So Let the Stars Fall

Когда Эндрю остановился возле дома Би, на подъездной дорожке стояла незнакомая машина. Ниссан Альтима, серый, универсал. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что он арендованный. Конечно, Аарон не стал бы тащиться в такую даль из Юты. Плейлист, который Аарон прислал ему пару недель назад, все еще играл на Спотифае. Эндрю так и не решил, был он раздражен или впечатлен тем, что Аарон назвал его «втф случилось с твоим музыкальным вкусом». В нем было полно странной лирики и нежной музыки, чередующейся с более резкой, которая напоминала о школьных временах, когда они проводили вечера в своих комнатах с выключенным светом, и бесцельных поездках на машине по выходным. Эндрю словно зашел в хаос, полный голосов, смешивающихся с запахом жареной индейки, смеха, ножей и бокалов с вином. Кухня была забита людьми и едой, и он принес еще несколько бутылок спиртного в столовую, прежде чем присоединиться к остальным. Би помешивала соус, в то время как Аарон тыкал лопаткой в нечто похожее на зеленую фасоль на плите. Кейтлин в одной руке держала миксер, а в другой — миску с картофелем, Ники же пытался стащить кусочек индейки, которая была накрыта фольгой. Эндрю подтолкнул его бедром, проходя мимо, и сказанное хором «с Днем благодарения» заполнило пространство. Прошло совсем немного времени, прежде чем тарелки начали относить в столовую, при этом дурацко пританцовывая, что едва не привело к фарше-картофельной катастрофе. Ужин прошел в лязге вилок и смехе, Ники болтал о предстоящем переезде в Германию, а Кейтлин хвасталась своим кольцом — Эндрю узнал его, оно принадлежало матери Би. Что-то кольнуло внутри, и он не понимал, почему. Не похоже, что ему оно когда-нибудь понадобилось бы. В конце концов все словно замедлилось в триптофановом тумане. Эндрю наблюдал за своей семьей с недопитым виски в руке. Казалось странным, что все снова вернулись сюда. Будто не прошло десяти лет; будто все это было только вчера. Но Аарон выглядел спокойным и уверенным, словно принадлежал другой вселенной, а Ники строил планы, которые в кои-то веке были приближены к реальности, и в глазах Би читалось едва уловимое одиночество, которого Эндрю раньше никогда не видел. Когда тарелки с пирогами опустели и загудела посудомоечная машина, Эндрю допил свой стакан и вышел на крыльцо. Он обошел качели и сел на край, упершись пятками в побледневшую от инея траву. В уведомлениях было новое сообщение от Нила. С Днем благодарения, и я увидел новую симуляцию, выглядит великолепно Он положил телефон рядом и откинулся назад, опершись на ладони. Было все еще слишком светло из-за заходящего солнца, чтобы разглядеть звезды, несмотря на то, что луна уже отчетливо виднелась в небе — тень полумесяца свисала над линией деревьев. Свежий ветерок, пахнущий древесным дымом и морозом, заставил его поежиться, и он поймал себя на том, что тоскует по земле, сохраняющей солнечное тепло, и по пикапу, который держится за счет одной лишь ржавчины. Дверь со скрипом отворилась, и его куртка приземлилась наполовину на колени, наполовину на крыльцо. Аарон опустился рядом, пока он натягивал ее, и некоторое время они просидели в тишине. — Нил не смог приехать? — спросил Аарон, прерывая водоворот мыслей Эндрю. — Я его не приглашал. Аарон фыркнул и покачал головой. — Я не могу понять, тупица ты или трус. Эндрю стиснул зубы, но ничего не ответил; Аарон все равно продолжал: — Он порвал с тобой? — Все не… так. — Бред, — Аарон какое-то время смотрел на него, а потом пихнул его колено своим. — Это такой бред, Эндрю. Нам по двадцать восемь, и ты по-прежнему думаешь, что я просто приму это? Я был там, знаешь ли. И никогда ни с кем не видел тебя таким. — Это моя ебаная жизнь, Аарон, и мне не нужно, чтобы ты говорил, что я должен делать, а что нет. — Тогда скажи мне сам. Это не гребаный Пентагон, Эндрю, здесь нет, типа, супер секретности или чего-то в этом роде. Просто объясни мне. Где-то за забором залаяла соседская собака. В небе вспыхнула пара звезд. Эндрю подумывал о том, чтобы вернуться внутрь, но он не собирался отступать. Больше нет. — Ты помнишь метеоритный дождь? — он подождал, пока Аарон промычит в подтверждение. — В тот момент, когда это происходит, это похоже на волшебство, верно? Так… ярко и красиво. Но насколько эта красота связана с тем, что все мимолетно? Мы не пытаемся вернуть звезды на небо, но я задумываюсь о том, не делаю ли я именно это. Аарон долгое время молчал. — Кажется, я не рассказывал тебе, что однажды расстался с Кейтлин, да? — Эндрю покачал головой. — Думаю, мы встречались тогда где-то полгода. Я влюбился в нее с той самой минуты, как только увидел ее, когда переехал в Юту. Она была в лаборатории, смотрела в микроскоп, а затем подняла голову и сказала: «Привет». И это был мой конец. Но я думал — не знаю, о чем я