Тату на моем сердце

      Пять дней — это самое большее, на что могли рассчитывать Кристина и Чонгук. Но после месяца разлуки и перед очередным расставанием на два года эти пять дней казались невероятной роскошью. Они радовались предстоящей встрече и собирались прожить каждую минуту вдвоем в полную силу.       Mindfulness*       Осознавая каждый вздох.       Небольшой частный самолет летел из Лос-Анджелеса на Мальдивы около 20 часов, и почти все это время Крис была в салоне одна. Там присутствовал персонал, но стюардесса была настолько невидимой, что Крис казалось — она летит туда силой мысли Чонгука. Будто даже пилота не существовало.       Девушка большую часть времени спала, ела и делала наброски для нового музыкального альбома. Можно было бы сказать, что она работала, но Крис так не чувствовала: просто из нее лились и лирика, и музыка, и бесконечная нежность. Какая же это работа?       Выход ее последней песни, посвященной Чонгуку, решили приостановить из-за скандальных публикаций и хейта. Сейчас ей не стоило так демонстративно петь о человеке, на которого было обращено пристальное внимание. Может, позже, когда все охладеют к информации об их связи, она сможет выпустить трек. Сейчас Крис сосредоточилась на песнях другого рода, хотя ей очень хотелось писать о своей любви.       Через четыре дня после новости о службе Чонгука Кристина высадилась в Мале, столице Мальдив, на частном аэродроме. Она вышла к небольшому трапу самолета и сразу выцепила внизу фигуру в белом посреди «неродных» работников из службы сервиса. Да, она узнавала ЕГО по одному только силуэту, походке, движениям, даже издалека.       Чонгук встречал ее вместе с каким-то мужчиной, явно местным. Как потом узнала Крис, это был личный менеджер, приставленный к ним для того, чтобы выполнять все, даже малейшие их желания. Это был взрослый мужчина лет пятидесяти. Он вызывал доверие и своим возрастом, и степенным видом. Возраст давал надежду, что этот человек не был army, и в данной ситуации это становилось несомненным плюсом. А по внешнему виду и манере держаться чувствовалось, что у него большой жизненный и профессиональный опыт. И это тоже было на руку. Он выглядел как понимающий человек, который мог предугадывать и предвосхищать прихоти клиентов. И «исчезать», если в нем не было нужды.       JK был в одеянии, напоминающем арабскую одежду — в свободных белых брюках и белой же рубашке. Этакий безразмерный оверсайз, прячущий его от посторонних глаз. Панама в этот раз тоже была белой — в Мале было +36°, солнце палило совершенно по-хулигански.       Крис, изучив погоду, тоже оделась в светлое, кремово-молочное платье длиной чуть выше колена, такое же широченное, похожее на одежду Чонгука. Удивилась, что они оделись похоже, не сговариваясь.       Джулс, отправляя Кристину «к мужу», пристально оглядела ее платье на предмет прозрачности: все же Мальдивы — мусульманская страна, и там не стоит расхаживать полуголой, как в Калифорнии. Это в LA можно надеть на себя крошечные треугольнички бикини, скрепленные невидимыми веревочками, а на Мальдивы Крис пришлось взять с собой довольно строгие купальники и наряды.       Чтобы быть совершенно спокойной, она надела тонкие шорты, ведь ее широкое платье дружит с ветром и отчаянно задирается. Такое вот платье-оборотень: вроде бы мешок мешком, скрывает фигуру, никому ничего никогда, отдается только ветрам... Но если это случается, оно открывает все самое сокровенное.       Когда Чонгук и Крис увидели друг друга спустя месяц, не смогли сдержать улыбок. Хотелось кинуться навстречу и хотя бы обняться, но они решили вести себя скромно, не показывать посторонним свои чувства. Дядечка-менеджер понял бы влюбленных в любом случае, но зачем ему видеть больше положенного? Поэтому они просто подошли, сцепились руками и «погладили» друг друга глазами.       — Привет, JK, я очень скучала, — Крис мягко пролила бальзам на его сердце.       — Привет, малыш... я скучал больше, — нахально заявил Чонгук, словно хвастаясь степенью своей тоски по ней.       — Ах ты, жо... Потом обязательно подеремся, чтоб выяснить, кто скучал сильнее и круче, — усмехнулась Крис.       — Ага. Очень хочу, чтоб ты меня победила, — тихо сказал JK на-пусанском, наклонившись к самому ее уху.       — Да, конечно, я смогу тебя победить. Хотя... ты вот уже запрещенные приемы применяешь... Не говори со мной так, эй! — хохотнула Крис, чувствуя, как скоропостижно подействовала на нее его магия.       Да, она впитала все это сразу — его запах, его манящие нотки в голосе, ласку в легких дурашливых словах, тепло в глазах. Он любил ее и любовался ею, она это молниеносно почувствовала, потому что он дал это понять.       — Конечно, применяю, я же без ума от тебя, — JK снова ее атаковал. — Надо, чтобы и ты так же чувствовала.       — Не переживай, я давно crazy about you, — успокоила его Крис. — Люблю я тебя, балда.       — Ух... Что ж ты так сразу бьешь под дых? — Чонгук мотнул головой, мило заулыбался, закусил губу и как будто даже смутился.       Она попала в цель, yeeeees! Он, видимо, отвык от живых проявлений любви, от слов, которые действуют сильнее, потому что сказаны напрямую, рядом, прямо в ушко.       — Хочу сразу опрокинуть противника на лопатки, — шутливо объявила Крис. — И не дать ему подняться...       — Ну не знаю... я думаю, от таких приемов кое-что... поднимется до потолка, — снова тихо промурчал он ей на ухо.       — Я разберусь с этим, обещаю. По итогу все равно ведь уложу, — тоже шепнула Крис, а потом тихо рассмеялась.       — Хулиганка, — JK никак не мог стереть улыбку с лица.       — От хулигана слышу...       Мягко подъехал белоснежный джип, работник положил чемодан Кристины в багажник, и ребята сели на задние места. Менеджер расположился рядом с водителем, он должен был сопроводить ребят до острова.       Крис совсем не ожидала, что JK устроит такую подляну и положит руку прямо на ее сидение. Когда она уселась на нее, было уже поздно вскакивать и кипешевать, это могли заметить впереди сидящие, а в итоге всем стало бы неловко. Поэтому она просто закрыла огромным подолом руку JK, пытаясь скрыть тот факт, что сидит на его ладони. Причем он касался ее там не через платье, а прямо под ним, через тонкую ткань шортиков. А местами ощущал и ее голую кожу.       Крис метнула на парня притворно-суровый взгляд и увидела, что он довольно ухмыляется. Вот же, зараза! Решил поиграть? Что ж, она была совсем не против: это было волнительно и весело, потому что их мог увидеть водитель. Или даже увидел, но сделал вид, что все в порядке.       Минут десять они ехали до линии причала, и Крис чувствовала руку JK под собой. Он ухитрялся мягко сжимать ее попу, касаться легкими движениями между ног, что-то там исследовать и задевать чувствительные точки. А Крис даже толком поерзать не могла. Пожалуй, это весьма изысканная пытка: ни отпихнуть его руку, ни слезть с нее, но и не сесть на его пальцы полноценно... Черт, да он издевается! Просто дразнится, возбуждает ее — и не дает выхода всему этому.       Ему точно надо будет отомстить. Крис пыталась отвлечься от ощущений внизу и подумывала, что сделать с Чонгуком и как наказать его за такие бессовестные шалости. Приехать в домик, повалить его, облизать, отсосать, проглотить и сказать «Спасибо»? Или дать ему сделать с ней все, что он там придумает? Или все сразу? Наверное, будет все, одно за другим... Боже, как давно она не чувствовала его, как изголодалась.       