Петля

      В этот раз я очнулся, не чувствуя практически никакой боли. Перезапуск прошёл быстро, да так, что я его почти не заметил.       Голова была удивительно лёгкой, мысли чёткие и ясные. Ничего не болело, я не чувствовал безумной усталости. Мне отчего-то было так хорошо. Как будто я проснулся утром в отличном настроении и выспавшимся. Даже дурманящий запах цветов показался не таким уж отвратным, как раньше.       Рывком встав с поляны, я направился в сторону выхода. Нет, я ни на что не надеюсь, но Чара потерпела сокрушительное поражение, что не может не радовать. Мне даже плевать, что она будет вымещать свою злость на мне, я просто хочу услышать её разочарование и отчаяние. Меня это радует.       Тело ожидаемо потяжелело.       Тварь. Ты что думаешь, что тебе это не аукнется, падаль?       Меня скрутило судорогой. Я завалился на бок и упал. При попытке вздохнуть ничего не получилось. Я лишь растерянно открывал рот, словно рыба, не в силах получить даже малейшего глотка воздуха.       Я уничтожу тебя, растопчу в пыль! Ты всего лишь жалкий человечишка, думаешь, ты что-то решаешь? Ты ничтожество…       Чара всё говорила и говорила, не замолкая. Боль становилась сильнее, я начал задыхаться. Душа трепыхалась, еле живая и держащаяся на честном слове. Ещё немного, и она треснет.       Я перевернулся на живот и крепко стиснул зубы.       И все равно ты проиграла.       Что? Как ты смеешь, мразь! Долбанный кусок мусора!       Стало хуже в несколько раз. Из носа и рта тоненькими струйками потекла кровь. Я едва-едва смог приоткрыть глаза. Тело сейчас не выдержит, Чара точно убьёт меня. И, скорее всего так, чтобы окончательно я не умер. Ей нравились чужие страдания, а такое унижение она не пропустит.       Пальцы еле заметно дёрнулись. Я поднёс дрожащие руки к шее и сильно надавил на неё.       Что ты творишь?       В голосе Чары я расслышал непонятные нотки.       Эй, ты из ума выжил?       Я уже не слушал её. Сознание начало медленно уплывать, покрываясь мутной плёнкой. Она не должна меня убить. Лучше я сдохну от собственных рук, нежели позволю этой твари насладиться моей смертью. Она не получит того, что хочет. И мне плевать, что сейчас сердце выпрыгнет из груди от страха.       Голова разрывалась от боли. Я почувствовал, как руки теряют силу, но надавил на артерии ещё сильнее. Тело обмякло, глаза закатились. Это чувство я прекрасно знаю. Холод, окутывающий меня всего и медленно подбирающийся к сердцу. Примерно в том же месте, только чуть левее, находится душа. Тёплая, еле дышащая, но живая. Всё ещё живая.       

***

      Опрометчиво так поступать с тем, у кого ты в полной власти, но… Так хорошо на душе. Я впервые вдруг почувствовал себя по-настоящему сильным. Я никогда до этого не думал, что могу что-то сделать против Чары       — Как же я пошевелился? — пробормотал я, смотря на руки.       Чара не позволяла мне двигаться вообще, а там, когда я крепко сжал собственную шею, я спокойно смог это делать.       Я резко вскочил на ноги и быстро переступил незримую границу начинающегося ужаса. Мне кажется, что я только что понял нечто безумно важное.       Ты, тварь! Что, решил не отсиживаться трусом в той коморке? Я убью тебя, я уничтожу тебя…       Я стоял как вкопанный и слушал её невнятные выкрики. Говорить не могу, вот только…       Рука спокойно вытянулась. Я пошевелил пальцами ног и сделал шаг. Внутри меня словно взорвался фейерверк. Чара сковывала движения, но, кажется, она почему-то теперь не могла управлять мною полностью, как раньше. Неожиданная, непривычная свобода разожгла внутри тёплое пламя.       Я понял.       Что?       Чара резко замолчала. Теперь и она заметила, что что-то не так.       Ты… думаешь то, что ты можешь двигать ручонками что-то тебе даст? Я по-прежнему заставлю тебя убить каждого…       Не сомневаюсь. Только вот, знаешь, я же не дурак. Ты всегда ослабляла контроль над душой в те моменты, когда мне грозила смерть. Раньше я думал, что заперт здесь словно в клетке, но, знаешь…       Что?       Чара притихла, напряжённо вслушиваясь. Я выдохнул и приложил все силы, чтобы улыбнуться.       Получается, ты прекрасно чувствуешь боль. И, кроме того… Теперь это ты заперта со мной. Не так ли?       Ты не сможешь мне ничего сделать! Ты всего лишь жалкая душа, слабая, беспомощная!       Я ощутил, как внутри всё резко сжимается. Зажмурившись, я прикусил губу, ожидая боли. Но она не пришла.       Что?       Чара была озадачена. Я не менее. Осторожно приоткрыв глаза, я постарался почувствовать душу.       Ты… ослабла?       По какой-то причине, вокруг маленького зелёного сердца появилась непонятная розовая, будто бы прослойка. Чара не могла нанести мне вред.       Т-ты… нет! Подожди немного, я ввергну тебя в отчаяние!       Вывод пришёл сам. Душа не ощущалась так же тяжело, как раньше. Нет, по-прежнему Чара была во главе, но, получается, я всё же на что-то да способен.       Я посмотрел на вход в Руины. И уверенно шагнул внутрь.       

