Тату на моем сердце

      После беседы с Чонгуком Крис пыталась осмыслить, что она чувствовала рядом с ним. Он всегда привлекал ее и будоражил. И началось это очень давно.       Он красивый, сексуальный, притягательный, его характер ей тоже нравился. Да, она не знала его полностью, видела лишь образ — ту часть, которую ему можно было показывать аудитории. Но натура Чонгука читалась во многих его действиях. И нельзя было заподозрить его в том, что он играет на камеру — это просто бессмысленно, когда тебя снимают 24/7.       Все равно где-то выдашь себя, спалишь что-то не то, перестанешь себя контролировать. А впечатление от Чонгука с экрана было очень целостным и ярким. Видно было, что он и правда проявляет себя в мир, а не играет бесконечную роль.       При этом Крис тогда казалось, что JK абсолютно недостижим. Поэтому в какой-то момент просто заморозила свои чувства к этому человеку, обесценила их, смирилась с тем, что никогда не сможет приблизиться. Крис разрушила свои надежды и мечты, хотя это было ужасно больно. Да и неправильно так поступать с собой.       Но она приняла новую действительность, в которой не было место фантазиям на пустом месте. Крис тогда была похожа на всем известного мультяшного котенка, который обиженно говорил: «Ну и пожалуйста! Ну и не нужно!»       Отказавшись от своей влюбленности в кумира, девушка потеряла нечто очень важное. Но потом отгоревала потерю, успокоилась и решила жить дальше. И жить именно для себя, исполняя мечты, связанные только с собой.       Однако жизнь — весьма непредсказуемая дама. И она дала еще одно испытание, из-за которого Крис сейчас находилась в Корее и ломала голову, что же ей делать с нахлынувшими новыми чувствами к человеку, от которого она пыталась отречься.       Или это те же чувства, что она похоронила, но они почему-то оказались живыми? В последние месяцы она уже ничего не понимала. Ай, какая разница, что с ней происходит, если это начинает ей мешать?       Только что она общалась с ним. Он сидел перед ней, живой и настоящий, улыбался, дразнил ее. Когда Крис шла с ним поговорить, она словно забыла о том, какой он классный, но теперь он ей напомнил. И она была под сильным впечатлением. И действительно растаяла, как мороженка под карамельным корейским топпингом.       Однако он снова почему-то показался ей недоступным и далеким. Потому что живой человек — это вам не придуманный образ. С настоящим человеком в разы сложнее. Его нельзя втиснуть в рамки своих ожиданий и фантазий.       И, черт возьми, невозможно было понять, как ОН сам относится к Крис. Судя по тому, как JK с ней разговаривал и держался, он настроен как минимум дружески. Наверное. Или он просто вежливый парень? Или это все связано с тем, что им еще вместе работать?       Оооо, ну почему же все так трудно? И почему он так сильно ей нравится, что рядом с ним невозможно соображать?

* * *

      Кристину внезапно накрыло осознанием: она всегда хотела позволить себе такого роскошного парня, но не решалась. Какая-то падла в голове все время противно напоминала: он слишком для тебя хорош, слишком красив, слишком знаменит... А ты его недостойна.       Какого черта?       Ты хочешь Чонгука? — Нет, возьми, что попроще: Васю или Петю. Они твоего уровня.       Все равно хочешь Чонгука? — Хм, может тебе подойдет какой-нибудь Джек или Майк?       Опять воротишь нос? Не-не, даже не смотри в сторону того парня! Ты недостаточна.       И все же она упрямо хотела именно его, хоть и постоянно срывалась в отрицание этого. Даже понимая, что между ними максимально много препятствий — у них разные национальности, разные расы, разный язык, разный менталитет, сказывались и культурные различия — она его хотела.       Единственное, на чем они могли сойтись — это на том, что они люди. Просто люди. Юные парень и девушка. До одурения любят музыку, танцы, искусство, красоту. Хм, что ж, не так уж и мало. А что, может она и могла бы себе позволить его хотеть?       Почему она должна была соглашаться на меньшее?

