Петля

      Тропинка исчезала где-то за поворотом — отсюда её не было видно. Я шёл не то, чтобы медленно, всё же, задерживаться не особо хотелось. Да и, честно говоря, было довольно холодно. Я-то одет для середины осени, но никак не для суровой снежной зимы. Раньше, проходя по Сноудину, я переставал обращать внимание на холод, потому что, ну, какой смысл? Чара это всё игнорировала, так что, со временем, когда я слегка пришёл в себя, стал просто абстрагироваться от этого всего. Да, холодно, да, ноги сырые и пальцев уже не чувствую… Но какая разница?       А сейчас вот, как-то даже неприятно немного. Странно это всё, непривычно.       Перед постом Санса я немного замедлился, повнимательнее осматривая небольшую деревянную будку. Почему-то тихо хмыкнув, я отвернулся и направился дальше. Именно в этом месте происходила первая встреча с Папирусом. А потом, всё как всегда. Ни одну из его странных ловушек я никогда не проходил. Папирус всегда оставался разочарованным.       После небольшой развилки в месте, где в воздухе почему-то ощущалось непонятное напряжение, я оказался рядом с подобием постовой будки Санса. Гадать кому именно она принадлежит мне не нужно, потому что я и так это знаю. Будка была сделана довольно неплохо, даже, я бы сказал, добротно. Точно не могу утверждать сколько лет Папирусу, но он выглядит не очень-то взрослым. Хоть я и не разбираюсь во внешности монстров, а, тем более, скелетов, но у высокого из братьев прослеживаются черты, если не ребёнка, то подростка точно. Санс, всё же, даже по виду куда старше. Интересно, какая у них разница в возрасте? Других скелетов в Подземелье я не встречал, но я и половины этого мира не видел. Их столица, к примеру, огромна, а та часть замка, в которой я был — капля в море. Странно, что я на своём… пути не столкнулся со стражей, к примеру, но объясняется это тоже довольно просто. Азгор, как пару раз подмечала Чара, хотел встретиться со мной. Король был обязан знать о ситуации. И, думаю, рисковать жизнями монстров он не желал. Боялся человека? Не знаю. Монстры точно боятся. Ведь город буквально вымер, стоило мне подойти к нему. Человек для них, думаю, является эдаким «чудовищем». Может, преувеличенным, хотя куда уж там. Реальным.       Возвращаясь к скелетам. Всё же, немного подумав, я вспомнил несколько картин во дворце. До «зала правосудия» было где-то около семи или восьми, точно уже не скажу, изображений воинов в доспехах. Да и на потолке, который мне удалось увидеть только в самом последнем нашем «сражении», я видел кого-то величественного, очень похожего на скелета. Не думаю, что Санс и Папирус тут такие одни. Как же мало я знаю об этом мире, уму непостижимо.       Тихий скрип деревяшки заставил меня вынырнуть из раздумий. Я оторопел и остановился, замечая блеск начищенной стали, проносящийся прямо перед носом. Внутри что-то тихонько заскребло, от неожиданного осознания что сейчас могло произойти, я, не чувствуя ног, коленями рухнул в снег, тяжело задышав. Чёрт возьми.       — Показалось…? — тихо прошептал голос из-за постовой будки.       Из-за того, что я слишком ушёл в себя, совершенно забыл следить за окружением. Привычка. Я никогда не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Ведь пережить намного легче, закрывшись в себе и делая вид, что ничего нет.       — Точно ведь что-то двигалось…       Длинная морда чёрно-белого пса осторожно высунулась из-за двери, начав внимательно оглядываться. В правой лапе пёс крепко сжимал клинок, слегка прищуриваясь и то и дело поворачивая голову набок.       Руки всё ещё немного тряслись. Я тихо сглотнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Блин. Я слишком расслаблен. Очередная промашка чуть не привела к катастрофе. Неужели Санс был прав? Если бы он был здесь, я бы точно не попал в такую неловкую ситуацию. Нет, я бы…       Слегка прикусив губу, я нахмурился и осторожно поднял взгляд на пса, вышедшего из будки. Я что, маленький? Почему я только и делаю, что думаю о «возможном», полагаясь на кого-то другого? Раньше был ведомым Чарой, а теперь то же самое?       Перестань уже, идиот.       Догго.       Это имя я заметил на болтающейся бляшке ошейника. В зубах пёс крепко сжимал какую-то еду, похожую на косточку. Он не на шутку напрягся, то и дело пытаясь хоть что-то рассмотреть.       Он видит только движущиеся объекты.       Да, это я знаю. И победить его было слишком просто, ведь Чаре хватило всего-то одного удара по шее беззащитного пса. Нападать со спины — нечестно, но разве её это волнует? Конечно нет.       Пёс подошёл ближе, мой взгляд оказался на уровне его хвоста. Догго напряжённо поджал его под себя, проводя между лапами. Кончик нервно вилял, а сам монстр то и дело крутился по сторонам. Он боится, нервничает. Человек для монстров — ужас. А тут и запах незнакомый, и непонятное движение. Ведь друг не стал бы прятаться. Да, друг точно не станет скрываться.       