***

      Я буквально влетел в металлическую дверь, резко распахивая её. Пару секунд отдышавшись, я сглотнул и выскочил за пределы Руин.       К сожалению, каждый раз, когда я натыкался на монстров, Чара прикладывала все усилия и по-прежнему убивала их моими руками. Я не мог сопротивляться, ведь уже сражался с монстрами и сбежать из битвы было невозможно. Но это не так уж важно. Я могу ходить. Я могу двигать руками, я могу делать вообще всё! Да, движения даются тяжело и лицо всё такое же безэмоциональное, да и говорить я не могу, но это уже такой бешеный прогресс! Я нашёл уязвимость Чары и теперь моё тело по крайней мере вне битв реально принадлежит мне.       Бежать по сугробам было трудно. Я то и дело спотыкался, пару раз падал, но ни на мгновение не остановился.       Вдалеке показался знакомый тёмный силуэт.       Я на секунду остановился перед поражённым Сансом, посмотрев на него. Нечитаемый взгляд, но уже не такой, как раньше. Впрочем, не важно. Мне нужно успеть кое-что сделать до того, как Чара оклемается.       Я вздохнул и снова сорвался на бег, проносясь мимо скелета. Тот проводил меня долгим и задумчивым взглядом, а потом, наверное, исчез. Он всегда так делал.       И что ты хочешь сделать? Идиот, дай мне только немного восстановиться, и я тебя…       Я не слушал её. Голос Чары стал доноситься словно откуда-то из далека, хотя раньше я слышал её очень хорошо. Она все свои силы тратила на то, чтобы заставлять меня убивать и набирать опыт. Но я точно могу победить. Нужно лишь постараться.       Перед вымершим городом я резко свернул влево. Лёгкие уже горели от бешеного бега, лицо раскраснелось от холода, кожу щёк жгло. Я остановился перед высоким обрывом и осторожно посмотрел вниз.       Синяя, ледяная река с глыбами затвердевшего снега плескалась очень далеко отсюда. В этом месте была самая высокая точка, насколько я понимаю. Волны разбивались о каменные пики скал, водопадом спадая ещё ниже.       Меня немного трясло от страха, но я лишь упрямо напряг ноги, не выдавая дрожи. Делать нечего. Я нашёл только такой способ.       Ты что… Ты что собираешься сделать, дебил?       А ты как думаешь?       Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Холодный воздух отрезвлял и помогал немного взбодриться. Ладно. Ничего. Всё хорошо. Да, я боюсь. Может быть очень-очень боюсь. Но мне нужно это сделать. Это причинит боль и ей тоже. Это сделает её ещё слабее.       Я сильно прикусил губу и открыл глаза, выдыхая пар.       Ты реально идиот. Да у тебя духу не хватит, душонка! Там ты сделал это от отчаяния, а сейчас? Посмотри только как жалко трясутся твои ручонки, смотреть тошно! Хватит строить из себя героя, тебе никогда не победить!       — Захлопни пасть!       Я схватился за голову и резко сел на корточки, чувствуя звенящую боль. Тут же я с неверием открыл глаза, понимая, что именно сейчас произошло.       Я попробовал снова заговорить.       Не пытайся.       Чара произнесла это таким тоном, что подсознательно всё внутри вжалось от инстинктивного и привычного страха.       Ты не сможешь это сделать.       Я выпрямился и боязливо уставился в бегущую реку. Страх только усиливается. Если буду так стоять, то точно не решусь. Или сейчас, или никогда.       Сзади раздался отчётливый хруст снега. Я резко обернулся, вздрогнув от неожиданности.       — Что ты… хочешь сделать?       Санс стоял в паре метров от меня и непонимающе, с напряжением посматривал мне за спину. Мне стало неловко и немного стыдно. Он слышал, как я кричал? Видел момент жуткого отчаяния? Хотя… не важно. Пусть думает, что хочет. Сейчас я нахожусь в опасном положении. Мне кажется, что Чара сможет восстановиться после прошлой смерти, если я не нанесу ей ещё один удар. Прямо в это мгновение, в момент её сильнейшей слабости.       Я медленно отвернулся. Пусть смотрит. Плевать.       Шаг даётся с огромным усилием, но я готов к этому. Тяжёлая нога ступает вперёд, прямо в обрыв. Я, не найдя опору, рефлекторно начинаю взмахивать руками. Сердце уходит в пятки, становится жарко.       Ледяной ветер режет сухую кожу, взлохмачивая покрытые пылью волосы. Я лечу вниз, прямо к острейшим пикам скал, туда, где безумно быстро бежит река. На секунду захватывает дух. Мне показалось, что вместо падения я ощущаю самую неподдельную радость полёта. Словно вместо оков у меня выросли крошечные, но сильные крылья.       Некоторые песни, которые я играл, были с похожим мотивом безысходности и предопределённости. Для меня сейчас нет другой дороги, кроме как в очередной раз умереть. Сто девяносто пятый раз.       На середине падения порыв ветра переворачивает тело. Я оказываюсь лицом кверху и замечаю синюю куртку — единственное яркое, чуть расплывчатое из-за сильного ветра, пятно. Я на мгновение прикрываю глаза и слегка улыбаюсь. Когда-нибудь я всё ему объясню. А пока…       Момент столкновения я толком и не запомнил. Только и успел, что осознать, да прочувствовать мимолётную вспышку боли. Страх отступил. Мне стало как-то легко на душе.       Я почувствовал сладкий аромат цветов. Кожу щекотали ледяные капли росы. Сквозь веки просвечивался яркий солнечный свет.