So Let the Stars Fall

Никто ничего не сказал ни об их внезапном исчезновении, ни о столь же внезапном возвращении. В любом случае, оставалось не так уж много дел. Эндрю вернулся к проверке карты, в то время как Аарон ушел, чтобы заняться кому-не-пофиг-чем. Первая группа людей уезжала уже на следующее утро: Джереми возвращался в Калифорнию, Жан — во Францию, а Элисон и Рене — в Пальметто. Эндрю поймал себя на том, что мысленно благодарит Нила за то, что тот решил остаться до конца недели, а после упрекнул себя за это чувство. В конце концов, он сомневался, хотел ли Нил вообще говорить с ним, если судить по реакции Кевина. Эндрю думал съездить поужинать в город, просто чтобы не выслушивать нотации от остальных, когда поднял глаза и увидел на себе взгляд Нила. Он был таким же острым, как всегда, но в нем не было того режущего, словно нож, гнева, который ожидал увидеть Эндрю. В какой-то момент он понял, что его затягивает, и не стал сопротивляться этому притяжению. — Посмотри, что Ники уговорил купить Ваймака, — Нил указал на подносы, и Эндрю фыркнул, взяв куриный наггетс в форме зауропода. — Тот факт, что они существуют, заставляет меня подвергать сомнению все, что касается моей жизни. — Правда? — Нил положил в свою тарелку то, что, вероятно, должно было быть тираннозавром рексом, пару стегозавров и странную кляксу, похожую на осьминога. — Что это за херня? — спросил Эндрю, указывая на осьми-кляксу. — Это анкилозавр, — возмутился Нил. Эндрю взял птерозавра, и Нил издал насмешливый звук. — Это даже не динозавр, почему они включили его в наггетсы с динозаврами? — Ты говоришь как Кевин. — Эй! — Кевин злобно посмотрел на него с другого конца стола и поднял своего птерозавра, уже обмакнутого в соус барбекю. — Даже я могу признать, что «Куриные наггетсы с динозаврами и летающими рептилиями» звучит не особо привлекательно. За столом все громко рассмеялись. — Ага, сомневаюсь, что кто-то прошел фокус-группу, — пошутил Джереми. — Технически, разве не все куриные наггетсы являются динозаврьими наггетсами? — спросил Мэтт и ухмыльнулся, когда по палатке раздались стоны. Эндрю занял место, стараясь не удивляться, когда Нил сел рядом с ним, достаточно близко, чтобы их колени соприкоснулись. Кевин наблюдал за ними. Эндрю встретился с ним взглядом, пытаясь понять, о чем он думает. Нил переводил взгляд с одного на другого с настороженным выражением лица, и в итоге они ели в тишине, пока вокруг кипел разговор. Ваймак произнес речь в своей привычной грубой манере, поблагодарив за помощь тех, кто уезжал, и Эндрю сбежал в ночь так быстро, как только мог. Воздух снаружи не был прохладным, но казался чистым; он глотал его, как воду. Он не знал, куда хочет пойти. Часть его хотела вернуться в машину, гнать и гнать, пока все не окажутся так далеко позади, что он сможет притвориться, что просто забыл о них; часть его хотела вернуться, взять Нила за руку и потащить за собой. Тогда, может быть, они бы не уходили так далеко; может, просто достаточно, чтобы оказаться подальше от любопытных глаз, достаточно, чтобы создать иллюзию уединения, пока он разбирает Нила на части. Эндрю обернулся, услышав шарканье ботинок по гравию; на фоне огней палатки вырисовывался чей-то силуэт. Он снова повернулся к пустыне, наблюдая за удаляющимися тенями коров и прислушиваясь к приближающимся шагам Нила. — Привет. Он ненавидел слышать нерешительность в голосе Нила; ненавидел то, что сам был ее причиной. Прежде чем он успел сказать что-то, что, без сомнения, сделало бы ситуацию еще хуже, Нил продолжил: — Ты в порядке? После того, что мы сделали прошлой ночью? Эндрю издал нервный смешок. — Какого хрена? Лицо Нила раскраснелось, приобретая серебристый оттенок в пурпурных сумерках. — Не знаю, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обязанным или вроде того. Подобного явно никогда не случалось; никогда в мировой истории не было такого человека, как Нил, Эндрю был в