* * *

      Ответ на эти размышления пришел неожиданно и болезненно: по дороге в танцевальный зал Крис увидела в холле Чонгука, который весело болтал с девчонками из новой группы HYBE — Le sserafim. Они издалека заметили ее и приветственно помахали руками.       Крис тоже помахала в ответ, кивнула им всем, лучезарно улыбнулась. А сама почувствовала, как у нее упало сердце. Вот оно! Гадкое ощущение, что ей тут вообще не место.       Они... Так похожи. Им, наверное, очень легко и весело вместе. Нет языкового барьера, да и общий корейский контекст помогает. И, если быть честной, девчонки из Le sserafim очень милые, прямо очаровательные. Юные, тонкие, красивые.       Крис понимала, что она тоже красивая, самооценка за последние пару лет у нее повысилась. Ею восхищались мужчины и женщины, она нравилась, многие ее хотели. Но... Корейцам более привычно свое, родное. Они традиционалисты. И ценят некую стадность, общность мышления. Конечно, они скорее выберут себе человека с внешностью, похожей на свою.       Даже на этом этапе Крис не пройдет «отбор». Ее тело атлетичное и с более аппетитными формами. Она не тростинка на грани с анорексией, а крепкая, сильная девушка.       Она занимается силовыми упражнениями, любит бокс, экстремальные развлечения. Прыгает с парашютом. Любит заброшки. До сих пор иногда лазает по крышам и разным высотным строениям — это ее увлечение из «прошлой жизни», когда она еще не была известной. Эх, тогда она была просто руфером, и все было так просто! А потом в ее жизнь пришла эра K-pop, и все стало сложнее. Но зато благодаря этому Крис наконец взялась за музыку серьезно.       В общем, она явно многим корейцам покажется странной и непонятной. Люди покрутят пальцем у виска, найдут лишние килограммы, даже если их нет, решат, что она слишком своенравная, сумасбродная... И найдут еще миллион причин, почему в ней все не так.       Конечно, можно надеяться, что Америка, в которую Чонгук попал в 16 лет, сделала его более восприимчивым к разнообразию. Вероятно, ему может понравиться не типичная кореянка, а прежде всего яркая личность, человек как таковой.       Но почему же кажется, что им хорошо и весело вместе, что они на одной волне? А ты сидишь в стороне, и тебя не берут играть.       Крис вдруг подумала, что он общался с ней так же, как и со всеми. И поняла, что слишком рано придумала себе его хорошее отношение. Скорее всего, он просто теплый, ресурсный, дружелюбный человек. Из него льется эта светлая энергия, а остальные впитывают ее и пьянеют рядом с ним.       Девушка разозлилась на себя за дурацкие мысли, за предательски подскочивший пульс, за то, что опять вляпалась в какие-то фантазии. Она злилась и на Чонгука, и на ангелов-серафимов, которые прикидывались милыми девушками.       Хмурая и мрачная, Крис решила пока не идти в танцевальный зал, свернула в сторону и нашла дверь, ведущую на служебную лестницу. Тут ее точно никто не должен был найти. Девушка вышла, спустилась на этаж ниже, села на ступеньку и стала думать.       Что ж, придется опять выкинуть из головы этого парня, хотя совсем недавно ей показалось, что между ними было что-то более осязаемое, чем разговор.       «Ладно-ладно, я не буду больше! Хорошо, я все поняла. Я понимаю звук пощечин и тумаков от жизни!»       Теперь задача Крис — войти в состояние нейтрально настроенного коллеги, которому до усрачки нужна музыка, а на остальное плевать. Не обольщаться. Помнить, что ей все равно не стать его музой или идеальным типом. И забить на то, что она не сможет это изменить.       Дистанцироваться.       Не лезть лишний раз.       Не фантазировать о нем.       И быть собой.       Она вспомнила свой боевой настрой перед первым знакомством: у нее была цель НЕ понравиться. Так и надо действовать впредь.       Я — не лучшая. Потому что не сравниваю себя с другими. Но я стала собой. И это — абсолют.       Если ему не под силу выдержать этот абсолют, пусть проваливает. Это жестковатая позиция, но сильно отрезвляет. И все же Крис было неприятно, как бы она ни бодрилась. Она опять вспомнила про красавицу АйЮ, какие-то интервью, где Чонгук говорил, что ему нравятся японские девушки...       «Я не такая в принципе. Поэтому нечего даже и думать о том, что я могу ему нравиться. Наверное, с ним можно подружиться, это даже круче».       И хоть она убеждала себя, что дружить с ним будет офигенно, она понимала: ей хотелось совсем другого.

