Зарево

В горах располагалось множество маленьких и больших городков, но самыми крупными, влиятельными и густонаселёнными были только три: Еплю, Рибус и Унум. Последний по праву считался наиболее военизированным городом. Большинство промышленных заводов производили оружие дальнего и ближнего боя, бронированную технику и необходимую амуницию для солдат. Швеи были сосредоточены на пошиве камуфляжной практичной формы и торжественно-парадной. Никто из местных горожан не носил изысканные и элегантные наряды, как в других городах. Почти всех родившихся там мальчиков с детства обучали идеальному владению, как оружия, так и бойцовских приёмов. Мальчишек собирали в большие школы, где их наставниками были выдающиеся воины прошлого, а также они изучали наиболее эффективные тактики ведения сражений. Одним из лучших выпускников таких школ считался Александр. Его подтянутое, жилистое спортивное тело было сильным, выносливым и ловким. Из всех спаррингов мужчина выходил победителем благодаря своим быстрым реакциям и действенным приёмам. Соперники недооценивали своего противника, считая, что под слоями одежды прячется стройное слабое тело, но стоило Александру скинуть лишнее – окружающие восторгались его прокачанными мышцами, упругими бёдрами и рельефностью. Как будто этого было мало, воин идеально владел оружием: как арбалетами с ружьями, так и кинжалом с мечом. Благодаря своим недюжинным умениям Александр получил шутливое прозвище "золотой мальчик". Этому самому "мальчику" претила унылая жизнь в Унуме, где жители, словно шестерёнки в механизмах, выполняли свой участок работы изо дня в день, а бесцветность пропитала улицы и дома. Он не мог назвать этот город своей родиной, никто и ничто не держали его там. У него не было возможности регулярно видеться с любимыми воспитателями из школы – теперь они уделяли почти всё своё время наставничеству молодого поколения. А те ребята, с которыми он вместе учился, разъехались либо были заняты заданиями своих нанимателей. Что касается семьи… у Александра её не было. Родные отдали его в школу ещё мальцом и с тех пор больше не появлялись в его жизни. Мужчина восхищался городом роскоши и удовлетворений Рибусом. Пересекая город в маленьких открытых трамвайчиках, горожане обсуждали возвышенные вопросы бытия, предавались размышлениями насчёт прогрессивного будущего. Над широкими улицами неспешно и величественно проплывали огромные дирижабли, накрывая своей тенью солидно прогуливающихся и смеющихся людей в дорогих нарядах и диковинных аксессуарах. Густой дым от заводов заволок небо настолько, что солнечные лучи не могли пробиться сквозь него, но в Рибусе всё равно было светло - дороги освещали кованные фонари причудливых форм. Александр опустил правую руку к бедру, нащупывая заряженный револьвер. Девушка, стоящая напротив и с улыбкой наблюдавшая за его действиями, отрицательно покачала головой. - Так неинтересно, - насмешливая интонация и сверкающие в темноте глаза, - я безоружна. Сражайся честно, - она выдержала паузу, продолжая улыбаться и сверля Александра глазами, - или ты боишься проиграть… МНЕ? Он откинул из кобуры револьвер и резко, заведя руки за спину, вытащил из ножен широкий, наводящий страх меч. На рукояти не было лишних деталей, только спиралевидный орнамент. Мужчина посильнее замахнулся, чтобы поразить девушку, но та юрко проскочила под ним. Остриё меча не коснулось даже её длинных тёмных, как беззвёздная ночь, волос. Стройная фигура вытянулась позади воина, крутя в руках ЕГО кинжал. И когда она успела вытащить? В девичьих чёрных глазах заиграли азарт и задор. Александр сделал выпад вперёд, попутно уклоняюсь от лёгкой, словно танец, атаки девушки. Она даже не пыталась его ранить, скорее играла, наслаждаясь нарастающим гневом мужчины. Улыбка не покидала её лица, даря ощущение превосходства. Её превосходства. Казалось, что ещё немного и она разразится злорадствующим смехом. Глаза сузились в хитром лисьем прищуре. Она всегда так делала, когда её что-то увлекало. Сильный удар. Ещё один, от которого девушка плавно уходит кувырком вбок. Это догонялки или