Зарево

Священный лес Югланс – место, где по приданиям зародилась и распространилась по всему миру жизнь. Говорили, что на смену затяжной морозной зиме, которая длилась несколько сотен лет и укрывала землю плотным толстым слоем снега, будто бы покрывалом, пришли тёплые весенние дни. Солнечное тепло растопило снег и из плодородной почвы проросли первые ростки первозданного дуба. Шли годы, пока дуб рос и крепчал, окружённый никем не тронутой растительностью. Но вот однажды наступил ещё один такой же прекрасный весенний день, когда из дуба родилась новая жизнь. Никто точно не знал, был ли это человек или кто-либо другой, но определённо это существо обладало небывалым магическим могуществом, как первое дитя дуба. Затем из дуба появлялись и другие: люди, животные, фантастические существа. Все они заполняли лес и жили в гармонии и уважении друг с другом. Прекрасный мир, где нет места ни горестям, ни болезням, ни страданиям. Дети дуба были чистыми, нетронутыми ни одним из грехов и грязных помыслов. Но даже в плодородной почве среди красивых цветков может прорости бурьян. Людей начала угнетать жизнь в Юглансе и они покинули его, отправившись в долину. При этом они сохранили доброжелательные и дружественные отношения с жителями леса. Стоит только темноте подобраться к нашим сердцам, как она может стремительно разрастись и завладеть ими. Некоторые люди чувствовали себя уязвлёнными из-за того, что не имели никаких магических способностей. Они презирали фантастических существ за их необычные возможности и умения, взращивая в своих сердцах чёрную зависть. Однажды часть людей решилась на небывалый шаг – пересечь опасные горы Хорровакуи и построить там новый мир науки и техники. Зависть их маленьких сердец переросла в непомерную гордыню из-за новых открытий и достижений. Высокомерие ослепило людей из горных городов, заставив презирать немощность всех, кто живёт в лесу и близок к волшебству. Так мир приобрёл тот вид, который имел сейчас. Первыми лучи солнца касались священного леса, потом свет добирался до равнин с их маленькими побелёнными домиками и живописными пейзажами, и, пересекая голые скалы, освещал горные города. Что находилось за священным лесом – никто не знал. Кто-то утверждал, что там пустота и выжженные земли, но были и те, кто верил, что солнце никогда не освещало далёкие земли и там царила беспросветная тьма. Голубовато-серый свет от серповидной луны в звёздном небе позволял разглядеть лес. Вроде бы на землю опустилась тихая ночь, но жизнь всё равно бурлила здесь. Журчание спрятанного под опавшей листвой ручейка, мерное стрекотание цикад и общительных ночных птиц. У этих звуков не было единого источника, они будто бы рассеивались по всему лесу, между деревьями и кустарниками. Послышались тягучие шаги по болотной местности, хруст ломающихся веток и доносившиеся издалека устрашающие уханья совы. Ночную темень прорезали кружившиеся в танце светлячки, за ними потянулись особые бабочки, которые освещали голубоватым светом мох на деревьях. В небольшом водоёме под тихие всплески играла пара русалок: то глубоко ныряли под воду, то выныривали на поверхность с кувшинками на волосах. Девушек с рыбьими хвостами эта забава развлекала, и их звонкий смех разносился над водной гладью. На лесной опушке устроили полуночные пляски фавны с дриадами. В сторонке стояли жабоподобные водные гоблины с длинными рванными ушами и коротенькими хвостами, повязав себе серо-зелёные шарфики на шею, и возмущались шуму от веселья. Гоблины, все до последнего, утверждали, что во времена их молодости было иначе. А вот земляные гоблины, притворявшиеся травинками и прутиками, весело прыгали в такт отстукивающих копыт фавнов. - Разделишь наше веселье? – Один из фавнов подошёл к Агнес, зачарованно рассматривающей цветы папоротника. Девушка дёрнулась и машинально потянула вниз подол бежевого платья, расшитого лиственным узором из зелёных и салатовых нитей. - Из меня… плохой танцор, – фавн в ответ лишь рассмеялся, указывая на свои копыта. - Не хуже меня! С этими словами он отстал от девушки и с новыми силами зашёлся в танце с одной зеленокожей и улыбчивой дриадой, листья в волосах которой развевались на ветру. Агнес опустила взгляд и проверила, касается ли её платье земли. Могла бы она также беззаботно танцевать, как это делали другие жители леса? Девушка срезала удивительно красивые цветы папоротника, распускающиеся лишь единожды в году, и спрятала их в свою дорожную сумку. Её внимание привлёк далёкий огонёк между деревьев. Он был едва ли видимым из-за сгущавшегося тумана, но влекущим к себе. Агнес заплела русые и зелёные пряди в тугую косу, чтобы не зацепиться за ветки. - Я отойду ненадолго, - предупредила она высоким тихим голосом, как у маленького испуганного ребёнка, гоблина, но