Петля

      Ранняя рыбалка была одной из тех вещей, что случаются спонтанно. Я её никогда не планировал и вообще не то, чтобы очень уж любил.       Сегодня я встал настолько рано, насколько это вообще возможно. По ощущениям — вообще не ложился. Впрочем, от сна действительно не так уж много толку было.       Предрассветные сумерки всё ещё клубились колющим холодным туманом снаружи. В Руинах это редкость, но я уже парочку раз видел. От нечего делать мне в голову всë же пришла мысль сходить к речке. Запасы рыбы всё равно заканчиваются, да и стоит немного расслабиться.       Санс дремал на диване в гостиной. Угли в камине уже остывали, так что ему, наверное, должно было быть холодно, хотя не знаю насколько это слово подходит для скелета. Сколько бы я не предлагал ему одеяла или нормальное постельное белье, он отмахивался, ссылаясь на то, что и так нормально. Ага, как же. Его поза прямо-таки кричала о том, что Сансу некомфортно.       Вздохнув, я достал из шкафа шерстяной плед и, расправив его, аккуратно накрыл монстра, после чего направился к выходу. На секунду мне показалось, что его дыхание как-то немного замедлилось. Неужели проснулся? Обернувшись, я выдохнул и накинул куртку. Нет, показалось.       — Рики, пошли! — шёпотом позвал я сонного лисёнка.       Сколько бы ни пытался — уйти без него не получается. Даже если Рики очень сильно хочет спать, он всё равно потащится за мной.       Приоткрыв дверь, я выпустил лисёнка и вышел сам. Сразу же, как только я оказался на улице, ощутил этот неприятный мокрый холод. Из-за тумана видимость была довольно плохой, так ещё и из-за ночного дождя вся земля сырая. Поёжившись от мороза, я сильнее укутался в куртку и, выдохнув, спустился с крыльца.       Ледяная роса неприятно щекотала открытые щиколотки, из-за чего по телу пробежала целая толпа мурашек. Сверху периодически падали капли дождевой воды, а вся земля была усеяна лужицами, отражающими мутный свет редких кристаллов. Словно сотни маленьких зеркал.       Рики вяло плёлся рядом, широко зевая и медленно просыпаясь. Немного завидую его тёплой длинной шерсти. Мне было холодно, но это всё равно не остановило бы. Нужно немного проветрить голову. А рыбалка для этого подходит как никогда кстати.       Заросли рогоза разрастались по всему берегу широкой реки. Вдалеке шумел каскад водопадов, переходящих в кристальное озеро. А уже дальше оно разбивалось на десятки мелких речушек, пронзающих нижнюю долину серебряными нитями.       Руины были красивы. И, кроме красоты, в них чувствовалась история. Целый народ когда-то жил здесь. Может, сотни лет назад, не знаю. И, ведь, что там, наверху? Я до сих пор не могу даже предположить. Потому что не верится, что именно моя вселенная, а не чужая. Я ведь умер. Глупой, бессмысленной смертью. И… наверное, больше никогда не увижу, что там, дальше.       Клюёт. Первая рыба отправилась в ведро. Поправив снасть, я вновь закинул удочку.       Рики беззаботно развалился на плоском камне рядом. Всё-таки он совершенно не выспался. Я усмехнулся, глядя на сопящего лисёнка. Тут же улыбка куда-то пропала. Он ведь забудет. Я для него больше не буду другом, он никогда меня не встретит. Мне вновь придётся пройти через смерть, возродиться в куче ядовитых цветов, и всё ради крошечной надежды, что в следующий раз будет иначе. Но ничто из того, что я сделал в этом перезапуске, не сохранится. Ни мои посадки, ни теплица, ни цветник… И даже Рики. Он обо всём забудет, как и каждый монстр.       Рука чуть дрогнула. Я вытянул удочку и огорчённо вздохнул. Рыба порвала леску.       Вдалеке раздалось приглушённое пение птиц. Светало. Туман немного рассеялся, свет ночных кристаллов становился более блеклым.       Я крепко держал удочку, прислонившись к камню спиной. Утром всегда спокойно и тихо. Неудивительно, что я задремал.       

