Fragments

      «Я приготовил на завтрак кеджири с тофу. Надеюсь, ты сегодня голоден», – улыбнулся Хёнджин, облокотившись на столешницу. Он быстро прошёл через маленькую кухоньку, проскочил мимо низко висящих шкафов, чтобы выдвинуть для Чанбина стул и усадить его. «Я всегда голоден», – ответил Чанбин, потирая глаза. Он прошлёпал по коридору на кухню, всё ещё будучи в одежде для сна. «Ты выглядишь лучше, когда сытый. Твои щёки красиво наливаются румянцем». «Спасибо?» «Ты хорошо спал?» – спросил Хёнджин, ставя тарелку на её законное место, наблюдая, как старший смотрит в неё, до сих пор немного сонный, глядя на массу еды, которую Хёнджин поставил перед ним. Чанбин посмотрел на другой конец столешницы, тарелка младшего была значительно меньше. На фоне однообразных серых облаков за окном кухни она выглядела скудной и ещё более ничтожной. «Не знаю, наверное... – вздохнул Со, взяв вилку и поскребя ею по миске, чтобы перемешать соусы, – мне опять снился шторм, но в последнее время это становится обычным явлением... Кажется, сегодня утром он даже не собирается стихать», – фыркнул Чанбин. Хёнджин опустил руку и сочувственно похлопал его по плечу, после чего взял свою тарелку и сел на табурет рядом со столешницей, придвинув его поближе. Он поклонился перед едой, внимательно следя за тем, чтобы Чанбин уже съел первый кусочек. «Я знаю, что ты чувствуешь, я слышал, как что-то кричало в воде, прошлой ночью... – Хёнджин грустно хмыкнул, – это, конечно, раздражало, когда я пытался заснуть». Чанбин посмотрел на него, наклонив голову. Всё, что говорил Хёнджин, было так далеко за пределами реальности, но он всегда рассказывал об этом так, будто в подобном не было ничего необычного; будто слышать крики других существ – это нормально, и даже обременительно, совсем не душераздирающие и травмирующе. «Ты... Ты что? Что-то?» – спросил Чанбин, ошеломлённый услышанным. «Что-то, какое-то существо, может быть, человек. Я не уверен. Оно должно быть уже умерло, но я слышал, как оно страдало перед этим, поэтому не мог заснуть...» Чанбин смотрел, как младший ссутулился за столом, его худые плечи выгнулись дугой, слегка выпятив ключицы. К счастью, благодаря последнему пайку они оба стали лучше питаться, но Чанбин не знал, как долго это продлится. Он посмотрел на него, действительно посмотрел. Хёнджин выглядел изможденным, кожа на щеках слегка обвисла и наполнялась, только когда он улыбался. Под глазами были сиреневые следы от постоянного пребывания у постели Чанбина, чтобы удостовериться, что он спит. Со понятия не имел, зачем ему так напрягаться ради крепкого сна старшего. «Мне жаль, что тебе... жаль, что тебе приходится... и-иметь дело с таким», – заикался Чанбин, пытаясь держать себя в руках. «Я уже привык к этому. Спасибо, что поверил мне», – сказал младший, подтвердив свои слова кивком. Он коснулся тыльной стороны руки Чанбина, слишком ласково, учитывая обстоятельства, и Со медленно убрал свои пальцы. «Ну, теперь я вижу цвета своего дома... Так что, думаю, я немного поторопился с оценкой твоих способностей... Или как ты там это называешь... Силы? Не знаю...» – ответил Чанбин. «Мне нравится называть это "чувством". Я чувствую вещи, понимаешь?» – Хёнджин сказал, жалко смеясь, глядя на него, прежде чем пожать плечами. «Это... Как-то слащаво». «Я знаю, что это так, но в любом случае лучше, чем "сила", верно? "Сила" заставляет меня звучать как персонажа мультфильма, или что-то в этом роде», – хихикнул он в знак согласия. Чанбин не мог не наслаждаться смехом молодого человека, он заполнял пустое пространство между ними, которое в остальное время было занято шумом бури, который Со предпочел бы заглушить. «О, эй, посмотри, что я достал из воды сегодня утром!» – внезапно сказал Хёнджин. Младший тут же отпрянул