Они ехали и поглядывали друг на друга, но в основном давили улыбки и молчали. JK выглядел невозмутимым, и Крис это немного бесило: казалось, что ее-то он распаляет, а сам ничего не чувствует. Но она ошибалась.       Едва он коснулся ее, понял, как безумно соскучился. Он не давал себе чувствовать весь прошедший месяц, просто работал как сумасшедший, упахивался на износ. По правде говоря, стресс так ударил по нему, что он даже почти не мастурбировал. Делал это всего несколько раз, только для разрядки. Снимало ли это напряжение — тот еще вопрос. Снимало, но как-то не так.       А в эту секунду он чувствовал рукой свою любимую горячую девочку и хотел ее прямо здесь и сейчас. Но нельзя, надо подождать: не завалишь ведь ее на заднем сидении. Черт, какие они досадные, эти дурацкие шорты, так хотелось бы потрогать ее, отогнув трусики... Хорошо хоть, что он ничем себя не выдал — тесное белье и свободные одежды, создающие миллион складок, скрывали все.       До их дома на острове еще довольно долго, на яхте плыть около часа, еще минут двадцать уйдет на всякие мелочи. А там, наверное, и есть уже захочется, надо будет покормить Крис, дать ей отдохнуть. Опять же, осмотреть дом. Сам Чонгук прилетел сюда пораньше на несколько часов, уже почти освоился и привык, но сейчас ему предстояло устроить Крис и позаботиться о ней после перелета.       — Как ты думаешь, эти дяденьки понимают, кто мы друг другу и что творим? — спросила Крис по-корейски с совершенно будничным выражением лица, хотя сама помирала от желания застонать и вжать руку JK внутрь себя. Или сжать ноги, не пуская его дальше.       — Мне кажется, они догадываются, — спокойно ответил Чонгук, и нахальная улыбка тронула его губы. — Взрослые, опытные люди... Они видели такие парочки.       Крис бросила взгляд в зеркало заднего вида, на секунду пересеклась глазами с водителем, но постаралась не показывать того, что чувствует жаркие прикосновения своего парня. И даже если он все понял, что он мог бы ей сделать? Да, это первое их прикосновение после разлуки было странным: они еще не обнимались, не целовались, не трогали друг друга в целомудренных местах, но это все равно было про чувства. Про большое желание, дикое влечение, страсть. И, конечно, про любовь.       Наконец они приехали к причалу. Путаясь в складках платья, Крис и JK кое-как выбрались из машины. Менеджер сразу провел их на белоснежную яхту, предложил гостям расположился за столом под тентом, предложил напитки, фрукты и какие-то экзотические местные закуски — на случай, если они проголодаются.       Плыть до острова надо было сорок минут, он довольно удален от столицы, но Крис не спешила садиться. Она облокотилась на перила и шутливо буркнула Чонгуку:       — Я теперь не стану сидеть с тобой рядом, ты уже совратил меня в машине, хватит.       — Хотел показать, как мне тебя не хватало, — серьезно сказал Чонгук и похлопал по мягкому сидению рядом. — Не, я не стану больше так делать. Садись, пожалуйста... Здесь обзор со всех сторон, кто-нибудь может увидеть.       — Я сяду вон там. Мне трудно, когда ты слишком близко, — Крис обогнула стол, села напротив Чонгука и перешла почти на шепот. — Знаешь, мне было тяжело это терпеть... Я чуть не взвыла на весь салон.       Чонгук улыбнулся и тихо-тихо сказал ей:       — На острове мы будем одни, поэтому ты можешь быть громкой... Я хочу снова тебя услышать.       — Услышишь, если сам постараешься, — хитро хихикнула Крис. — Давай пока отвлечемся. Расскажи, как ты?       — Я записал альбом, — сразу удивил JK Кристину. — Знаю, звучит так, будто я сделал это за месяц, но наброски я делал уже давно... Даже до того, как мы... ну, стали встречаться.       — Да, я помню, что сбила тебя с рабочего режима, когда... поселилась у тебя, — усмехнулась Крис. — Я все замечаю! Видела, что ты иногда работал втихаря.       — Ну, я не скрывался. Но и не привлекал внимания, — пояснил JK. — Одну песню написал в первые дни после твоей травмы... У тебя тогда еще проблемы со зрением были.       — Оу, не напоминай, — Крис нервно передернула плечами. — Это страшно было... Я боялась, что зрение не вернется.       — Я тоже этого боялся... Если честно, тогда я адски за тебя переживал, — нахмурился Чонгук и потер руки. — Вот как тебя одну оставлять? Вообще не понимаю. Ты не очень-то себя бережешь.       — Эй, я берегу себя, — насупилась Кристина, но тут же вспомнила последний инцидент с Донхеком.       Не-а, она тогда была слишком беспечной и доверчивой, совсем не береглась.       — Окей, тогда лучше заботься о себе, будь осторожнее, не слишком доверяй людям, — попросил JK. — Я целых полтора года не смогу за тобой присматривать.       — Хорошо, я... буду. Заботиться. О себе.       Крис понимала, что доверия к ее словам мало, потому что она не раз была в ситуации, где Чонгук ее спасал и выручал. Никогда не наоборот. Она вот его ни разу не спасла почему-то. Хотя ясно же, почему: Крис создавала сложности и «отвечала за хаос». Девушка задумалась обо всем этом и тяжело вздохнула. JK, увидев на ее лице тень грусти, захотел ее отвлечь:       — А как там песня для меня? Как твой альбом? Продвигается?       — Пишется. Понемногу, — Крис опустила взгляд.       — А подробнее? Это секрет? — JK наклонился и попытался снизу заглянуть в ее глаза.       — Нет, не секрет... Просто сейчас отложили выпуск той самой, твоей песни. Она выйдет синглом и попозже, — Крис мягко улыбнулась. — Но все равно выйдет.       — Рад, что ты продолжаешь работать над альбомом, — подбодрил ее JK. — Не бросай, кто бы что вокруг ни говорил.       — Точно не брошу, — кивнула Кристина. — А что насчет армии? Какие ощущения от всех этих новшевств? Ты.. готов?       — Я до сих пор немного в шоке, но начинаю привыкать к мысли, что мне скоро в армию, — совершенно без тени обреченности сказал Чонгук. — Я готов сделать это как можно быстрее и наилучшим образом... Ждать в сто раз хуже.       — Да. Эти перемены уже начались, и не стоит их растягивать, — Крис протянула руки через стол, и JK взял их в свои. — И это точно не трагедия.       — Не трагедия, верно. Я просто сделаю это, а ты пока будешь заниматься своей карьерой, — Чонгук стал очень серьезным. — Не ждать и страдать, а жить и строить карьеру, понимаешь? Ты должна... Как бы это сказать? Сиять, вот... Пообещай мне.       — Я буду стараться изо всех сил, — подтвердила Крис. — Но... сиять? Не слишком ли это вычурное слово для такой простой меня?       — Не слишком... Именно сиять... Сделаешь?       — Я постараюсь.       — Не просто старайся. Сделай, — почти по-армейски скомандовал Чонгук и усмехнулся.       — Хорошо. Так точно, сэр, — вздохнула Крис и улыбнулась в ответ. — Напиши мне свои советы или что-то в этом роде... Мне пригодится... Буду читать, пока тебя не будет.       — Ты как будто уже прощаешься, малыш... Не торопись... Мы сейчас рядом. Давай насладимся этим временем.       И им вдруг стало наплевать, кто и что про них подумает, кто их увидит. Они просто держались за руки и договаривались о том, как будут жить в ближайшие полтора года.