***

      Сквозь полудрёму не сразу получилось понять, что за звук я слышу. Какое-то неприятное громкое бульканье и стекающая вода.       Удочка выпала из рук. Я потёр глаза и широко зевнул, всё ещё не соображая, что происходит. Но случилось явно что-то очень странное.       Земля задрожала. Рядом будто упало что-то очень крупное. Я вскинул голову и посмотрел на реку. Брови медленно поползли вверх. В центре реки виднелась огромная фигура безобразной, поросшей водорослями, жабы. И это существо даже близко не было похоже на привычных мне фроггитов. Вся её шкура была грубой, словно каменной, покрытой какой-то странной слизью. Но самое жуткое было даже не это.       Глаза жабы дёрнулись и приоткрылись. Она громко вздохнула, набирая больше воздуха в растягивающийся пузырь на шее. Зрачки резко сузились и взгляд монстра упал на меня. Жёлтые глаза жабы немигающе смотрели прямо в мои.       Я сглотнул и медленно пополз назад. Этот монстр был слишком жутким, чтобы я его не боялся. Огромный размер и её странный взгляд пугали не на шутку. Сходил, значит, на рыбалку… Ну почему мне так не везёт?       Я не мог отвести от жабы взгляд, просто не мог перестать на неё смотреть. Как там правильно? Если встретился с медведем в лесу — нужно визуально стать больше? Но в этом чудовище поместится медведей пятьдесят! И… всё время она была здесь? Всё это время, что я живу в Руинах, река скрывала что-то настолько страшное? Как же хорошо, что я хотя бы ни разу здесь не купался. Иначе, боюсь, она бы просто утащила меня под воду, моментально проглатывая. Жабы вообще могут есть людей? Эта, видимо, да.       Громкий хруст на секунду оглушил. Бешено бьющееся сердце гулко отзывалось в ушах. По виску скатилась холодная капля пота. Я замер, не в силах пошевелиться. Под рукой отчётливо чувствовалась сломанная ветка. Почему, а?       Жаба резко прыгнула. Для неё этот громкий хруст словно стал спусковым крючком. Гигантская тень пронеслась прямо надо мной. Эта секунда, клянусь, была самой долгой в моей жизни. Никогда не думал, что время может на самом деле замедлиться.       Туша нависла сверху. Я был прямо под животом жабы, которая сейчас быстро крутила головой, осматривая меня. Страх сковал. Я буквально не мог пошевелиться.       Послышался отчаянный лай. Я еле как сумел повернуть голову и почувствовал, что сердце словно падает куда-то вниз.       — Уходи! — громко крикнул я, отталкивая Рики, вцепившегося в капюшон куртки.       Лапа жабы опустилась ровно на то место, где только что стоял испуганный лисёнок.       — Уходи, прошу! — я закрыл глаза.       Рики протяжно завыл. Я облегченно выдохнул, услышав, как отчаянный лай отдаляется. Хотя бы он сбежал. Если бы сейчас что-то с ним случилось бы, я бы просто не выдержал. И так слишком много смертей вокруг. Но что теперь делать мне?       Если этот монстр сейчас убьёт меня, то весь прогресс сбросится. Я ослабну, уверен в этом. Нельзя этого допустить. Второго шанса просто не будет.       Жаба громко квакнула и подняла лапу. Я отполз в сторону и вскочил на ноги, отбегая от монстра. От той силы, с которой монстр ударила по земле, пошла сильная дрожь. Еле как удержав равновесие, я побежал в сторону, дальше от реки. Я действительно не понимаю, почему эта штука так вот агрессивно пытается напасть, но и думать не хочу.       Монстры, обычно, не кидаются на первого встречного. Да и в качестве еды я не подойду. Так в чём причина её маниакального желания меня растоптать?       Жаба вновь громко квакнула и прыгнула, приземляясь аккурат передо мной. Отшатнувшись, я резко развернулся и побежал уже в другую сторону. Чёрт, чёрт, чёрт… Неужели она меня не оставит? Разозлилась, обиделась? Это дикий монстр, она даже не поймёт речи!       Я обернулся лишь на мгновение. И во что-то врезался.       