***
Хитоши привезли к агентству Старателя. Двое мужчин резко вытащили его из машины и поволокли к двери. Сначала он пытался дать сопротивление, но это уже было не в его силах. На улице стемнело, и многие возвращались домой. Если бы он закричал, никто бы не обратил внимания. Всем безразлична чужая жизнь. А может, подумали бы: «Это не наше дело, есть же герои». Да, есть уйма героев, которые могли раньше разобраться с этой группировкой, но не сделали этого. Увы, он стал для Старателя «живой ловушкой», потому что герои крупно облажались. Чем могут помочь простые люди? Бомба всё равно скоро сработала бы, и тогда пострадал бы ни в чём не повинный народ. Они затолкали его в помещение и с громким хлопком закрыли двери. Сердце сделало стремительный кульбит и ухнуло куда-то вниз. Это конец…? «Отец…» — резко всплыло в голове, заставляя поежиться от мысли, что с ним могут сотворить, если он не сделает, как было велено. Есть ли смысл бежать и звать на помощь? Помогут ли ему? А самое главное — успеют ли? Шинсо послушно пошёл вперёд, поднимаясь по лестнице. Делая шаг за шагом, его шарканье отдавалось эхом и разносилось по всему зданию. Хитоши не заслужил всего этого. Он не обязан защищать отца и беспокоиться о нём. Тем более парень не видел его долгое время. Жив ли он всё ещё? Если да, то где он? Точно ли у якудза в заложниках? Может, Шинсо просто развели… А отец взял деньги и давно смотал куда подальше? Наверное, всё так. Хитоши поднялся на четвёртый этаж, остановившись напротив двери, где висела табличка про-героя. Шинсо сделал неуверенный шаг вперёд. Убить про-героя, который сейчас номер один? Или пожертвовать мудаком-отцом, который сам же во всём виноват? Когда люди умирали или находились в смертельной ситуации, у них есть о чём сожалеть? Будет ли он винить себя за свой выбор? Он пихнул дверь и посмотрел на мужчину за столом, который разгребал бумаги, что-то записывая и шумно перелистывая. Тодороки, оторвавшись от работы, удивленно посмотрел на потрёпанного парня. Резко встал из-за стола и сразу направился к нему. — На мне бомба, — апатично произнес Хитоши, внимательно посмотрев на растерянного Энджи. — Не очень хотелось бы умирать… Сможете помочь мне? — Обязательно поможем. Только стой на месте и не двигайся, — мужчина дернул руками, пытаясь остановить мальчишку, чтобы он не приближался. Шинсо взял его под контроль и посмотрел в помутнённые остекленевшие глаза. — Выйдите из здания, — глухо произнес парень, смотря, как Энджи послушно проходит мимо него и выходит в холл. Шинсо последовал за ним и, остановившись, внимательно рассмотрел помещение. Найдя аварийную кнопку, разбил здоровым локтём стекло и нажал, пока не сработала сигнализация. Хитоши медленно подошел к панорамному окну, рассматривая ночной город. Датчик на бомбе издал писк, дав сигнал, что начался отсчет. — Вот и всё… — тихо произнёс парень, наблюдая за далёкими огнями. Мир продолжал свою бурлящую жизнь. Люди спешили домой, машины шумно проезжали мимо, изредка сигналя, а вдалеке загорался и гас свет в окнах. Мир продолжил бы существовать, даже когда его не стало бы. Он никому не нужный человек. Феерично умрёт, а после его навсегда забудут. Был ли он кому-то нужен? Раз всё обернулось так… В чём был смысл такого жалкого и болезненного существования? Может, было бы лучше закончить жизнь раньше? Красивый и хороший конец, где он бы ответил маме: «Ты не уйдешь одна. Я останусь с тобой». Выпил бы все её таблетки из разных пузырьков. Крепко бы сжал руку, пока Михоко спала на больничной койке. Он бы прикрыл глаза и тоже провалился в глубокий сон. Тогда бы он не стоял здесь со сломанным носом, изуродованной рукой и пустотой внутри. Он был не нужен даже отцу. Где он? Почему отец оставил его? Променял единственного