* * *

      Пальмы, белый песок, голубая прозрачная вода и сумасшедшее солнце — вот что такое Мальдивы. У Крис и так остались прекрасные воспоминания об этих островах после их совместного отдыха с Джулс, Полиной и братом Алексом. Но сейчас это место стремительно превращалось в символ свободы и края света, на который она пошла бы за JK.       И какая разница, что это край света для очень состоятельных людей, потому что он похож на сказку или рай? Они заслужили. Прошли большой путь, чтоб позволить себе оказаться здесь, далеко от людей и тех мест, в которых родились и жили. Здесь они могли ощущать себя обычными обитателями планеты Земля, гражданами мира. Они не были русской и корейцем, не были людьми с определенным статусом, не были знаменитыми или особенными для других. Они были всего лишь важными людьми друг для друга.       Наконец Крис и Чонгук приехали на остров и заселились в виллу на воде. Она была потрясающей! Внутри виллы — в коридоре — даже имелся прозрачный пол, сквозь который можно было увидеть воду. Днем она была лазурной, ночью — черной и пугающей. Дом окружала терраса, по которой можно было пройти к бассейну, расположенному впритык к Индийскому океану. Сиди себе в бассейне и глазей на огромную гладь воды, наслаждайся видами.       В распоряжении Крис и JK была еще и огромная территория вокруг виллы. На террасе и на пляже стояли шезлонги и зонты — столько, что их хватило бы на целую компанию.       О чемоданах можно было не волноваться, за них отвечала служба сервиса. JK предупредил, что даже разбирать чемодан не понадобится, это сделают сотрудники. И никто не посмеет ничего стянуть, ведь репутация отеля и всего персонала должна быть безупречной. Ни девичьи трусики, ни бриллиантовое колье, ни всякого рода лично-интимные вещи не собьют их с толку. Отель очень ценил знаменитых и «дорогих» во всех смыслах клиентов: они сверхщедро платили за свое спокойствие и возможность не вздрагивать от страха вторжения в личную жизнь.       В центре острова был гостиничный комплекс: лаунж-зона, несколько ресторанов, в том числе один мишленовский, сансет-бар, спа-салон, корты для игры в теннис и футбол, тренажерный зал, куча зон отдыха с красивейшими посадками. К самой вилле можно было пройти или проехать на велосипедах по длинным деревянным мостикам. По самому острову тоже предполагалось гонять на великах или на небольшом электрокаре, которым управлял специальный водитель, готовый приехать по первому звонку.       Несомненным плюсом была удаленность виллы от всех инфраструктур острова. У Чонгука и Кристины был свой большой пляж, обращенный к океану. Это немыслимая роскошь для людей, которые привыкли находиться под пристальным вниманием публики.       Когда ребята впервые вышли на пляж после полуденной жары, обалдели от ощущения края света. Перед ними простиралась огромная гладь воды, которой не было конца. Высокое небо словно давило на горизонт, пытаясь вытеснить океан, но и вода не сдавалась.       Когда твой взгляд достаточно долго скользит по обширным пространствам, то заныривая вглубь, то взлетая вверх — это действует так расширяюще. Кристине казалось, что ее собственный масштаб растет только от того, что она вбирает глазами мощь водной и воздушной стихий.       В этом виде было что-то древнее. Вечное, как мир. Точно такую же картину мог лицезреть другой человек сотни тысяч лет назад. И, наверное, он точно так же думал о том, кто он и какова его миссия в этом прекрасном бушующем мире. Это впечатляло. В этой картине — «ноль» человека и его влияния, «ноль» цивилизации. Только то, что было до человечества. То, что есть при нем. И то, что останется после него...       Кристина, конечно, в шутку предположила, что сейчас в десяти метрах от берега всплывает подводная лодка каких-нибудь безумных army, которые и здесь выследили Чонгука. Они высадятся на берег, схватят ее, Крис, изжарят ее на вертеле над костром, а JK разорвут на миллион памятных сувениров, но... Кажется, здесь действительно было тихо и спокойно.       Ребята осмотрели дом, выслушали все наставления менеджера, договорились о времени уборки и о времени, когда их ни в коем случае нельзя беспокоить. Исключение делалось для ситуаций, когда они сами позвонят или нагрянет стихийное бедствие. Пока они болтали, их чемоданы действительно разобрали. И вот спустя долгие два часа после посадки их оставили в одиночестве.

