Охота

Оглушительные ревы снаружи, полные ярости и боли, вторили гулу в ушах после взрыва. Воздух внутри «Гефеста» был густ от запаха гари, крови и смерти. Картина была апокалиптической: тело разорванного хищника, кровавые ошметки Мин-Хо, оглушенный Чжи-Хо и Анджей, прислонившиеся к стене. — Черт! Черт возьми! — кричал Олег, в ярости вскидывая пулемет, готовый швырнуть все свои патроны в пустоту снаружи. — Стой! — резко остановил его Ройс, хватая за плечо. — Они там! И они в бешенстве! Мы как в тире! — Они убили его! — голос Чжи-Хо сорвался на крик. Он смотрел на то, что осталось от напарника, его трясло. — Он сам выбрал, — холодно, сквозь зуба, сказал Хироши. Его глаза горели темным огнем. Он смотрел на труп Раздирателя без страха, с почти профессиональным интересом. — Он умер как воин. Защищая своих. Теперь наша очередь. План был разрушен. Тишина и ожидание сменились хаосом и необходимостью немедленно действовать. — Мы не можем оставаться здесь! — крикнула Клаудия. — Они в ярости! Они разнесут этот корабль в щепки, чтобы достать нас! — Бежим! — скомандовал Олег. — Назад, в лес! Рассредоточиться! Группами по двое! Находим друг друга по свистку! Вперед! Они высыпали из пролома в обшивке, как тараканы из-под плинтуса, и бросились наугад в спасительную чащу. Адреналин заглушал страх, оставалось только одно — бежать. Хироши Окадзака не побежал с остальными. Он метнулся в сторону, резко свернул за ствол массивного дерева и замер. Его лицо было спокойно. Он видел, как две другие огромные тени, мерцая, ринулись в погоню за основной группой. Одна — более легкая, с поврежденным оружием (Копье). Другая — массивная, неумолимая, как судьба (Молот). Хироши понимал. Чтобы дать другим шанс, нужно отсечь хотя бы одного. Самого сильного. Он вышел на небольшую поляну, встал в классическую стойку и вынул клинок из ножен. Лезвие катаны блеснуло в странном свете. Он не кричал. Он просто ждал. Воздух перед ним затрепетал. Проявился Молот. Он остановился, его желтые глаза с интересом изучали странного гуманоида, который не бежал, а вызывал на бой. В его позе читалось уважение. Хироши молча кивнул. Бой был коротким, яростным и абсолютно неравным. Якудза был быстр и смертельно опасен. Его клинок сверкал, описывая смертельные дуги, он успел сделать несколько выпадов, один из которых оставил глубокую царапину на броне Молота. Но Хироши был всего лишь человек. Хищник парировал удары своими клинками, его движения были экономичными и невероятно мощными. В конце концов, он поймал катану своим запястным клинком, сломал ее ударом второй руки и, прежде чем Хироши успел среагировать, пронзил его грудь своим оружием. Хироши упал на колени, глядя на торчащую из груди сталь. Кровь хлынула у него изо рта. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он принял достойную смерть от достойного противника. Его последней мыслью было то, что он купил им несколько драгоценных минут. Молот выдернул клинок, посмотрел на тело и издал низкий, уважительный взгляд. Он склонил голову на мгновение, а затем растворился в воздухе, чтобы найти остальных. *** Тем временем Далтон и Чжи-Хо бежали вместе. Кореец, обезумевший от горя и ярости, бежал слепо, не разбирая дороги. Далтон едва поспевал за ним. — Тихо, черт возьми! — шипел Брайан, хватая его за плечо. — Куда ты несешься?! — Они убили его! Они убили Мин-Хо! — рыдал Чжи-Хо, вырываясь. — Я должен... я должен... — Ты должен жить! — рявкнул Далтон, останавливаясь и прижимая его к дереву. — Слушай! Ничего не слышно? Похоже, они не гонятся за нами. У нас есть шанс. Мы вдвоем. Мы можем... — он осекся, поняв, что не может сказать «мы можем выжить». — Мы можем оторваться. Он был уверен, что они ушли далеко и остались одни. Эта уверенность была их роковой ошибкой. Воздух рядом с ними вздыбился. Из ниоткуда возникла фигура Копья. Его плазменный кастер был сломан, но на его запястьях блестели острые, как бритва, клинки. И в его глазах горела чистая, необузданная ярость. Он видел, как погиб его сородич. И он жаждал мести. Он не стал церемониться. С молниеносной скоростью он метнул свой клинковый диск. Чжи-Хо даже не успел вскрикнуть. Острое лезвие с шипом пронзило его горло, почти отсекая голову. Он рухнул на землю, захлебываясь собственной кровью. Далтон застыл в ужасе на секунду, затем вскинул автомат. Но было поздно. Копье было уже рядом. Мощный удар отшвырнул оружие из рук Брайана. Следующий удар — по голове — ошеломил его. Мир поплыл перед глазами, почва ушла из-под ног. Последнее, что увидел Далтон перед тем, как погрузиться во тьму, — это то, как окровавленные мандибли хищника смыкаются у его лица, и как его тело, обессиленное, волокут по земле в неизвестном направлении. *** Олег, Ройс, Клаудия и Анджей, спрятавшись в пещере, образованной корнями гигантского