Приди в мою жизнь вновь.

Ощущения возвращались по крупицам, словно разбитое зеркало, которое я пыталась собрать воедино. Я чувствовала влажную свежесть, тонкий аромат земли, еле уловимые нотки пряных трав и цветов. Мои глаза открылись, и я увидела, как мягкий свет солнечных лучей пробивается сквозь стеклянную крышу оранжереи, ласково касаясь моих рук и лица. Вокруг меня зеленели растения, пышные и живые, будто они пытались защитить меня своим покоем и нежностью. Где-то вдали журчала вода, и этот звук, казалось, вливался в меня, унося незначительные тревоги. Я медленно перевела взгляд на свои руки — они были в бинтах. Смутные воспоминания мелькнули в голове и я задумалась как из склепа на Северном полюсе я оказалась в тёплой оранжерее. Если это изощрённый способ Финна иссушить меня, то я готова убить его на месте. Разбинтовав руки, я и правда обнаружила отсутствие кольца. — Чертов придурок! — не сдержалась я, прячась в тени деревьев. И только через пару секунд до меня дошло, что стеклянная крыша не пропускает солнце. Облегчённо выдохнув, я опустилась на пол и прикрыла лицо ладонью, стараясь сосредоточиться. — Мэри… — лёгкий шёпот пробирает до костей, но я не в том состоянии, чтобы реагировать на него. — Ты была слишком безрассудна в своих решениях. Пробраться в логово Кеннера, язвить Финну… Кол сложил руки на груди, пройдя в глубь оранжереи. Оглядев его с ног до головы, я подметила его усталый вид. Сложилось впечатление, что парень не питался около двух недель, при этом находясь в кандалах под прямыми солнечными лучами. — А ты, я так вижу, не спал, не ел — меня искал. Такой бледный, что даже Эдвард Каллен позавидует! — быстро меняю тему и в секунду оказываюсь у неприметного деревца. Погладив его листву, я вновь перевожу взгляд на парня. — Кто притащил меня в эту «стекляшку», а главное, для чего? — В этой, как ты говоришь, «стекляшке», — парень передразнивает меня моим же тоном, — ты оказалась благодаря мне. Или хотелось остаться в склепе Кеннера и умереть от иссушения? Если да, то не волнуйся — могу устроить это и здесь со всеми привилегиями. Терпение Кола медленно подходит к концу и он начинает, не спеша, проходиться по помещению. Его глаза сосредоточены на одной точке, а желваки нервно играют на скулах. Он кого то ждёт. Но, видимо, не собирается говорить мне, кого именно. Чувствую необъяснимую вину за свои издёвки, глядя на измученного вампира. Тяжело вздохнув, я смыкаю руки и виновато подхожу к парню со спины. — Кол, прости за грубость. Это нервы, наверное. Я понимаю, что твоя помощь спасла мне жизнь и… Слова застряли в горле, не давая сказать нужную фразу, но она пронеслась у меня в голове:

« я благодарна тебе! »

Но вместо этого послышалось тихое: — Спасибо… — Пока не за что, Пирс. — холодный тон сбивает меня с толку и всё смущение сходит на нет. Ошеломлённо, я отступаю от Кола на пару шагов, глядя на его идеально выпрямленную спину. Он даже и не думает развернуться ко мне лицом, но точно чувствует мои эмоции. Его равнодушный ответ воткнулся мне клинком в сердце, и кто то провернул его еще пару раз, оставив глубокую рану. По сути, ждать его признания и объятий было бы глупо, после того, что мы пережили, но я впервые за столько лет поблагодарила человека. Искренне. И он почувствовал это. Но решил не акцентировать внимание. Почувствовав соленый вкус на губах, я резко отвернулась, уставившись в пустоту. Внутренняя разбитось дала о себе знать, пустив прозрачную слезу по моей щеке. Поджав губы, я напомнила себе о своём образе стервозной вампирши и обернулась обратно. Но ни вампира, ни даже его следа там уже не оказалось. Закатив глаза к верху, я попыталась загнать слезы обратно, но получилось скверно. Проявление эмоций — слабость, для такого вампира, как я. Я бы даже сказала, катастрофа. Лишать жизней, причинять боль, пытать и измываться над людьми — единственное, к чему я привыкла за свои годы. Плакать, чувствовать боль и безжизненно глядеть в никуда — то, к чему я привыкнуть не смогла и более того, заставляла себя блокировать это. Подобное не вписывается в мой стиль и, четко выстроенный образ. Я просто не имею права на такую слабость и это закон. Но бывает и такое, что законы нарушаются и тогда подключается тяжёлая артиллерия — выключение человечности. Блаженное состояние, когда кроме азарта и эйфории ты не чувствуешь ни-че-го. Полное беззаконие даёт волю к действию. И даже сейчас у меня промелькнула мысль: » а не отключить ли мне человечность? », но причина казалась до ужаса мелкой и последствия этого механизма всё так же пугали. Поэтому я просто осталась на холодном полу, в ожидании каких либо действий со стороны окружающего мира.

