Fragments

      Вода становилась прохладной, стекала по его голове, собиралась в центре лба и капала с носа. Она каскадом спускалась по его подбородку, затем вниз по телу, заглатываемая журчащим у его ног водостоком. Чанбин прижал ладони к лицу и провёл ими по волосам, распределяя мыло по голове с плотно закрытыми глазами. Таймер вдруг предупредил его, что горячая вода на исходе. Он использовал весь запас за один тридцатиминутный сеанс, в основном просто уставившись в пустоту, мозг затуманился от ужаса. Он не мог выбросить это из головы. Существо, которое вчера бесследно исчезло в воздухе. Он часами искал в лесу с фонариком, продвинувшись примерно на милю вглубь деревьев, а затем просканировал участок озера с маяка за своей хижиной. Существо было таким слабым и тощим, что не могло уйти далеко. Однако никаких признаков жизни замечено не было. Он начал думать, что, возможно, всё это ему привиделось. Он был голоден, и, возможно, у него снова были иллюзии, это не было бы чем-то необычным. Каждый раз, когда эмоции брали верх, Чанбин представлял себе то, чего не существует; просто тени в закоулках его изголодавшегося по еде подсознания. Иногда он видел тени, иногда – маленькие огоньки в уголках глаз. Крошечные молнии, которые вызывали чувства, не поддающиеся объяснению. Чанбин рассматривал и другой вариант – в Дистрикте тоже почувствовали изменение погоды и забрали тело без должного предупреждения. Однако казалось нелепым, что они не связались с ним первыми, и он был уверен, что услышал бы вертолеты или двигатели лодок, подплывающих к его бытовке. Кроме того, укрывательство кого-либо, скорее всего, привело бы к тому, что Чанбин мог сам оказаться на дне озера. Он вышел из душа на залитый водой бирюзовый коврик, достал чистое полотенце, в первую очередь провел им по волосам, взъерошил их, а затем накинул на плечи. Чанбин посмотрел в зеркало, его глаза обрамляли сиреневые и голубые кольца. Он выглядел более тощим, чем месяц назад, щёки сильнее впали, а надбровные дуги стали более заметными. Стресс, вызванный ситуацией, тоже не помогал. Он вдруг вспомнил о припасённой половине цитруса, которая была на кухне со вчерашнего дня. При мысли об этом рот наполнился слюной, но Чанбин знал, что должен сохранить её для поездки. Он повязал полотенце вокруг талии и стал прокладывать себе путь обратно через коридор, как вдруг остановился на полпути. Его глаза расширились, и волна страха пронеслась по всему телу, заставив его замереть. Тот человек – существо, что было вчера. Оно стояло там, в коридоре перед дверью, одетое в его дождевой анорак, и смотрело на него светло-лазурным, затуманенным взглядом. У Чанбина даже не было времени понять, как оно сюда попало, он был полностью ошеломлён и остолбенел, а когда попытался заговорить, слова сорвались, погибая в гортани. Он вспомнил, что на устройстве, установленном на каминной полке, была аварийная кнопка. Она была заключена в стекло, и нажатие вручную посылало сигнал бедствия с маяка за его хижиной в Дистрикт, чтобы предупредить их о необычном явлении. Чанбин никогда ей не пользовался; до этого момента. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом Чанбин резко бросился через всю комнату, скользя по старому персидскому ковру в гостиной, и перебежал на другую сторону. Он ударил кулаком прямо в стеклянный кейс, чтобы разбить его, раздробив костяшку чуть выше указательного пальца, кровь потекла по руке. Он не почувствовал агонии и был слишком напуган, чтобы даже подумать об этом. «Пожалуйста, не надо!» – гортанно крикнул голос. Чанбин откинул голову назад, его пронзила ударная волна, и он крепко сжал в руке устройство, наведя большой палец на кнопку сигнала бедствия. «Что?!» – воскликнул он, моргая глазами от сухости. «Пожалуйста, не говорите им, что я здесь! Пожалуйста!» – закричало оно, сокращая пространство между ними и прижимая свое хрупкое тело к телу Чанбина. Оно схватило его за руку, обхватив костлявыми пальцами запястье. Чанбин попытался вывернуться, чтобы не зацепиться за устройство, и отшатнулся в сторону, пытаясь стряхнуть существо, но оно непрерывно всхлипывало, яростно сотрясая его руку тем малым количеством силы, которое оставалось в слабом теле. Наконец Чанбин вырвался на свободу и ударами ладоней отбросил его назад, пока тело не рухнуло на деревянный пол. Оно свернулось калачиком, обхватив руками колени, и зарыдало в материал украденного дождевика. «Т-ты..Ты говоришь со мной... – Чанбин ответил, затаив дыхание, – э-это невозможно... Как?!» «Пожалуйста–» «Вы не можете... Вы... Никогда, ни разу, никто из вас не разговаривал со мной! Никто из вас даже не выживал!» – прокричал он, качая головой в недоумении. «Я..