было оправданием, которое он дал, когда уходил из огромной лаборатории Морияма, от фанатичного блеска в глазах Кевина, от уверенности в получении престижной должности в университете после того, как получит докторскую степень. Морияма прочитал ему лекцию о том, что он впустую растрачивает свой талант, но Кевин впервые промолчал. Когда стало известно, что Аарон оказался в Юте, Эндрю получил сообщение от Кевина. Одно слово. Лжец. Они вернулись в машину и поехали дальше, их общая история так громко звучала в мыслях Эндрю, что он не мог слушать тишину. В голове проносились воспоминания. Аарон, съежившийся в комочек от придурков на игровой площадке или в приемных семьях, которые считали маленьких мальчиков легкой добычей. Под кулаками Эндрю эти ублюдки всегда быстро усваивали, что размер не имеет значения, когда это так же больно. Затем Аарон словесно потрошил других обидчиков, когда Эндрю не мог ничего им сказать. Дети стали называть их монстрами, когда поняли, что их не победить. Если начать с одного, другой закончит. Как будто они были двумя конечностями одного и того же существа, и Аарон оставил Эндрю с фантомными болями от ампутации. Эта мысль заставила его бездумно убрать ногу с педали газа, позволить машине мчаться по дороге, гоняясь за мерцанием без его участия. Эндрю почувствовал на себе взгляд Аарона и встряхнулся, вернув ногу на педаль. — Би знает? — спросил он, просто чтобы отвлечь от себя внимание. — Пока нет. Еще никто не знает. Эндрю взглянул на брата; вызов в его голосе отразился на его лице. Было легко это прочитать. Однажды Эндрю уже отверг его, и Аарон ждал, что он сделает это снова. Он хмыкнул. — Лучше скажи ей, чтобы она могла закончить праздновать до того, как я вернусь и мне придется иметь с ней дело. — Я позвоню ей сегодня вечером. Машина дымилась, когда они заехали в то, что считалось здесь городом: заправка, универмаг, бар и почтовое отделение — все в пределах тридцати метров друг от друга. Пока они заправлялись, Эндрю огляделся вокруг. Это была настоящая пустыня, а не странное подобие ранчо, которое по-прежнему напоминало прерии. Птица шла по обочине дороги, оглядываясь вокруг с таким видом, будто шла на работу. Он подумал, что это может быть Дорожный бегун; она была похожа на картинку из его Одюбоновского путеводителя, но совсем не похожа на мультик. — Мип-мип, — сказал он ей. Она клевала что-то, что нашла в придорожном гравии, полностью игнорируя его присутствие. Эндрю пожал плечами и повернулся обратно к своей машине. Было что-то тревожное в том, что он был совершенно безразличен для птицы, высотой достающей до колена. Аарон вышел из универмага с двумя бутылками воды и пригоршней Милки Вэй. Он бросил одну из шоколадок в Эндрю; она была холодной, и Эндрю наслаждался крошечной передышкой от жары, откусывая от нее кусочек. — Продавец держит коробку с ними в морозилке, — без надобности сказал Аарон. — Говорит, что это один из его самых популярных товаров. Они вернулись в машину. Эндрю завел двигатель, но не выехал с парковки. — Ты никогда не был в моей тени, — выдавил он, слова ощущались как пемза. Аарон рассмеялся. — Тебе легко говорить, когда ты не был на моем месте. — Это полный бред. Не используй меня в качестве оправдания для своего ухода. — Почему нет? Ты же использовал меня в качестве предлога, чтобы остаться, — Аарон покачал головой. — Признай это, ты не хотел идти в лабораторию Морияма, и это не имело ко мне никакого отношения. Правда обжигала. Он вспомнил кислоту, которая подступала к горлу и не давала ему спать целыми ночами. Во всем этом было что-то слишком большое; что-то, что делало его крошечным, давило на него. Он мог бы это сделать, без сомнений. Он мог бы стать знаменитым палеонтологом, таким, как Тэцудзи, с его двумя миллионами подписчиков в Твиттере, подкастом и интервью на ток-шоу. Таким, как мать Кевина. Таким, каким однажды станет сам Кевин. Он мог бы это сделать. Но это превратило бы его в того, кем он изо всех сил старался не быть, в нечто твердое и холодное, с алмазными гранями. — Ты прав. Я не хотел идти в Эдгар Аллан. Я… — он искал правильный способ сказать это, чтобы объяснить то гнетущее чувство, связанное с Морияма и всем университетом. — Я не хотел потерять