День четвертый
29 мая 2022 г., 21:12
В который Эрен начинает подозревать неладное, Карла чего-то недоговаривает, а Гриша напоминает им, что на дворе июнь
Эрен просыпается от сумбурного сна, где, кажется, были странные силуэты неизвестной девушки, которую он пытался убить, но выбрал для этого мясные шарики с впрыснутым ядом и доставлял их, почему-то, совой мистера Робпла, которая старательно пыталась выклевать ему ногти, а Ривай мило флиртовал с мадам Розой и бросал неизвестному силуэту свои улыбки с ямочками на щеках, пока Петра соревновалась в скорости бега с его домашним волшебным поездом до тех пор, пока не свалилась в болото мисс Голт, где Микаса, Жан, Имир, Армин, Конни и Хистория смеялись, сидя на огромных кувшинках и пили чай, разливаемый по чашкам Ханджи, бешено рассказывающей им об оживших бумажных монстрах. Что-ж, у Эрена редко бывают сны, и он искренне надеется на то, что их и дальше будет не много, если уж они все вот такие, но в то же время понимает, что просто ужасно спал, потому что, очевидно, переутомился из-за совмещения стажировки и попыток втиснуть в свою голову все и сразу в многочасовых зубрежках и тренировках по ночам. Он устало трет лицо, скидывая одеяло и направляясь в ванную, чтобы умыться и хотя бы попытаться сбросить с себя накопленное напряжение. Зеркало встречает его очередным «О, просто чудесный видок. Ты вообще бываешь в нормальном состоянии? Потому что я вот не…» Эрен не дослушивает. Он устало стонет и набрасывает чары тишины, показывая зеркалу очередной средний палец. Ему даже кажется, что то в ответ недовольно хмурится, но это уже полнейший бред, потому что зеркала не хмурятся. Даже волшебные зеркала. Ну, не его волшебное зеркало уж точно. Он быстро открывает кран, окатывая лицо ледяной водой и надеется на то, что Карла сможет поднять ему настроение, потому что у него выходной, и он намерен провести его с ней, хочет она того или нет. И если у нее есть дела, он просто включит в себе ребенка и будет шататься за нею хвостом, задавая глупые вопросы и всюду пихая свой озорной нос.·◦•☼❁☼•◦·
— Эрен, дорогой, будь добр, помоги-ка мне с этим платьем, — просит Карла, кивая на свой наряд. — Мне кажется цвет недостаточно подходит к моим глазам. Эрен улыбается, смотря на маму и шуточно прищуривается, будто пытается в точности определить оттенок. Она смешно раскрывает глаза, хлопая ресницами, и он с видом знатока сводит брови вместе, чтобы с серьезным, на какой только способен, видом перекрасить ей платье в чуть более светло-зеленый. И он знает, что ей, на самом деле, плевать на платье, она просто обожает смотреть на волшебство. Особенно, если это его магия. Что-то вроде невероятной и нелогичной, но присущей всем матерям гордости за сына. — О, чудно, — улыбается Карла, оглядывая себя в зеркало, — Ты готов? Эрен кивает, подхватывая рюкзак и при помощи палочки быстро зашнуровывает кеды. А после раздумывает несколько секунд, прежде чем окрасить их, а заодно и свою толстовку, в точно такой же цвет. Карла тихо смеется, забираясь в камин и качая головой, но Эрен знает, что на самом деле она в восторге от подобных штук. Он уверен, родись он девчонкой, она бы обязательно покупала им парные платья и прочую чепуху. Он зачерпывает горсть, удерживая мать под руку, и перемещает их в Дырявый котел, чтобы выйти на Косую аллею и отправиться на прогулку. Когда гостиная сменяется пыльным пабом, Карла смешно чихает, и Эрен быстро оглядывает ее, придерживая за локоть, чтобы помочь выбраться и убрать следы сажи. Та преувеличенно вежливо кивает ему в благодарности и берет его под локоть, медленным шагом прогуливаясь к выходу и одаривая улыбкой и приветственными кивками всех местных волшебников, в почтении снимающих перед ней шляпу. — Мисс Йегер, чудно выглядите! — Подходит к ним милая леди из ателье, где Карла, если Эрену не изменяет память, частенько закупается чудесными костюмами для себя и Гриши. — Ваш заказ к фестивалю почти готов, я отправлю его совой уже в четверг утром. Карла мило улыбается и благодарит, пускаясь в обычные светские беседы, пока Эрен оглядывается по сторонам и пытается сообразить, как ему распланировать свой день, потому что ему