сражение? Почему он не может задеть её? Александр прикладывает столько усилий, а девушку забавляет этот танец с мечами. Мужчина почувствовал, как силы начинают иссякать. Это её тактика: ослабить его уходом от мощных атак? - Я начинаю скучать, Алекс, - непривычные мелодичные интонации. Но почему непривычные? Он видит её первый раз, хотя отчётливо помнит, как сотню раз просил не называть "Алексом". Александр не может вспомнить, как познакомился с этой негодницей, но она уже успела порядком его взбесить. Раздражённый он делает ещё один выпад. Снова неудачно, - тебе придётся смириться с этим. Какой бы я была защитницей, если бы не смогла защитить себя? - Я не могу проиграть. Я лучший, - не сдавался он, готовясь к очередной атаке, хотя дыхание уже сбилось, а руки через силу держали внезапно потяжелевший меч. Девушка неторопливо, соблазнительно двигая бёдрами из стороны в сторону, приблизилась к мужчине. Улыбка на её лице уступила место любопытству и внимательности. Александр почувствовал на запястье жёсткую, болезненную хватку, которая никак не вязалась с выражением лица девушки. Опустив глаза, он с ужасом отшатнулся назад, выпуская из рук меч. Вместо девичьей руки его обхватили красно-оранжевые узкие длинные перья. Чёрные магнетические глаза, способные ранить одним взглядом, а в следующей момент утянуть в пучину страсти, превратились в два красных огонька. Она наклонилась ближе к его уху и прошептала низким грудным голосом: - Пришло время возродиться. Вспотевший за ночь Александр испуганно дёрнулся в кровати. Постель под ним смялась, будто он сражался с кем-то во сне. Мужчина облокотился на предплечья и медленно выдохнул, восстанавливая сбившееся дыхание. Он встревоженно осмотрелся и узнал в комнате свою спальню. Знакомые кирпичные стены, от которых веяло холодом; громоздкие шторы, не пропускающие и малейшего света; тёмный письменный стол, на котором ждала своего времени недочитанная книга. В памяти всплыло, как он трепетно принимал подаренную книгу из маленьких женских рук; как посмеялся над названием "Восемь стражей огня", за что был удостоен нахмуренного обиженного взгляда. Александр улыбнулся этому образу, а следом болезненно скривился. Воин провёл пальцами по выбритым вискам, запуская ладонь глубже во взъерошенные густые волосы и попутно стягивая их резинкой в небольшой хвостик на затылке. Он напряжённо потёр руки, размышляя о красочном насыщенном сне. Образ незнакомки не выходил из головы. Во сне возникло навязчивое ощущение, что они уже встречались и знали уязвимые места друг друга. В своей речи девушка давила на слабые места Александра: страх проигрыша, нелюбовь к сокращённому варианту его имени. Она нарочно раздражала его, выводила на эмоции, заставляя совершать новые ошибки и оставаться невнимательным к её нападению. Нет… девушка даже не утруждала себя атаками, ловко уходя от его. Взгляд с кончиков пальцев переместился на внутреннюю часть запястья, где золотым контуром был выведен меч. Мужчина усиленно потёр указательным пальцем, но отметина не пропала. Как она появилась? Ещё вчера вечером рука была чистой… Размышления прервал громкий, напористый стук в дверь. Стучавший не утруждал себя мыслью о том, что за дверью могли отдыхать. Создавалось впечатление, что ударами он готов снести дверь с петель. Александр устало выдохнул, зная, что ТАК стучать может только один человек в городе. Бросив тяжёлый взгляд исподлобья и мысленно приготовившись к не в меру разговорчивому другу, мужчина с нежеланием выдавил бархатным басом: - Заходи, Рик. Дверь со всей силы толкнули внутрь комнаты. "Он ногой её открывал, что ли?", - пронеслось в голове Александра. В помещение расслаблено ввалился высокий широкий мужчина, который был больше похож на шкаф, чем на человека. Он облокотился на дверной косяк, недовольно складывая руки на груди и обводя взглядом комнату. - Друг, я понимаю, что тебе не нравится приказ Давида, - ещё один вымученный выдох Александра. Вспоминая о вчерашнем разговоре с городским представителем, в мужчине снова начала пробуждаться раздражительность, - но мы уже должны вылетать. Ты ещё не