науку в свете. — Я знаю. Эндрю переключил скорость и выехал с заправки, направляясь обратно на север. Аарон включил стерео, подключив его к своему телефону и игнорируя сердитый взгляд Эндрю, когда странная, невнятная музыка заполнила машину. Он знал эту песню; и ненавидел ее. Ненавидел с тех пор, как впервые услышал и машинально захотел пнуть Аарона ногой, но вспомнил, что тот находился за три тысячи километров от него. Он возненавидел ее еще больше, когда послушал текст. Ночью, когда Эндрю не мог уснуть, она рикошетом отдавалась в его мозгу, осколками врываясь в каждую мирную мысль. — Тебе обязательно слушать эту чертову песню? Аарон бросил на него взгляд, но переключил на другую. Она была достаточно знакомой, чтобы можно было поставить ее на фон, и он почувствовал, как разжалась челюсть. Ему стало интересно, сколько раз они проделывали это, ехали просто ради езды, молчали, слушая какого-нибудь случайного агрессивного певца. Услышав шорох обертки, Эндрю протянул руку в сторону брата. Послышался раздраженный вздох, прежде чем в его ладони оказался холодный предмет. Он откусил кусочек, и его рот наполнился сладкой прохладой, в то время как рядом зашуршала вторая обертка. — Значит, ты и Джостен, — пробормотал Аарон с набитым шоколадным батончиком ртом. — Не начинай выдумывать всякое дерьмо только для того, чтобы почувствовать себя лучше. Аарон фыркнул. — Ты серьезно думаешь, что мы настолько тупые? Вы не такие незаметные. Внутренности Эндрю скрутило холодом; вряд ли он мог винить в этом Милки Вэй. — Что? — Все были там во время метеоритного дождя, но вы двое каким-то таинственным образом исчезли в одно и то же время? Да, действительно незаметно, — он рассмеялся. — Тупица. Элисон заработала столько денег, что это было отвратительно. Эндрю вспомнил ту ночь, вспомнил ощущение чуда, охватившего его, пролетевшего насквозь. Он ненавидел мысль о невидимых глазах других людей, смотрящих на него. На них. Казалось, будто это запятнало то, что было между ними; или, может быть, сделало все более реальным, а он никогда не хотел, чтобы это становилось реальностью. Лучше, чтобы это был сон. — Это то, из-за чего Кевин ворчал на тебя? — Аарон смотрел в окно, положив руку на дверь, как будто ему правда было все равно. Он был таким дерьмовым лжецом. Эндрю не сводил глаз с дороги и держал рот на замке, слушая бормотание стереосистемы, перекрывающее гул дорожного шума. Он помнил, как неделями подряд врубал эту песню в своей комнате. Это заставляло Би нервничать, но Аарон понимал его. Эндрю стиснул зубы, вспомнив об этом небольшом взаимопонимании, и попытался понять, когда в скачках и спотыканиях времени оно было утрачено. Для того, кто помнил все, это должно было быть просто. — Ты правда все еще делаешь это, хах? — голос Аарона прервал его затуманенные мысли, и Эндрю понял, что они быстро приближаются к повороту. Он затормозил чуть сильнее, чем требовалось, и Аарон выругался. — Делаю что? Музыка сменилась, а он этого не заметил. Еще одна старая любимая песня, которую он больше никогда не слушал. Но он не мог нормально дослушать ее из-за упреков Аарона: — Тебя не было десять лет, Эндрю, и ты до сих пор не познакомил меня ни с одним из своих бойфрендов. Или Би, которая… — он фыркнул и покачал головой. — У меня нет бойфрендов. — Угу. Бойфренды, парни для перепиха, друзья с привилегиями, называй их, блять, как хочешь, меня это не волнует. Ты не соблюдаешь целомудрие, но я знаю, что ты не спишь с кем попало. — Ты нихрена не знаешь. И я не должен тебе об этом рассказывать, я ничего тебе не должен. — Да, ты продолжаешь говорить это себе. Полагаю, Би ты тоже ничего не должен? Тело Эндрю охватил жар, а затем холод, его пальцы сжались на руле так сильно, что побелели костяшки. Он надавил на газ и сосредоточился на том, чтобы расслабить челюсть, а затем шею, пока ему не стало легче дышать. Аарон наблюдал за ним с понимающим выражением на его глупом самодовольном лице. — Ой, отвали, ты не мой психотерапевт. — Я пытаюсь быть твоим братом, придурок. Эндрю проглотил непростительные слова, подступившие к горлу, словно желчь. Остаток пути они проехали в тишине, если не считать песни, заполняющей все больше расширяющуюся пропасть между ними.