***

— Фрея, хватит пичкать меня своей отравой. — устало протягиваю я, держа в руках дымящуюся кружку с дурно-пахнущей жидкостью. — Правильнее сказать «отваром», Мэри. — женщина делает мне шутливое замечание, копошась у меня за спиной в своих травах. Её жизнерадостный тон и сияющая улыбка бесят, но приходится держать себя в руках. — Ты пережила «инстинктивное» перемещение, а на это уходит уйма энергии. Честно говоря, я удивлена, каким образом ты смогла освободить Хейли, уложить Джексона и припираться с Финном. Обычно, после подобного, падают в обмороки или просто лежат без сил. — Ну и какой тогда смысл таких перемещений? — интересуюсь я, заливая в глотку жидкость из кружки. — Их используют только опытные маги и только осознанно. — Именно поэтому они получили такое название. Логика на высшем уровне! — восклицаю я, выплёскивая эмоции хотя бы так. Судя по всему, Фрею оставили со мной в роли няньки, так как её терпеливость к моим колкостям уж слишком велика. Женщина занимается своими делами, но то и дело аккуратно поглядывает в мою сторону. Странно, что я сразу не связала два простых факта между собой, оказавшись в оранжерее. Она принадлежит Фрее — сестре Кола, занимающейся травничеством. Майклсон приволок меня сюда, как только понял, что я обессилена. Это мило с его стороны, но сомневаюсь, что этот поступок не будет иметь своей цены. — Что с Хейли? — Она жива и практически здорова, добралась до Клауса и сейчас нежится вместе с ним в горячем джакузи. — мило пролепетала женщина, а я скривилась от таких подробностей. Нежностям Клаус предавался только со своей женой и дочерью, чем неимоверно меня интриговал. Как в таком кровожадном первородном может храниться такая светлая любовь? — Фрея, могу я задать весьма неожиданный вопрос? — интересуюсь я, заламывая пальцы под столом. Увидев утвердительный кивок, продолжаю. — Что произошло с Колом? Он приходил утром в оранжерею и выглядел сильно уставшим, я бы сказала, смертельно уставшим. Затянувшаяся тишина заставляет задуматься и я, обернувшись к Фрее лицом замечаю, как она замешкалась, но очень быстро сообразив, продолжила пересыпать сухие травы в специальные ёмкости. — Кол знатно подставился, когда передал часть своей энергии тебе. Говорил, что никто не заметит и всё будет в порядке. — с невозмутимым видом заявляет женщина, даже не оборачиваясь ко мне. — » Мэри знает, что делает ». — Фрея начала передразнивать младшего брата, цитируя его. Вздёрнув бровью, я попыталась сложить пазл, в своей дурно смыслящей голове. Получается, что Кол успел прибегнуть к помощи ведьмы, чтобы привести меня в чувства как можно быстрее. И только через пару минут я задалась вопросом. — Мэри? Это та ведьма, с которой Кол когда-то создавал темные артефакты? — я резко оказываюсь около Фреи и за плечи разворачиваю ее к себе лицом. Та недовольно закатывает глаза и мягко убирает мои ладони со своих плеч. — Да, это она. Брат все ещё не смог раскусить женскую сущность за столько столетий. — женщина замолкает, но уже через секунду с напором в голосе продолжает. — Первое правило: никогда не просить о помощи своей бывшей, которой обещал «золотые горы», но обманул и ушел к другой. Женщины — злопамятные существа, а уж тем более ведьмы. — хитро завершает Фрея и я точно понимаю о чем речь и начинаю монолог-рассуждение. — Меня бы точно не убил магический дым, что рассеял в склепе Финн. Максимум — я бы проспала около трёх суток. Кол это знает и просто хотел быстрее привести меня в сознание. Решил передать мне часть своей энергии, но Мэри, будучи «брошенкой» решает насолить бывшему и вытягивает куда больше энергии, чем нужно. Опёршись о столешницу, я отбрасывая волосы назад и с ехидной улыбкой подытоживаю: — Чего греха таить, я проворачивала дела и по хуже. Когда нибудь Кол обязательно прекратит слепо верить людям.

