Фантасмагория

🎼 Good Enough — Lifehouse

— Добрый день, — вежливо улыбнулся Чимин, приветствуя администратора за стойкой, — я бы хотел навестить Чон Хосока. Не подскажете, в какой палате он находится? — Здравствуйте, — медицинская сестра нахмурилась, пристально оглядывая парня, — кем вы ему приходитесь? — Брат, — нагло врал Пак, хлопая ресницами, — только сегодня вернулся в Южную Корею и сразу же примчался к нему. Работница больницы недоверчиво покосилась на улыбчивого посетителя, явно обдумывая свое решение. — Вас не затруднит оставить документ, удостоверяющий вашу личность, на стойке регистрации? — наконец, проговорила она, наблюдая за реакций. Пожав плечами, Чимин извлек из нагрудного кармана клетчатой рубашки паспорт и передал медицинской сестре. Мельком взглянув на заглавные страницы, девушка кивнула и указала рукой на громоздкий лифт слева от стойки. — Поднимайтесь на седьмой этаж. Далее направо и до конца по коридору. Палата 723. Чимин благодарно кивнул, улыбнувшись на последок. Коленки предательски дрожали, пока он поднимался на последний этаж. Решение навестить Хосока было мгновенное и неоспоримое. Намджун, устало потерев переносицу, лишь убедился в том, что Паку это необходимо, после чего продиктовал адрес больницы. Никто не порывался поехать с ним, чему Чимин был несказанно рад. Он и сам не до конца понимал, зачем ему это. И уж точно не знал, как себя вести рядом с человеком, находящимся в коматозном состоянии. Остановившись возле палаты, парень в последний раз глубоко вдохнул, заполняя легкие до отказа, и распахнул дверь, проникая внутрь. По сравнению с переполненным коридором, в палате было необыкновенно тихо и спокойно. Пахло едкими медикаментами и чистым накрахмаленным постельным бельем. Окна были зашторены, практически не пропуская внутрь солнечных лучей. — Привет, Хоби, — прошептал Чимин, пораженно глядя на парня, погруженного в глубокий сон на функциональной кровати со многочисленными кнопками и рычагами для изменения положения. Хосок выглядел так умиротворенно, что и правда казалось, что он всего лишь спит. Но ложное восприятие нарушали поразительная худоба и бледность. Острые косточки ключиц, локтей, скул выпирали на белесой коже, украшенной темно-синими венами, струящимися под тонкой кожей. В местах инъекций от игл и катетеров яркими чернильными кляксами виднелись гематомы. Утонченное лицо было скрыто под полупрозрачной маской для неинвазивной подачи кислорода через аппарат искусственной вентиляции легких. — Я не знаю, какие ты любишь цветы. Знаешь, во снах, которые я вижу, у тебя волосы такого красивого цвета, жемчужного. Поэтому я принес белые пионы. Чимин извлек из прикроватной тумбы высокий стакан и, налив туда немного воды, поставил цветы возле кровати. Палата сразу же наполнилась сладковатым ароматом распускающихся бутонов. Немного подумав, парень настежь распахнул шторы, впуская теплые солнечные лучи. — Мы с тобой не знакомы, — Пак сел на стул возле Хосока, невесомо прикоснувшись к чужой прохладной ладони, — и я бы хотел при других обстоятельствах познакомиться с лучшим другом своего соулмейта, но все сложилось вот так. Я совершенно ничего не смыслю в медицине, но очень надеюсь, что ты скоро поправишься. Мне искренне жаль, что все это случилось с тобой. Хосок ожидаемо не реагировал, но Чимин чувствовал себя на удивление комфортно. — Знаешь, Юнги даже не в курсе, что я навестил тебя. Мы впервые встретились только вчера и он даже не стал со мной разговаривать. Нагрубил и попросил не искать больше с ним встречи. А я так искал его, представляешь? Чувствую себя немного неполноценным, как будто часть меня отсутствует. Но я не виню Юнги ни в чем, ему ведь очень тяжело без тебя. Поправляйся скорее, ладно? Он нуждается в тебе. Ладно, возможно Чимин немного лукавил, когда говорил, что не винит Мин Юнги. Ему было немного обидно, все его естество противилось разлуке, умоляя найти свою родственную душу и просто быть рядом. — Вчера Юнги первый раз выступил. Намджун рассказал мне немного о вашем увлечении музыкой, даже скинул пару песен. Я пока что боюсь слушать, потому что та единственная песня, что я слышал, разбила мне сердце. На самом деле я редко слушаю рэп, потому что танцую контемп… Знаешь, что это? Это разновидность современной хореографии, в которой сочетается классическая, балетная база и немного импровизация. Чонгук иногда смеется надо мной, называя мои танцы сопливой зефирной драмой, но мне очень нравится. Через контемп я могу выразить свои чувства и переживания. Хочешь послушать, какая музыка мне нравится? Чимин торопливо извлек телефон, копаясь в плей-листах на спотифай. Найдя любимого исполнителя, он негромко включил первую песню в списке.

