Over and over

Дергаясь во сне, Инк беспорядочно метался по кровати. Сбитые в кучу простыня и пара лёгких покрывал всё больше связывали его, мешая бороться с подарком одного из хранителей. Пару раз перевернувшись, творец навис над краем. Рывок - и он полетел вниз, не успевая среагировать на столь резкое пробуждение. - И... приснится же такое... - высунув руки из кокона покрывал, скелет позволил и нижней части туловища сползти на пол. Потирая ушибленный лоб, он повернулся на бок, всматриваясь в темноту подкроватного пространства. Ему редко снились сны в принципе, поэтому, без вмешательства близнецов точно не обошлось. И, скорее всего, это была работа Найтмера. - В чем его проблема? - выдохнув, монстр окончательно освободил конечности. Да, возможно Его Страшнейшество работает вместе с Эррором, - хотя насчёт характера их сотрудничества Инк не был уверен-, но Кошмару это было бы не выгодно. Пытаться уничтожить того, кто помогает создавать и поддерживать вселенные? Зачем кусать руку, которая тебя кормит? На автомате заправив постель, художник очнулся от мыслей, переключаясь на дела насущные. Переодеться, проверить уровень красок, найти оставленную где-то Бруми и быстро пробежаться по последним своим записям. Убедившись, что он ничего не забыл, Инк принял немного жёлтого, чтобы отогнать привычную пустоту и переместился в свою рабочую зону. Кажется, его что-то беспокоило, настолько, что язык горчил от пары капель тревоги, а рука сама тянулась к шарфу. Но, нет, не обнаружив никаких заметок, хранитель задумчиво пробежался по наброскам зрачками. Цепляясь за новый многообещающий проект. - О, кажется, всё идёт по плану! - с любопытством воззрившись на набросок, Инк привстал на носочки, разглядывая драгоценное творение, словно диковинную и хрупкую бабочку. - Так... - зарывшись в шарф, монстр сделал пару записей удовлетворённо кивая. Вселенная развивалась без его вмешательства, имела интересный сюжет и далёких от оригинала персонажей. Если бы один скелет умел видеть красоту в подобном. Кто знает, может, будучи Сансами, они бы нашли много общего? Скрестив на груди руки, хранитель надулся на одного слепого во всех смыслах монстра. И тот, словно почувствовав, что его вспоминают, не замедлил явиться, атакуя почти завершенный набросок. Смешав негодование, Инк вылетел из портала, не глядя убирая расставленые сети. Его оппонент затаился, но точно был где-то рядом. Эррор всегда чувствовал уничтожение своих нитей. Горько усмехнувшись, творец перехватил древко ведущей рукой. - Помнится, раньше ты был посмелее. - удар отбросил кровавые кости. Перекат. А теперь - прыгнуть прямо на глючный бластер. Не пытаясь сдержать улыбку, Инк танцевал, медля атаковать в ответ. У него было много энергии. Которую он даже толком не успел потратить, прежде чем иссякло чужое терпение. - Бе¢ишь. - выпав из портала, разрушитель практически срезал художнику пальцы. - На сантиметр правее. - хитро улыбаясь, творец слегка прожег чужую одежду. - Спа¢иб0 за нав0дkу. - закрывшись рукавом от летящих чернил, скелет умудрился таки порезать врагу колено. Разрывая дистанцию, Инк быстро покрыл рану чернилами, уменьшая маневренность, но не желая расставаться с нижней частью ноги. Эррор же скинул безнадёжно заляпанный верх, оставаясь в красной водолазке. И снова ринулся в бой - сражения на дистанции были его коньком. Растворив цепкие нити, хранитель почти лишился Бруми и отвлекшись, позволил врезать себя в дерево. Невольно обняв древко, привязанный к дубу скелет старался лишний раз не шевелиться и не использовать грудную клетку для имитации дыхания. Конечно, такая простая вещь позволяла чувствовать себя живым, однако ребра сейчас были ему как-то нужнее. Вслушиваясь в скрипящие по снегу тапочки, Инк жалел, что не может сейчас дотянуться до красок. Эмоции выветривались непозволительно быстро. - Тольк0о посмотрите на этого неудачниkа. Чт0, так и умрёшь в обнимку с кистью? - цокнув, разрушитель сократил дистанцию, чтобы своими глазницами лицезреть чужие мучения и капающие на снег чернила. - Жалкое зрелNще. - Увидеть которое тебе можно только с очками. Круглыми уродливыми очками. - оставшаяся толика красного заставила Инка непривычно огрызнуться. - Не-е смеЙ. - затянувшись туже, нити разрезали последние слои одежды. - И-и во0бще, зрение м0жно исправить. А что на¢чёт этого скажет тв0я душ-а? Ах, да, её же неТ и не будЕт. - А вот сейчас было обидно. - окончательно исчезнув, злоба не нашла эмоции на смену и затихла, оставляя один на один с трезвящей разум пустотой. - Ты уже не м0жешь 0бижатьсЯ. - со знанием дела, Эррор уставился в две белые точки, отходя от греха подальше. - Ты прав. Нужно это исправить. - вспомнив, что его тело, оказывается, знает один грязный трюк, хранитель потерял форму, меняя дислокацию. Вынырнув из чернил, скелет первым делом откупорил красный. Эмоции исчезали сегодня слишком быстро и Инк решил увеличить дозу. Он, вероятно, должен быть зол. Это обидно. Эррор задел его за живое. И он за это з а п л а т и т. Перемещение не помогло Эррору скрыться. Зная оппонента как себя, творец с пугающей точностью предсказывал каждый его шаг. Лишившись правой руки, разрушитель предупредительно вытянул нити, даже не пытаясь подлатать шипящие от растворителя кости. - Н-не приближайсЯ. - Я требую извинений. - поменявшись местами, Инк неторопливо сокращал между ними дистанцию. Эррор упёрся спиной в дерево. - Х-ха, извинЯться за т0, что у тебя нет души? Или, быть может, за т0, на¢к0лько ты жалок даже в р0ли пустышки? - упрямо стоя на своём, скелет даже не пытался открыть портал. Он знал, что Инк не сможет его убить. А творец... был в ярости. Но ему не хватало, ужасно не хватало этой эмоции. Стараясь опровергнуть чужие слова, он зубами открыл нужные флаконы и залпом выпил до дна сразу три цвета. Почему ему до сих пор всё равно? Однако, вдруг, в его голове что-то щелкнуло. Ему всё равно... - Спрошу ещё раз. Ты будешь моим другом? - бросив на художника слегка растерянный взгляд, оппонент привычно нахмурился. - О5 ты за св0ё?! Да я н- плавный мазок кисти стёр эбонитовый череп подчистую. ...если Эррор умрёт. Быстро очистив поле боя от главной ошибки мультивселенной, Инк скорчился, позволив лишним краскам покинуть тело. Затем, отдышавшись, потратил все оставшиеся силы на восстановление локации. Эмоции выветрились. На этот раз, вместе с пустотой пришло и странное спокойствие. Он вновь ничего не чувствовал. Только прокручивал в памяти последние моменты и не спешил тратить краски.

Залатав раны, художник вернулся в область набросков.