Тату на моем сердце

      Начались танцевальные будни. К делу подключили ведущего хореографа Сон Сондыка, и он корректировал, дополнял, предлагал свои фишки для нового танца. При этом он похвалил и ребят: все же им удалось придумать несколько интересных решений, и они останутся в хореографии к новой песне навсегда.       Целыми днями ребята и Крис оттачивали движения, добивались синхронности, отрабатывали хореографию до автоматизма. Иногда болтать было некогда, а иногда просто не хотелось, так все уставали. Разве что впервые они так много времени проводили друг с другом. Сразу все вместе.       Да, все мало говорили, больше были сосредоточены на деле, но все же эти занятия сильно сближали. Потому что ребята и Крис все время были в поле зрения друг друга и делали одно большое дело.       Девушка во время работы оказалась на удивление молчаливой и серьезной, не рвалась отдыхать даже тогда, когда давали отбой, и все наконец шли принимать душ, есть и отдыхать. Казалось, она всегда готова была остаться в зале и потанцевать еще.       На самом деле, это был лютый выпендреж, и Крис хотелось сдаться еще за пару часов до того, как все заканчивалось. Но она терпела и продолжала шевелиться чисто на морально-волевых импульсах, не желая показать ребятам, что она слабачка. Мемберы, в свою очередь, тоже не хотели упасть в грязь лицом перед Крис, демонстрируя усталость. Так все и выпендривались друг перед другом.       Когда Сондык давал отбой, девушке просто хотелось свалиться на пол и лежать там трое суток, не подавая признаков жизни. Ей казалось, что из нее за день успевали вытрясти всю душу. Впрочем, как и весь ее shit. Но она опять откуда-то доставала улыбку, приклеивала в нужном месте и продолжала стойко справляться.       Кристина, конечно, была в шоке от того, насколько парни выносливы. Ох уж эти их могучие бедра и извечная поза «стриптизеров», к которой так привыкли все в k-pop. У нее от этих постоянных поз «ноги врозь» болело все тело и сыпались искры из глаз.       Хвала небесам, хореограф не хотел, чтоб партия Крис полностью дублировала партии парней, поэтому ее движения временами были просто девчачьими — милыми, пластичными и очаровательными. По ощущениям Крис, если бы не это, она бы просто сдохла. Хотя нагрузка казалась большой только потому, что танец отрабатывался подолгу, очень много раз.       Да, нужно было выйти в полностью автоматический режим. Чтобы потом не приходилось вспоминать очередность движений, все эти связки, паузы, микрожесты. Именно это спасало на концертах и выступлениях — то, что ты как задрот повторил свои действия тысячу раз, и теперь они воспроизводятся сами. Крис это понимала и терпела.       На пятый день, когда начало получаться все лучше и лучше, стало полегче. Крис надеялась, что скоро начнется период «на расслабоне», когда они будут танцевать, перекидываясь шутками и посмеиваясь. Но для этого надо было еще немного постараться.       Чонгук все время тренировок внимательно наблюдал за Крис, когда это было возможно. И его почему-то невероятно умиляло, как она выглядела в эти моменты. Она была очень старательной, отдавалась делу так, словно ничего важнее сейчас не существовало.       «Надеюсь, ты все делаешь с такой же страстью».       Крис смирилась с тем, что она уже была перед ребятами всякой — потной, усталой, разгоряченной, с покрасневшим лицом и растрепанной прической, в одежде, съехавшей набекрень. Девушка утешала себя тем, что раз ребята не испугались всего этого, значит, действительно хорошо к ней относятся.       Однако в этой повседневности были и свои прелести — ребята привыкли видеть regular Крис в обычной одежде, поэтому по-хорошему удивлялись, если вдруг она появлялась перед ними в новом красивом аутфите и включала звездный пафос. Удивительным образом о сомнительных татуировках Крис больше никто не вспоминал. Как будто отрезало. И девушке так было проще.       