* * *

      — Наконец-то, — с облегчением выдохнул Чонгук и подошел к Кристине. — Если бы он остался тут еще на пять минут, я бы убил его, клянусь.       Он мягко огладил ее плечи, привлек девушку к себе, сгреб в охапку. Крис тоже обняла его, сцепив руки на его пояснице, положила голову на грудь.       — Я целый месяц умирала без тебя, — тихо сказала она. — Не представляю, как я буду ждать полтора года. Это ж восемнадцать таких же умираний...       — Отставить умирать, — пошутил Чонгук. — У меня большие планы на тебя. Потом, когда мы соединимся снова.       — Я восстану из мертвых... Ну, или сам воскресишь тогда, — бесцветно сказала она. — Придумаешь что-нибудь, я уверена.       — Говорю же, полтора года не должны быть только ожиданием, это неправильно, — обеспокоенно возразил JK. — Крис, эй, ну что за настроение?       — Уж какое есть... Я уже скучаю. Уже хочу домой, к тебе. А ты даже еще не ушел в армию, — пробормотала она.       — Как ты сказала? Домой? — усмехнулся JK. — Ты хочешь в Сеул?       — Нет. Домой — это просто к тебе... Дом там, где ты. Сейчас он здесь, — Крис уткнулась в него лицом.       — Вообще-то я тоже очень сильно скучал, Крис, — Чонгук погладил ее по голове. — Но, знаешь, надо как-то настроиться... Ты же сама сказала: это не трагедия... Ну?       — Конечно, не трагедия... Это катастрофа, мрак и ужас, — грустно хихикнула девушка. — Нашел, кого слушать! Я тебе говорю одно, а чувствую другое.       — Тааак, ну-ка, расскажи мне все! Хватит строить из себя крутую, — Чонгук увлек Крис в коридор с прозрачным полом, и они уселись там, скрестив ноги. — Давай, я слушаю.       — А может, лучше купаться пойдем? — она захотела съехать с темы, чувствуя, что не справляется с ней эмоционально. — Почти 17:00, солнце уже не жарит.       — Я знаю все твои уловки: вечно сбегаешь от сложных разговоров. Или из трудных ситуаций...       — Вода такая классная, смотри, — Крис показала, как под толстым закаленным стеклом плещутся маленькие волны. — Мы даже не поцеловались еще, а ты меня уже пытаешь, как сотрудник КГБ.       Чонгук рассмеялся от ее сравнения. О да, он же максимально похож на парня из КГБ: увел в подвал, привязал к стулу, много часов вел допрос с пристрастием, светил в глаза свисающей с потолка лампой.       — То есть... если сначала поцеловать, то потом и пытать можно? — сощурился он. — Я правильно играю в твою игру?       — Ага. Она не логичная, конечно. Но именно так: сначала поцеловать...       Он наклонился и мягко чмокнул ее в губы.       — Так пойдет? Мы можем продолжать?       — Нет, вообще нет! — возмутилась Крис. — Ты же говоришь, скучал больше, чем я... Но пока я в этом сомневаюсь... Что это за чушь? Кто так целует? Все, я ухожу купаться!       Она вскочила и побежала к шкафу, где уже были развешаны и разложены их вещи. Быстро переоделась в черно-белый купальник в стиле ретро: трусики с высокой талией и изящный лиф. Надела шляпу, отвергла белую пляжную накидку и ушла босиком к океану. Они все равно одни, перед кем тут церемониться?       Крис шла по песку и мысленно ворчала на Чонгука, потому что он ей показался каким-то странным: не набросился на нее, не стал ее целовать, зажимать в углу или сразу тащить в постель. А ведь в машине вел себя так, будто был готов с первой минуты... Перегорел? Или это она спугнула его серьезными разговорами?       Ах да, если намечаются серьезные разговоры, Мистер Душнила сначала все выяснит! У него все по порядку: сначала решаем проблему, потом трахаемся! Черт... Почему для нее это было важно, а для него как будто нет?       Крис быстро залетела в воду и обалдела от того, насколько она была теплой! Это фантастика, но, пожалуй, и небольшая проблема: в жару здесь совсем не освежиться. Прохлада на этом острове, видимо, бывает только в холодильнике. Ну, и в кране с холодной водой. Однако океан все равно был дружелюбным и приятным: прозрачный, нежно-голубой, теплый, обнимающий, ласковый. Легкий ветер поднимал небольшие волны, и на них можно было качаться хоть целую вечность.       Девушка начала нырять и плавать на небольшой глубине. Ее тянуло заплыть подальше, как она любит, но она надеялась, что сейчас к ней присоединится Чонгук. Ждала его, делая вид, что, наоборот, совсем не ждет, а просто наслаждается купанием.       И он пришел. Но, черт побери, заявился купаться в одежде, как законопослушный кореец где-нибудь на пляже в Пусане. И принес с собой какое-то пляжное покрывало. И полотенца. И даже корзинку с напитками и чем-то съестным!       В животе предательски заурчало, но Крис не торопилась вылезать за едой. Чонгук в свою очередь, не спешил лезть в воду, хотя Крис начала махать ему рукой и отчаянно призывать. JK, наоборот, пытался выманить ее на берег: достал какой-то сочный фрукт и начал смачно его есть, показывая всем своим видом, как это вкусно. Да он что, смеется над ней?       Чонгук действительно беззвучно хохотал и дразнился. Взял еще какую-то еду, расстелил покрывало, держа ее в зубах, уселся и стал созерцать, как Крис плавает. Поманил ее, указал на корзину, полную вкусностей. Но Крис отмахнулась и снова нырнула в воду...       Она плыла так энергично, словно руками отгоняла странные тревожные мысли. Почему... JK такой странный? Кристина вдруг подумала, что с ними случилось что-то непоправимое за этот месяц. А вдруг в них что-то надломилось? Вдруг он переменился в чувствах? Если один месяц так заметно сказался, то что будет с ними через полтора года? Они что, вообще не узнают друг друга? Может, Чонгук не понимает, как к ней подступиться? Что ему мешает быть таким, как раньше? А может, это она изменилась?       Эти думы просто разрывали Крис на части, каждый новый вопрос провоцировал другой, еще более дурной и безумный. Девушка уже долго была под водой и наконец почувствовала нехватку воздуха. Вынырнула и удивилась: JK на берегу не было. Она уже хотела ругнуться за то, что он ушел, но звуки справа выдали местонахождение Чонгука. Он ворчал, как старый дед, и возмущался, что искал ее не в той стороне. Еще бы, Крис, нырнув, развернулась под водой и поплыла по неожиданной траектории. Сейчас он двинулся к ней и обещал какую-то небесную кару за то, что она чуть не довела его до инфаркта.       Кристина улыбалась. Он все же бросился в воду, потому что ее слишком долго не было поверхности. Какой же он милый! Кажется, он все тот же. Надо проверить. Самой. И она тоже рванула к нему навстречу. Они сошлись. Уровень воды был не такой уж высокий: ей — по шею, ему — по грудь. Как можно здесь утонуть? И как объяснить Чонгуку, что он зря переживал? Ну какой же он тревожный тип. Весь в нее. Два дурачины.       — Крис, вот что ты делаешь? — начал ее отчитывать JK. — Я кого просил соблюдать меры безопасности? Не напомнишь?       — Меня, меня просил...       