Петля

      Утро, как и всегда, было немного хмурым. Я особо ничего не соображал, когда просыпался. Но одно я ощущал очень чётко — стало как-то легче. Словно камень с души упал. Пока что не совсем понимаю, с чем это связано.       Тот факт, что я сейчас лежал в кровати, заставил меня почувствовать себя очень неловко. Конечно я уверен, что Санс просто переместил меня своей магией, но это как-то… Не знаю. Неудобно. Хотя, если бы кто-нибудь передо мной точно так же вырубился, я тоже не стал бы просто так оставлять человека. Ну, или монстра. Спасибо ему, всё же. Хоть шея и спина болеть не будут.       Видимо, сегодня я проспал и встал намного позже, нежели обычно. За окном уже день. Я привычно представил небольшой список ежедневных дел, но тут же задумчиво перечеркнул всё и встал перед дверью комнаты. Как-то… Странно, наверное. Никак не пойму, что мне теперь стоит делать. Всё-таки, как бы я не поворачивал этот вопрос и не смотрел на ситуацию с разных углов, прихожу к одному и тому же.       Глубоко вздохнув, я открыл дверь и привычно направился в ванную. Интересно, с какого момента Санс наблюдал за мной? И как давно он в Руинах? Наверное именно с того эпизода в подвале. Да, скорее всего. Но в таком случае он знает, что я не представляю опасности и не притворяюсь.       Пока я чистил зубы, всё пытался отогнать неясное напряжение внутри. Я, вообще-то, списывал странное чувство слежки на развившуюся паранойю. Уже подумал, что вижу и слышу галлюцинации, а оно вон как оказалось. Неудивительно, конечно, но всё же как-то неприятно внутри. Кажется, я немного расстроен и… зол? Просто это неприятно.       С кухни доносились весьма странные звуки. Тихое рычание и такие же негромкие ругательства. Мне даже на секунду показалось, что там кто-то дерётся, но кто бы…?       В пару прыжков преодолев гостиную, я ввалился в кухню. Перед глазами словно пелена какая-то. Лишь на короткое мгновение мне почудилось, что я слышал звуки битвы и…       — Убери от меня своего зверя! — морщась, воскликнул Санс, когда заметил меня.       Рики вцепился зубами в ногу скелета и с силой тянул на себя. Санс пытался отогнать его, но, видимо, не решался как-то напугать или стукнуть монстра. Краем глаза заметив меня, Рики, кажется, взбесился ещё сильнее и, отпустив скелета, встал между мною и им. Шерсть лисёнка распушилась, хвост встал трубой, а на лице появился злобный оскал. Рики протяжно залаял, начав кружить вокруг меня и не спуская глаз с явно недоумевающего Санса.       — Кажется, ему нравится кидаться на кости… — пробормотал скелет, поправляя кофту.       Я присел, протягивая руки к Рики. Лисёнок тут же подскочил ко мне и прыгнул, жалобно заскулив. Я осторожно погладил его и по-доброму улыбнулся. Забавную сцену я застал. Не думал, что Рики настолько враждебно отнесётся к чужаку.       — Доброе утро. И, кстати, это не смешно, — буркнул Санс, отворачиваясь к окну.       Я пожал плечами и отпустил Рики. Монстр покрутился вокруг меня, настороженно и немного горделиво взглянул на Санса, и выпрыгнул в приоткрытую форточку.       — Ты знаешь, кто это?       Я посмотрел на скелета и покачал головой. Таких монстров, как Рики, я действительно ни разу не видел.       — Это форфокст. Дикие монстры, которые живут исключительно в насыщенных магией местах. Кажется, его очень привлекает твоя душа. Кстати, не хочешь приготовить завтрак?       Я немного странно посмотрел на Санса. А он, кажется, чего-то действительно ждал, раз довольно долго просидел на кухне. Немного помявшись, я всё же подошёл к холодильнику и достал яйца с молоком. Я тут же повернулся и вопросительно взглянул на скелета.       — Не важно, что это. Главное, чтобы ты приготовил. Нужно кое в чём убедиться, — абстрактно произнёс скелет.       Я повернулся к плите и с удивлением заметил, что в печке уже лежали дрова. Обычно мне пришлось бы довольно… затруднительно их добывать. С топором обращаться я более-менее научился, но всё равно было достаточно тяжело. Первое время руки жутко болели с непривычки. А потом начали появляться мозоли. Всё же, жизнь в местах, лишённых всяческих удобств не для меня. Я слишком уж привык к городскому комфорту.       Высушенные травы служили неплохими специями. Свежая зелень мне нравилась больше, но более насыщенный вкус получался, если всё это смешивать. За то время, пока я живу в Руинах, немного подтянул навыки готовки. Заняться было особо нечем.       Омлет получился таким, каким и должен быть. Воздушным, лёгким, с щепоткой свежего лука и жареными помидорами. Мне нравилось добавлять туда ещё и грибы, но после того случая с Рики я перестал ходить к пещере.       Две тарелки с ароматным омлетом я быстренько поставил на стол. Немного непривычно готовить не только для себя, но раз уж Санс сам попросил… Ладно, не важно.       Я поднял вилку и неспешно начал есть. Надо же. Только сейчас я с удивлением понял, что это мой первый завтрак за долгое время. То есть… Я как-то неожиданно перестал есть утром.       Чуть вздохнув, я всё же вскинул голову и посмотрел на скелета. Получилось нормально, да и не то, чтобы меня особо волновала его оценка моих навыков. Впрочем, некая напряжённость между нами прекрасно чувствовалась. Наверное накладывался тот факт, что я не могу говорить, да и в целом странная ситуация. Мне кажется, что Санс вот-вот не выдержит и просто-напросто меня убьёт. Хотя на этот счёт я был пугающе спокоен.       — Так и думал… — пробормотал скелет, словно рассматривая что-то перед собой, — Вкусно.       Я чуть наклонил голову. Видимо, он смотрит на окно статуса. Это заметно по его бегающим туда-сюда огонькам.       — Что? — спросил скелет, встретившись со мной взглядом, — Ты не проверял свой статус?       Я достал небольшой блокнот из кармана и быстро вывел несколько слов.       — Подожди… Как это? Ты не видишь окна статуса? Но это просто… Хочешь сказать, что это только Чара их видит?       Я нерешительно кивнул. В вещах, касающихся магии, я совершенно не был уверен.       — Когда я проверял твоё окно статуса, всегда что-то казалось мне немного неправильным. Цвет шрифта изменялся на красный, чего не должно было происходить. Скажи, ты хоть немного разбираешься в магии?       Я качнул головой. Конечно же нет, на что он рассчитывает? Для меня вообще было шоком узнать о том, что она существует. А уж когда я увидел, как магию используют монстры… Это просто перевернуло мою жизнь.       — Понятно, — Санс еле заметно хмыкнул и потянулся к карману, — Зачем ты носил эту вещь?       Я вздрогнул, когда кулон в форме сердечка лёг на стол. Эта вещь меня пугала на каком-то подсознательном уровне. Когда Санс порвал цепочку, мне словно стало легче дышать.       Я протянул листок скелету.       — Чара не позволяла её снять? Что же, я так и думал. Эта вещь была надета на принца Азриэля в момент его смерти. Ты знаешь об обстоятельствах? Историю Чары и Азриэля?       Я задумался на мгновение, но всё же неуверенно кивнул, жестом показывая, что знаю обо всём лишь поверхностно. Чара любила разговаривать о своей глупой семье, но чаще всего эти разговоры склонялись лишь к её маниакальному желанию увидеть их страдания.       — Вчера, когда ты вырубился, я всё же решил немного… обмозговать, — Санс слегка хмыкнул, — всю эту ситуацию. И, возможно, я более-менее понял, что же с тобой случилось. При условии, что всё это правда, конечно.       Огоньки в глазницах Санса на короткое мгновение потухли, тут же разгораясь. Ненавижу, когда он так делает. Это слишком жутко выглядит.       — Знаешь же, что человеческие души очень сильные? Как и тела. Они у людей остаются и после смерти вместе с душой. А сущность человека заключена в его останках. Дух очень крепко связан с мёртвым телом, а душа может сохранять в себе силы и магию на очень долгое время. Но если сущность человека привязана к останкам, то вот сущность монстров содержится в пыли. И предмет, на который попадает пыль, становится вместилищем сущности монстра. Это не воспоминания, а, скорее, остаточный образ. Ну, типо как намерения, его желание и так далее. Понимаешь? Перед своей смертью, принц Азриэль поглотил душу Чары. Ту самую душу Решительности. Он умер вместе с душой, а его прах развеялся по тронному залу и попал на этот самый кулон. В нём, видимо, содержится сущность Азриэля и остатки Решительности Чары. Где именно ты каждый раз возрождаешься? Где начинается точка отсчёта, стартовая позиция?       Я внимательно ловил каждое слово Санса. Так, что даже не сразу успел осознать его вопрос. Полянка с лютиками. Неужели это…       — Могила Чары? — прошептал я, тут же подсознательно сжимаясь.       Но ничего не произошло. Я лишь ощутил, как душу что-то несильно кольнуло. Страх настолько перемешался с моей сутью, что я уже по привычке начал бояться.       — Дошло? — иронично улыбнулся Санс, — Кажется, ты слишком привык быть ведомым Чарой, что принять собственную свободу у тебя не сразу получилось.       Я осторожно прикоснулся к губам, внимательнее прислушиваясь к собственным ощущениям.       — Но я её чувствую, — на удивление уверенно произнёс я.       — Чару?       — Да. Словно душу сжимают тиски… Я уже привык, но это… Она точно всё ещё здесь, — я легонько прикоснулся к груди.       Ощущение чего-то инородного не покидало с самого начала. Это доставляет дискомфорт, к которому просто невозможно окончательно привыкнуть. Словно внутри есть что-то, что мешает, но убрать это не получается.       — Её дух, возможно. Если он привязался к тебе с точки отсчёта, то ты точно будешь её чувствовать. Видимо, зелёная душа стала для неё чем-то вроде вместилища, — Санс задумчиво потер переносицу, — Так что странно, что сейчас она позволила тебе вести себя настолько свободно.       — Нет… Она и не позволяла. Я сам этого добился.       — Как? Что конкретно ты сделал?       — Убивал себя. Точнее, не себя, а её. Вы все… Все монстры здесь не способны её ни видеть, ни слышать. А я могу. И тогда, когда она замахнулась, чтобы убить тебя, вмешался я. Я не знаю почему, но в том зале её влияние словно было каким-то ослабленным. Ну, то есть, она будто отступала на задний план, а я мог хотя бы не сражаться. Тогда я впервые взял контроль и убил себя.       Мой собственный голос звучал до жути непривычно. Горло с непривычки першило, а слова получались немного путанными. Я сейчас словно находился в прострации, до сих пор не в силах поверить, что всё это реальность.       — Хочешь сказать, что атака прошла не по твоей душе, а по её духу?       — Возможно. Я не знаю, как всё это работает.       — Если это так, то теперь я понимаю, зачем ты делал все те… странные вещи. Знаешь, я вообще даже представить не мог, что у тебя в голове.       — Я не смогу показать тебе, где находится то место… Но могу рассказать.       — Думаю, в этом уже нет смысла, ведь всё очевидно. Почему не сможешь показать?       — Наверное, лучше тебе самому увидеть.       