опять напомнили о фестивале, о котором он снова умудрился забыть. А еще завтра пикник у Имир, к которому тоже нужно успеть подготовиться, несмотря ни на что, и стоило бы купить пару дополнительных пособий для подготовки к экзаменам и новые перья, которые он все сгрыз, пока блуждал в мыслях, далеких от учебы. — …Я обязательно передам Грише, чтобы он проведал вашу матушку, — доносится до Эрена, и он рефлекторно кивает леди в прощании. — Мне нужно придумать, что взять с собой на завтрашний пикник, — говорит он матери, блуждая взглядом по вывескам магазинов. — С каждым разом их становится все сложнее удивить. — Ну, — задумывается Карла, вновь игриво повиснув на его локте, — Я сделаю что-нибудь к столу, как насчет рагу? Или, быть может, рождественский пунш в июне? Эрен задумывается на мгновение и кивает головой. Рождественский пунш в июне звучит как отличная затея, и это может стать доброй традицией. Он рассеяно крутит головой в поисках необходимой вывески и, наконец найдя, кивает головой по направлению, утаскивая следом Карлу. — Ты задумал полноценное Летнее Рождество? — Посмеивается она, когда они входят в шумное помещение Лавки Всевозможных Оригинальных Подарков. — Типа того, — радостно кивает Эрен, оглядываясь по сторонам и уже раздумывая, что он будет делать. — Поможешь пока выбрать упаковку и договориться о доставке? Карла деловито кивает, направляясь прямиком к продавцу, а Эрен углубляется в ряды кажущихся бесконечными стеллажей. Он выбирает маленький презент для каждого, раздумывая, будет ли там Ривай, потому что, с одной стороны, Микаса всегда его приглашает на их посиделки, а с другой, за прошедший учебный год многое могло измениться, и даже с самой Микасой он до сих пор не увиделся. И у того есть какая-то Лори… Из улетевших опять не туда мыслей Эрена вырывает череда волшебных снежных шаров, и они все совершенно разные, и ему приходит в голову потрясная мысль для последнего дня фестиваля, когда все сдадут экзамены и наполнят эти улицы свободным от учебы смехом. Он мысленно прикидывает, что ему будет необходимо сделать для выполнения этой затеи и попутно продумывает разные детали, наконец чувствуя то самое предфестивальное воодушевление, которого так долго ждал. Когда маленькие, веселые презенты на импровизированное мини-рождество для каждого уже подобраны, он возвращается к матери, мило беседующей с продавцом и выбирающей между двумя вариантами упаковочной бумаги. Он левитирует подарки ближе к кассе, когда она поворачивает голову и спрашивает, какая на его взгляд подойдет больше. Эрен задумывается, разглядывая отобранные Карлой варианты, и кивает на вторую — нежно-голубую, больше похожую на ткань, с плывущими по небу облаками и лучами солнечного света. Он просит продавца вместо бантов налепить на них маленькие летние ёлочки, украшенные огоньками теплого света и различными пышными цветочками. Когда все готово, он кивает, полностью довольный получившимся результатом, и оплачивает покупки, пока мать чиркает на листке точный адрес их дома, не забыв упомянуть Третье окно второго этажа, комната м-ра Эрена Йегера. Полдня в магазинной суматохе, выбирая новые милые штуки и очаровательные тарелочки, проходят почти незаметно, потому что Эрен невероятно рад снова проводить время с Карлой, которого школа их лишила, и наблюдать за тем, как она счастлива, гордо гуляя с ним по улицам магического мира. Когда время подходит к обеду, они решают перекусить в новом местном ресторанчике, заказав очередные волшебные безобразия, на что Эрен, само собой, задается вопросом, пробовали ли их Петра и Ривай, пока он был в Хогвартсе, или стоит захватить им пару порций, чтобы привычно обсудить их странность в очередной рабочий день. В итоге склоняется к тому, что следует спросить об этом Ривая, когда они встретятся — либо на пикнике, либо уже в участке, и к тому, что, возможно, не стоит нарушать привычный порядок, забирая у Петры ее задачи. — Ну и что тебя так сильно встревожило? — Спрашивает Карла, и Эрен даже не удивлен, потому что он и не рассчитывал скрыть что либо от зорких глаз матери, это просто невозможно. Скорее наоборот — поражен, что она сдерживала свое любопытство