Она подошла вплотную и как-то легко и быстро скользнула ему на шею, обвив ее руками. Оттолкнувшись от дна, запрыгнула на него, обхватив его торс ногами. JK на автомате подставил руки, чтобы ей было удобнее сидеть. Он еще пытался что-то говорить, но кто ж ему даст это делать, если губы созданы для поцелуев, а не для болтовни?       Крис не стала ждать, просто впилась солеными губами в его сладкий манговый рот, целуя с такой страстью, что JK даже немного пошатнулся и чуть не утопил их обоих. Парень не мог припомнить, чтоб Крис так набрасывалась на него сама: это бывало редко, потому что чаще он проявлял инициативу первым. JK был не в обиде, просто он опережал свою девушку в таких вопросах. Но сейчас... она была такой горячей, страстной, одержимо-чувственной, что его это моментально завело. Приятно было чувствовать, что она его хотела.       Этот поцелуй напомнил ему их первый — такой же сумасшедший, надрывный и жадный. Член уже встал окончательно и бесповоротно, а она все так же бессовестно распускала руки, язык, губы и даже зубы. Ее руки были нежными: она гладила его мускулистую шею, зарывалась пальцами в волосы, цеплялась за плечи, ласково касалась лица. А вот рот был яростным. Она покусывала его губы, то оттягивая, то сдавливая их, послушно открывала рот, глубоко пропуская в себя его язык, и потом так же врывалась в его рот своим. Она не давала воздуха им обоим, целовала, не отстраняясь, из-за этого они почти задыхались от страсти и бешеного желания.       Когда Кристина все же попробовала отдышаться, JK перехватил инициативу и напал сам. Теперь уже он прерывал подачу кислорода, обрывал ее дыхание, подчиняя ее губы, терзая их, кусая и зализывая места укусов. Он с силой прижал ее к себе одной рукой, а второй добрался до ее трусиков, отогнул их и начал оглаживать припухшие половые губы, слегка разводя их в стороны и пытаясь проникнуть глубже.       Крис громко застонала от его ласки, почти зарычала в поцелуй. Это было что-то на похотливо-зверином, и такие звуки неизменно сводили его с ума. У него уже была зависимость от них. А еще они подсказывали, что он все делает правильно. Она стонет и скулит — значит ей хорошо, а он от этого чувствует себя чертовым торчком, которому вкололи дозу.       Наконец-то он это сделал, как хотел с самого начала. Он любил проникать в нее рукой и чувствовать все своими пальцами. Руки в этом смысле чувствительнее члена. Он хотел запомнить все ощущения на кончиках пальцев, знать свою девушку на ощупь. Ему нужно было сейчас чувствовать ее жар внутри — это пригодится потом, когда он будет без нее...       Делать это в океане было непривычно, но возбуждающе. Соленая вода держала их тела почти в невесомости, поэтому все было легче и проще. Даже удерживать Крис почти не нужно было, Чонгук прижимал ее к себе лишь для того, чтобы сильнее ощущать ее, чтоб увеличить площадь соприкосновения тел. Иногда их слегка окатывало волной или тучей брызг, но океан в этом деле вообще никто не спрашивал, поэтому они целовались и не обращали внимания ни на что.       — Крис... давай... пойдем в дом? — JK еле оторвался от ее губ. — Иначе я сорву с тебя купальник... И сорвусь сам.       — Сорвись уже, — простонала она.— Я тоже хочу все с тебя снять... Почему ты в одежде до сих пор?       — У нас так принято... Но... нам все равно надо выйти на берег, — напомнил ей Чонгук, пытаясь отдышаться. — Чтобы оставить одежду... Ты же не хочешь, чтоб твой купальник унесло?       Эти разговоры немного переключили девушку на будничные моменты. Как ни трудно было соображать, этот купальник она не готова была отдать стихии. Да и держать его в руках было бы тупо. Они вышли на берег — мокрые, разгоряченные, хищно улыбающиеся. Смотрели друг на друга почти как на еду. Однако, увидев фрукты, Кристина наконец-то вспомнила и про реальный физической голод.       — Снимай одежду, а я пока съем что-нибудь, — бросила она Чонгуку и взяла из корзинки манго.       Но вместо этого он потянутся раздевать ее. Расстегнул лиф и осторожно стал высвобождать грудь из чашечек. Крис стало щекотно, она засмеялась и попыталась увернуться, из-за чего неловко куснула манго, и сок брызнул прямо на шею и грудь. Лиф полетел на песок.       Она опомниться не успела, как JK начал губами собирать с ее кожи сладкую фруктовую жидкость. Туда, куда он хотел, сок не попал, поэтому Чонгук взял из рук Крис сочный плод, сжал его в кулаке и специально облил возбужденную грудь и живот. Девушка шумно выдохнула, когда он наклонился, приник ртом к груди и начал ее вылизывать, шумно вбирая в рот торчащие соски. Снова поцеловал в губы и отдал ей фрукт.       — Ешь, — сказал он, мягко касаясь рукой ее щеки. — И... можешь свинячить...       Крис была голодной, поэтому быстро схомячила манго и сделала все, чтобы облиться сладким соком. Бросила косточку на песок. Руки были неприятно липкими, но ничего, скоро она смоет все это в океане.       JK смотрел на нее жадно, плотоядно. Крис показалось, что было и что-то новое в его взгляде. Почему он так изучает ее, почему так пристально оглядывает? Сердце опять защемило: что-то не так? Ей уже начинать паниковать? Чонгук развеял ее сомнения своими поцелуями. Слизал с нее эту манговую сладость, скользя языком все ниже и ниже по животу, попутно опускаясь на колени и обнимая ее бедра.       Она не хотела одна оставаться голой, поэтому стянула с него мокрую футболку через голову, бросила ее на песок. Он посмотрел на нее снизу вверх, нахально улыбнулся и быстро избавил ее от нижней части купальника. Трусики упали к ее ногам, и Крис, переступая с ноги на ногу, сняла их полностью.       Она вся дрожала от возбуждения и смущения. Никогда она еще не была полностью обнаженной в таких условиях: на берегу океана, при свете, наедине с желанным парнем. Правда, солнце уже стремилось к закату, который на Мальдивах наступал около 18:30, но света было много, очень много.       А вот JK, с его привычкой купаться в одежде, похоже, не торопился остаться без нее. Крис понимала, что ему потребуются усилия, чтобы преодолеть многолетний страх быть застуканным в неприличном виде. Несмотря на то, что они были здесь абсолютно одни, отключить иррациональные переживания было сложно. JK тоже волновался. И оставался в купальных шортах.       А Крис решила, что стыднее уже ничего не будет, поэтому надо расслабиться. Стыдно было бы, если бы сейчас здесь оказались люди, множество людей. И они смотрели бы на нее и Чонгука. Наблюдали, как они занимаются любовью... На секунду она представила их, и ощутила, как стала совершенно мокрой. Да, эти мысли ее возбудили еще больше. Хотелось оседлать своего парня на глазах у всех, трахаться с ним во всех немыслимых позах и видеть изумленные взгляды зрителей. Она могла бы это сделать для них... Ей было уже все равно...       Но и о людях она быстро забыла. JK вернул ее в реальность, когда его горячие губы скользнули по животу вниз, а затем дерзкий язык мокро мазнул между ног...