Отлетев от неожиданного препятствия, я ощутил до боли знакомое жжение. Прикоснувшись к щеке, я не верящим взглядом уставился на красноватую плёнку впереди.       — Нет… — прошептал я, протягивая руку.       Ладонь обожгло, но мне было настолько всё равно, что я даже не одёрнул руку, продолжая держать её на барьере.       — Нет, — истерично хохотнул я.       Быть не может. Сейчас? Как же так? В какой… в какой момент всё стало настолько плохо?       Сзади раздался громкий булькающий звук. Я уже ничего толком не слышал. Как же я мог так просто попасться. Я не смогу победить этого монстра, это просто смешно. Мне даже сражаться нечем, да и никакого шанса на победу нет. В остальном подземелье я знал каждый шаг, каждую атаку наперёд. Здесь же… Один удар этой жабы — я труп. И я даже сбежать не могу.       Я убрал обгоревшую ладонь и медленно поднялся на ноги, поворачиваясь. Кажется, вот, к чему привела моя беспечность. Всё могло быть иначе, если бы я был чуть более смелым, а не прятался тут. У меня даже желания сражаться нет.       Я вскинул голову и, поджав губы, уставился на несущуюся на меня жабу. Она прыгнула.       Земля под ногами куда-то ушла. Вместе с ревущим монстром, мы летели вниз.       

***

      Перед глазами всё расплывалось. Я, щурясь от яркого света, дотронулся до головы, чувствуя острую пульсирующую боль. В глазах всё двоилось, но даже так я заметил яркий красный след.       Кое-как поднявшись, я сильно зажмурился, пытаясь вернуть координацию в пространстве. Меня знатно так штормило, качало из стороны в сторону, поэтому я вновь упал на спину, теряя остатки сил.       Спустя какое-то время лежания и борьбы с диким желанием заснуть, я всё же смог прийти в себя. Тело горело от жара, боль в голове, кажется, вот-вот разорвала бы её на части. Но, зато, я начал чувствовать ещё и холод от ледяной воды под спиной. Конечности медленно немели и совсем непонятно, от чего именно. От кровопотери или от холода?       В любом случае, у меня наконец-то хватило сил на то, чтобы встать и осмотреться.       Насквозь промокшая одежда показалась какой-то безумно тяжёлой, поэтому стало ещё сложнее сделать банальный шаг. Я оказался то ли в речке, то ли в луже, непонятно. Хорошо хоть, что она была довольно маленькой.       Пару секунд я так и стоял, прислонившись к стене и борясь с тошнотой, болью во всём теле и с желанием уснуть. Знаю ведь по опыту, что это вовсе не сонливость накатывает. И, кто знает, смогу ли я потом проснуться.       Тонкая струйка крови до сих пор медленно стекала по шее. Кости начало ломить, левая рука почти не чувствовалась. Я кое-как сумел дотянуться до рубашки и оторвать кусок ткани. Может, хоть так получится остановить кровотечение. Видимо, то, что я упал в холодную воду и позволило мне выжить. Было бы хуже, если бы просто свалился на камень.       Теперь-то, когда я относительно пришёл в себя, сумел рассмотреть пространство вокруг. Я стоял около каменной стены, а находился в довольно просторной зале. Стены, как и пол, были выложены кирпичом. Кое-где в углах виднелись покрытые пылью и паутиной полуразрушенные статуи.       Прищурившись и повернув голову чуть вверх, я заметил огромную дыру, пробитую в потолке. Опомнившись, взгляд тут же заметался по комнате и, наконец…       Я подошёл к большой кучке пыли. Странное чувство внутри. Вроде бы, эта штука собиралась меня убить, но, с другой стороны, это же просто бестолковый монстр. По его вине я сейчас здесь, верно, но стоит ли ненавидеть его лишь за это? Никакого злорадства внутри не было. Только сочувствие из-за ещё одной загубленной жизни.       Тяжело вздохнув, я повернулся спиной к пыли. Четыре прохода, ведущие в совершенно разных направлениях. И куда следует пойти? А, может, лучше будет просто остаться здесь и дождаться помощи? Быть может, Рики приведёт Санса к месту рыбалки, а уже скелет с помощью своей магии вытащит меня отсюда?       