Пожалуйста, мне нужна п-помощь...» – заикалось создание, хрипя слова между резкими вдохами. Чанбин уставился на него. На истощённом, бледном лице виднелась боль. Ключицы выпирали и поворачивались внутрь, когда существо сгорбилось от страха. Глаза были широко раскрыты и блестели от скапливающихся слёз. Полные губы, которые, вероятно, когда-то были у него, украшали трещины и царапины, а волосы были собраны в пучок на макушке. «Э-это уловка, – твердо заявил Чанбин, – если я помогу тебе, ты меня убьешь. Я сообщаю о таких как ты в Дистрикт, это моя работа...» «Пожалуйста, я обещаю, я не буду–я не смогу, даже если попытаюсь! Я очень слаб, пожалуйста! – кричало создание, подрываясь вперёд, чтобы прижать руки к голому телу Чанбина, впиваясь пальцами в его кожу, – я просто хочу остановиться здесь, взять одежду, е-еду и воду, а затем я отстану от тебя, обещаю! Пожалуйста! Меня зовут Хёнджин!» – умоляло оно, соскальзывая с левой ноги Чанбина и падая на колени, кланяясь, прижимаясь лбом к полу. Затем незнакомец снова посмотрел на него с такой болью в глазах. Чанбин был настолько изумлён тем, как существо глядело на него, что даже не успел понять, что оно сказало. «Т-твоё имя?» – Чанбин заикался от удивления. «Да! Я Хёнджин! Мне 28 лет, и я из Сеула! Я обещаю!» – клялся он, глядя снизу вверх на человека. На мгновение стало тихо, а Чанбин в отчаянии смотрел, как слёзы текут по щекам бедного создания. Это существо могло бы быть прекрасным, в другой жизни, вдали от этого Дистрикта. Но Чанбин не мог позволить ему взять верх. Это не могло быть реальностью. Не было ни одного разумного объяснения тому, как эксперимент, подвергнутый жутким пыткам, с волдырями по всему туловищу и затуманенными, помутневшими пепельно-синими глазами, мог вспомнить, как общаться, не говоря уже о том, чтобы вспомнить, кто он и откуда. «Твоя рука кровоточит, пожалуйста, позволь мне помочь тебе!» – воскликнул он, прижавшись головой к его бёдрам, обхватив их руками, умоляя. Слёзы впитывались в полотенце, обёрнутое вокруг Чанбина. Хёнджин откинулся назад и потянулся к его руке, схватив, и положив свои ладони поверх ладони Чанбина, лихорадочно размазывая кровь по костяшкам пальцев. Чанбин почувствовал, как по его телу прошла дрожь от внезапного ожога после контакта с глубокой раной на руке. «Отъебись от меня!» – рявкнул Чанбин, снова отпихивая его. Он дотянулся до существа и схватил его за предплечья, поднимая над землёй, и потащил по коридору, когда Хёнджин издал болезненный стон от пальцев, впившихся в кожу. Создание было настолько хрупким, что следы от пальцев Чанбина, скорее всего, запятнали руки Хёнджина, усеяв их синяками после малейшего прикосновения. Чанбин тут же запустил его в ванную комнату, замахиваясь рукой, и толкая в пустую ванну, перед тем как закрыть дверь. Он изо всех сил упёрся в неё спиной, слыша звуки того, как существо выкарабкивается из фарфоровой ванны и снова вопит, пока бьётся руками о дерево с другой стороны. Чанбин почувствовал, как в его собственных глазах скапливается влага от этого звука; шок и страдание охватили его при мысли о том, что, чёрт возьми, ему нужно сделать в этой ситуации. Он должен был сообщить в Дистрикт о случившемся, пока они сами не узнали, но остатки сострадания, того, что когда-то было человечностью, висели на тонкой льняной нити, не в силах лишить его совести. Прежде чем он успел подумать о чём-то ещё, рация снова зажужжала –сигнал с нефтяной установки, пытавшейся связаться с ним по телефону, – прежде чем зазвучала обычная мелодия звонка, как по часам. Он придвинул деревянную тахту, наполненную рыболовными снастями, буйковым канатом и геодезическим оборудованием, к двери ванной, заключая существо там, а затем снова наклонился вперёд, чтобы ответить на звонок. Он схватился за телефон, взяв его в левую руку, так как правая истекала кровью. «Д-да, я..это Со Чанбин», – ответил он, стараясь сохранить спокойное дыхание, не обращая внимания на дрожь другой руки, с которой на пол капала кровь. «Со, мы засекли необычные изменения. Ваши находки, которые были записаны вчера, продвинулись ли Вы в работе с аномалией, о которой Вы сообщили во время осадков?» «Да, сэр, я-я всё изучил», – начал он, пытаясь прийти в себя. Чанбин должен был сообщить Дистрикту о своей находке, если нет, то это будет конец не только для существа, но и для него самого. Он поднял вторую руку и попытался обхватить ею динамик, чтобы заглушить свою громкость, и чтобы Хёнджин не услышал его. Однако, когда он снова посмотрел на свою руку, крови не было. Абсолютно ничего. Не было ни ушиба, ни раны, ни побледнения, ни признаков какого-либо разрыва кожи. Не было даже следа или шрама на месте, где всего десять секунд назад была кровь. Чанбин в недоумении покрутил трясущейся рукой, чтобы посмотреть спереди и сзади, слова не шли у него из головы. Как будто ничего и не было. «Со?» «Н-на самом деле, сэр. Я думаю, я... я, должно быть, неправильно записал барометрическое давление. Или, возможно, барометр неисправен. Это был ложный отчёт. Я могу только извиниться за это, сэр», – пробормотал он, его голос становился всё более дрожащим. Он не знал, что было страшнее: чудовище, которое он запер в своей ванной, или то, что Дистрикт сделает с ним после подачи ложного отчёта. Чанбин никогда не делал этого раньше. «Что ж, пусть Вам будет известно, что всё было задокументировано, и Вы можете ожидать выговора. Я прошу Вас продолжить наблюдение сегодня вечером, независимо от этого. Исследование всё ещё должно быть проведено». «Сэр... Поступило сообщение о неблагоприятных погодных условиях. Я не уверен... Я не уверен, что смогу вернуться к наблюдению в ближайшее время», – сказал Чанбин, резко сглотнув. «Это уже не Вам решать».