так долго. — Понятия не имею, — вздыхает Эрен, ковыряя вилкой в тарелке. — Думаю, просто переутомился, или что-то вроде того. Возможно, это просто нервное перед экзаменами. Карла неопределенно хмыкает, затягивая свой супер-молочный-коктейль-со всеми-вкусами-сразу через трубочку и смотрит на него выжидательно, но так и не получив никаких объяснений, отставляет его в сторону. — Когда ты нервничаешь или устал, у тебя совершенно другой вид. Вот эта мина больше похожа на то, что ты пытаешься решить какую-то неразрешимую задачку. Признавайся, — заговорщицки шепчет она. — Это касается какого-то нового милого парнишки, о котором я не знаю? — Ма-а-м, — протестует Эрен. — Никаких новых парнишек, честное слово. — То есть это старый парнишка? — Хмыкает она. — Так и знала. — Что? Боже, нет. Я ни в кого не влюблен, я просто… Ладно, я просто чувствую себя эгоистом, потому что мне некомфортно из-за того, что не занимаю каждую нишу жизни друзей. Я расстроился, и даже разозлился, когда узнал о… В общем, что у моего друга есть личная жизнь, о которой я не был в курсе, потому что мне казалось, что я, вроде как, должен знать такие вещи, и все упоминания их совместного времяпрепровождения меня взбесили, а это просто невероятно тупо, а еще тупее то, что я никак не могу перестать об этом думать, и… Ладно, боже, я знаю, что идиот, не смотри на меня так. Карла еще около минуты смотрит на него смешно скривившись и расширив глаза, и Эрен готов поклясться, что это выражение лица его матери означает ничто иное как «Мой сын слишком глуп и я понятия не имею, что тут можно добавить», после чего громко выдыхает и возвращается к своему коктейлю. — Эй, это слишком жестоко, — возмущается Эрен, на что она наконец позволяет себе засмеяться и посмотреть на него этим добрым, всезнающим взглядом. — Давай, скажи уже что-нибудь, а не смейся надо мной. — То есть тебя раздражает, что у твоего старого друга есть парень? — Девушка, — говорит Эрен, но тут же задумывается, потому что вообще-то он понятия не имеет, какого пола Лори, но почти уверен, что Ривай натурал, и что это имя вряд ли может принадлежать парню. — Ну, я думаю, что девушка. Я не уверен. Карла многозначительно поднимает бровь, но ничего не говорит. — И нет, меня раздражает не это, а то, что я почему-то на этом зациклился. — На том, что у твоего старого друга есть парень, — повторяет Карла, не меняя своего скептического выражения лица. — Или девушка, — раздраженно добавляет Эрен, — Мам, ты вообще слушаешь? — О, безусловно, — уверяет она, — да, конечно, девушка. Что-ж, сложная задача, не поспоришь. Но, полагаю, со временем ты сможешь с этим разобраться. Эрен кидает на нее прищуренный взгляд, одними кубами произнося «какого хрена?», но Карла уже успевает весело подскочить с кресла, полностью игнорируя его, и, пританцовывая, направиться к выходу, так что ему остается только тихо вздохнуть, оставляя на столике достаточное количество галеонов за их обед, не забывая про щедрые чаевые, и выйти следом, пока его мать не наткнулась на очередную зоолавку.·◦•☼❁☼•◦·
Когда они возвращаются домой спустя несколько часов, Гриша уже дома, и он сидит в своем кресле, возвышаясь над горой упакованных пакетов и коробочек, к каждой из которых обязательно привязано милое письмо с волшебными визитками продавцов, и это достаточно комично, чтобы Карла засмеялась, как ребенок, вываливаясь из камина и мило чмокая его в щеку. Иногда Эрену кажется, что его мать — дитя самого солнца, потому что невозможно дарить столько тепла и улыбок, и оставаться таким ребенком, даже когда уже твои собственные дети давно выросли. У нее снова след сажи на носу, и Гриша пытается оттереть его пальцем, без помощи магии, и она в ответ корчит смешное лицо. Эрен улыбается, наблюдая за ними, и думает о том, что найти кого-то, кто будет также счастлив рядом с тобой на протяжении стольких лет — настоящее чудо. Это и есть истинная магия. — Ну что, — наконец отлипает от мужа Карла, выпрямляясь и глядя на Эрена горящими глазами. — Время пунша? — Время пунша? — переспрашивает Гриша, снова удивляясь тому, что задумали члены его невменяемой семьи, стоило ему оставить их одних на несколько часов. — Время