Чонгук настолько привык к ее присутствию, что почти физически ощущал, когда ее рядом не было. У него вообще были очень странные флэшбеки, как в школьные времена, когда ему очень нравилась одна девочка, и он все время искал ее глазами в толпе — в столовой, в спортивном зале, в коридорах среди остальных школьников.       Он настолько тогда преуспел, что «видел» ее затылком, спиной, боковым зрением и каким-то тепловым сканером терминатора, который сам собой встроился в его глаза. Или он чувствовал, когда она вообще не приходила в школу, и тогда здание весь день ощущалось пустым.       Сейчас он так же научился прощупывать, находится Крис в HYBE или нет. Чувствовал пустоту, если она не тусила рядом, если ее было не слышно и не видно. JK ощущал ее всем телом. Да что там, он бы хотел смотреть на нее постоянно, хотя бы исподтишка. Но хореография не всегда это позволяла — надо было перестраиваться, и чаще девушка оказывалась чуть позади. Но тогда уж он хотел, чтобы она заценила, как качественно он умеет работать. И снова из него вылезало это школьное пижонство — «смотри на меня, я лучший».       — JK, сегодня ты просто превзошел себя! Очень круто, твой танец был невероятен, — вдруг раздался над его ухом голос Хосока.       Ребята присели на 10-минутный перерыв, чтоб отдышаться и попить воды. J-Hope хотел всех немного поощрить, отмечая, кто как работал.       — Мы все молодцы, просто JK сегодня явно в ударе! Он так танцует, словно уже находится на концерте, — удивился Хосок.       «Конечно, мать твою, я и так на концерте! Для нее лично...»       Чонгук всегда радовался похвалам хёна, потому что они звучали только по делу, очень профессионально. Не то что похвалы Джина, который хвалил как мама или бабушка — за то, что ты их пупсик, сладенький сынок или внучок. Просто за факт твоего существования.       J-HOPE считался у них самым лучшим в танцах. А даже если бы не считался, Чонгук сам так думал: старший Чон был авторитетом в его глазах. И вот она, редкая и бесценная похвала от него!       Все в тот момент посмотрели на Чонгука и покивали головами, как бы подтверждая слова Хосока. Чимин похлопал младшего по спине, у всех нашлись комплименты и слова одобрения. Но самое приятное — Крис тоже на него смотрела! На пару секунд они сцепились взглядами. Девушка улыбалась, и в ее глазах было столько ласкового тепла, что у него чуть сердце не зашлось. Она захлопала в ладоши и несколько раз легонько подпрыгнула. Она реально радовалась за него! Такая милая, что не верилось в ее существование.       Если бы он мог, то прямо сейчас уложил бы ее здесь, на полу зала. И лег бы на нее сверху, чтобы вобрать в себя все ее сияние. Прогнал бы всех к чертовой матери, чтобы они оставили их вдвоем на пару часов. И тогда он показал бы ей, что ему не нужны указатели и подсказки, куда ее целовать и что с ней делать. Потому что он сам решает, что, где и как. А она узнала бы, что еще не раскрыла все свои чувствительные точки, потому что он обозначил бы их на ней впервые... Руками, губами, языком и всем своим телом.       Хорошо, что на нем oversize-одежда. Она всегда его выручает, когда тело выдает не очень приличные тестостероновые реакции. Проще говоря, прячет любой стояк, скрывает возбуждение. И так у парней это может происходить от простого механического напряжения — когда они занимаются спортом, например. А уж когда думаешь о том, что сделал бы с девушкой, которая тебе нравится — тут вообще беда, желание может накрыть даже в самой неподходящей ситуации.       «Вот же зараза! Надеюсь, у тебя тоже встало все, что могло бы встать...»       Хорошо и то, что здесь были мемберы, они отвлекли Чонгука от этих приятных, но неуместных мыслей. Крис уселась у стены, достала бутылку воды и залезла в телефон — это он увидел боковым зрением, пока болтал с Намджуном. Надо перестроиться, перестать ее пасти́. Им еще работать, а он уже растаял от ее взгляда.       «Нет, так не пойдет. Ты первая должна сдаться».       И Чонгук усилием воли вернул себя в боевой строй.