думал. Может, со мной было то же самое, что с тобой, и мне казалось, что она слишком хороша для меня. Может, я боялся, что мне станет скучно или вроде того, я не знаю. Я был идиотом, поэтому порвал с ней. А потом она просто продолжала оставаться Кейтлин. Я каждый день видел ее в лаборатории, и каждый день она была такой же потрясающей, как в тот день, когда я встретил ее. Примерно через неделю я подошел и сказал ей, что совершил ужасную ошибку, и умолял ее дать мне еще один шанс. — Не могу поверить, что она была настолько глупой, чтобы правда принять тебя обратно. Я был более высокого мнения о ее интеллекте. — Да, да, иди ты. Эндрю издал смешок. — Ты планируешь добраться до сути этой истории к концу жизни? — Господи, если бы ты дал мне шанс договорить, — Аарон откинулся назад и указал вверх, где на пурпурно-черном небе вспыхнуло еще больше звезд. Эндрю увидел пояс Ориона; это было единственное созвездие, которое он знал. — Я знаю, что мы видим это каждый день, но разве это не также красиво? — он подтолкнул Эндрю плечом. — Так что пусть звезды падают. Возможно, от этого не всегда захватывает дух, но что с того? Те из них, что остаются в небе, по-прежнему необыкновенны. Пока Эндрю обдумывал это, снова скрипнула дверь. Это была Би с тремя кружками на подносе. — Это собрание только для мальчиков, или я тоже могу присоединиться? Это был ее обычный вопрос, когда они разговаривали вдвоем, с того самого дня, как она забрала их домой. Поначалу Эндрю раздражался, всегда обижаясь на сарказм, только если он не исходил из его собственных уст. Но теперь он знал, что это было: ее способ показать, что, несмотря ни на что, они всегда в первую очередь будут принадлежать друг другу. Аарон слепо протянул руку, и Би вложила в нее кружку. — Думаю, мы уже закончили. Эндрю кивнул и взял свой напиток. Это оказался горячий шоколад со взбитыми сливками. — Есть что-нибудь, о чем мне следует знать? — спросила она, усаживаясь на качели с оставшейся кружкой в руках. — Мы просто рассматривали все причины, по которым Эндрю идиот, так что ничего нового. — И Аарон, видимо, начитался дерьмовых книжек по самопомощи. Би рассмеялась, и в ее глазах больше не было той грусти, которую Эндрю видел раньше. Он задумался, не показалось ли ему тогда. Он проверил время на своем телефоне. Было уже больше семи; и больше полуночи у Нила. Пока Аарон и Би обсуждали что-то, связанное с предстоящей свадьбой, Эндрю набрал сообщение. Ты не спишь? Ответ пришел слишком быстро. К сожалению Хочешь, я позвоню? Появились три точки, исчезли, появились снова. Разве ты не со своей семьей? Эндрю поднялся на ноги и забрал свой горячий шоколад с крыльца. — Я скоро вернусь. Было странно звонить Нилу из спальни, в которой он впервые начал о чем-то фантазировать. Он чувствовал себя так, словно снова оказался в старшей школе, тем самым выдуманным старшеклассником-Эндрю, который держался за руки с мальчиками и целовался с ними безо всякого стыда. — Что-то не так? — спросил он, когда Нил взял трубку. — Я в порядке, — Эндрю фыркнул, и Нил рассмеялся. — Нет, честно. Просто мне назначили дату защиты диссертации. — Когда? — Четырнадцатого февраля, ты можешь поверить? Настала очередь Эндрю смеяться. — Если честно, я не могу сказать, поможет тебе это или навредит. — Правда? В плане, не то чтобы мне было не плевать на этот дурацкий праздник, но я понятия не имею, как будут настроены члены комиссии. — Подожди, тебе не нравится День святого Валентина? — спросил Эндрю, изображая шок. — А любой уважающий себя взрослый его любит? — в голосе Нила слышалось замешательство, и Эндрю подавил улыбку. — Мне надо кое-что у себя пометить. Отменить… песню… Нил фыркнул и рассмеялся. — Ты серьезно? Я всегда думал, что так делают только в глупых фильмах. — Да, Нил, так правда делают, и не только в глупых фильмах. По крайней мере, здесь, в США. — Ты шутишь. Как я мог этого не знать? — Не знаю, — сказал Эндрю, пожав плечами, чего Нил, конечно, не увидел. — Считаю это провалом британской системы образования. — Ты правда хочешь, чтобы я начал рассказывать о недостатках американской школьной системы? Думаешь, нам стоит в это лезть? — Ну, ну, может я мало что знаю об истории, географии, базовой анатомии, искусстве или о том, как хорошо говорить, но, по крайней мере, я знаю, как танцевать кадриль. На этот раз смех Нила заглушился зевком, и Эндрю захотелось завернуть его в одеяло и силой затащить в постель. — Иди спать, Нил, — сказал он в сотый раз. — Я все еще здесь. В динамике послышался шорох одеяла, затем еще один громкий зевок. — Ночи, Эндрю. Ты же изучал остальные данные о человеке? — Если ты еще раз упомянешь данные… Просто иди, блять, спать, — ответа не последовало, было слышно лишь глубокое дыхание. Он послушал его минуту, а затем отключился и спустился вниз к ждущим его теплым голосам.