🎼 Broken- Lifehouse

🎼 It Is What It Is- Lifehouse

🎼 Everything — Lifehouse

— Звучит действительно немного ванильно, но мне нравится эта мелодичность. Чимин не заметил, как стремительно пролетели два часа. Он много рассказывал Хосоку о своей жизни, стараясь на нагружать своими проблемами. Иногда просто прерывался, слушая музыку, переплетающуюся с тихим писком кардиомонитора. — Мне кажется, ты бы подружился с Тэхёном. Он немного безумен, но в целом очень хороший. У него улыбка как у тебя, теплая такая, солнечная… — Какого черта ты здесь делаешь? — резко оборвал его низкий голос. Вздрогнув, Чимин медленно обернулся, замечая Юнги, недоуменно стоящего возле ножного конца кровати. Чимин гулко сглотнул, пытаясь отвести взгляд от сердитого лица, но глаза словно приклеились к соулмейту. Пак догадывался, что может здесь встретить Мина. Но надеялся, что этого не произойдет. Жалкая ложь. Глубоко внутри он надеялся на эту встречу. — Если это какой-то извращенный способ встретиться со мной… — Я пришел к Хосоку. Юнги недоверчиво глянул на белоснежные пионы. — Намджун тебе рассказал, да? Не видя ни единой причины врать, Чимин просто кивнул. — Он не имел на это права, — спокойно бросил Юнги, садясь прямо на кровать по другую сторону от Пака. В повисшей тишине музыка, доносящаяся из динамика телефона, казалась особенно громкой. Почувствовав себя неуютно, Чимин потянулся, чтобы выключить. — Оставь. Хо любит этого исполнителя. Чимин просиял, становясь похожим на маленького щеночка, которого похвалил хозяин. Он украдкой взглянул на Юнги из-под полуопущенных ресниц, заметив, что тот выглядел ещё более изможденным, чем на концерте. Под красивыми глазами залегли тёмные круги, а меж бровей спряталась хмурая складка. Чимину очень хотелось протянуть руку и коснутся лба, чтобы разгладить следы от недосыпа и переживаний. — Не нужно смотреть на меня так. Чимин смущённо отвёл взгляд, краснея до самых кончиков волос. — Я не смотрю. — Смотришь, — хмыкнул Юнги, — взглядом потерянного олененка Бэмби.

Чимин и правда был потерян.

И ещё, самую чуточку, маленькими, но верными шажочками влюблялся в такого спокойного и тихого Юнги, который никуда не убегал, а

спокойно сидел рядом.

— Как твоё здоровье? Что врачи говорят насчёт Хосока? — младший перевёл тему, осторожно поправил соскользнувшую с простыни под весом чужого тела хрупкую руку. — Пожалуйста, не делай так. Юнги стиснул зубы, отворачиваясь к окну. — Не делать как? — Не делай вид, что тебе не все равно. Не притворяйся, что тебя заботит его физическое и моё ментальное состояние. Чимин замер, открыв рот. Теплота, согревающая изнутри от присутствия Юнги, растворилась, оставляя после неприятный липкий холод. -Как ты можешь говоришь такое? — прошептал Пак, с нежностью глядя на Хосока. — Я говорю правду, Чимин, — поморщился Юнги, — посмотри на себя. Добрый, маленький мальчик- зайчик, которому просто не посчастливилось в этой жизни и ему досталось такое дерьмо, как я. Ты смотришь так, как будто можешь и хочешь помочь мне и Хосоку. Знаешь, чем навязано твоё желание? Чимин молча слушал поток грубых слов, впитывая чужую злость точно губка. — Тем, что ты считаешь, что раз я твой соулмейт, то ты обязан все это делать. Обязан обо мне заботиться, переживать. Тебе кажется, что я хороший. Но думал ли бы ты так же, если бы не было всей этой хуйни с нашей связью? Если бы мы просто встретились в пабе или в переулке. Ты бы посмотрел на меня? Захотел бы быть рядом? Нет, Чимин. В твоей милой головке установка из детской сказки, что твой соулмейт сделает тебя счастливым. Но я не сделаю. Мне не нужна ни твоя жалость, ни забота. Вот почему я вчера ушёл. Юнги говорил все это спокойно, словно обидная речь давалась ему легко и непринуждённо. Чимин не плакал, нет. Ему казалось, что с каждым каждом словом Юнги выкачал из него всю жизненную силу.

Глупый мальчик-зайчик

— Знаешь, Мин Юнги, — Чимин встал, осторожно кладя руку Хосока обратно на кровать, -я не знаю, как сложились бы наши отношения, если бы мы встретились при других обстоятельствах. История не терпит сослагательных наклонений. Я искал тебя, потому что мне было очень тяжело. Мне не кажется, что ты хороший, ведь я тебя практически не знаю. В моей голове нет никакой установки, что ты сделаешь меня счастливым. Пока что ты подарил мне лишь бессонницу и постоянную головную боль. Не виню тебя в этом, но и не идеализирую. Я не обязан переживать о твоём здоровье, но вот такой я человек. Наивный и совсем ничего не смыслю в этой взрослой жизни. Единственное, что я чётко понимаю, так это то, что ты многое пережил и считаешь себя виноватым в произошедшем. Но все это не делает тебя, как ты выразился, дерьмом. Правда сейчас ты ведёшь себя так, словно и правда хочешь внушить мне то, что ты последняя сволочь. Только вот если ты считаешь, что не заслуживаешь заботы и я руководствуюсь лишь тем, что жизнь, подбросив монетку, подарила меня тебя, то с Хосоком я ни с чем не связан. И все это я делаю для него только потому, что он реально заслуживает. Чимин облегченно выдохнул, освободив немного пространства в своей голове. Плейлист давно закончился и теперь он слышал, как рвано дышит Юнги. — Я не перестану к нему приходить. Но про тебя больше спрашивать на стану. Твоя взяла. Пак покинул палату, оставив друзей наедине. — Я утяну тебя на самое дно, глупый Чимин, — прошептал Юнги, прокручивая между пальцев забытый телефон