* * *

      — Ребята, у меня проблема, и мне очень нужна ваша помощь, — обратилась Крис к мемберам через несколько дней.       — Да, Крис, слушаем тебя, — Намджун выказал крайнюю заинтересованность.       — Это касается моего изучения корейского языка, — смущенно сказала девушка. — До меня дошло, что я много чего не понимаю. Хоть и учу язык.       — Ну, это совершенно нормально, ты же здесь недавно, — включился Юнги. — Носители говорят не так, как преподаватели. Тут много сокращений, слэнга и всякого такого.       — Да, именно. Когда я слушаю обычный разговор, мне тяжело. Я это еще тогда поняла, когда мы про фильмы и дорамы говорили, — Крис явно было неловко.       — Ого, то есть ты почти ничего не поняла тогда? — удивился Чимин.       — Неет, часть поняла, конечно. Но порой просто слушала и осознавала, что мне не хватает знаний, — Крис опустила глаза. — Иногда я хочу выразить большие сложные мысли, но не могу. В итоге разговариваю на корейском как 5-летний ребенок. Черт!       — Напрасно ты так думаешь! Ты хорошо говоришь для иностранки, — попытался ее поддержать Чимин, улыбаясь и очаровательно щуря свои глазки-щелочки. — И акцент у тебя — огонь. Ты и правда говоришь как ребенок.       — Айщщ. Но я хочу все понимать! И хорошо говорить, без акцента, — капризно сказала Крис. — А не как ребенок!       — Тогда надо много-много практиковаться, — ухмыльнулся Юнги.       — Правда? Серьезно? — Крис шуточно изобразила изумление, округлив глаза, отчего парни засмеялись. — Вот те раз, а я и не знала! Спасибо, Шуга, буду применять твой совет!       Юнги усмехнулся. Шутить в их формате она вроде научилась. Да и маленькие колкие фразочки выучила первым делом, чтоб швыряться ими, как сюрикенами. Молодец, далеко пойдет.       — В общем, ребята, вот какая помощь мне нужна, — вернулась Крис к разговору и сложила ручки в своем привычном просительном жесте. — Пожалуйста, поправляйте меня, когда я буду говорить неправильно. А если не понимаете, что я говорю — умоляю, спросите еще раз, подскажите, что я делаю не так. Понимаете, мне это очень нужно, чтобы быстрее осваивать язык, а не топтаться на месте.       — Хм, это хорошая идея! Я согласен быть твоим учителем корейского, — отозвался Намджун.       Крис захлопала в ладоши и добавила:       — Пожалуйста, помогайте мне, только если это будет не сложно. Вы не обязаны меня учить, если вам неудобно или некогда.       — Ты можешь даже подходить сама и спрашивать, если захочешь, — мягко сказал RM. — Буду рад тебе помочь!       Лидеру нравилось рвение, с которым Крис занималась языком. Он тоже с интересом наблюдал за ней и видел, что в хорошенькой головке находится самый сексуальный мозг, который ему встречался в жизни.       — Большое, спасибо, Намджун! Ребята... я вас всех об этом прошу. Но скажите сразу, если вы против со мной возиться и исправлять меня.       — Думаю, нам это не сложно, да и полезно для общего дела, — добавил Хосок. — Я согласен.       Остальные просто покивали, показывая свою лояльность и готовность стать ее учителями. Чонгук сразу смекнул, что это затея может свести Крис с хёнами гораздо быстрее и ближе, чем ему хочется. А это конкуренция!       В разных интервью парни не раз говорили, что всегда чувствуют себя конкурентами и запросто представляют свои отдельные успешные проекты. И это касалось вообще всего - они могли конкурировать даже там, где делить было нечего. Но здесь... когда на кону было внимание красивой интересной девушки! Они могли чисто из спортивного азарта вписаться в эту идею, чтобы с кем-то из них Крис занималась языком больше, чем с остальными. Для них это было бы весело. Просто этакий мини-рекорд.       JK решил, что всегда будет стараться помогать ей в этом деле и терпеливо все объяснять, чтобы Крис знала: к нему всегда можно обратиться. Чтоб она первым делом думала о нем и шла к нему за помощью. Уж очень ему не хотелось, чтоб RM ее чему-то обучал, преподаватель хренов!