пунша, — подтверждает Эрен. — Рождественского пунша. Ты ведь в деле? Гриша ухмыляется, поднимаясь с кресла и доставая свою палочку. — Кто же откажется от рождественского пунша в пять часов вечера, в середине рабочей недели? Чур на мне апельсины. Я уже упоминал, что на дворе июнь? Карла смеется, раздавая указания и вооружившись большим половником. Вскоре кухня наполняется различными звуками, от шипения огня до тонкого голоса Карлы, напевающей какую-то рождественскую мелодию, и каждый занят своим делом. Время от времени они меняются местами, добавляя готовые ингредиенты в большой котел, или бросают короткие фразы, вроде «пап, передай корицу», или же подпевают Карле кусочек мелодии, уловив знакомый мотив. Нарезая волшебные яблоки с запахом еловых веток, которые они чудом, но все же отыскали в это время года, Эрен в очередной раз мысленно возвращается к терзающей его теме, но на этот раз пытаясь понять, почему он так сильно огорчился. Глупо было бы отрицать, что он расстроился, это было слишком уж очевидно, но подобная реакция противоречила логике. В итоге он думает, что, наверное, все дело в том, что он действительно хотел бы быть Риваю другом. Настоящим другом, из тех, кто рассказывает о важных изменениях в своей жизни, когда это происходит, а не бросает мельком пару фраз, когда те приходятся к слову. Не тем, кто вынужденно дружит, потому что вы близки семьями и работаете вместе, а потому вынуждены поддерживать приятельские отношения. И ему казалось, что так и есть, ведь они постоянно поддерживали контакт, и Эрен рассказывал ему почти все в постоянных переписках и так далее, но, судя по всему, Ривай расценивал их отношения иначе. Наверное, все дело именно в этом, но легче от подобных размышлений не становится, а скорее наоборот — несмотря на теплоту вокруг, в душе ощущается горечь, и он думает, чем там занят Ривай сейчас, проводит ли время с Лори, и живут ли они вместе, или пока только ночуют друг у друга время от времени, и будет ли он завтра на их встрече, а если будет, то один, или приведет ее с собой.·◦•☼❁☼•◦·
— С пуншем покончено, Гриша все упакует и набросит длительное согревающее, чтобы завтра все было в лучшем виде, — сообщает Карла, когда Эрен отвлекается, утомленный процессом, и заваливается на диван, удобно усаживаясь по-турецки и вырисовывая схемы. На первом наброске Микаса стоит возле Плакучей Ивы, в своем красно-золотом шарфе и кутается в мантию от сильного осеннего ветра, а напротив нее Жан неуклюже топчется на месте, постоянно поправляя волосы. А после Ива разом поднимает ветки вверх и сбрасывает всю красно-золотую листву, что была на ней, осыпая Микасу дождем из листьев, что кружатся повсюду, и она растерянно смотрит вверх, а после еще какого-то очевидно неловкого немого монолога Жана, повисает на его шее. Это был их последний год в школе. День, когда они начали встречаться, и Жан с Армином проделали колоссальную работу, чтобы определить, в какой именно день, час и минуту Ива наконец отпустит все свое оперение из листьев. Эрену это казалось ужасно романтичным, пусть они и ошиблись на восемь с половиной минут, которые Жан неловко тянул время, прежде чем признаться в своих чувствах. Он решает запечатлеть именно этот момент. Именно он первым всплывал в его памяти, когда он думал о них, и это было важным событием в их жизни. Оставалось лишь проработать все детали и узнать еще парочку нужных заклинаний, и он намеревался это сделать, даже если ему придется выпытывать секреты всех мастеров Косой аллеи. — Спасибо, мам, ты лучшая, — улыбается Эрен, — и ты, пап, спасибо за помощь. Я пойду к себе, а вы не налегайте на пунш, он мне понадобится завтра! Родители машут ему, желая спокойного сна и синхронно выполняя привычные действия по уборке, и Эрен замечает краем глаза, как Гриша шкодливо тянется половником к котлу, пока Карла, пританцовывая, достает бокалы и просит поставить ее любимую пластинку. Он уверен, что через час они будут танцевать неуклюжие медляки и тихо смеяться друг над другом, и что ему определенно стоит на всякий случай наложить парочку заглушающих и не выходить из своей спальни до утра даже под угрозой апокалипсиса.·◦•☼❁☼•◦·
