Не для меня

Этой ночью демону Федору, мягко говоря, не спалось. Он то и дело ворочался из стороны в сторону, переворачиваясь с одного бока на другой, но сон все не шел. Спустя какое-то время он все-таки провалился в легкую дрему, но даже на этой границе сна и бодрствования что-то было не так, как должно быть: к нему начали являться неприятные сновидения. Он идет по дороге. Кровь окрасила девственно-белый снег, а на пути Достоевского на коленях сидит Катерина, чье одеяние перепачкано алой жидкостью. В ее взгляде читаются мольба о помощи и безысходность. Демон подходит к ней и протягивает руку. Девушка хватается за нее, и в ту же секунду, как их руки соприкасаются, несчастное создание падает замертво, разбрызгивая по снегу уже собственную кровь. Федор смотрит на бездыханное тело, а потом на собственную руку. И все пропадает. В голове эхом раздается вопрос: «Ты убьешь ее?». Парень вздрагивает, смахивая с себя сонное наваждение, и резко садится на кровати, смотря в темноту перед собой. «Это сон, - с облегчением выдыхает он, положив руку на грудь, - просто сон…». Поняв, что этой ночью он вряд ли заснет, демон поднялся с кровати и пошел прочь из спальни, в гостиную. Сон его не на шутку встревожил, и он решил проверить, как там Катерина. Давно ли видит десятый сон? Но, придя в гостиную, спящей девушки на диване он не обнаружил. Он перевел взгляд на кресло, и увидел, как Катерина забралась на него с ногами и тихо сидела, не мигая смотря на огонь. Она глядела неотрывно и даже не заметила присутствия Достоевского. - Тоже не спится? – спросил Федор, подходя ближе к ней. Девушка вздрогнула и перевела на него взгляд. - Ага, - кивнула Катерина, - На диване мало места, - сказала она немного даже виновато, - спать неудобно. - Вот как, - улыбнулся Федор. Он немного подумал, после чего добавил, - Если хочешь, можешь лечь в моей спальне. Там достаточно места. - А ты? – неуверенно спросила девушка, с вопросом во взгляде заглянув в глаза Достоевского. - Сон не идет, - качнул головой тот, - Я посижу тут, книгу почитаю. - А тебе чего не спится? – полюбопытствовала Катерина, продолжая изучать взглядом его лицо. - Сон дурной, - кратко пояснил Федор. - А что тебе снилось? – не унималась девушка. Федор помолчал, думая, что ответить. Он не сильно хотел отвечать на ее вопрос. - Я уже не помню, - соврал он, после чего перевел тему, - Ну так что, пойдешь в мою комнату? - А свечу зажечь можно будет? – спросила Катенька, смотря на Федора с некой осторожностью, если не сказать опаской, - Я не привыкла спать в полной темноте… - Как тебе угодно. - Тогда хорошо, - улыбнулась Катерина и встала с кресла. Федор отвел ее в свою спальню, после чего зажег свечу в подсвечнике, стоявшем на прикроватной тумбе. Девушка забралась на кровать, устроившись на самом краю, и завернулась по самые уши в одеяло. - Ты пойдешь в гостиную? – вдруг спросила она, выглядывая из-под пледа. - Да, - кивнул Достоевский, беря книгу с полки. - Может, почитаешь здесь? – робко предложила Катерина, с надеждой смотря на Федора. Федор опешил, посмотрев на девушку и вскинув брови. - Ну… ладно, - не став задавать лишние вопросы, согласился он. Демон вернулся обратно и забрался на кровать, под одеяло, после чего устроился на одной из двух подушек и, взяв книгу в руки, открыл на том моменте, на котором остановился. Вместо того, чтобы спать, Катерина повернулась в его сторону и уставилась на читающего парня, робко выглядывая из-под одеяла. Будучи не сильно увлеченным чтением посредственного романа, он сразу заметил, как за ним робко следят два янтарных глаза. - Что читаешь? – наконец нарушила молчание девушка, с любопытством высовывая голову. - Да так, - отмахнулся Федор, закрывая книгу, - скучная книженция, что я нашел на полке. Тебе такое вряд ли будет интересно… - А про что там? – спросила Катерина. - Если честно, я сам так и не понял. Просто череда событий, почти что бессвязных меж собой. Не советовал бы тратить тебе время на это чтиво. Вот в Санкт-Петербурге у меня целая библиотека с хорошей литературой, - сказал Достоевский, улыбаясь, - Если тебе будет интересно, обязательно покажу. В