* * *

      С этого дня все включились в игру «Научи иностранку корейскому». Мемберы постоянно ей что-то подсказывали, направляли, объясняли.       Крис даже не ожидала, что она, оказывается, говорит так криво и нелепо, допускает много ошибок. После первого дня таких вот исправлений она совсем упала духом.       — Я в шоке от себя, ребята! Как вы меня вообще терпите с этими ошибками и акцентом? И как мне теперь быть, если я говорю настолько ужасно? — девушка выглядела очень расстроенной.       — Нееет, ты говоришь не ужасно! — опять начал утешать ее Чимин, — когда мы тебя поправляем, просто хотим показать наивысший уровень владения языком. Ты говоришь нормально, средне. А когда научишься, будешь говорить блестяще, понимаешь?       — Присоединяюсь, — поддакнул RM. - Для среднего уровня неплохо, ты говоришь лучше многих других. Не требуй от себя слишком многого!       Намджун еще хотел добавить, что все изъяны речи и произношения компенсирует ее очарование, что он бы целую вечность слушал ее миленький акцент, но почему-то не решился. И правда, Крис могла просто оставаться рядом и в свойственной ей манере тормошить его разговорами обо всем на свете, любознательно совать свой носик во все дела — и он бы с удовольствием «терпел» ее акцент.       К тому же, у них всегда был вариант перейти на английский, которым Крис тоже владела. Правда, в такие моменты у Намджуна случался когнитивный диссонанс: девушка болтала с ним на смеси корейского и английского, но при этом не походила ни на американку, ни на кореянку.       Она была совсем другой — это отражалось и в языке, и в мышлении. Видимо, так и ощущается эта «загадочная русская душа», о которой ходили легенды. Сформулировать, что это такое, никто не смог бы. Но Кристина была очень и очень необычной, и это с каждым днем раскрывалось все интереснее.       Чонгук заметил, что Намджун пытается перетянуть девушку на свою сторону, поэтому решил вмешаться с неожиданным предложением.       — А давай, ты будешь учить меня русскому языку, а я тебя — корейскому? Ты увидишь, что я говорю плохо, с акцентом, путаю слова. И у тебя пройдет стеснение. Будем вместе ошибаться, — весело сказал он.       — Хм, звучит заманчиво, — она по-детски недоверчиво посмотрела на него, но начала улыбаться. — Ты что, правда хочешь учить русский? Он же такой сложный для иностранцев!       — Да хотя бы какой-то минимум, основные слова, базу. Почему бы и нет? — Чонгук взъерошил свои волосы и почесал затылок. — Мне просто любопытно, смогу или нет. Я люблю трудности...       Крис посмотрела на парня с благодарностью и даже с восхищением: он же буквально предложил ей поделиться частицей своего необычного мира.       Русские для иностранцев всегда были странными, страшными или, как минимум, непонятными. Они не популярны, вокруг них всегда масса мифов, стереотипов и страшилок. И вдруг Чонгук предлагает обучить его русскому языку. Обалдеть! Он не боится. Не шарахается. Не считает ее исключительно американкой, помнит, что она родом из России. У него нет предубеждения. Он предлагает это не ради стеба.       Он... просто невероятный человек!       Словно он сказал: я хочу узнать тебя и вас всех получше. Вы мне интересны. В вас, определенно, что-то есть.       Когда Крис это осознала, ее почему-то затопило чувство огромной благодарности, она даже чуть не заплакала. Это было так трогательно, словно он попросил ее поделиться любимой музыкой. Крис задумалась и уставилась на Чонгука своими огромными глазами, но почти не видела его, потому что взгляд расфокусировался. У нее было ощущение, что она смотрела куда-то внутрь себя или, наоборот, сразу в космос.       — Эй, о чем задумалась? — его голос вернул ее в реальность. — Думаешь, я буду плохим учеником?       — Нет, что ты! Думаю... ты справишься с этим, как и со всем, за что берешься, — задумчиво сказала Крис и тихо добавила: — Большое спасибо!       — Я пока ничего не сделал, не за что спасибо говорить, — весело ответил он.       — Только не будь слишком строгим, ладно? — попросила Крис.       — Ты тоже. Мне непросто даются языки.       — Да ну? Я слышала, как ты шпарил на японском. Что-то про любовь, кажется, — хитро подмигнула она.       Чонгук немного смутился: это было воспоминание из раннего периода, когда они на ТВ-шоу должны были выдать кучу фансервиса для японской аудитории. Тогда они говорили на ушко девочке-манекену милые глупости, признавались в любви. Ох, сколько же кринжовых моментов было за его карьеру! И надо же было ей вспомнить об этом! Но JK не стал подавать виду, что его что-то смутило.       — О да, я в этом хорош, — нахально ответил он, глядя Крис прямо в глаза. — И в японском языке, и в признаниях.       — Не сомневаюсь, сонбэнним. Вы во всем хороши, — согласилась она, улыбаясь.       Это что, комплимент? Или она пыталась его подколоть? Может, это ревность к японским арми? Почему она говорит уважительно-формально и вроде бы хорошие вещи, но он чувствует в них иронию? Что ж, самое время углубить коммуникацию и понять, что она реально думает.       В итоге договорились начать обучение со следующего дня.