* * *

      Она все же заставила его раздеться и купаться голым. Это был потрясающий, совершено невообразимый опыт... Чонгук настолько привык купаться одетым, в соответствии с корейскими традициями, что испытывал море новых ощущений.       Сейчас сообща работали все его сенсорные ощущения, все органы чувств и даже больше. Теплая ласкающая вода, слегка прохладный нежный ветер, обнаженная Крис, на которую невозможно было не смотреть, потому что это была услада для глаз... Было приятно видеть ее упругое, сверкающее от капель воды тело, эти прилипшие длинными прядями мокрые волосы, улыбающееся любимое лицо, глаза, полные восхищения... Она плавала вокруг него, как русалка, завораживая его своими движениями и изгибами тела, хотелось схватить ее за хвост или за что-то там еще...       Он снова захотел почувствовать руками то место, которого у русалки точно не было бы... Прямо взяться за ее промежность, ощутить ее в своей ладони, посадить ее на свою руку... Что за наваждение? Он же грезит этим целый день и все никак до нее не доберется.       JK понимал, что его вставший член приподнялся до живота и наверняка был виден Кристине, если она открыла в воде глаза. Она подплыла к нему, уткнувшись лбом в его грудь, чуть вынырнула, хитро посмотрела снизу вверх в его глаза, поцеловала в районе солнечного сплетения. Да, она видела... Чонгук мягко коснулся рукой ее волос — мокрыми их не особо погладишь, неудобно. Тогда он приподнял ее за плечи к себе, повыше, чтоб поцеловать в губы.       Опять этот приятный соленый русалочий поцелуй. Он подумал, что Крис и правда похожа на русалку — ее страсть сидеть в воде круглосуточно, если она есть поблизости, была просто поразительной. Он давно это знал. Но вот сейчас эта русалочка обратилась в человека и получила в подарок ножки вместо хвоста. И нет, совсем не для того, чтобы прийти к нему по суше, а чтобы раздвинуть эти ноги и отдаться ему вполне по-человечески.       Крис выскользнула из его рук и ушла под воду с головой. JK понятия не имел, зачем русалке все эти игры, почему она заставила его купаться голышом, но видимо, так надо было. Он подчинился.       Просто смирился с тем, что...       ...она заглотила его член прямо под водой, глубоко и горячо. Его согнуло пополам от ощущений, от этой внезапной атаки. Как она ухитрялась делать это под водой? Чем она дышала? Черт, ее рот был таким искусным, таким сладким и тесным... Чонгук не сдержался и застонал, когда она добавила к этому и ласки рукой, прихватив и мягко сжав его яйца.       И, черт возьми, как же это красиво выглядело сверху: ее длинные волосы фантазийно развевались в воде, лаская его кожу в разных местах. Море, нет, океан ощущений посреди океана воды. Наконец она вынырнула, громко вдохнула воздух и рассмеялась, бесстыдно глядя ему в глаза.       — Не ожидал? — весело спросила она, берясь рукой за член.       — Ты удивила меня, — почти прохрипел JK.       — Понравилось? — она продолжила стимулировать напряженный орган рукой и все это время смотрела на его реакции.       — Да, очень, — он почувствовал себя таким слабым против ее русалочьей сущности.       — Сейчас еще попробую, — подмигнула она, улыбнувшись. — Это кайфово, неудобно только.       — Может, не надо? Я пережи...       — Не переживай, я не задохнусь и не утону, — она с силой набрала воздух в легкие и снова нырнула.       И снова началась эта сладкая пытка. Он видел, как его член практически целиком, до основания, исчез у нее во рту, почувствовал, как она прижалась лицом к его паху. Черт, это слишком хорошо... В воде все движения замедленные, ей точно неудобно. Поэтому JK помог ей сосать, положив руку на затылок и двигая ее головой вдоль члена.       Волшебно... Она сирена. Нет, богиня... Морская царевна, высасывающая тебя без остатка. И она не дышит уже... минуту? Он отпустил ее голову, и Крис тотчас вынырнула на поверхность. Она хотела надышаться, видно было, что долго она так не протянет. Поэтому Чонгук притянул ее к себе и сказал:       — Хватит, Крис... Дыши... Лучше садись на него...       Она снова обвила его торс ногами, и Чонгук, взяв член в руку, начал мягко оглаживать головкой ее половые губы и клитор.       — Я никогда... раньше... такого не пробовала, — сказала она, все еще стараясь отдышаться. — Прости, если что не так...       — Все прекрасно, не за что извиняться... А чего именно не пробовала? — хитро спросил JK.       — Ничего из этого, — улыбнулась она. — Никогда не делала такого в воде.       — Я рад, что этот опыт впервые у тебя будет со мной, — он нежно поцеловал ее в губы. — Попробуем?       — Давай, JK, сделай это, — прорычала она. — Хватит меня драконить... Трахни меня.       Он не заставил ждать и тут же глубоко насадил ее на член. Она ведь давно была готова, как и он. Крис, хоть и знала, чего ждать, вскрикнула от неожиданности и приятного ощущения расширения. Застонала, зажмурилась, упала головой на его плечо, крепко обхватила его шею руками, заново привыкая к размеру. Она уже позабыла, как это внушительно и мощно.