* * *

      Крис вдруг ощутила фруктово-пряный запах сигаретного дыма. Этажом ниже кто-то курил.       «Да что ж такое, нигде не спрячешься!»       Девушка услышала, что человек снизу двинулся наверх, прямо к ней. И вот перед ней нарисовался Тэхён с сигаретой в руках. Он томно-киношно улыбнулся и поздоровался с Крис:       — Приветствую, прекрасная леди!       — Здравствуйте, сонбэнним! — Крис решила потренироваться обозначать дистанцию. Будет потом делать это и с Чонгуком.       Тэхён скривил лицо, шуточно возмутился и сказал:       — Кристина, а почему ты так формально разговариваешь со мной?       — Я... просто иногда забываю о том, насколько вы все крутые. А потом вспоминаю и хочу проявить уважение. Поэтому и стараюсь говорить правильно. Вот как сейчас, — вежливо ответила Крис.       Тэхён затянулся в последний раз, выпустил дым в сторону, чтобы не попало на Крис. А потом затушил сигарету, выбросил ее в контейнер и вдруг сел рядом с девушкой на лестницу. Хитро сощурившись, он сказал:       — Нет, ну так не интересно! Я думал, мы можем общаться как друзья.       — Хорошо, сонбэнним, как скажете. Будем общаться как друзья, — мило улыбнулась она.       — Нееет, тут что-то явно не так. Ты приходишь грустная, прячешься на этой лестнице. И вдруг начинаешь говорить со мной так, словно мы не знакомы. Что случилось? — вкрадчиво спросил Тэ.       — Да ничего такого! Спасибо за беспокойство, Тэхён. Я просто вспомнила, что еще не догнала вас в профессиональной сфере, и мне многому надо у вас поучиться, — задумчиво сказала Крис.       — А надо догонять нас? — Тэхён удивленно приподнял бровь.       — Надо... Но это невозможно, поэтому быть вам вечными сонбэ, учителями и наставниками, — Крис скосила глаза в сторону и посмотрела на Тэхёна.       Этот парень с самого начала знакомства ее немного напрягал. Все же он был очень необычным. Вот и сейчас он смотрел на нее так странно, что Крис захотелось убежать. Что он там в ней изучает?       Хм, а что если она выглядит так же, как Ви? Ну, такой же инопланетянкой? Этого парня ведь даже хейтили за то, что он чудак.       Ей самой он тоже когда-то не понравился. Когда она увидела, как он «поет» песню Селин Дион, подставляя бутылку воды вместо микрофона, то подумала, что он просто дурачок. Это было первое знакомство с Ви вне клипов, и оно прошло не очень удачно.       Только потом она разглядела в нем мягкого приятного человека, которому просто надо было много-много любви и внимания. Иногда он был невероятно милым, иногда демонически горячим, но он, определенно, всегда оставался таким же непонятным парнем.       Девушка задумалась и уставилась в одну точку. Тэхён не мешал, просто наблюдал за ней. Казалось, Крис и не замечала, что они сидели совершенно молча.       Он немного откинулся, уперся локтями на ступени сзади, и теперь ему была видна спина девушки, которая сидела, положив руки на свои колени. Ви считал Кристину очаровательной и пикантной, ему очень нравились ее формы и грация. Он никогда не отказывал себе в том, чтоб полюбоваться ею, погладить взглядом округлости и выпуклости.       А что такого? Красивые девушки украшают мир, не смотреть на них — преступление против человечества. Присмотревшись, он увидел у основания ее шеи какую-то маленькую надпись. Ого, тату? Рассмотреть было сложно, потому что волосы были собраны в хвост и закрывали это место.       Надо будет расспросить ее, когда она выйдет из ступора. Да что же там написано? Ви страшно заинтересовало, какие еще тату могли быть на ее теле.       Скорее всего, она не скажет. Надо будет попробовать спросить это при всех! И тогда она не сможет отвертеться, ей придется сказать хоть что-то.       — А почему ты пришла сюда, Крис? Ты же не куришь, — Ви решил прервать молчание.       — Я... Мне надо было подумать, — грустно сказала она. — Я иногда устаю от людей и ищу укромный уголок, чтобы побыть в одиночестве.       — Понимаю. Не привыкла еще к повышенному вниманию? — сочувственно спросил парень.       — Да, тяжеловато бывает. Как вы это все выносите?       Крис повернулась через плечо и вопросительно посмотрела на Тэхёна. Он внезапно поднялся, сел прямо, и его лицо оказалось совсем близко к ее лицу:       — Кто сказал, что мы с этим справились? Мы до сих пор выдерживаем это с трудом, — сказал он таким голосом, словно собирался ее соблазнить.       Кристина опешила от такой внезапной близости, но не смогла отодвинуться. Что подумает человек, если она от него будет шарахаться? Ему ведь будет обидно и неприятно. Да и она вроде не трусиха, чтоб так остро реагировать.       Девушка опустила глаза, не решаясь смотреть на него, просто замерла. Ви был так близко, что Крис чувствовала его дыхание на своей щеке и шее. Она ощутила запах табака и нотки какого-то приятного парфюма, ее обволакивало тепло рядом сидящего парня.       «Что происходит? Что он делает? Да что за...? Они, кажется, решили меня доконать сегодня».       — Ты тоже осуждаешь меня за то, что я курю? — спросил Тэхён очень тихо.       — Нет, конечно, ты что? — она бросила на него быстрый взгляд и снова опустила глаза. — Ты взрослый человек, и можешь делать то, что считаешь нужным.       — Я рад, что ты меня понимаешь, — бархатным голосом произнес Ви.       Кристина почему-то не могла пошевелиться и прекратить это, но чувствовала, как обжигающе он на нее смотрит. А парень с интересом скользил по ней взглядом: чистый лоб, длинные опущенные ресницы, изгиб губ, тонкая пульсирующая жилка на нежной шее. Эта девушка и правда обворожительная, и так приятно было ее смущать.       Может быть, Ви попробовал бы что-то еще из своего арсенала вампира-соблазнителя, но внезапно этажом выше с шумом открылась дверь, и раздался голос Хосока:       — Тэхён, если ты не перестанешь смолить, я тебе устрою! Пошли учить хорягу!       — Мы с Крис уже идем, — отозвался Тэхён.       Он быстро встал, подал руку девушке, помог ей встать и чуть дольше положенного задержал ее руку в своей, сжав тонкие пальцы. А потом немного наклонился, быстро поднес ее кисть к своим губам и поцеловал. Очень легко, невесомо и почти уважительно.       Никто бы со стороны не сказал, что он нарушил этикет, но Ви все же вложил в этот поцелуй нечто большее, чем вежливый галантный жест. Как всегда, дьявол — в мелочах, и тут был важен весь контекст последних пяти минут.       Кристина была в смятении. Она захотела вырвать руку, но Ви крепко держал ее и не отпускал, а потом так и повел за ручку наверх, где их ожидал Хосок. Тэхён отпустил руку девушки только тогда, когда убедился, что Хосок это увидел.       Все двинулись к танцевальному залу.       — Ничего себе, вы что, оба курили? — весело спросил J-Hope, замечая, что на Крис лица нет.       — Нет-нет, я не курю! — запротестовала девушка. — Я здесь случайно оказалась.       — Зато ты знаешь, к кому обратиться, если вдруг захочешь курить, — ухмыльнулся Ви.       — Я не захочу. Я уже бросила курить когда-то, потому что с меня хватит, — недовольно пробурчала Крис.       Парни присвистнули.       — Ого, да ты, оказывается, очень многого нам не рассказала! — засмеялся J-Hope.       — Да, это девушка с сюрпризом, — улыбнулся и поддакнул Ви таким тоном, словно знал про нее что-то сомнительное.       — Это не сюрпризы, а просто незначительные факты моей жизни. Нечего раздувать, — отрезала Крис.       В зал они зашли втроем, и там уже собрались все остальные мемберы.       Сегодня планировалось придумывать хореографию к песне, которую они уже почти закончили. Оставалось еще поколдовать над аранжировкой, возможно, переписать некоторые фрагменты, но основа была готова.       Кристина уже отошла от изысканной наглости Тэхёна и решила, что больше не даст таким вещам происходить. Потому что ей нафиг не нужны эти игрища и странные поцелуи с непонятным подтекстом.       Сейчас она снова разозлилась. Она ругала себя за то, что ее весь день высаживали какие-то глупости и собственные фантазии, что она совсем не умеет общаться с парнями. Не конкретно с этими парнями, а с любыми вообще.       