* * *

      Теперь Крис и Чонгук много времени предавались копаниям в лингвистике.       И вроде бы все ничего, но со стороны они выглядели как крайне заинтересованная парочка. Ну кто еще будет так рьяно учить языки друг друга? Только те люди, которым хочется друг с другом говорить, ясно же. И похоже, обоим от всего этого было ужасно весело.       Они часто садились напротив и начинали валять дурака на разных языках. Намджун был почти оскорблен таким непочтительным, неакадемичным отношением к учебе. Вместо того, чтобы писать в тетрадках правила и упражнения, они играли словами, вычурно их артикулировали, коверкали и бесконечно ржали.       Часто они показывали пальцем на какие-то предметы или части тела, называя их. Или рисовали в скетчбуке Кристины картиночки и подписывали их на трех языках. А потом как попугаи повторяли друг за другом, как что называется.       Когда не хватало объяснений, переходили на язык жестов и мимики, или же изображали новое слово танцами, движениями, а то и всем телом сразу. Особенно часто они изображали глаголы, действия. Это было уморительно, но так было проще запоминать.       Иногда к ним присоединялся Чимин, и тогда они хохотали до слез втроем, чем ужасно бесили остальных. Юнги смотрел на них исключительно как на придурков, которым пора лечиться, но так-то не прочь был присоединиться к этой компании психопатов. Сокджин считал их милыми детишками. Хосок умилялся их энтузиазму. А Тэхён вспоминал, что эстета не могут волновать подобные плебейские развлечения.       На самом деле, все были не против поучаствовать в играх Крис и Чонгука, только не могли в этом признаться.       Но теперь эти двое придумали новую фишку, «чтоб не мешать окружающим»: все чаще они уходили подальше от остальных, а иногда и вовсе уединялись на крыше или в танцевальном зале. Намджун предпочел бы хотя бы визуально контролировать образовательный процесс, но теперь это стало затруднительно. Какая досада! Чонгук снова всех обошел и увлек их «общую» подругу в какой-то беспредел.       А еще они непростительно, невыносимо долго пялились друг на друга, пока учились. Крис прежде всего отрабатывала произношение, поэтому часто во время разговора пристально смотрела на губы Чонгука, отчего ему становилось неловко. Точнее, от тех мыслей и желаний, которые вызывало ее поведение, казавшееся таким невинным и возбуждающим одновременно. Девушка внимательно изучала движения его губ, просила повторить — и снова безбожно разглядывала его рот. При этом у нее было такое выражение лица, словно ничего интереснее с ней в жизни не происходило.       