***

      Честно говоря, у меня опять появилась эта дурацкая надежда. Что вот сейчас-то я не увижу привычных красноватых барьеров и смогу окончательно освободиться. Ну, что же. Ненадолго во мне теплилось это чувство.       Дорога к ближайшей стене была не такой уж далёкой, но от этого менее неловкой она не становилось. Кажется, недопонимание прояснилось, но я уверен, что Санс не доверяет мне до конца. Голова идет кругом от всей этой неразберихи.       — И что тут?       Я чуть помялся, видя, как скелет беспрепятственно пересекает условную черту. С тяжёлым вздохом, я протянул руку.       Негромкий хлопок и яркое чувство боли в мгновение ока отрезвили. Мечты о том, что всё теперь хорошо, тут же развеялись. Невидимый барьер по-прежнему остался на месте.       Я одёрнул руку и прижал обожжённые пальцы к груди. Больно, как и всегда.       Санс оказался рядом поразительно быстро. Глазницы скелета стали чуть шире, он явно удивился тому, что увидел. Санс осторожно взял мою руку и пару секунд рассматривал небольшой ожог.       — Видишь? Я не могу уйти за условные границы. Это словно невидимая стена, которая не выпускает. И так не только здесь… Ещё и в момент битвы с монстрами появляется. У меня просто не остается никакого выбора. Понимаешь?       Скелет чуть нахмурился и вновь подошёл к барьеру.       — Но я ничего не вижу и не чувствую… — пробормотал он, проходя по коридору.       — Никто не видит. Она создаёт эти штуки каждый раз, когда я нахожу новый способ умереть. Видимо, рассчитывает, что моя фантазия когда-нибудь закончится.       — Она больше не может управлять твоим телом, да? Ты её ослабил и, выходит, это теперь единственный способ контролировать ситуацию. Она может управлять не только перезапусками…       Я тяжело вздохнул и, отвернувшись, побрёл обратно. Не хочу видеть эти стены. Сразу возникает это ужасное давящее чувство. Я словно в клетке. Хотя, почему словно? Я и есть в клетке, а её стенки каждый раз сжимаются всё сильнее. Когда-нибудь меня придавит.       — Вступая в битву, ты не можешь сделать ничего, кроме того, чтобы победить? — осторожно спросил Санс, догоняя меня.       Я лишь понуро кивнул.       — Я не мог говорить, поэтому и сделать ничего не мог, кроме как убить… Раньше этим занималась Чара. Каждый раз она… Прости. Я не хочу об этом говорить.       Я отвернулся и опустил голову, пряча глаза за чёлкой. Я боялся даже банально смотреть на монстров, не то, что говорить с ними. Я ведь к этому привык. Привык быть ведомым Чарой, привык видеть покрытые пылью руки. Внутри словно что-то перевернулось. Мне стало не по себе от одной лишь мимолётной мысли о том, что происходило.       — Почему ты останавливался там, где тебя ждал я? — как-то тихо спросил Санс.       Он был очень задумчивым с самого начала. Видимо, он очень много обдумал за эту ночь. Я не сразу заметил, но усталый взгляд скелета теперь сменился на какой-то другой, более… живой, наверное. Он довольно много разговаривал, постоянно скрашивая напряжение в воздухе. Впрочем, ещё тогда, когда я слушал его болтовню в подвале заметил эту черту. Видимо, для него тишина тоже стала синонимом смерти.       — Потому что если она пройдёт дальше, то ничто уже не будет способно её остановить. Она сотрёт мир и перейдёт к следующему. Чара сама мне это сказала.       — И ты решил, что лучшим вариантом будет постоянно умирать? Но зачем тебе это? Разве монстры что-то для тебя значат?       Я повернулся к Сансу, останавливаясь.       — В каком смысле «зачем»? А что я должен делать, по-твоему? Смотреть, как всё тут разрушается? Это жестоко и бесчеловечно, я не могу так поступить!       Скелет явно был удивлён. Я осёкся и резко отвернулся, чуть ускоряясь. По его мнению, раз я человек, то мне должно быть наплевать на всё вокруг? Или что? Я должен послушно следовать за непонятным существом, которое контролирует моё тело и моими же руками совершает ужасающие вещи? Тут даже дело не в эфемерной доброте, а в чёртовых принципах! Если есть хоть малейший шанс сделать путь Чары труднее, то я обязательно им воспользуюсь. Потому что я её ненавижу. Она превратила мою жизнь непонятно во что.       