***

— Семейное собрание? — с ехидством в голосе заявляю я, модельной походкой входя в просторный зал особняка Майклсонов. — Ох, меня подводит зрение или Финна и вправду здесь нет? — сажусь на большой диван и с наигранно наивным лицом осматриваю каждого, хлопая длинными ресницами. Встретить на одной территории Кола, Клауса, Ребекку, Элайджу и даже Фрею — редкость, чаще всего после которой случается катастрофа. Сейчас причина их собрания была вполне ясна, но всё равно было непривычно. Я кинула быстрый взгляд на Кола, осматривая с ног до головы. Кажется, первородный подпитался и понял, что его жестко обманула бывшая. Крепко сцепленные руки в замок, играющие желваки и бешеный взгляд — доказывали это в лучшем виде. Парень мысленно находился явно не здесь и, кажется, даже не заметил моего прихода. Невзначай, я постучала пальцами по столу и взгляд младшего первородного вмиг оживился, проходясь по моей фигуре. Немая сцена продолжалась не долго. — Мэри, ты как раз вовремя. — с отстранённостью проговорил Элайджа, поправляя дорогой пиджак. По его внешнему виду и холодной натуре можно точно сказать — он старший и к его мнению прислушиваются. Просто у них нет выбора. Хотя, Клаус часто вступает в семейные конфликты. — Мы в поисках Финна и твоя помощь будет нам очень кстати. — мужчина подошёл ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки, по-отечески сложил свои ладони на моих плечах. Ледяные черные глаза прожигали мои, но он не пытался мне что то внушить. Мы не в тех отношениях для такого. — Я бы могла вам помочь, но сама планировала найти этого урода и как следует навалять. Где-то на фоне усмехнулся Клаус, но боковым зрением я заметила, как Кол буквально взглядом заткнул старшего брата, медленно развернув к нему голову. Невольно на моем лице расползлась самодовольная улыбка, как тогда, когда Кол, будучи моим мужем защищал меня перед каждым. Но я быстро стёрла ее со своего лица. — Похвально, что ты на стороне справедливости, но было бы намного эффективнее сделать это всем вместе. — в голосе Элайджи проскользнул лёгкий скептицизм, но я пропустила его мимо ушей. Я давно привыкла, что многие не верят в мои силы, а потом чуть ли не ахают от моих действий и результатов. — За словом «справедливость» чаще всего стоят личные мотивы. — подмигнув первородному, я подхожу к окну и наслаждаюсь живописным видом. Вкус на шикарную жизнь у этой семейки просто отменный! Но Элайджа явно не закончил и поэтому за спиной послышался твёрдый голос: — Если ты жаждешь вознаграждения, — не дослушав монолог вампира, я в секунду оказываюсь возле него, а в груди клокочет гнев, разливаясь по телу адреналином. Все присутствующие немного напряглись и атмосфера в помещении заметно раскалилась. Злобная ухмылка появляется на моем лице, обнажая белоснежные клыки. — Никогда в жизни не пытайся меня подкупить, Майклсон! — змеиным шепотом сообщаю я. Мужчина отступает на один шаг назад, но не из-за страха. Он даёт мне время. Знает, что та история оставила в моей душе след и именно поэтому напомнил о ней.

1924 год.

В зале было душно, но атмосфера искрилась оживлёнными беседами и смехом. Я поправила узкую ленту своего платья, чувствуя, как жемчужины чуть прохладят кожу на шее. Мода диктует свои правила: простота линий, чуть заниженная талия, лёгкая ткань, танцующая с каждым шагом.

Фужер с шампанским блестел в свете огромной хрустальной люстры, отбрасывая солнечные зайчики на руки гостей. Джазовый оркестр в углу негромко наигрывал что-то лёгкое, поднимая настроение. Я наблюдала за гостями — мужчины в строгих фраках, женщины, как я, в шелках и бархате, с модными короткими стрижками и алыми губами. Это новое время казалось таким стремительным, таким смелым даже для моей персоны.

Рядом прошла молодая дама, с кокетством поправляя ободок с перьями, и кивнула мне. Ребекка даже в то время пылала любовью к светским танцам. Мы не были подругами и сестра оберегала меня от общения с первородной, говоря, что Бекка то еще чудовище. И поэтому я не придала ее присутствию никакого значения. Спустя время ко мне подошёл молодой мужчина, в роскошном фраке и строго уложенными светлыми волосами. Его лицо не было мне знакомым, а лазурные глаза словно манили в свой омут. Его миловидная улыбка казалась абсолютно безобидной и искренней. Мужчина пригласил меня на танец, и я, улыбнувшись, оставила бокал на ближайшем столике. На паркете я кружилась, забывая обо всём, но как оказалось зря. Вскоре, незнакомец предложил спуститься с ним в особое место, якобы для создания моего портрета. Его речи были слащавы, но что-то внутри меня не доверяло человеку напротив. Я отказалась, но мужчина был настойчив и предложил в обмен обучение вампиризму. На тот момент, мне было двадцать лет отроду, а Кэтрин была не сильно заинтересована в моем развитии, когда я желала этого больше всего. И тогда я наивно согласилась.

Уже через пару часов я лежала в мокром подвале, в собственной крови, на теле появлялись новые раны от раскалённых проволок, ожоги от вербены и дыры в кожных покровах от прямых солнечных лучей. Горячая кочерга мирно покоилась в моем животе, пока в подвал не спустился младший Майклсон, что и спас меня тогда из чистого интереса.

— Ну что ты, я вовсе не хотел тебя подкупать. Я предлагаю нашу помощь, ведь сейчас Финн на связи с нашей матерью… — Но Эстер — пустышка без Майкла. А как вы знаете, я отправила вашего отца на отдых, в его самый любимый гробик. — ядовито выплёвываю я, отходя от нахлынувших воспоминаний. Немного помедлив, я кидаю в сторону Элайджи. — Черт с Вами. Сегодня в полночь у входа в чащу леса. Громкий звук захлопнувшейся двери заставляет Ребекку поёжиться, а Клаус победно улыбается. — Не спешите радоваться. Она может передумать в любой момент, такова её натура.