JK тоже невольно залипал на ее губы и то, как девушка артикулирует новые слова. Иногда она пальчиками касалась своих губ, словно убеждаясь, что они все еще на месте. Или как будто проверяя, правильно ли она произносит звуки. Это было до того блядски эротично, что урок превращался в испытание навыков самоконтроля Чонгука.       Иногда хотелось просто перехватить поцелуем ее бессовестные губы и выпить из нее весь этот красивый смех, вздохи и стоны, ласку, сводящую с ума нежность и обволакивающую мягкость.       Хотелось завалить ее и не давать пошевелиться, крепко прижимая ее тело к полу, чувствуя, как она строптиво брыкается, пытается выбраться из-под него. Причем, ей не плохо под ним, нет, просто девчонка дико упрямая. И прежде, чем подчиниться, она обязательно должна попытаться удрать, исцарапать его, как дикая кошка, искусать ласкающие ее руки, если получится.       О, он неплохо изучил ее повадки за время этих уроков! Она действительно напоминала ему кошку. С первой встречи и до нынешнего дня он убеждался в ее принадлежности к семейству кошачьих. Метафорично, конечно.       Нежная и ласковая, но попробуй ее удержать и погладить! Хочешь, чтоб она пришла к тебе — не зови и не лови, а занимайся своими делами и проявляй нулевой интерес. Придет сама и начнет мешать. Может, даже запрыгнет на твои колени, если забудет, что «ваще-то быстро руки убрал». Откроешь ей дверь — будет сидеть на пороге и думать, зачем ей заходить. Закроешь дверь — будет мяукать и просить открыть. Попробуешь тронуть без спроса — ударит лапкой, разве что когтей у нее нет.       Как-то раз Чонгук хотел поправить у Крис выбившуюся прядь волос, и она молниеносно шлепнула его по руке и отпихнула ее в сторону. Это было как рефлекс, автоматическая реакция, она даже подумать не успела, что сделала.       Девушке тут же стало неловко, и она начала извиняться. Но жест и правда был кошачий и очень милый. Поэтому Чонгук рассмеялся и совсем не обиделся на нее. Нет — так нет, он уважает ее личное пространство. И это совершенно не мешает ему снова и снова представлять, ЧТО он мог бы с ней сделать.       Чонгуку почему-то понравилось, как она его отпихнула, не часто с ним такое случалось. Обычно люди реагировали на него иначе. А тут взбучка! Сразу захотелось повторить эксперимент и заставить ее снова его ударить.       Чонгук подумал, что ведет себя как типичный герой дорамы, который влюбляется в тот момент, когда девушка дала ему леща или наблевала на него после попойки.       Но нет, нет. Во-первых, не влюбляется, а просто исследует, как она реагирует. Во-вторых, это было новшество, что-то интересное. Обычно его лупили только хёны. Занятно, когда к тебе не только липнут, но и могут врезать.