Вечером она обязательно обсудит это по телефону с Джулс, которая пока в Нью-Йорке, но скоро обещала прилететь и спасти ее от всех напастей.       Ребята сидели прямо на полу, и Крис тоже пристроилась на пол, чтобы перешнуровать кроссовки. Тэхён и J-Hope последовали ее примеру. В итоге Хосок «сдал» Крис с потрохами, громогласно объявив, что нашел ее с Тэхёном в курилке.       Неважно, что там говорилось дальше, Чонгук видел, что Крис чем-то расстроена. И это произошло после общения с Ви.       Так, они были там только вдвоем. И, очевидно, этот говнюк сказал ей что-то или сделал. Но Тэхён ведь не скажет, что именно произошло. А с Крис он не настолько близок, чтоб ее спрашивать. Ничего, он попробует это выяснить потом.       Чонгук обратил внимание, что глаза у Крис сверкали, как у фурии. Она действительно была то ли зла, то ли расстроена. Во всяком случае, было ощущение, что если к ней подойти, то она как минимум ударит. При этом она улыбалась, сдерживалась и говорила вполне вежливо.       JK увидел в этот момент ее характер. И мысленно похвалил за выдержку.       — А еще я узнал, что у Крис есть татуировки, — ухмыляясь, заявил Ви. — Кроме знаков на ладонях.       — Ого, а мне ты об этом не сказала, — сразу включился Чонгук.       — А вы и не спрашивали, сонбэнним, — сверкнув глазами, формально-вежливо ответила Крис.       Последние реплики прозвучали странно в общей беседе. Как будто эти двое выясняли отношения. Занятно. Никто толком не понимал, что происходит, но между всеми, кажется, возникали какие-то взаимоотношения. И появлялись секреты и недосказанность.       — Впрочем, я все равно никому не стала бы рассказывать о своих тату, — сказала Крис, вздохнув.       — Но Тэхёну же ты рассказала, — бросил аргумент Хосок. — Мы тоже хотим узнать. Расскажи, пожалуйста.       — Нет, — рыкнула Кристина. — Я не говорила ему, он случайно заметил. Ту, которая на затылке.       — А есть и другие? — удивился Хосок.       — Есть, но это не предназначено для всеобщего обсуждения и просмотра, — уже более спокойно ответила Крис.       — Они что, неприличные? — хитро прищурившись, поинтересовался Чимин.       — Нет, они просто... странные, наверное. А какие-то кажутся глупыми. Там слова, не символы, — пояснила девушка. — Я их сведу, скорее всего.       — И все же, теперь всем ужасно интересно, — сказал Юнги. — Давай, расскажи, мы докажем тебе, что это не глупо!       — Обойдетесь, — запротестовала Крис. — Не скажу, даже не просите.       — Да отстаньте от нее, — вступился Чонгук. — Если бы хотела, то рассказала бы.       «Не знаю, что там у тебя за секреты, но очевидно, что ты не хочешь их раскрывать всем. Раскрой их потом мне одному... »       Чонгук сам удивился своей мысли, но потом решил, что все логично: ему — можно, другим — нельзя. Он ощутил небольшой укол собственничества и в то же время был рад, что Крис не делится этим со всеми подряд.       Хотя... Может, там и правда что-то неприличное, поэтому она и не может рассказать?       — Ладно, скажу вам про одну тату. Она меня полностью устраивает, но я ее нигде не показывала пока, — вдруг сказала Крис.       Девушка похлопала себя по передней стороне правого бедра и пояснила:       — Вот здесь по-русски написано «Держи удар»... Маленькая надпись.       — Но ведь... Ничего глупого в этом тату нет, — усмехаясь, сказал Юнги.       — Верно. В этом — нет. А другие тату странные. На пафосе придумывались, — закатила глаза девушка, чувствуя прилив неловкости.       — А что написано на шее? - настойчиво и нетактично спросил Тэхён. — Я не рассмотрел, а очень хотелось.       — Там написано «Тэхён, не смотри сюда», — попробовала отшутиться Крис. — Давайте уже танцевать. Так весь день можно проболтать и ничего не сделать. — Kiss here, — громко объявил Юнги, который все-таки исхитрился и увидел надпись, пока девушка вертела головой.       «Целовать здесь»!       