назад и щелкнул пальцами, после чего потащил ножки табурета назад, чтобы встать на ноги. Он возбужденно зашагал к маленькому контейнеру для еды, стоящему сбоку от кухонного стола, открывая защёлки по обеим сторонам. Похоже, в нём было какое-то растение. Хёнджин тут же понюхал его и протянул Чанбину обеими руками. «Это...?» – Чанбин взял растение в руки, растирая крошечные листочки между пальцами. Это была свежая Salvia Officinalis, или шалфей; никаких засохших краев, никаких изменений цвета, абсолютно свежий. «Шалфей очень полезен для тебя, для твоего желудка и сердца, – сказал Хёнджин, светясь от счастья, – и он будет хорошо сочетаться с говядиной!» «Вау, я не могу поверить, что ты нашёл это...» «Да, я нашёл. Я уверен, и рыба в этой воде есть, я чувствую, что могу...» «..это смешно», – начал Чанбин, прежде чем резко прервать разговор. Каждый раз, когда он говорил что-то, что считал нелепым, на следующем вдохе ему тут же доказывали, что он не прав. Кто он такой, чтобы сомневаться в том, что Хёнджин может или не может чувствовать? Он посмотрел на парня, горделивое выражение его лица немного пошатнулось, как только Чанбин сделал замечание, и Хёнджин неловко вернулся на место за столом, всё время глядя на свои руки. «Я имею в виду, что сомневаюсь, что что-то сможет выжить, но если ты так уверен... Это будет большой находкой, если ты прав, – спокойно сказал Чанбин, наблюдая, как к щекам Хёнджина возвращается цвет, – знаешь, шалфей уже давно используется в медицине. Улучшает работу мозга, улучшает память...» – добавил Чанбин, кивнув, "что вполне совпадает с моим случаем...". «Мне жаль. Я пытался вернуть тебя в сознание с минимальными повреждениями, но ты долгое время находился под водой. Мне жаль, что я не могу контролировать то, что происходит после...» – Хёнджин немного надулся, и глаза Чанбина тут же опустились на его нижнюю губу, прежде чем он успел поймать себя на мысли об этом. «Я не виню тебя. Я благодарен», – ответил старший. Они продолжали набивать желудки на протяжении ещё нескольких минут, Чанбин наслаждался свежим вкусом домашнего кеджири, не то чтобы он знал, что это такое. Хёнджин готовил гораздо лучше, чем он сам, а в сочетании с новым набором ингредиентов Со даже почти почувствовал себя сытым. Он наклонился, чтобы взять маленький жестяной кувшин с чёрным кофе, стоявший рядом с тарелкой Хёнджина, и его плечо слегка дёрнулось. Должно быть, Чанбин неудобно спал на нём, или его мышцы были напряжены после последней смены. «Твоё плечо, оно болит, верно? – заявил Хёнджин, глядя на него с мягким, сочувствующим выражением лица, – я могу...» «..чувствовать это, да, я понял», – передразнил Чанбин. «Позволь мне», – сказал Хёнджин, тут же поднимаясь со стула. Молодой парень–существо быстро подошло к нему сзади и положило обе руки на плечи Чанбина. От неожиданности он вздрогнул: внезапное прикосновение разрядом пронеслось по организму. В этот момент Чанбин остро осознал, что это существо может просто свернуть ему шею при любой возможности. Он не знал, обладает ли оно большей силой, но, судя по тому, сколько боли ему пришлось пережить, оно должно быть достаточно физически крепким, чтобы при желании сделать это. Со напрягся при этой мысли, отчего по спине пробежала болезненная дрожь, но как только он почувствовал медленное движение рук Хёнджина по своему телу, напряжение постепенно прошло. Хёнджин начал массировать пальцами под лопатками, затем поднялся выше и прошёлся по всей верхней части спины, сильно надавливая большими пальцами на напряжённые места. Немного жгло, каждый раз, когда он задевал больное место, но это было приятное жжение, как боль, которую ты знаешь, что должен вытерпеть, чтобы добиться наилучшего результата. Хёнджин начал проводить руками по позвоночнику с каждой