***

      Работы накопилось достаточно много. Да и я почему-то жутко разозлился, так что сейчас мне просто необходимо остыть. Наверное, я стал слишком раздражительным за последнее время. Малейшая ерунда просто сбивает с толку.       Я монотонно опрыскивал листья растений в теплице, прикидывая, сколько мне потребуется корзин для сбора фруктов на этот раз. Зря я всё же так резко ответил Сансу. Теперь мне стало неприятно одиноко, ведь я слишком сильно изголодался хоть по какому-нибудь общению.       Вода в пульверизаторе закончилась. Я разочарованно вздохнул и пошёл к лейке, чтобы набрать новую. И работа не помогала. Всё из рук валится, а я сам какой-то слишком рассеянный.       Осторожно наклонив лейку, я случайно ударился головой о полку и резко отпустил ручку. Вся набранная ранее вода разлилась по полу.       От досады я сильно пнул лейку и та отлетела в сторону, задевая мешок с землёй. А сам я, кроме крайней степени разочарования, ощутил ещё и сильную боль в ноге.       — Ай-яй… — шикнул я, закусывая нижнюю губу.       Чёрт, да что такое! Ну это просто не смешно!       Сзади раздался приглушённый смех. Я закатил глаза и выпрямился, стараясь не наступать на больную ногу.       — Не смешно, — пробормотал я, глядя на рассыпанную землю.       Ещё и в щели между досками забилась…       Мешок неожиданно засветился голубым. Разбросанные комья земли, вплоть до самых мелких, поднялись в воздух и аккуратно сложились обратно.       — А ты тут неплохо обустроился, — произнёс Санс, проходя в теплицу, — Я сюда ни разу не заходил. Да и дом превратился в настоящий цветник. Неплохо выглядит.       — Само получилось как-то, — буркнул я, поднимая лейку, — Спасибо.       — А ты знаешь, что вообще такое зелёная магия? — неожиданно спросил скелет, рассматривая растущие в горшках цветы.       — Я ничего не знаю о магии, — покачал я головой.       — Когда я увидел её у тебя, подумал, что мне показалось. Потому что зелёная магия мало того, что очень редкая, так ещё и у такого человека как ты… Я же ведь думал, что ты сам всё это делал, сам понимаешь.       Я выдохнул и кивнул. Это он так извиняется, или что?       — Зелёная магия редкая, потому что для её использования нужно иметь чистые намерения и искреннее желание помочь. Люди эту душу назвали «добротой», насколько я помню.       — Неудивительно, что ты не сразу поверил, — произнёс я.       Доброта, да? Я не уверен, что являюсь таким уж добрым и искренним человеком, чтобы соответствовать этому слову. Но, видимо, магия решает всё за меня.       — Ага. Зелёная магия не предназначена для сражения. Но она может восстанавливать души других, если пользователь действительно сильно этого хочет. В статусе это отображается как ОЗ. Зелёная магия связана с природой, поэтому у тебя всё и растёт настолько быстро и хорошо. А ещё у нее есть очень приятное свойство.       — Какое?       — Еда, приготовленная кем-то с зелёной магией, благоприятно влияет на того, кто её съест.       — ОЗ восстанавливает?       — И не только, — загадочно улыбнулся Санс.       Я и сам уже догадался, что моя магия влияет на растения и диких монстров, но о причинах этого не знал. В книгах Ториэль ничего толкового о магии не было. Зато там просто целая куча сказок… Впрочем, не так уж плохо. Это ведь часть истории монстров и Подземелья, так что я много оттуда подчерпнул. Всё ведь основано на каких-никаких, а реальных событиях.       — Почему ты спишь на маленькой кровати?       Вопрос застал врасплох. Но, думаю, я уже начинаю привыкать к такому.       — Ну, она ничья. А большая ведь принадлежит Ториэль, так что…       — Но ты ведь не высыпаешься, разве нет?       Санс прошёл вглубь теплицы, поэтому я его совсем не видел.       — Я уже привык, ничего страшного. Да и выспаться мне не позволяет Чара.       — Тебе снятся кошмары?       — Ага. Почти постоянно.       Послышался какое-то странное «угу». Будто Санс что-то только что понял.       — Эй, а вкусно.       Я вышел на противоположную сторону, где росли плодовые деревья и кусты с ягодами. Санс держал надкусанное яблоко, с удивлением рассматривая фрукт. Скелет поднял голову и быстро пробежался взглядом по воздуху, что-то читая. Он как-то больно часто проверял статус.       — Надо же. У тебя настоящий талант, — усмехнулся он, глядя на меня.       Я ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул и, подхватив ведра, вышел из теплицы.       Кусты громко зашуршали. Я улыбнулся, заметив подбегающего ко мне Рики. В зубах он держал большого фиолетового жука, которого с гордостью положил передо мной, выпятив грудку. Отставив ведра, я присел перед лисёнком и потрепал его по голове. Рики фыркнул и, вскочив с места, начал бегать вокруг меня.       Заметив вышедшего из теплицы Санса, шерсть Рики встала дыбом, а сам он встал между мной и скелетом, не спуская с него глаз.       — Рики, хватит. Он свой.       Лисёнок как-то очень удивлённо посмотрел на меня. Наверное, ему было непривычно слышать голос. Но это помогло. Махнув хвостом, Рики показательно развернулся и прикрыл глаза, так, словно теперь Санс для него не более, чем пустое место.       