Крис закрыла глаза и устало вздохнула: это самая неловкая татушка в мире, если обсуждать ее с парнями. Почему им с Джулс это показалось верхом искусства, когда они ее потырили с Pinterest? Где были их мозги? И не жопой ли они принимали решение?       Для Америки-то это нормально, но для корейских ребят она со своими тату чуть ли не якудза-проститутка в одном флаконе. Как раз поэтому Крис в Корее обычно закрывала свои тату пластырем или замазывала плотным кушоном. Не хотела, чтоб эти бабуины додумывали невесть что.       — Наверное, остальные тату тоже набиты как указатели, что и где с тобой делать? — противно хохотнул Сокджин.       Крис захотелось отвесить ему пощечину. Но она себя сдержала и даже не шелохнулась.       — Как вы угадали, Сокджин-щи? — спросила она настолько ядовитым и ледяным тоном, что парни просто охренели. Она посмотрела на Джина крайне сурово, казалось, ее глаза могли убить.       Повисло неловкое молчание. Крис уже смирилась с тем, что про не подумают что-то не то. Пусть. Что ей теперь терять? Если мировые запасы неадекватности хранились в их головах, то она ничего не сможет с этим поделать.       — Нормальное тату, — вступился Намджун. — Девушки обычно любят что-нибудь романтичное.       Крис встала и устало сказала:       — Давайте займемся хорягой, поздно уже.       «Целуй здесь»!       Боже, какой кринж она сейчас испытала! Все-таки обсуждать некоторые вещи можно только с очень близкими людьми. Крис поняла, что ей надо как-то выдержать эту неловкость. Она подумала что лучше всего попробовать оставаться милой.       — Намджун, спасибо! — обратилась она к лидеру. — И правда, я думала, что это будет романтично. Сейчас я так уже не думаю... Надо было какую-нибудь философскую мысль написать.       — Почему вообще надо что-то писать, если есть символы? Любишь слова? — резковато спросил Чонгук. От его ласкового тона, который слышала Крис недавно, не осталось и следа.       — Да, люблю слова... И тексты. За смыслы. Я много пишу, это меня увлекает... Я и лирику сама пишу обычно, — Крис постаралась увести разговор из опасной и неловкой зоны.       Но у нее не особо получилось.       Неловкость никуда не девалась.       JK был недоволен. Его выбесило то, что сейчас каждый, абсолютно каждый присутствующий подумал о татуировке Крис в красках. И каждый мысленно целовал ее в шею. Он сам это представил и подумал, что тату несет слишком вызывающий смысл. Она словно говорила: «Хочешь сделать мне приятно? Вот тебе руководство, парниша, целуй туда. Проверено, это работает!»       Ведь она сама не могла это узнать без посторонней помощи! Значит, ее кто-то целовал там, и теперь она прямо обозначила свою чувствительную зону. Черт, это слишком! А что, если на ее теле действительно написано все это?       Блядь, да что там?       Трахать туда?       Совать сюда?       Лизать здесь?       Вот тебе и смыслы.       Конечно, она могла просто тупануть и не думать ничего такого. Но почему же это все выглядело так пошло? И почему он воспринял эту надпись так серьезно?       Словно услышав его мысли, Крис пробормотала, смущенно улыбаясь:       — Я эту тату на Pinterest увидела. И мне показалось, что это оригинально. А Джулия поддержала. Мы такие дурочки, господи! «Стоп, почему я вообще что-то объясняю, словно оправдываюсь? Разве я им что-то должна? Когда мы успели скатиться в такой дичайший абсурд? И почему межкультурная коммуникация вдруг пошла в задницу?»       Крис вдруг стало невыносимо смешно. Сегодня она побила все рекорды идиотизма. Покачалась на эмоциональных качелях — до тех пор, пока ее чуть не начало выворачивать.       Раскопала могилу с чувствами.       Влюбилась снова и пыталась разлюбить.       Получала поцелуи, которых не желала.       И не получала тех, которых реально хотела.       Ревновала, проклинала, злилась и умилялась.       Чувствовала себя то ничтожеством, то королевой.       Была то леди, то потаскухой в чьих-то глазах.       Как это натянуть на голову вообще?       И она вдруг рассмеялась — звонко, задорно, заразительно. Как ни странно, напряжение моментально спало. Парни тоже начали ржать.       