стороны, массируя слева направо, а затем перешёл к пояснице. Чанбин неосознанно наклонился вперёд, чтобы дать ему пространство, его голова слегка перестала гудеть, находясь в блаженном оцепенении, пока из него вили верёвки. «Здесь болит?» – тихо спросил Хёнджин, ища подтверждения. «Да-да, тут, – поддакнул Чанбин, – больно, но в хорошем смысле». «Тебе приятно?» – поинтересовался он. Чанбин вдруг вздрогнул, Хёнджин был слишком близко, и слова сорвались с его языка прямо на ухо Со, в которых чувствовалось что-то неправильное, слишком чувственное. «Я думаю... достаточно», – сказал Чанбин, расправляя плечи, чтобы сесть прямо, и повернув стул так, чтобы находится подальше от Хёнджина. «Всё в порядке, я хорош в исцелении. Я могу причинить себе вред, если хочешь, чтобы боль прошла быстрее...», – сказал младший, потянувшись за вилкой через стол, и Чанбин взмахнул рукой, тут же отбросив её на пол и схватив парня за запястье. Хёнджин испугался шума – звона металла о пол, и оглянулся на старшего, словно не понимая, что он сделал не так. «..остановись. Хватит. Я чувствую себя хорошо, – сказал Чанбин, – спасибо». «О, пожалуйста, всё правда в порядке...» «..тебе не следует делать такие вещи, Хёнджин. Это слишком...Ты всё время хочешь мне помочь... – он отбросил руку юноши, понимая, что держит её крепче, чем следовало бы, позволяя ей задержаться в его пальцах, – тебе будет трудно уйти». «Уйти?» – повторил он, в его голосе слышалось замешательство. «Да, именно». Чанбин поднялся со стула, скребя ножками по полу. Он прошёлся по гостиной, стараясь не смотреть на всепоглощающее, удручённое выражение страдальческого лица Хёнджина. То, с какой болью кривились его глаза, как морщился его мягкий нос, было невыносимо. «Я думал...ты оценил мою помощь с твоим глазом и ранами?» «Слушай, я...я имею в виду, что конечно оценил, но просто... Ты и так пробыл здесь слишком долго, и тебе нужно уходить, как можно скорее. Если ты продолжишь здесь торчать, ты...» «..обещаю, что твои жертвы будут стоить того!» – ответил Хёнджин, стремительно направляясь к нему. «Ты уже говорил это раньше». «Я должен загладить свою вину за то, что ты спас меня! Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь...» Чанбин крутанулся на месте, крепко зажмурив глаза, но потом снова открыл их, разъярённо глядя на Хёнджина, пока тот стоял в нерешительности. «Я не спасал тебя. Я вытащил тебя из воды с намерением сжечь твоё тело. Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя, – выплюнул он, глядя младшему прямо в глаза, – я не знаю, почему ты вдруг так привязался ко мне, но с этим нельзя затягивать». «Я просто чувствую, что между нами есть...вроде как... связь!» – умолял Хёнджин. «Нет, это не так, ясно?!» – крикнул Чанбин, прижимая руку к груди младшего. Хёнджин тут же захотел уменьшится в размерах, вздрогнув от неожиданного толчка. Он попытался отодвинуться от пальцев Чанбина, отталкивая руку от ран, украшавших его торс. «Я просто имел в виду, что...» «Ты неудачный эксперимент, которому повезло! У тебя, наверное, просто Стокгольмский Синдром, или что-то в этом роде! Мы не связаны!» – Со пренебрежительно отвернулся, подходя к дивану и опускаясь на него. Он глубоко выдохнул воздух и раздражённо провёл руками по чёлке. «Я просто чувствую, словно знаю тебя! Как будто была причина, по которой ты нашёл меня!» – Хёнджин пронёсся по комнате и встал перед Чанбином загораживая телевизор, нервно заламывая свои руки. "..