Может, поступить так будет лучше, нежели идти непонятно куда.       — Эй, ты.       Я вздрогнул и обернулся. Глаза чуть ли на лоб не полезли. Я знаю, что это за цветок.       — Это всё ещё ты, Чара? — просипел он, всматриваясь в меня.       — Я не Чара, — тут же ответил я надломанным голосом.       Он знал? Знал о том, что дух Чары управляет мною? Этот цветок…       — Я вижу… Да. Она рядом с тобой, но не ты, — покачал он головой.       По спине пробежал неприятный холодок. Я медленно покрутил головой, но, ожидаемо, ничего не заметил. Знаю, что она рядом, что по-прежнему тут, но всё равно жутко.       — Ты за мной следил?       — Конечно. Я всегда за тобой следил, ещё когда ты был Чарой. Я думал, она вернулась, как и обещала, но… Почему-то меня перестало это воодушевлять, — пробормотал цветок.       — Обещала? Она обещала вернуться? О чём ты?       Цветок с горечью вздохнул и, хмыкнув, махнул мне лозой. На её кончике что-то поблёскивало.       — Откуда у тебя…       Кулон. Тот самый кулон в виде сердца, который не так давно сорвал Санс.       — Этот не мой. Он был надет на Чару, когда она погибла.       — Подожди… А ты, кто, вообще, такой?       — М-м-м… Скелет тебе не рассказал обо мне? — наклонил Флауи голову.       Я лишь покачал головой. Знаю, что этот цветок тоже всё помнит, но я не говорил о нём с Сансом.       — Многие монстры знают меня в другой форме. И с другим именем.       Я вновь посмотрел на блестящий кулон-сердечко. У Чары был такой же, но её с ним похоронили? А второй, который носил я…       — Принц… Азриэль?       Цветок встрепенулся, вздыхая.       — Ага. Но, так уж вышло, что теперь я — Флауи.       — Как же это… получилось вообще? — недоумевал я.       — Во всём виновата Решительность… Ладно, не так уж важно. Я реально думал, что смогу увидеться с Чарой. Я ведь всё для неё сделал… И как ты планируешь отсюда выбираться? Эту дыру сверху засыпало кучей камней, — хмыкнул Флауи.       — Чего? — воскликнул я, тут же морщась от резкой боли в висках, — Как засыпало?       — Вот так. В пещере не очень-то хорошо шуметь.       — Но… Санс же умеет телепортироваться! Так что я просто подожду его и всё.       — Для этого ему нужно хорошо знать конечную точку. Или ты думаешь, что твой дружок-скелет тут раньше бывал?       Я осёкся и, вздохнув, присёл на обломок камня. Чёрт возьми.       — И как мне тогда выбраться? — пробормотал я, поднимая взгляд на Флауи, — А ты… Ты знаешь дорогу?       Он удивлённо посмотрел на меня, а затем чуть прищурился.       — Хочешь сказать, что попросишь меня о помощи?       — А что такого? Или ты сюда за мной просто посмеяться спустился?       Флауи молчаливо отвернулся и, судя по звукам, хмыкнул.       — Ну хорошо! Я знаю дорогу, так что предоставь это мне!       Он повернулся и, не смотря на меня, горделиво вскинул голову. Принц Азриэль, да? Сколько ему было, когда он погиб? Лет тринадцать, судя по всему. А сколько же он провёл в этом образе, не видимый и не слышимый никем?       — Если ты принц Азриэль, то почему не пошёл к Ториэль или к Азгору?       Повисла звенящая тишина. Флауи вздрогнул и посмотрел на меня. Дыхание спёрло. Почему-то сейчас в его глазах отражалась какая-то жуткая, незримая боль.       — Проехали… — пробормотал я, неловко почёсывая затылок, — Куда идти?       Флауи вздохнул и словно выпрыгнул из земли, оказываясь у меня на плече. Его лозы обвили руку, а сам цветок махнул широким листом влево.       — Туда.       Я решил ничего не говорить. Может, ему неудобно перемещаться по каменным плитам?       — Тут довольно темно.       — Конечно. Сюда доходит только малая часть магического света.       — А это… Это город, или что?       — Это подземелья старого замка. Катакомбы, которым очень много лет.       — Замка? Как в Новом Доме?       — Ага. Это — Старый Дом.       Тишина разбавлялась только приглушённым стуком ботинок. Пахло сыростью и застарелой пылью, а всюду, увешивая старые колонны и стены, расползалась серая паутина. Видимо, давно заброшенная, есть-то тут некого. Неожиданно я наступил в лужицу. Звуки воды, капающей с потолка были довольно звонкими.       — Здесь какая-то подземная река, или что?       — Возможно. Сверху, если спуститься по водопаду ниже, есть вход в грот, — задумчиво ответил цветок.       — Слушай… Ты, случаем, не знаешь что-то про, ну… про перезапуски?       Флауи даже не вздрогнул. Никакой реакции.       — Если не хочешь, не говори, просто я…       — А что тебе хочется про них узнать?       — Что-то кроме того, что они есть, — вздохнул я, — Понимаешь, я вообще не в курсе, что тут происходит. И о Чаре, и о Решительности я ничего не знаю. И, тем более, о том, что вообще такое эти перезапуски.       — Возвращение во времени, что непонятного? — иронично хмыкнул Флауи.       — Ну да. А почему оно происходит? Почему Чара и её Решительность может всем этим управлять?       — Потому что это магия Решительности.       — И это всё?       — Что всё?       — То есть, всё объяснение сводится лишь к тому, что «ну, это же магия»?       — А что тебя не устраивает? Почему ты способен лечить? Потому что это зелёная магия. Почему у тебя невероятно высокий показатель защиты? Потому что это зелёная магия.       — Защиты? В смысле? — не понял я.       — Ты что, когда статистику смотришь, глаза закрываешь?       — Я не могу смотреть статистику.       — Чего? А, точно. Да, ты же зелёный. Короче, у зелёной магии самый высокий показатель защиты из всех.       — Интересно…       — Ага. Но он у тебя вообще какой-то запредельный.       — Это всё равно ничего не даёт, — покачал я головой, сворачивая в нужном месте, — Я хотел узнать, как можно прекратить перезапуски.       — Прекратить? Это невозможно, пока существует Решительность.       — Ну ты же сказал, что то, что ты превратился в цветок — вина Решительности. Тогда, получается, она у тебя тоже есть. Почему ты не можешь управлять временем?       — Чувак, это не так работает. Решительность Чары в миллион раз больше моей. И как только появляется кто-то, с кем Чара может связаться, я теряю эту способность.       — То есть, до моего появления, ты мог управлять этим?       — Ну да. Знаешь, как тут скучно? Тем более когда ты ничего не чувствуешь…       — Но ты же испытываешь эмоции. Я сам видел.       Флауи что-то неразборчиво буркнул и замолчал. Кажется, разговор зашёл в какой-то невидимый тупик. И я совершенно не понимаю, из-за чего.       Впереди показалась винтовая лестница. Внутренне я ощутил небывалое облегчение. Рана не перестала кровоточить, поэтому, мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок, а оставаться в этом месте очень не хотелось.       Синий свет кристаллов освещал небольшую область перед входом на лестницу. Боковым зрением я заметил, что под зарослями кустистого мха что-то есть. Словно краешек деревянной рамы выглядывает.       — Ты чего? — не понял Флауи, когда я свернул в сторону.       Подойдя ближе, я осторожно провёл рукой по мху, который легко отходил от стены.       — Картина? — пробормотал я, рассматривая небольшой гобелен.       В некоторых местах ткань порвалась, кое-где были видны яркие проплешины. В целом, сохранился только центральный рисунок. Свет кристаллов падал аккурат на него.       — Это же твоя семья, так?       Это был портрет королевской четы. Сверху возвышался Азгор, король, которого я сейчас вижу впервые. А сбоку, плечом к плечу, стояла Ториэль, рука которой ложилась на плечи, видимо, принца Азриэля. Больше всего я зацепился взглядом за сидящую на стуле девочку, ростом чуть ниже Азриэля. Ярко-жёлтые глаза и довольно милая улыбка. А на шее, что у принца, что у Чары — золотые кулоны в виде сердца.       — Да… — напряжённо произнёс Флауи.       Я подошёл ближе к гобелену и прикоснулся к нему, проводя рукой и очищая ткань.       — Хватит уже, пошли…       Сделав маленький шаг вперед, я споткнулся о камень и завалился прямо в сторону картины. С громким треском ткань разорвалась, а я неожиданно провалился за неё, больно ударяясь, и так пострадавшей ранее, головой.       Клубы пыли взметнулись вверх, отчего я закашлялся. Резкая звенящая боль в ушах в очередной раз заставила поморщиться и прижать открывшуюся рану куском ткани.       — Да чтоб тебя… — прохрипел я, всё ещё чувствуя, что пыль словно прилипла к горлу, не позволяя сделать нормальный вдох.       — Эй, ты живой? — воскликнул Флауи.       — Не кричи, прошу… Я такими темпами не доберусь до выхода.       Попытавшись встать, я лишь неловко начал падать вперёд и растянулся на грязном полу, путаясь в липкой паутине.       — Ты чего?       — Я, кажется, потерял слишком много крови… В глазах двоится, — прошептал я, еле как поднимаясь на ноги.       Я вздохнул и чуть прикрыл глаза, чувствуя, как силы медленно начинают покидать тело. Сознание, ещё немного, и точно так же начнёт угасать.       — А я могу использовать свою магию на себе? — пробормотал я обескровленными губами.       Становилось холодно.       — Нет. Те, кто владеет зелёной магией не могут использовать её на себе.       Я лишь вздохнул и еле заметно кивнул. Что-то такое я и предполагал. Санс ведь говорил, что моя еда какая-то особенная, но я ничего такого не чувствовал. Как иронично, что другим я помогать могу, а себе нет.       — На, возьми!       Я приоткрыл глаза и почувствовал, что Флауи что-то сует мне под нос. Машинально схватив это что-то, я попытался осмотреть предмет.       — Ешь быстрее! — торопил меня цветок.       От его настойчивого тона я вздрогнул и не раздумывая, откусил предложенное.       — Эт-то… Подожди, это же… Это ирисковый пирог?! — необычайно громко воскликнул я, набивая рот.       Кусок пирога оказался довольно чёрствым и сухим, но всё равно был безумно вкусным. Я и опомниться не успел, как ни осталось и крошки.       — Да-да, это он. У неё тоже есть зелёная магия, так что тебе это должно помочь… Эй, ты чего?       Флауи осёкся и резко замолчал, уставившись на меня. Я уставился куда-то вперёд и, сглотнув, дотронулся до щеки.       — Не знаю, — качнул я головой, сглатывая горький ком, вставший поперёк горла, — Просто… Просто почему-то мне так… Мне так тяжело стало.       Из уголка левого глаза текла тонкая струйка слезы. Внутри словно что-то резко сжалось и взорвалось. Стало холодно и одновременно безумно жарко.       — Я не понимаю, — меня откровенно начало потрясывать.       Флауи приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент будто передумал и отвернулся.       — Может, пойдём уже отсюда? — пробормотал он, перебираясь мне на плечо.       Я тяжело вздохнул и вытер лицо уцелевшим рукавом, медленно кивнув. Пульсирующая боль в районе затылка стихла, но полностью не пропала, отголоском отзываясь при малейшем движении. Слабость накатывала, но, по крайней мере, теперь у меня появилась уверенность в том, что подняться по лестнице я точно смогу.       Медленно приподнявшись, я выпрямился и поднял голову. Странно, что за картиной вообще оказалось какое-то помещение, но это же старый замок, мало ли…       Бледный свет единственного растущего в комнате кристалла на секунду вспыхнул ярче, чем раньше. За это короткое мгновение я успел мельком осмотреть комнату.       По спине пробежал холод. Я рвано вздохнул и, подойдя к кристаллу, отломал кусок от основы, тут же выставляя камень чуть впереди. Мерцающий огонёк разгорелся немного ярче, свет попал на противоположную от меня стену.       