А ее смех... был таким красивым! Чонгук уже порядочно подсел на те милые звуки, которые Крис издавала в режиме «эгьё», они ему нравились. Но когда она смеялась, он готов был поклясться, что это самый красивый смех на свете. И он хотел бы слышать его чаще.       С этого смеха, собственно, и началось их знакомство. Он хорошо помнил, как она распахнула дверь и чуть не сшибла его — собой, своим видом, этим дивным смехом.       Все впали в какое-то неистовство ржача и стали со стонами валиться на пол. Видимо, так выходило напряжение. Минут пять спустя все были в норме. Отпустило. Надо было работать. И не думать о всякой ерунде.       Когда все уже успокоились, Крис поделилась одной своей идеей:       — А еще я так люблю тексты, что хотела сценарий к дораме написать. Это моя мечта.       — Ты серьезно? — не поверил Юнги. — Почему именно к дораме?       — Серьезно. Потому что мне нравится формат. Я смотрела много разных дорам и видела в них то кучу штампов, то интересные ходы. И как-то раз мне пришел в голову неплохой сюжет. Ну... мне так кажется, что неплохой. Я бы хотела... расписать его подробнее и предложить какой-нибудь студии.       — Надо пробовать, — сразу поддержал Намджун. Это парень всегда был за труд, за любое усилие воли, за попытки, за что-то новое, за движуху.       — Я попробую. Даже если из этого ничего не выйдет, — улыбнулась Крис.       — Если постараешься, то обязательно выйдет, — убежденно сказал Намджун.       Ему это желание девушки вовсе не казалось странным. В отличие от других мемберов, он давно заметил, что в соцсетях Крис не просто постит фоточки, но и пишет довольно большие тексты. Иногда он включал функцию автоматического перевода, читал и по-хорошему удивлялся ее мыслям. Намджун видел, что это не просто красивая девушка, но и очень разносторонняя личность. Умная и глубокая. Крис даже книги читала! Иногда он думал, что она и есть его идеальный тип среди иностранок. Уж очень многое ему в ней нравилось.       А всем уже было не до новой хореографии.       Теперь ребята болтали про дорамы, хвалили и ругали их, делились любимыми сюжетами. Потом зашел разговор о любимых фильмах. Затем перешли к аниме.       Чимин заметил, что все явно находятся в нерабочем настроении, и решил уболтать ребят перенести тренировку. Все равно уже кучу времени слили на веселье и разговоры. Решили предоставить право решать гостье.       — Ну, Крис? Как ты скажешь, так и сделаем, — предложил Намджун.       Ему явно не хотелось под вечер начинать энергично двигаться и потеть. — Знаете, я думаю, мы сейчас засечем всего два часа. Ровно два часа. И почти все успеем придумать, — неожиданно выдала Крис. — Ты правда этого хочешь? — простонал Юнги, отыгрывая роль усталого деда. — Да, я думаю, мы сейчас классно зарядились, пока обсуждали всякую фигню. После такого легко работать. — Я — за, — поддержал Чонгук. — Лучше хоть как-нибудь сделать, чем не сделать вообще.       Все нехотя встали, размялись и пошли трудиться, проливать «пот, кровь и слезы».       Но спустя два часа результат был довольно впечатляющим. И правда, чем лучше отдыхаешь, тем эффективнее потом работаешь.

* * *

      Вечером Чонгук снова вспомнил про эту злосчастную надпись на шее Кристины, которую он так пока и не видел.       Kiss there. Какое бесстыдное приглашение. И какое заманчивое предложение! Для всех, блядь, желающих!       «Вот же идиотка! Даже в этой ситуации можно было поставить всех на место, а она умудрилась повести себя максимально неправильно».       Чонгук впервые подумал о Крис так грубо. Она его разозлила. Тот разговор был как флирт со всеми сразу, и это ему не понравилось.       Так он и понял, что начал к ней что-то чувствовать.       Было бы ему наплевать — он бы просто поржал и не придал этому значения. Но ему было не все равно. Почему-то хотелось одновременно и защитить ее от этих хищных взглядов и расспросов, и отшлепать по заднице, чтоб больше так не делала.       Засыпал Чонгук, преисполненный раздражения. Снова из-за нее.