* * *

      Они начали в воде. Но потом поняли, что это не самое удобное место, и перешли на берег. В этот момент их и настиг закат...       JK бережно уложил Кристину спиной на мягкое покрывало, встал перед ней на колени и поднял ее ноги себе на плечи. В такой позе ее влагалище становилось совсем узким, поэтому момент вхождения доставлял им обоим много классных ощущений. Член мягко толкнулся внутрь между припухших половых губ и зашел на всю длину. Как же это было тесно, мокро, горячо, сладко, терпко, пряно и тягуче-приятно. JK начал размеренно и плавно двигаться внутри, понемногу ускоряясь.       JK и Крис с ума сходили от новых ощущений. Они ведь ни разу не делали этого во внешнем мире и абсолютно голыми. Это огромное пространство вокруг дарило им ощущение слияния с чем-то масштабным и большим. Они были как древние люди, у которых не было ничего, кроме матушки-природы. Они сами и были этой природой. Форма и материя.       Ветер, шум прибоя, шелест листьев, странные далекие всплески, крики птиц и стрекот цикад, призрачное закатное освещение — все это проникало в них, заставляя чувствовать острее и ярче.       JK не мог оторвать от своей девушки глаз, он старался запомнить все: то, как вздрагивало ее тело от его мягких толчков, как красиво разметались ее волосы, как подпрыгивала ее грудь, как Крис хваталась руками за покрывало или вдруг прикусывала тыльную сторону ладони, чтоб не закричать. Она казалась ему такой нежной и целомудренной сейчас. Чонгука умиляло это стыдливое желание Крис подавить стоны и крики, хотя все вокруг запрещало ей сдерживаться. Он жажадал услышать ее снова. Ему позарез надо было, чтоб она стала громкой.       И... было желание увидеть еще больше, прочувствовать острее и четче.       Он снял ее ноги со своих плеч, аккуратно согнул их, чуть развел и прижал к груди девушки. Она сама подхватила себя руками под коленями, чтобы им обоим было удобнее. Теперь у JK был доступ к клитору и он начал мягко растирать его, слушая, как эта ласка извлекает из Крис стоны. И раз она перестала сдерживаться, теперь его понесло: он стал вталкиваться более резко и уверенно, выбивая из нее короткие вскрики и всхлипывающие стоны.       Музыка.       Чистый неразбавленный кайф.       Чонгуку хотелось окончательно потерять голову. Он помнил, что с Крис у него такое было много раз. Только с ней он слетал с тормозов и был готов мчаться даже в преисподнюю.       Он положил руку на живот девушки и почувствовал движение своего члена внутри нее. Почему-то это неистово заводило: он словно видел то, чего не должен был, секретную механику их секса... Точно так же ему нравилось ощущать, как двигается его член в горле Крис, когда он трахал ее рот.       JK застонал от накативших ощущений. Волшебно. Это только кажется грубым. На самом деле это интимно и волшебно. Он никогда не давил, а только хотел чувствовать ее одновременно и внутри, и снаружи. Внутри — членом, снаружи — ладонью.       Непередаваемые ощущения обладания.       Упоение ее прекрасным любимым телом.       Восхищение тем, какая она гибкая, пластичная и изящная.       В ней все было восхитительно.       И все только для него.       Чонгук навис сверху, дотянулся до ее губ. Он вбивался между бедер, целуя Крис и стараясь все же не давить на нее слишком сильно. Но остановиться было невозможно, его несло. Быть мягким тоже не получалось, он слегка озверел. Ничего другого не оставалось, только довести их обоих до оргазма. Он ускорился, вдабливался резко, плотно и размашисто, с пошлыми мокрыми шлепками. Она стонала и вскрикивала, вцепившись руками в его плечи.       JK почувствовал, что она близка к разрядке, что ей надо совсем немного, всего несколько толчков. В прямом и переносном смысле. Она ведь умница: так красиво кончает, что всегда его радует... Любимая.       — Я люблю тебя... Крис, — вырвалось у него прямо из сердца между поцелуями. — Люблю...       И она справилась за секунды. Услышав это, девушка кончила. Она и так была почти на пике ощущений, но кончила именно от этой финальной фразы, которая разом телепортировала ее в оргазм.       — И я... люблю... тебя, — вернула она признание еле шевелящимися губами. — Гуки... ты...       Она не договорила, потому что выпала из этой реальности и моментально ослабела. Чонгук знал, что ее оргазм ни с чем не спутаешь: ее сразу «убрало», выключило, как свет. Она стала тихой. Руки и ноги ее дрожали, упругие стенки влагалища сокращались, крепко сжимая член. В такие моменты JK чувствовал себя крутым и умелым, ему доставляло удовольствие видеть Кристину слабой, хрупкой и беззащитной. Сокрушенной им. Он чувствовал, что она в его логове и в его власти. Это кружило голову, пьянило, подстегивало...       Полминуты интенсивных движений — и он со стоном кончил вслед за ней, еле успев вынуть член и излиться на ее грудь и живот. Упал рядом, мокрый от пота и обессиленный. Такой же сломленный и сокрушенный ею.       Они довольно долго лежали и приходили в себя, чувствуя, как подкрадывается жаркая мальдивская ночь. Да, это непривычно, но темнота на острова обрушивалась довольно резко и внезапно.       Нащупав руки друг друга, они сцепились пальцами. Молчали и пытались справиться с эмоциями. Почему-то обоим хотелось плакать от полноты чувств... Не было сил подняться, говорить, что-то делать... Они смотрели в звездное небо и искали на небе линии своих судеб. Или одной общей судьбы.       — Мне кажется, я проглотила пять литров соленой воды и тонну планктона, — вдруг сонно проговорила Крис.       И они громко расхохотались, спугнув с пальмы какую-то птицу. Ибо нельзя быть слишком серьезными в вопросах судьбы и любви. Жизнь все равно переиграет.