этом уверен. Он не знал, что с этим делать. Нил закрыл глаза, когда Эндрю положил ладонь на его щеку, кончиками пальцев зарываясь в мягкие волосы. — Ты невозможен. Ты ведь это знаешь, верно? Нил замурлыкал и потянулся к его прикосновениям. — И что это говорит о тебе? — Я всегда был склонен к саморазрушению, — он наклонился и перехватил губами ответ Нила. Его кожа гудела, когда они оторвались друг от друга, но Нил не отстранился сильно, вместо этого просто прижавшись лбом ко лбу Эндрю. В голове всплыли слова Би из разговора десятилетней давности. Может быть, я хочу, чтобы ты попытался найти способ стать счастливым. Он не знал, что такое счастье; он никогда его не испытывал. Другие люди говорили об этом так, будто это что-то легко достижимое, что-то, что можно заработать, будь то деньги или восхождение на гору. На самом деле оно было больше похоже на портал в Страну чудес, который Аарон представлял себе много лет назад: мираж, всегда плывущий впереди, а затем исчезающий, когда начинает казаться, что он находится в пределах досягаемости. — Мы сумасшедшие? — прошептал Нил, и Эндрю задумался, может ли он читать его мысли. — Возможно, — он потянулся к руке Нила и переплел их пальцы. — Пошли. Они обошли палатку, что было бесполезно, учитывая, что все и так делали на них ставки, и проскользнули в машину Эндрю. Он ехал в противоположном направлении, как и утром, на север через город, затем на восток, и разблокировал машину, когда они выехали на шоссе. Нил опустил окна, стоило Эндрю разогнаться до восьмидесяти, и рассмеялся, когда ветер ударил ему в лицо, вырывая слова с губ. Луна была почти полной, висела низко в небе и казалась огромной. Эндрю обогнал фуру с прицепом и надавил на газ. Нил взял его руку и поднес к губам, когда перед ними развернулась широкая дорога, и Эндрю на бесконечное мгновение позволил себе пожелать, чтобы все это было по-настоящему.

______________________________

Рассвет вырвал Эндрю из его сумбурного сна. Нил все еще спал на своей койке напротив, и просыпающееся солнце окрашивало его волосы в медный цвет. В груди Эндрю возникла необъяснимая боль, и он надавил туда костяшками пальцев, но она не проходила. На несколько минут он позволил себе представить это. Каково было бы просыпаться в кровати рядом с Нилом; вдыхать его запах, прижиматься губами к его шее, перебирать пальцами его растрепанные волосы. Посмеявшись над собой, он перевернулся на спину, изучая доски на деревянном потолке и пытаясь выкинуть эту картину из головы. Через несколько минут он сдался и спустился вниз. Остальная часть лагеря уже проснулась, люди готовились уезжать и прощаться. Джереми прислонился к Жану с закрытыми глазами, пока тот потягивал кофе. Эндрю проигнорировал их, наполнил чашку и взял маффин, пытаясь разобраться в том, что принесет этот день. Было странно наблюдать за тем, как люди загружаются в микроавтобус, который приехал, чтобы отвезти их в аэропорт. Он хотел отвернуться, вернуться к своему ноутбуку, но Нил стоял с одной стороны, а Аарон — с другой. Когда прощание закончилось и дверь за ними закрылась, все вернулись к остаткам холма. Все, кроме Нила. Эндрю остановился в нескольких метрах от него; Кевин — у подножия разрушенного склона. Когда Эндрю повернул голову в сторону Нила, Кевин махнул ему рукой. Эндрю понял не слишком тонкий намек и вернулся к Нилу. Он ждал, неподвижно и молча стоя у его плеча. Через мгновение Нил посмотрел на него с жалкой попыткой улыбнуться, после чего поднял глаза на остальных, разбросанных по площадке, болтающих и смеющихся. Эндрю поколебался, прежде чем положить руку на затылок Нила и притянуть его ближе. Желание поцеловать его было практически непреодолимым, но Эндрю сопротивлялся; он нежно сжал его волосы, пока Нил не вздохнул, растворившись в этих ощущениях на долю секунды. Отпустив его, Эндрю увидел, что Аарон наблюдает за ними. В его глазах что-то промелькнуло, что-то похожее на триумф, и