* * *

      Ему снилось, что они остались только вдвоем в каком-то странном месте — в полумраке, в призрачном синеватом свете. Пространство вокруг такое большое, что трудно понять, где они.       JK подходит к девушке сзади, перекидывает ее длинные шелковистые волосы вперед, через плечо, оголяя шею. Его руки мягко гладят плечи. Он ощущает, что девушка слегка вздрагивает от его прикосновений.       На шее ярко горит тонкая надпись, подсвеченная красным светом, который пробивается из- под кожи. Она бесстыдно приглашает отведать ее плоти.       Парень целует чувствительное место на затылке девушки, обжигая своим дыханием. Проходится языком по нежному изгибу шеи, доходя до той точки, где она переходит в плечо, и слегка прикусывает кожу в этом месте.       Он чувствует, что девушка до крайности возбуждена. Она не может сдержаться и стонет от его ласки, запрокидывая голову и опираясь затылком на его плечо. Парень тесно прижимается к ее спине грудью, животом и бедрами. Его руки, скользнув вперед, нащупывают грудь и начинают ласкать ее прямо через тонкую ткань.       Он обхватывает грудь ладонями — то крепко сжимая, то нежно массируя. Дальше начинаются более тонкие, ювелирные ласки.       Пальцами парень сминает, скручивает, оттягивает и поглаживает затвердевшие соски, чередуя эти движения, чтобы возбуждение не спадало, накатывая волнами. Не переставая целовать девушку в шею, он стаскивает с плеч просторную тонкую рубашку. И снова ласки, поглаживания, легкие укусы, ее стоны.       Она поднимает и чуть поворачивает голову, тянется к его лицу. Теперь он долго и страстно целует ее податливые жаркие губы, приоткрывая их языком, покусывая и тут же зализывая их, словно извиняясь за грубость. Стягивает рубашку, полностью обнажая грудь, больно сжимает соски и сразу же их поглаживает, растирая чувствительные точки, убирая боль.       Он продолжает снова и снова, длит эту пытку. Девушка жалобно стонет, но он не отпускает ее губы, не прекращает ласк. Он хочет дарить ей удовольствие, но и жаждет причинить немного боли. Не сильно, но так, чтоб она поняла: не надо быть такой соблазнительной для всех.       Парень отрывается от ее рта, возвращается к шее и вдруг больно кусает в то самое место, где предложено целовать. Девушка вскрикивает, вдрагивает всем телом, но ей не вырваться, он держит добычу зубами.       Он хочет, чтобы на нежной коже остался след его зубов как знак ее послушания и принадлежности, с упоением ощущает содрогания ее тела, наслаждается ее стонами. Оставив метку, зверь уходит, возвращается человек.       И вот теперь он ее целует, слизывая капельки крови, извиняясь, прося прощения, покрывая нежными невесомыми касаниями губ ее шею и плечи. Надпись гаснет и начинает исчезать, делаясь невидимой.       Он чувствует, что девушка принадлежит ему. И она тоже это знает.

* * *

      Чонгук проснулся среди ночи и был в шоке от того, что сгенерировал его мозг — безумный сон и дикий стояк. Что-то на животном, неуправляемом, инстинктивном.       Парню не хотелось сейчас проваливаться в похоть — это был его внутренний протест против того, что он увидел во сне. Поэтому он пошел в душ и встал под потоки холодной воды, чтобы просто усмирить тело. Но желание почему-то не проходило. Тогда он быстро довел себя до разрядки, смыл с себя все и пошел спать дальше.       Вот же ведьма, еще и приснилась! Это несправедливо, почему только ему приходится это терпеть? Пусть она тоже мучается.       Чонгук еще не понимал, хотел ли он отношений и вообще какого-то реального плотного контакта с этой девушкой. Но был бы рад, если бы она думала о нем и хотела его. Знание этого факта принесло бы ему удовольствие. JK совершенно точно испытывал к ней чувства. Сложные, противоречивые и очень сильные. Это выводило его из равновесия и было непривычным. Чонгук с тревогой осознавал, что в его системе защиты пробита дыра, и это было опасно.       Он стал слабее.       Он стал уязвимым.