***

      Ночью было чуть прохладнее, чем обычно. Возможно, это из-за поднявшегося ветра, не уверен.       Какой-то максимально странный день. Просто всё так навалилось в один момент, что я даже толком понять не успел, что произошло. Сначала Санс, потом речь… Но неужели я действительно настолько сильно отчаялся и привык к контролю Чары, что сам не заметил, как всё это прошло? Хотя я её чувствую, и раньше, когда пытался говорить, мне становилось невыносимо больно. В какой момент это прошло? Когда Санс сорвал кулон, вероятно. Он сказал, что там были остатки Решительности Чары, её магия. Но тогда, в таком случае, как она…       — А я думал, ты спишь.       Санс, всё же, решил сходить в то самое место. На лютиковую полянку. Не знаю, что именно он хотел там увидеть, но, судя по его взгляду, это действительно место захоронения Чары. Быть может, Ториэль решила перенести девочку сюда? Она ведь попала в Подземелье именно из той трещины в потолке.       Санс присел рядом, откинувшись на спинку кресла.       — Что ты будешь делать дальше? — пробормотал я, уставившись в темнеющие заросли деревьев.       Кое-где проглядывали выступающие мутные кристаллы. Здесь их было ничтожно мало, по сравнению с тем же Ватерфоллом. Как же давно я там не был… Я совершенно позабыл, что за дверью есть остаток Подземелья, где живут монстры. Просто выбросил это из головы и старался не думать. Так было проще.       — А я хотел то же самое у тебя спросить.       — Если Чара использовала магию, оставшуюся в пыли Азриэля, то как она могла управлять мною в самый первый раз?       Санс хмыкнул и повернулся ко мне.       — Я не знаю. Тоже об этом думал. Всё, вроде бы, сходится, но эта деталь рушит картинку. Даже предположить не могу. Может, это потому, что ты умер?       — Ясно, — вздохнул я.       И опять ничего не получается. Никакие теории и предположения не являются истиной. Я ощущаю лишь постоянную тревогу и волнение, когда начинаю размышлять в этом направлении. Ответ знает лишь сама Чара. Но всё то, что произошло, случилось так спонтанно, что создаётся неправильное впечатление. Словно я не могу никак достигнуть хоть какого-то прогресса и хожу кругами.       — Я… у меня нет выбора, — усмехнулся я, нервно перебирая пальцами.       Стало чуть холоднее. Все дороги так или иначе ведут лишь к одной двери. Мне придется начать все заново. Очередной перезапуск, все снова будет так, как раньше. И, как бы я ни хотел, это неоспоримый факт.       — Выбор есть всегда.       — Только не в этом случае.       — Ты просто боишься, поэтому так говоришь. Мы оба знаем, что это придётся сделать, но, Ник.       Я повернулся к скелету и посмотрел на него.       — Ты, по крайней мере, теперь не один. Я ведь тоже знаю правду. И я этого не забуду.       Лёгкая улыбка тронула губы. Эти слова… Мне правда хотелось услышать что-то подобное. Что я не один. И даже если Санс с подозрением относиться ко мне, плевать. Мне важна даже эта крошечная иллюзия. Потому что иначе никаких сил не останется. Кричать в пустоту бессмысленно.       — Уже поздно, — пробормотал я, поднимаясь и проходя в дом.       — Спокойной ночи, — услышал я перед тем, как закрыть дверь.