Эндрю показал ему средний палец. Аарон на это легонько ухмыльнулся, а Нил бросил на него растерянный взгляд. — Не обращай внимания, — сказал Эндрю, и на этот раз улыбка Нила коснулась его глаз. Нил весь день был тихим; Эндрю не был уверен, заметил ли это кто-нибудь, кроме него. Он подозревал, что нет; все они, казалось, повелись на попытки Нила вести себя как обычно. Когда наступила ночь и все разошлись по хижинам, Эндрю последовал за ним вверх по склону в пустую палатку. Нил рухнул на стул от усталости, которая была слишком знакомой для Эндрю, но совершенно чуждой для Нила. Он достал из холодильника две бутылки воды. Нил открыл свою, просто чтобы поиграть с крышкой. — Я не знаю, что с этим делать, — сказал он через некоторое время. — Обычно ее пьют. — Ой, отвали, — ответил Нил со смешком. — Ты знаешь, что я имею в виду, — он показал между ними. — Это. Эндрю подавил желание автоматически начать все отрицать. Нет никакого «этого». Он ненавидел врать, даже самому себе, даже когда это выходило так же непроизвольно, как дыхание. Так что он проглотил эту ложь и не сводил глаз с Нила, пытаясь разглядеть его в темноте. — У меня раньше никогда такого не было, понимаешь? — выдохнул Нил, он звучал наполовину воодушевленным, наполовину расстроенным. — Ты, наверное, не знаешь. Просто… У меня не было никого, с кем я действительно хотел бы быть. — Что? — тон Эндрю был настолько ровным, каким он мог его сделать, но Нил, очевидно, расслышал скрываемую за ним злость. Он отстранился и повернулся, чтобы посмотреть Эндрю в лицо. — Нет, нет, — сказал он, качая головой. — Я не это имел в виду. Никто никогда… нет, — он сделал глоток воды, подыскивая слова. — Я не знаю, почему с тобой все по-другому. В плане, я и раньше пробовал спать с другими людьми, и это было просто… просто неплохо? Мой дядя постоянно говорил, что, когда я найду подходящего человека, все будет иначе, — в его голосе слышалась горечь. — Я ненавижу то, что он может оказаться прав. Волна бессмысленной надежды захлестнула Эндрю с головой, угрожая утащить его на дно. Он нащупал рукой одно из долот, которое кто-то оставил на столе; было приятно почувствовать его вес, ощутить, как оно вращается в пальцах. Ему нужно было движение; сесть в свою машину и гнать, слушая рев двигателя и уговаривая его увеличить скорость. Но при этом слышать призрак смеха Нила, пока ветер развивал бы его волосы, кружась по машине. Он почувствовал, что Нил смотрит на него. В его глазах, тускло переливающихся серебристым в темноте, не было требования. Не было болезненной надежды. Они были просто… задумчивыми. Эндрю поднялся на ноги, но те отказались выносить его из палатки. Он обошел стулья и обломки, разбросанные вокруг. Картонная коробка, пыльная и забытая, стояла в углу, и он открыл ее. Под запасными кистями была спрятана бутылка текилы, все еще почти полная. Он взял ее и одним движением открутил крышку, нуждаясь в ощущении жжения в горле. — Ты возвращаешься в Англию. — На время, — Нил пожал плечами и отвернулся в залитую звездным светом ночь. — Ваймак сделал мне предложение несколько недель назад, такое же, как Кевину. Стать доцентом. Работать в лаборатории. И помогать курировать маленький музей, который Ваймак убедил руководство Пальметто построить. Как и Кевин, Нил мог бы получить гораздо более престижную должность, если бы захотел. Эндрю рассеянно игрался с долотом, постукивая им по бедру, и сделал еще один глоток текилы. — Ты собираешься его принять? — он не мог смотреть на Нила, не когда у него так сильно скрутило живот; но когда он воткнул кончик инструмента в стол, прочертив им тонкую линию, все же поднял на него глаза. — Я хотел бы. Я хочу поработать над Дональдом, понимаешь? Я хочу быть частью этого. Хочу иметь возможность работать с Кевином. И с тобой, — Нил тщательно пытался сохранить непроницаемое выражение лица, смотря в пустоту. — Если ты этого хочешь. Он чувствовал на себе взгляд