На каменной плитке, в крохотной комнате, не осталось ни единого живого места. Я водил кристаллом туда-сюда, но вся поверхность от пола до потолка была испещрена непонятными и странными каракулями. Это были надписи. Какие-то более аккуратные, какие-то совершенно ужасные даже на вид. Каждое слово было будто бы выцарапано на камне и, если присмотреться, имело красноватый оттенок.       — Ч-что это такое? — прошептал я, поднося свет то к одной стене, то к другой.       Слова были неразборчивые, написанные на непонятном языке. Острые буквы, казалось, могли поранить даже взгляд. Я сглотнул и подошёл чуть ближе, присматриваясь.       — Эй. Флауи, что это?       — Н-н-не знаю… — дрожащим голосом произнёс цветок.       — Флауи, ты же жил здесь! Ты знаешь!       Цветок отвернулся и прикрыл глаза. Я вздохнул и осторожно подошёл ещё ближе, медленно протягивая руку к стене.       — Подожди…!       Перед глазами вспыхнул яркий белый свет. Картинки, одна за другой, начали в бешеном ритме сменяться. Словно тысячи крохотных игл проходили по телу, начиная от кончиков пальцев ног и заканчивая макушкой головы. Я был в настолько глубоком замешательстве, что совершенно не понимал, как реагировать. Разум уплывал всё дальше, погружаясь в чьи-то безумно старые и долгие воспоминания. Я не понимал, что происходило, что именно я видел, но я это чувствовал. Непонятные эмоции, как-будто не мои вовсе, но одновременно с этим принадлежащие мне. Счастье и радость постепенно сменялись непонятной тоской и глубокой душевной болью.       Я словно вынырнул из ледяной воды, когда отнял руку от стены и непонимающе отшатнулся, прислоняясь к развалинам колонны. Дыхание сбилось, я вдруг понял, что смертельно устал. Да так, словно прямо сейчас упаду без сознания.       — Что случилось?!       Голос Флауи стал слишком громким, поэтому я болезненно зажмурился и зажал уши.       — Не знаю! Не знаю, я что-то видел… Но я никак не пойму, что это!       — Видел? Твоя душа начала светиться, когда ты прикоснулся к стене!       Сглотнув, я повернул голову в сторону цветка.       — Чьи это надписи? — произнёс я сиплым голосом.       Флауи явно занервничал, но, всё же, вздохнув, серьёзно на меня посмотрел.       — Чары. Она приходила сюда иногда… Когда ей было грустно. Я здесь никогда не был, потому что она сказала сюда не заходить!       Я вздрогнул и вновь обвёл комнату пристальным взглядом. Это написала Чара? Она применила какую-то очередную магию, которая что-то со мной сделала? Но… Я ничего не чувствую. Ничего плохого. Только какую-то осевшую внутри обиду и грусть. Отголосок той боли, что я почувствовал через прикосновение.       Я осторожно поднялся и вновь подошёл к надписям. Более аккуратные были в самом низу, постепенно извращаясь и становясь всё уродливее и уродливее. Слова, что написаны почти под потолком и вовсе невозможно разобрать. Я не знаю этот язык. Но я что-то увидел. И если это что-то связано с Чарой, то всё становится ещё более непонятным.       — Флауи.       — Что?       — Тот кулон, который ты с собой носишь. Он ведь был с Чарой на момент её смерти, так?       — Да, а что?       — А тот, который носил я… Он твой, верно?       — Да. Мой.       — Что-то не так. Я… я не понимаю.       — Чего именно ты не понимаешь? Слушай, Чара, она… Сложно объяснить, но у неё никогда не было хороших намерений…       — В том-то и дело.       — В чём?       — Если то, что я видел — правда, получается… У неё когда-то были хорошие намерения. По крайней мере, я именно это и почувствовал. Но тогда по какой причине она стала всех ненавидеть?       — Не знаю. Не спрашивай у меня об этом.       Я вздохнул и отвернулся от стены, проходя через разорванную картину обратно в коридор. Флауи молча залез обратно мне на плечо и так же молча уставился вперёд.       Я не могу проигнорировать это. Всё сложнее, чем казалось.