дорогого человека на выпивку и тешил себя: «Мне больно. Я хочу нажраться, как свинья, и после спать в прихожей в своей блевотине». Прекрасное зрелище для ребёнка, который недавно потерял мать. Морил голодом, пропадал месяцами, забывал оплачивать счета и не беспокоился о нём. Иногда заваливался пьяным в дом, орал, бил по стенам, раскидывал вещи и бросал в разные стороны пустые бутылки. Хитоши мечтал заткнуть его. Приказать, чтобы он замолчал и вёл себя нормально. Хоть один чёртов день. Мир его не любил. Забирал жизнь, когда появился особенный для него человек. Хитоши тоже хотел стать счастливым. Засыпать вместе с любимым человеком. Радоваться вместе первому дождю или снегу. Покупать красивые и хорошие вещи, которые он смог бы подарить второй половинке. Вместе ездить по замечательным местам и поздно ночью смотреть на далёкие звёзды, держась за руки. Об этом же все люди мечтают? Найти того самого и провести с ним вечность. А была ли у него та самая вечность? Было лишь мгновение, которое утекло сквозь пальцы. — Я люблю тебя, — ему обидно, что он не сможет это произнести вслух. Сказать, насколько он благодарен ему. Крепко обнять. Прижаться к чужому телу, чтобы больше никогда не отпускать. «Прости…» Хотелось разрыдаться, упасть на колени и глотать тупую боль и слезы. Но внутри непривычно пусто. Он остался один на один со своей бездной и ночным городом, который был слишком прекрасен.***
Айзава сутки не спал. Он не мог ни узнать, ни понять, куда пропал Шинсо. Парень решил все бросить и сбежать или с ним что-то случилось? Шота не мог найти себе места, ведь все варианты были до омерзения ужасны. Трубку не брал, а в последний раз был подавлен и пьян. Может… решил, что с него всё хватит? Мужчина никогда много не курил, но сегодня пачка сигарет быстро закончилась. А когда дотлела последняя сигарета, его взяла злость и тоска. Стало слишком тошно и одиноко. Пусто. Ещё, как назло, Шоте названивали по работе, требуя срочно приехать и разобраться с новой проблемой. Айзава взял с собой винтовку, не став разбирать и складывать в чемодан. Мужчина засунул её в другой чехол, который больше подходил для музыкального инструмента, чем для холодного оружия. Отправился на парковку и, заведя машину, поехал к назначенному месту. Доехал он довольно быстро, к тому же, места около обочины были свободны. Люди бежали, громко галдели, звонили и непонимающе смотрели по сторонам, заводили машины и сразу же уезжали подальше от того района. По городу сработала сирена, оповещая срочно покинуть эту зону. На место прибыли все из агентства Старателя. Но они не спешили заходить в здание, наоборот, старались оцепить и разогнать людей подальше от агентства. Энджи стоял не так далеко от здания и нервно, на повышенных тонах разговаривал с Ястребом. Шота постарался проигнорировать всю эту толпу и пошел к противоположной многоэтажке. Взломал черный вход и, вырубив сигнализацию, поднялся на четвертый этаж, чтобы видеть свою цель напротив. Так будет легче сделать выстрел в голову и не задеть бомбу. Айзава вспомнил приказ и нервно выдохнул, нахмурив брови. Один сплошной геморрой с террористами. «Убей цель одним выстрелом в голову. Цель находится в агентстве Старателя, на ней надета бомба. Находится на четвертом этаже. Не позволь выйти из здания. Выполни все чисто и быстро». Достав винтовку и сунув в барабан несколько пуль, встал в стойку, ища цель. Около окна стоял небольшого роста мальчишка. Их отделяло всего лишь два или три метра. Было несложно рассмотреть, как он выглядел. Мир с бешеной скоростью закружился. Стало душно и до омерзения тошно. Ему нечем дышать. Воздуха стало катастрофически мало. Сиреневые волосы. Потухший взгляд аконитовых глаз. Школьная форма, запачканная запекшейся кровью.