* * *

      Чонгук уже пожалел, что ввязался в изучение русского языка. Было дико сложно. Остановились пока на том, чтобы выучить буквы и звуки, и понемногу осваивать произношение. И тут они с Крис ржали больше обычного, потому что получалось ну очень смешно. Девушка давала ему базу самых распространенных фраз, вопросов и ответов, чтобы он не пропал, если вдруг окажется в России.       А для себя Крис придумала себе очередную мотивашку учиться.       Она стала постоянно писать маркером на внутренней стороне предплечья какое-нибудь новое корейское слово, чтоб в течение дня возвращаться к нему, повторять и запоминать написание. Писала крупно и красиво, украшая буквы. Это выглядело как временные тату, которые нарисовали для игры, или как переводки из жвачки. Иногда она прятала слова под рукавами, но чаще ходила с этими странными надписями на голых руках.       Если она хотела написать что-то и на второй руке, то приставала к кому-нибудь и просила это сделать: писать левой рукой на правой она не могла, выходило слишком криво.       Мемберы поддерживали ее дуракаваляние и охотно писали заковыристые слова на ее руке. Но задание усложнили: теперь они выбирали слова на свое усмотрение, а Крис сама должна была найти значение. И всегда было интересно, кто же какие «метки» оставит на ее коже? Кто какое слово ей порекомендует выучить?       Договорились только не писать ругательств и грубостей. Крис сказала, что все равно их уже выучила, хотя никто и никогда не слышал, чтоб она ругалась.       По правде говоря, Чонгук иногда хотел, чтоб Крис выругалась по-корейски. Изредка он слышал от нее «fuck» или «черт» на русском, и это было на удивление мило. Она смешно и неумело ругалась.       JK тоже иногда писал на ее руке и старался найти такое слово, чтоб у него не было эквивалента на другом языке. Как, например, 눈치 — «искусство быть вежливым собеседником». Также это слово имело значение «смысл». Делал он это осознанно и специально, потому что тогда она ходила за ним хвостиком и требовала все дотошно объяснить — нюансы значения, где это слово применять, кому адресовать.       Чонгук обожал это, хотя сам в такие моменты напускал на себя скучающий вид или делал абсолютный покерфейс. Ему ужасно нравилось, что она к нему обращается, нуждается в нем, докапывается и не отстает, пока не получит свое. А самое главное — к нему она обращалась чаще всех.       Девушка уже стала чувствовать себя свободнее, перестала стыдиться своих ошибок, а иногда даже ухитрялась смутить его самого. Потому что продолжала смотреть на него горящими глазами. Пожалуй, все более бесцеремонно и открыто.

* * *

      Если бы он узнал, как самой Кристине тяжело от такого тесного общения, он бы ни за что не поверил. Держалась она молодцом и ни разу не позволила себе ничего лишнего. При этом неустанно повторяла себе, что «перед ней коллега, они просто дружат и мило общаются». Просто дружат. Без всякой задней мысли.       «Я буду любоваться им как чем-то красивым. И попробую стать настоящим другом. Это будет хорошо и безопасно для всех. Только вот... как долго надо повторять эту мантру, чтоб в нее поверить?»       Крис не знала, что ей делать с влечением к этому человеку. В конце концов, она — здоровая фертильная девушка, он — привлекательный парень. Совершенно естественно, что ее тянет к нему, даже природа одобрила бы ее выбор!       Но она понимала, насколько сильно сексуализирован образ Чонгука. Скорее всего, гораздо больше, чем он этого хотел. Когда он начинал карьеру, он просто не мог представить масштаба их популярности и одержимости ими. Более того, он не мог предугадать, что станет прекрасным мужчиной, которого хотят миллионы. Да, определенно, он не заказывал, но ему все равно принесли это «блюдо».       И Крис было неловко от того, что она словно присоединялась к всеобщему желанию свалиться в его постель на любых условиях. Поэтому она твердо решила держать себя в руках, не поддаваться истерии и с уважением относиться к его личности. Поскольку у Крис был высокий уровень эмпатии, и она сочувствовала парню, ей в итоге всегда удавалось привести себя в равновесие. Хотелось, чтобы ему было спокойно, а не тревожно от общения с ней.       На этом фоне она стала побольше общаться с другими мемберами, чтобы хоть как-то разбавлять ощущения. Надо сказать, ей было легко и комфортно с Хосоком и Чимином, непостижимо, но волнующе — с Юнги, спокойно и по-дружески — с Джином и Намджуном. С Тэхёном было непросто, потому что он держался неоднозначно и будто постоянно намекал на что-то, и она должна была это понять. А может, она просто психопатка и все себе придумала?