глазах девушки засиял восторг. - А детские сказки у тебя есть? – вдруг посмотрела она на него выпытывающее, придвинувшись ближе. Такая близость заставила Федора невольно отстраниться от девушки, опешив, но вскоре он расслабился и улыбнулся. - Братья Гримм, Шарль Перро, Ганс Христиан Андерсен… - начал он перечислять то, что у него есть. - Здорово! А романы? – девушка заулыбалась во все тридцать два. - Полно, - довольным тоном ответил Федор и потрепал Катерину по волосам. Вдруг девушка, сев на кровати, взяла его руку в свою, начав с любопытством ее разглядывать. Ладошки Катерины были значительно меньше ладони Федора, что показалось второму очень милым. - Твои руки… - сказала девушка задумчиво, на что Федор вопросительно вскинул брови, - А это что? – спросила она, указывая на ранки на пальцах, оставленные им, когда он их кусал. - Да так, - отмахнулся Федор, отводя взгляд, - Вредная привычка. Катерина нахмурилась. - Твои руки такие холодные… - сказала она, - ты не замерз? – спросила та с беспокойством во взгляде. - У меня всегда холодные руки, - ответил Достоевский и, когда маленькая ладошка оказалась в его собственной, чуть сжал ее, наслаждаясь теплом маленьких рук, - А у тебя теплые руки, - сказал он, - И такие маленькие… - Ты знаешь, как согреваются пингвины? – внезапно спросила Катерина, подняв на него серьезные глаза. - Пингвины? – Федор издал смешок, не поняв, к чему та клонит. - Да, пингвины, - кивнула девушка, - они собираются в кучку и становятся плотно друг к другу, потому что так теплее. - Ну и? – склонил парень голову на бок. - Ну и я подумала… если ты замерз… я бы могла тебя согреть, - Катенька опустила взгляд, слегка покраснев и едва не заставив Федора засмеяться. - Как пингвин? – усмехнулся он, не без задорного огонька глядя на стушевавшуюся Катерину. - Как пингвин, - кивнула она и снова подняла глаза, смотря одновременно смущенно и серьезно. - Ну что ж, - сделал Федор притворно серьезный вид, - Я не против. Катерина придвинулась ближе к демону и, оказавшись, наконец, совсем близко, уткнулась носом тому в плечо, таким образом спрятав лицо от его любопытного взора. Она крепко обняла Федора, и парень в ту же секунду почувствовал, как быстро забилось ее сердце. Недолго думая, Достоевский приобнял ее в ответ, поглаживая по голове. Странное чувство вновь посетило демона, греющегося в теплых объятиях. Но он не мог сказать, что ему было неприятно, как раз наоборот – ему стало теплее не только физически, но и на душе. «До чего ласковое дитя» - подумал Федор и крепче прижал теплое тельце к себе. Демон впервые ощущал, как кто-то маленький и до боли ласковый отдает ему всю свою нежность, и нежность эта для него была словно глоток свежего воздуха. - Секундочку… - вдруг сказал Федор и немного отстранился от девушки, вызвав у той вопросительный взгляд. Парень поправил подушку и улегся на нее спиной, после чего поманил Катерину рукой к себе. - Иди сюда, - сказал он и в ту же секунду увидел, как она залилась краской пуще прежнего. Но, тем не менее, ничего не сказав, Катерина легла в его объятия, положив голову тому на грудь и слушая, как медленно и тихо, едва уловимо бьется его сердце. - Меня никогда не обнимали на ночь, - тихо пролепетала девчушка, сжимая в ладошке ткань его ночной рубашки. Федор даже растерялся, не зная, что на это ответить. Он сам был обделен лаской, и для него это тоже было в новинку. - И тем более, ты не делила постель с молодым мужчиной, - решил он слегка ее подтрунить, так как ему аж глаз колола эта святая невинность ее жестов. - Я… я… - Катерина вдруг отпрянула от него, как от огня, в смущении закрыв лицо руками. Однако Достоевский не был намерен так просто отпускать хрупкое тело от себя. Он повернулся на бок, после чего притянул Катеньку обратно, уложив рядом с собой и прижав к своей груди. - Федор, я… - Не думал, что смогу тебя настолько смутить, - усмехнулся парень, - Спи и ни о чем не переживай. Мы просто греемся, как пингвины. Идет? - Идет, - хихикнула она и, прикрыв глаза, уткнулась носом ему в грудь. Вскоре дитя тихо засопело в его объятиях, и Федор понял, что девушка наконец уснула.