Нила, даже когда Земля стала вращаться так быстро, что у него закружилась голова. Или, может быть, это был прилив желания, которое он никогда не позволял себе испытывать. Он впился ногтями в ладони, пытаясь выдавить из себя правду. — Я не знаю, как не сбежать. Губы Нила изогнулись в улыбке; возможно, самой грустной, какую Эндрю когда-либо видел. — Разве не ты тот, кто не может простить за это своего брата? — Иди ты, — прорычал Эндрю, когда его словно кольнуло ножом. От него не ускользнула ирония, но со стороны Нила она звучала по-другому. Он подумал о словах Аарона, сказанных днем ранее. Я переехал, да, но это ты, блять, ушел. — Серьезно? — Нил покачал головой и поднялся на ноги. Он сделал всего три шага, прежде чем развернуться и вернуться обратно. Положив руки по обе стороны стола, он наклонился, сохраняя дистанцию между ними. Эндрю хотелось возненавидеть его за это крошечное проявление учтивости. — Я не понимаю, Эндрю. Ты ведешь себя так, будто тебе плевать и на Дональда, и на все остальное. Как будто это просто какое-то обязательство или вроде того, но потом у тебя появляется это… я не знаю, это выражение в глазах, когда ты смотришь на окаменелости, и становится очевидно, что ты любишь все это. Вот так ты работаешь? Да. Эндрю не произнес этого, но Нил прочитал это по его лицу. — А Аарон, он что, поверил в эту ерунду? Нил выпрямился, готовый отвернуться. Эндрю почти позволил ему это сделать. Было бы легче, если бы Нил презирал его. Было бы легче, если бы он мог вернуться домой, вернуться к своей рутине, в свою безопасную пустую квартиру, к книгам и диссертации, которая никогда не будет дописана. Но это слово вырвалось у него само: — Нет. — Что нет? — Аарон на это не купится. На лице Нила промелькнуло удивление. — Тогда почему? Эндрю не знал, чем конкретно интересовался Нил, спрашивал ли он про причину того, почему Эндрю обвинил Аарона в их проблемах, или почему он знал только то, как сбегать. На самом деле это не имело значения, ведь ответ на все был один: — Так легче. Нил фыркнул. Эндрю протянул ему текилу, и Нил взял ее через секунду. Он сделал крошечный глоток и скривился, глядя на бутылку так, будто она только что оскорбила его. — Это отвратительно. — Ага. Его охватило странное чувство облегчения, когда Нил обошел стол и сел рядом. В палатку проникали звуки ночной пустыни — насекомых, птиц и бог знает чего еще. На мгновение он задумался, что заставило их так кричать. Была ли это любовь, одиночество или просто потребность выплеснуть маленькую частичку себя в пустоту звездной тьмы над ними. — Ты всегда выбираешь самый легкий путь? — спросил Нил, прерывая его мысли. — Не всегда. Но иногда это все, что я могу сделать. Нил промычал. — Если я вернусь, нам не всегда будет легко. Со мной не всегда будет легко. Эндрю едва сдерживал смех; электричество, которым был пропитан воздух в палатке, потрескивало и искрилось. — Да ладно. Он положил руку на стол ладонью вверх, приглашая. Было странно наблюдать за тем, как Нил протягивает руку и берет его ладонь; как будто он вернулся в старшую школу, что делало его уязвимым и успокаивало одновременно. Не то чтобы он держался с кем-то за руки в старшей школе. Даже тогда это было не в его стиле. Он позволил их рукам переплестись, запоминая ощущение длинных пальцев Нила, сжимающих его ладонь, и шершаво-гладких мозолей на своих. Когда Нил прислонился к нему, положив голову на плечо, Эндрю почти захотелось рассмеяться от полной нелепости происходящего. Очевидно, в этой альтернативной вселенной, которая сформировалась на скотоводческом ранчо в Нью-Мексико, он был из тех самых парней, которые держатся за руки с другими парнями. — Вернись, — прошептал Эндрю, неуверенный, хотел ли он, чтобы Нил услышал его. — Останься. Последовала долгая пауза, и он подумал, что Нил, возможно, и правда не расслышал, но затем Нил повернул голову, чтобы прижаться губами к его плечу. — Я останусь, если останешься ты.