дерева, переводили дух. Они оторвались от погони, привлеченной, как они позже поймут, жертвой Хироши. — Все на месте? — тяжело дыша, спросил Олег, оглядываясь. Ройс, считая головы, замер. —Далтон... и кореец? Где они? Клаудия выглянула из укрытия, всматриваясь в лес. —Они бежали за нами... Я думала... Тишина была им ответом. Они не сразу поняли, что потеряли еще двоих. Одного — навсегда. Другого — в лапы к охотникам. Охота продолжалась. Но теперь у охотников была не просто добыча. У них был заложник. *** Пещера из корней казалась ненадежным укрытием, но это было лучше, чем ничего. Четверо выживших сидели в гнетущем молчании, прислушиваясь к лесу. Тишина была оглушительной. — Надо идти назад, — тихо, но твердо сказала Клаудия, нарушая молчание. — Искать Далтона и Чжи-Хо. Ройс, сидевший, прислонившись головой к холодной земле, медленно покачал головой, не открывая глаз. —Безумие. Мы едва унесли ноги. Они там... они выжгут все на своем пути. Идти туда — самоубийство. — Мы не можем просто бросить их! — вспыхнула Клаудия. — Далтон мог быть ранен! Чжи-Хо... он был не в себе после смерти Мин-Хо! — Чжи-Хо, скорее всего, уже мертв, — безжалостно констатировал Ройс, наконец поднимая на нее взгляд. Его глаза были усталыми и пустыми. — А Далтон... если его взяли живым, то это ловушка. Приманка, чтобы выманить и нас. Мы последние. Мы должны думать о выживании, а не о героизме. — Героизм? — Клаудия вскочила на ноги, ее голос задрожал от ярости. — Это называется не оставлять своих! Или вас в вашей британской армии учили другому? Ройс тоже поднялся, его лицо исказила гримаса гнева. —Меня учили принимать разумные решения, а не бросаться на убой ради заведомо проигранного дела! Он наемник, черт возьми! Он знал, на что шел! Вмешался Олег. Он до сих пор молчал, чистя ствол своего пулемета. —Девушка права, — его низкий голос прозвучал как удар грома. — Бросать своих — последнее дело. Ройс резко обернулся к нему. —Ты тоже? Мы последняя четверка! У нас нет сил, нет патронов! Что мы сможем сделать?! — Больше, чем сидя здесь и труся, — холодно бросил Олег. Он отложил пулемет и встал, его мощная фигура заслонила свет, пробивавшийся сквозь корни. — Или ты хочешь повторить судьбу своего старшего брата? Сбежать и спрятаться? Только он, я слышал вашу болтовню, хоть не притворялся, что он не педик. Он хотя бы честным был. А ты... ты просто трус. Слова повисли в воздухе, тяжелые и ядовитые. Ройс замер, его лицо побелело. Все его надменное спокойствие испарилось, сменившись животной, первобытной яростью. Он шагнул к Олегу, сжимая кулаки. — Что ты сказал? — его голос стал тихим и опасным. — Ты слышал, аристократ, — Олег не отступил ни на шаг, его глаза сузились. — Твой брат принял себя. А ты бежал от себя в армию, а теперь бежишь и здесь. Может, он все-таки мужик, а не ты? Ройс с рыком бросился на него. Олег принял удар плечом, отшатнулся, но не упал. Они сцепились в грубой, немой борьбе среди грязи и корней, больше похожей на драку школьников, чем на бой солдат. Анджей в ужасе прижался к стене. Клаудия бросилась их растаскивать. — Прекратите! Сейчас же! — кричала она, пытаясь вставить себя между ними. — Они нас услышат! Вы что, с ума сошли?! Ее крик и ярость подействовали. Они оттолкнули друг друга, тяжело дыша, с разбитыми губами и ненавидящими взглядами. — Довольны? — прошипел Ройс, вытирая кровь с лица. — Теперь они точно знают, где мы. — Молчи, — огрызнулся Олег. — Решение принято. Идем искать Далтона. Кто против — может остаться здесь и ждать своей участи. Он посмотрел на Ройса. Тот молчал, его взгляд был полон ненависти, но он понимал, что сейчас остаться одному — верная смерть. Он кивнул, сжав зубы. — Хорошо, — проскрипел он. — Но если это ловушка, я лично пристрелю тебя первым. Они выползли из укрытия и, соблюдая крайнюю осторожность, начали пробираться назад, к месту, где потеряли товарищей. Анджей шел в середине, зажатый между молчаливой Клаудией и мрачными Олегом и Ройсом. *** Высоко на дереве, полностью невидимый, за ними наблюдал Молот. Он видел их раскол, их гнев, их страх. Его желтые глаза, лишенные эмоций, следили за каждым движением. Он знал, что один из них жив. Того, что шумел больше всех (Далтона), утащил Копье. Зачем? Месть? Допрос? Или нечто большее? Копье после гибели Раздирателя был неуправляем, его ярость могла привести к нарушению Кодекса. Молот не спешил. Он видел, что добыча сама идет в нужном направлении. Они шли искать своего. Это приведет их прямо к Копью. И тогда он сможет убить двух зайцев: усмирить вышедшего из-под контроля молодого охотника и завершить охоту. Он бесшумно двинулся вслед за людьми, его маскировка делала его призраком, парящим среди ветвей. Он был тенью, арбитром и палачом в одном лице. Охота приближалась к своему кровавому финалу.