* * *

      Очередной «урок» проходил в танцзале, где они сидели на спортивных матах, притащенных специально для отработки каких-то трюков.       Сегодня она снова пялилась на него, заставляя произносить сложные корейские слова по слогам, и вдруг внезапно выдала:       — У тебя красивые губы... И родинка прикольная.       — Эм... спасибо, — Чонгук смутился от неожиданности и сначала не знал, как ему среагировать. — Правда нравится?       — Да, — она взглянула ему в глаза и вдруг испугалась того, что сказала. — Прости, я... несу какую-то чушь. Не обращай внимания. Ты и так знаешь, что ты красивый.       И она мило улыбнулась, а потом склонилась над тетрадью по корейскому, которая у нее все-таки была.       Но он обратил внимание, еще как обратил!       Ведь это был хоть какой-то сигнал о том, что он ей нравится. И не как друг, коллега или, мать твою, учитель, а как парень. Или коллеге тоже можно сказать про красивые губы? Ах да, мемберы тоже считали его привлекательным и прямо говорили об этом. Корейцы вообще легко говорят друг другу такие вещи.       Но что же значат именно ее слова? Просто голый факт без чувств? Типа «чувак, да ты красавчик»? Чонгук внимательно смотрел на девушку, желая понять, что стоит за ее порывом.       А в это время Кристина проклинала свой длинный язык и то, что она позволила себе забыться. Девушка уткнулась глазами в тетрадь и якобы что-то там читала, хотя на самом деле просто пыталась скрыть смущение. Она листала страницы, ставила ручкой пометки и ждала, когда уже JK перестанет смотреть на нее так пристально. И чувствовала, что ее щеки начинают предательски краснеть.       «Господи, я идиот! Ну почему я вечно ставлю себя и людей в дурацкое положение?»       — Ты тоже... очень красивая, — услышала она сверху его голос.       Крис подняла голову и встретилась взглядом с его темными карими глазами. Ей было ужасно не по себе, она чувствовала себя в ловушке. Куда, блин, сбежишь, если ты сидишь напротив него и сгораешь от стыда, а он все это видит?       — Спасибо большое, — наконец сказала она после нескольких секунд молчания. — Продолжим или закончим?       — Закончим, — Чонгук чувствовал, что сейчас не до занятий.       Парень хотел поговорить еще, но не успел он опомниться, как Крис вскочила, схватила свой телефон, тетрадь и умчалась с такой скоростью, словно за ней гналась тысяча папарацци. Однако теперь он знал точный ответ: пылающие щеки выдали ее. Он и правда ей нравился. Губы Чонгука растянулись в улыбке. Она выдала себя!

* * *

      И все же сложилась до крайности странная ситуация. Два человека, парень и девушка, с удовольствием проводили много времени друг с другом. Он хотел ее, но сдерживался. Она хотела его, но молчала. Оба не знали, было ли в их общении что-то кроме влечения, не понимая, что они своими руками каждый день и создавали «что-то кроме».       Оба соглашались на дружеский формат, но думали друг о друге черт знает что. В самых немыслимых фантазиях они уже давно перешли черту, а в реальности стремительно двигались к более глубоким чувствам. И людям со стороны становилось все более очевидно, что эти двое прямо прилепились друг к другу. Казалось, всем было ясно, что происходит, кроме них.       Надо ли было это останавливать?       Руководство компании не спешило вмешиваться, надеясь на то, что Крис в какой-то момент уедет, личные плотные контакты прекратятся — и все сойдет на нет. На расстоянии такое долго не продержится.       Пусть детки пока резвятся, это никому не мешает.