тот, увлечённый танцами, не расслышал и слова. Мимо ночных фиолетовых цветов, слабо освещающих дорогу; мимо ветвистых старых деревьев, преграждающих путь; по мягкой сырой земле, в которой отпечатывались девичьи следы. Агнес притягивало к огоньку. Но с каждым следующим шагом он не становился ближе, а наоборот отдалялся. Девушка вышла на поляну, окружённую елями. Голубовато-холодный ночной свет сменился там на тёплый, жёлтый и согревающий. Окружение поменяло свои цвета на сюрреалистичные: сочная трава цвета лайма казалась жёлтой, а тёмно-зелёные иголки на елях приобрели коричневый окрас. Агнес опустилась к земле, по привычке пряча ноги под платье и провела рукой по шелестящему ковру из множества травинок. Ночная лесная песня стихла, отчего можно было отчётливо услышать звук, недоступный до этого - взмах крыльев. Огромных настолько, что ветер послушно подстраивался под их движение, а золотистые листья поднимались с земли и кружились в воздушном танце. Агнес подняла голову, желая рассмотреть, что же отбрасывало подвижную тень на неё. Она замерла, поражённая величием и нереальностью образа в небе. Неестественно насыщенные красно-оранжевые перья, которые на кончиках буквально горели маленькими огоньками. Эти перья закрыли собой ночное небо, став для девушки светилом ярче луны. Они двигались наверху будто стая маленьких рыбок, меняющая форму. Только спустя некоторое время Агнес смогла разглядеть, что этими перьями покрыто тело большого существа с пламенными завораживающими глазами. Она осторожно потянула руку словно к пасти дикого опасного зверя, которое может в любую минуту больно укусить, испугавшись резких движений. Пальцы согревало тепло от необычного вида перьев. Существо также потянуло свои перья навстречу Агнес. Как маленькие скользкие змеи, перья обвили запястье девушки, обдавая жаром, но боль быстро утихла, даря понимание. Развернув внутренней частью запястье, девушка рассмотрела диковинный золотой узор – цветок папоротника. Умиротворение и тишина в миг рассеялись, когда к небу поднялся внезапный вихрь, сопровождаемый ровным машинным гулом. Агнес снова посмотрела наверх, но вместо диковинного существа над ней завис жуткого вида дирижабль. Оттуда ударил ослепительный свет, отчего девушка поморщилась и прикрыла рукой глаза. Она поднялась с земли, заинтересовано наблюдая за тем, как с дирижабля спускаются люди в военной форме и незнакомым ей оружием. Девушка понимала, что это оружие только по тому, как люди агрессивно его держали, демонстрируя своё мнимое превосходство. Отбери у них смертоносное оружие – что они будут из себя представлять? Пустышки. К ней приближался высокий подтянутый мужчина в коричневой куртке. Глаза его были скрыты под капюшоном, а тонкие губы были недовольно поджаты. Он излучал уверенность, хоть и осмотрительно делал каждый шаг, готовый к отражению внезапных атак. Встав напротив удивлённой и взволнованной Агнес, мужчина откинул назад капюшон и встряхнул головой, поправляя небольшой хвостик чёрных густых волос на затылке. Серые стальные глаза смотрели сквозь девушку, избегая прямого зрительного контакта, но при этом пронизывая её десятком мелких кинжалов. - Ты целительница? – Наконец спросил он голосом, не привыкшем к препирательствам. Девушка неуверенно кивнула головой, - Следуй за мной, - он махнул рукой и резко развернулся по направлению к дирижаблю. Уже готовый сделать шаг, услышал слабое: - Нет, - мужчина медленно развернулся к девушке и раздражённо наклонил голову, обдумывая дальнейшие действия. Его уничтожающий взгляд, приподнятая бровь, искривлённая в отвращении линия губ заставили Агнес поёжиться. Девушка почувствовала резкий зуд от давно заживших ран в районе лопаток. - Я не спрашивал, - твёрдый низкий голос, почти устрашающий шёпот, отравлял каждым звуком. Девушка заметила, как рука мужчины потянулась к кобуре, пристёгнутой к правому бедру. Напуганное сердце вырывалось из груди, оглушая своим быстрым биением. Перед глазами промелькнули пугающие кадры прошлого, испытанная боль и унижение. Стоит ли его просить о помиловании или следует безропотно выполнять всё, что скажет, крепко зажмурившись и сжав кулаки. Агнес покорно последовала за мужчиной, прижимая к себе самое ценное, что у неё было - сумку с лечебными растениями и камнями, - похоже, я могу быть убедительным. Мужчина ошибся: ни он, ни его намёки на использование револьвера вовсе не были убедительными. Агнес на своём опыте знала, насколько люди могут быть жестокими и импульсивными. Что любое невинное слово или действие могут спровоцировать их на беспощадное насилие. В такие моменты они не прикрываются мнимой жалостью или человечностью, позволяя вырваться наружу своим внутренним демонам. И ничто неспособно остановить изголодавшееся омерзительное нутро.