* * *

      Крис размышляла потом, что же именно изменилось в отношении Чонгука к ней. Он как будто стал... нежнее? Но он же и так всегда заботился о ней, а в моменты секса не забывал о ее удовольствии. Ее все устраивало, все нравилось. Можно было даже «усилить» какие-то моменты.       В этот раз Крис в целом была готова и к небольшой грубости. Она даже хотела в какой-то момент скомандовать ему: «Fuck me hard», но... вдруг поняла, что он не сможет hard. Не сможет грубо и жестко. Он может интенсивно, страстно, насыщенно, энергично, но все равно нежно. Что-то изменилось в нем самом.       Сейчас он был совершенной ромашкой, и Кристина поняла, что именно таким он и является на самом деле. Всегда таким был. Вероятно, в первый месяц их совместной жизни он слишком хотел произвести на нее впечатление, слишком старался. Работал и показывал свою «квалификацию», навыки и умения. Его задачей было — поразить ее воображение. И он поразил, Кристина хорошо помнила свои ощущения того периода. Ее тело было потрясено до глубины души, как бы парадоксально это ни звучало.       А еще он пробовал, КАК ему нравится. Пробовал себя и ее. Много экспериментировал. Примерял на себя роли мачо, секс-машины, славного милого парня, послушного или руководящего любовника. И при всей его любви к доминированию, при гигантском тестостероновом желании, при высочайшей выносливости, при всей его жажде быть главным... он все равно оставался нежной ромашкой.       Когда глобальный сексуальный голод был утолен, он стал спокойнее и избирательнее в средствах достижения удовольствия. Стал фокусироваться на чувственной стороне их секса, созерцательно изучать процесс и реакции их тел. «Фотографировать» глазами на память. Одних только ее фоток ему будет мало.

* * *

      Мысли под экваториальным жарким солнцем думались лениво, время сильно замедлилось. В голове шумел прибой. Ветер колыхал краешки полотенец, висевших на спинках стульев, листья пальм, ерошил прически, раскачивал гамак.       Кристина и Чонгук часто валялись в шезлонгах и просто отдыхали, предчувствуя, что им предстоят трудные времена и суровые испытания. Однако внутри у них была уверенность, что они все делают правильно. Впервые за последние два месяца им было действительно хорошо.       Так выглядит затишье перед переменами. Они уже надвигались — огромные, непредсказуемые и по-своему величественные, заставляющие с ними считаться. Но теперь ребята ждали их спокойно. Не было того нервического, лихорадочного, напряженного состояния, которое выматывало их месяцем раньше. Они хорошо справлялись и в будущем собирались справляться ничуть не хуже.       Сейчас у Чонгука и Кристины выдалась возможность отпустить то, что мешало, и запастись тем, что придавало сил. Они все делали вместе: гуляли, спали, ели, занимались любовью, купались и нежились на пляже. На четвертый день они совсем обнаглели и даже бегали по пляжу почти нагишом, ничего не опасаясь. Ели сочные фрукты, зайдя в океан, чтобы не обливаться с головы до ног соком. Привыкли видеть друг друга в чем мать родила. Они были похожи на двух зверьков, которые устроили здесь свое обиталище — то ли норку, то ли гнездо.       Но они не были отшельниками. Несколько раз сгоняли в мишленовский ресторан в центре острова. Приходили на закате в сансет-бар. Занимались снорклингом — изучали рифы и подводный мир Индийского океана, погружаясь под воду в ластах и маске.       Поплавали с акулами-няньками и натерпелись страху, хоть эти акулы и считались безопасными. Крис даже ухитрилась потрогать нескольких и выяснила, что они покрыты крошечной шерсткой. Они были пушистые! Визгов и писков, конечно, было много, но зато они с Чонгуком получили уникальные впечатления. Кроме того, JK сделал много фотографий Крис, которые могли бы разорвать аудиторию, если бы попали в сеть.       Пару раз они, чтобы не забывать основ, варили рамен, который JK привез с собой. Это была его многолетняя привычка — брать хотя бы немного корейской еды в любые поездки. Хоть это и могло показаться странным, им понравилось поедать типичный корейский рамен в бассейне и на берегу.

* * *

      В последний вечер перед отлетом по домам, они сидели на лежаках и говорили о важном.       — Как твои родители? Что думают обо всем этом? — вдруг спросила Крис.       — Переживают, конечно. Им тяжело. Кажется, что меня принудительно лишают какого-то статуса и заставляют стать меньше, чем я есть, — начал объяснять JK. — Но они ищут плюсы... Вроде как... нация будет меня уважать.       — Это верно, — кивнула Крис. — Без службы в армии уважение корейцев можно растерять.       — Отец настроен более спокойно, он сам служил, а вот мама сильно нервничает.       — Понимаю. А что насчет скандала? Ну, по поводу нашего романа? — Крис впервые решилась спросить Чонгука об отношении родных к их паре. — Они... ненавидят меня?       — Нет, что ты... Они все знают. Я им рассказал, как все было, чтобы они не делали выводов по новостям в телевизоре и в интернете...       — Хорошо, что рассказал. Там писали сущий ужас.       — В целом они привычные и всегда ждут моих объяснений. Но вообще... они не станут ненавидеть человека, которого я люблю. Понимаешь?       — Спасибо им большое, — вздохнула Крис. — И тебе... Вы... У вас хорошая семья.       — Ага... у нас теплые отношения, — улыбнулся JK, а потом спохватился и спросил, — Крис, а как твоя мама? До нее ведь тоже дошла вся эта гадость?       — Да конечно, дошла... Мама близко к сердцу принимает, а я пытаюсь ее успокоить, — пожала плечами Крис. — Все как у тебя. Родители такие ранимые, когда дело касается нас.       — Это точно... А она не собирается переехать к тебе?       — Что-то держит ее на родине, пока не могу уговорить, — снова вздохнула Крис. — Может быть, позже получится?       — Ты все время вздыхаешь, малыш, — Чонгук приподнял ее лицо за подбородок, заглянул в глаза. — Крис, не грусти. Они поймут... Ну, наши родители... Они все равно на нашей стороне.       — Я уже о другом, — улыбнулась Кристина, и JK сразу понял, что она снова печалится об их расставании.       — Знаешь что? Мы сейчас кое-что сделаем, пошли, — Чонгук схватил с лежака телефон, подошел к Крис и потянул ее за руку куда-то на берег.       Они подошли к одной из пальм. JK поднял телефон, навел камеру на них, покрутился в кадре, переставил Крис, как надо, и сделал их совместную фотографию.       — Малыш, давай сохранимся в этом моменте, как в игре, — предложил он и потянулся к ней губами, чтоб поцеловать. Крис ответила, JK сделал еще кадр — и их поцелуй остался в его галерее.       — Для меня это уже столица радости, — сказала Крис. — А теперь еще и точка сохранения... Кажется, я всегда буду любить это место... Давай приедем сюда потом опять?       — Я только «за», мне здесь очень понравилось, — улыбнулся JK, листая отстнятые кадры.       Они наклонились к экрану, чтобы получше рассмотреть их «поцелуйную» фотку.       — Отлично получилось! — ободряющим тоном приговорил Чонгук. — Если что-то пойдет наперекосяк, мы всегда сможем сюда вернуться. В это сохранение...

* * *

      Через три недели Чонгук выпустил свой сольный альбом. Спустя полтора месяца заступил на службу в корейскую армию.       А Крис стала мужественно учиться... с и я т ь.