ну, ты меня не знаешь! На самом деле, никто не знает, потому что я был здесь, один, жил в мире и спокойствии, в течение девяти лет! И я планирую...» Хёнджин внезапно надавил на плечи Чанбина, повалив его назад на диван, а затем перелез через него, прижав его руками по обе стороны спинки. Со не был уверен, собираются ли его поцеловать или задушить, но сердце бешено колотилось в груди, когда он судорожно пытался оттолкнуть Хёнджина. «Что за...! Слезь с меня!» – закричал Чанбин. Сила, с которой тощее человекообразное существо навалилось на него сверху, испугало его. Оно обхватило пальцами его запястья, вдавливая их в ткань ещё сильнее, прижав его к месту и опираясь на Чанбина всем своим весом. Оно опаляло горячим и тяжёлым дыханием его лицо, прежде чем старший почувствовал, как вода ударяется о щёки, когда Хёнджин начал плакать, нависая над ним. «Не прогоняй меня! Я сказал тебе, что знаю своё имя и откуда я... Но это всё, что я смог вспомнить! Я не знаю, как туда вернуться, и я больше не хочу быть один!» – рыдало оно, мотая головой из стороны в сторону. «Ты... ты не собирался уходить?! – воскликнул Чанбин, – ты сказал, что поешь, поспишь, а потом уйдешь!» «Пожалуйста, я хочу остаться с тобой!» – задыхался младший. «Ты в своем уме?! Из-за тебя меня убьют! Я достаточно долго прятал тебя здесь! Либо ты уходишь далеко-далеко отсюда, пока тебя никто не увидел, либо возвращаешься туда, в Дистрикт! Тебе повезло, что я вообще даю тебе возможность сбежать!» – Чанбин закричал на него, вызвав ещё больше слёз. «Я не могу, пожалуйста!» – захныкал Хёнджин, порываясь вперёд, чтобы обхватить Чанбина за шею и впечатать свою голову в пространство между воротником и челюстью. «Что ты делаешь?!» – спросил Чанбин, упираясь ладонями в грудь младшего, когда его руки освободились. Существо лежало на нём, плотно прижавшись бёдрами, и заключая под своим телом. «Пожалуйста, я не хочу туда возвращаться! Шум людей, которым причиняют боль – это слишком!» – завопил Хёнджин, слишком близко к уху Чанбина, до такой степени, что это было мучительно, вызывая вибрацию в барабанных перепонках. Младший крепко держал его за шею, сцепив пальцы позади, чтобы как можно плотнее прижать Со к себе, отчаянно цепляясь. Чанбин пытался сопротивляться, но вес существа, навалившегося сверху, дополнялся его преимуществом в росте. Внезапно молния ударила снова. Чанбин инстинктивно рванулся вперёд, возвращая Хёнджина в сидячее положение, чтобы он оказался у старшего на коленях, упёршись бедрами по обе стороны от Со и отчаянно хватаясь за него. Когда он дёрнуся, то обхватил затылок существа и сжал его волосы в кулак, прижимая голову к своей груди. Чанбин так сильно потянул за волосы, что Хёнджин издал звук, скуля от дискомфорта прямо ему на ухо. Чанбин выжидал. Он ждал и ждал, чтобы услышать гром, который всегда следует за молнией, но его не было. Старший загнанно дышал в плечо Хёнджина, его руки в панике вцепились в растрёпанные волосы на затылке младшего. Чанбин чувствовал, как мягкая кожа чужого лица трётся о его собственную щёку, это успокаивало его, почти убаюкивало. Проходили минуты, пока они сидели в обнимку. Чанбин не знал, сколько времени прошло, но в конце концов он медленно ослабил хватку на волосах парня, отстраняясь, чтобы взглянуть на него– отстраняясь, чтобы посмотреть на существо. Хёнджин всё ещё обнимал его за шею, прижимая к себе, а когда поднял голову, по-прежнему тихонько плакал. Это были уже не те слезы, что прежде; они были приглушёнными, жалкими. После ещё нескольких минут тихих всхлипываний, слабая улыбка появилась на его лице, и он медленно открыл свой пересохший рот, чтобы заговорить. «Ты... Тебе не нравится гроза, не так ли?» – тихо спросил Хёнджин. Нижняя губа Чанбина задрожала, он безуспешно пытался что-то сказать, но в итоге медленно покачал головой. «Всё в порядке. Я побуду с тобой сколько потребуется», – ответил Хёнджин, прижимая голову старшего к своему плечу, пока он трясся от вспышек; от молний идеальной формы, расходящихся по небу за окном. Пока Хёнджин обнимал его, его дыхание успокаивалось вместе с грозой за окном.