собран… - Рик осторожными шагами начал мерить комнату из одного угла в другой, осматривая идеальный порядок в спальне. На поверхности стола, тумбочки, пола не находилось никаких лишних предметов. Аларик был в полной уверенности, что в шкафу вся одежда была аккуратно сложена согласно своей системе. Иногда ему действовала на нервы такая педантичность друга с вещами при отсутствии какой бы то ни было пунктуальности, - знаешь ведь, как господин Фин не любит тех, кто опаздывает. Тебе ли не знать? - Мы не опоздаем, – Ответил Александр, натягивая узкие коричневые брюки. Ткань опасно затрещала на бёдрах, но выдержала напор мышц и не треснула. - Мы УЖЕ опоздали! Косячишь ты, а получать буду я, - шлёпнул себя по лбу Рик, демонстративно изображая негодование и обиду, попутно оценивая реакцию друга. - Скажешь, что опоздали из-за меня, - последние слова приглушила свободная тёмно-синяя рубашка, которую мужчина надевал через голову. Невесомыми резкими движениями он заправил её в брюки и потянулся за коричневой кожаной курткой с капюшоном. Никаких лишних деталей на одежде, так же, как и на его оружии. Только самое необходимое в минималистичном исполнении. - Господин Фин и так понимает, что задерживаемся мы из-за тебя. Но ругать тебя за это бессмысленно. Всё равно будешь и дальше задерживаться, - последняя фраза прозвучала приглушённо, будто Рик говорил её только для себя, - поэтому он пытается повлиять на меня. Вслед за одеждой последовали ремешки, на которых держалась кобура с револьвером и ножны для меча. Александр затянул тонкий ремешок на голени для кинжала. В этот момент он вспомнил, как девушка из сна выхватила этот кинжал и воспользовалась им для атаки. Или для защиты? Её движения были такими плавными и чёткими, как нападение змеи. Глупо использовать подобные навыки только для обороны. Мужчина встряхнул головой, прогоняя рой мыслей. Зачем думать о той, кого он ещё не встречал? Ещё. Александр не любил путешествовать на дирижабле: ограниченное пространство, высоко над землёй. При малейшем неудачном маневре капитана воздушного судна – болезненное фатальное падение. Он бы предпочёл добраться на лошадях. В крайнем случае, на трамваях, которые также не вызывали особого доверия. Проблема была в том, что пересечь безжизненные острые, как лезвия, скалы Хорровакуи можно было только на дирижабле. Наблюдая с высоты за пыльным стальным городом, погружённым в промышленный дым, как в облака, мужчина тревожно сжал свои и без того тонкие, едва видные, губы. Серые крыши и тёмные стены зданий казались игрушечными с такой высоты. Но даже так можно было узнать уже такой знакомый и полюбившийся город. Вот по этой узкой малолюдной улице Александр прогуливается, когда ему хочется предаться размышлениям; на этой скамейке, освещённой двумя массивными фонарями, он садится с книгой в руках, но не читает её, а только пролистывает, изображая из себя местную богему. Сердце защемило – под навесом этого дома с тёмно-синей крышей он, прячась от настигшего его проливного дождя, впервые повстречал её. В тот день из-за высокой влажности её, обычно аккуратно и изысканно уложенные серебристые волосы, были растрёпаны. Она часто шутила, что рано поседела, но всем без исключения мужчинам вокруг неё нравился этот диковинный пепельный цвет волос. Грудь мучительно сжало от воспоминаний, поэтому Александр поменял свои мысли в другое направление. Где-то вдалеке, вне пределов видимости, оставались заснеженные безлюдные вершины. Ходили слухи, что воздух там разряженный и чистый, а небо переливается зелеными красками по ночам. Но кто мог сказать правда это или нет, если никто не решался взобраться на эти самые вершины. - Любуешься видом? – Прямоугольноподобный Рик по-свойски обнял друга за плечи, с нескрываемым восторгом рассматривая удаляющийся город. В ответ Александр лишь отчуждённо хмыкнул, пытаясь высвободиться от крепкой хватки и отойти подальше от панорамных окон, - я ещё никогда не был в священном лесу. Интересно, там действительно живут существа, непохожие на нас? - Даже если внешне они отличаются от нас, это не делает их другими.