Когда-то у меня была собака. Её звали Вспышка. Я кое-как смог уговорить родителей купить мне щенка, слёзно заверяя, что сам всё буду делать. И это оказалось весьма сложно, убедить их. Тогда я целых три месяца подряд вставал рано утром, собирался и шёл на улицу с дурацкой игрушкой медвежонка, как бы выгуливая питомца, потом «мыл» его, «кормил». И так каждый день. Родители прониклись, даже старший брат тогда поспособствовал. Вот и купили мне чёрного, как смоль, щенка. А Вспышкой я его назвал из-за ярких голубых глаз.       От тёплых воспоминаний на лице заиграла приятная улыбка. К сожалению, собачья жизнь слишком коротка. И в тот момент, когда я уже стал самостоятельным и собирался переезжать, Вспышка… потухла.       Догго повернулся ко мне спиной. Я осторожно, не издавая лишнего шума, встал, и коснулся его головы, зарываясь пальцами в тёплую собачью шерсть.       — Что…       Догго встрепенулся, его шерсть встала дыбом, а хвост стал напоминать трубу. Я приблизился к ушам пса, начав несильно их почёсывать. Моей Вспышке нравилось, когда её чесали именно здесь. Второй рукой я потянулся к шее пса, осторожно касаясь и тоже начиная поглаживать в том месте, где начиналась морда.       Хвост Догго дрогнул и начал махать из стороны в сторону. Я улыбнулся.       — Т-ты… А н-ну п-перестань м-меня… гладить…       Догго расплылся в широкой улыбке, его тело расслабилось и пёс слегка наклонился, разворачиваясь ко мне и подставляя голову. Я осмелел и начал действовать активнее, даже слегка расчесывая пальцами вставший дыбом мех.       — Т-ты кто? Опять ш-шутки? — прошептал Догго.       — Я — друг. Давай не будем драться, ладно? — последние слова я произнёс слишком тихо.       Уши Догго повернулись в сторону звука, он слегка отстранился от меня, прищуриваясь и пытаясь рассмотреть. Я не стал ему мешать и убрал руки, слегка покачивая головой из стороны в сторону.       — У тебя плохое зрение, да, дружок? — улыбнулся я, показывая ему голые руки.       Оружия у меня не было, оно мне и не было нужно. Друг не станет нападать.       — Эм… Я не видел тебя раньше. Откуда т-ты пришёл? — пробормотал пёс, ловя хвост и нервно начиная теребить распушившийся кончик.       — Я житель Руин. Санс пригласил меня в Сноудин, поэтому я решил не отказывать, — немного приврал я.       — Житель Руин? Разве там кто-то живёт? Подожди! — встрепенулся пес, — Ты… ты не человек, случаем?       Я нервно вдохнул и, прислонив руки к груди, сделал маленький шаг в сторону пса.       — Не знаю.       — Что? Как это «не знаю».       — Ну… эм… я пришёл из Руин. Но я… не знаю, как выглядят люди.       Догго хитро прищурился и практически вплотную приблизился ко мне, осматривая изучающим взглядом. Я снова положил ему руку на голову, осторожно поглаживая, отчего пёс моментально растаял. Видимо, он одёрнул сам себя и тут же, громко кашлянув, отстранился и задумчиво прикрыл лицо лапами.       — Нет. Будь ты человеком, напал бы! — воскликнул он, ударяя кулаком по ладони, словно в догадке.       — А-ага… — кивнул я, нерешительно.       Не хотелось мне врать, буду честен. Поэтому я и решил ответить полуправдой. Ведь, по сути, я когда-то умер, а потом долгое время жил в Руинах. Может, я призрак какой? Или зомби, например? Понимаю, что звучит тупо, но я просто не хочу вот так вот в лоб или лгать, или заведомо себя подставлять. Цель монстров мне известна…       — Догго, могу я пойти в Сноудин?       Пёс собирался что-то ответить, но издал какой-то грустный скулёж. Впрочем, он сразу же закрыл пасть и зажал её лапами. Я улыбнулся.       — Ты работаешь здесь, так? Давай вечером встретимся в городе, например в… баре? — навскидку предложил я.       Хвост Догго радостно завилял.       — Конечно! Как стражник, я обязан проверить — хорошо ли устроился турист! — воскликнул он.       Догго слегка наклонил голову и приблизился ко мне. Я, не в силах ему отказать, тут же начал активно чесать шею и макушку пса.       — Как же у тебя… так здорово… получается… — пробормотал расплывшийся в улыбке Догго, — Твои пальцы… отличаются от тех, что я знаю.       Я осёкся и мельком посмотрев на руки, издал неловкий смешок.       — Просто я очень люблю собак! Прости, Догго, но мне нужно идти!       Догго печально кивнул и слегка махнул мне лапой.       — Удачи! — воскликнул он, — Подожди!       Настойчивый голос Догго заставил меня обернуться.       — Как же тебя зовут? — растерянно спросил пёс.       Я вздохнул с облегчением. Мне на мгновение показалось, что он до чего-то додумался.       — Меня зовут Ник!       — Тогда… Вот, возьми! Если ты идёшь в город, то встретишься с другими постовыми, а с жетоном тебя без проблем пропустят дальше!       Догго протянул мне небольшую металлическую пластину, в форме собачьей лапы. Глаза пса на мгновение заблестели, а хвост выжидающе замер, слегка подрагивая. Прицепив жетон к воротнику куртки, я хмыкнул и одобрительно погладил пса, улыбнувшись. Догго зажмурился от счастья.       — Спасибо! До встречи, Догго! — махнул я.       — До встречи, друг-Ник!       Я на мгновение застыл, ощущая внутри непонятное тянущее чувство. Силуэт Догго, чёрно-белого пса, которого я пару минут назад активно поглаживал, сейчас улыбчиво смотрит мне вслед. Пальцы дрогнули. Я поднял руки и посмотрел на ладони.       — Вот как… Друг? А мне это нравится! — улыбнулся я, крепко сжимая пальцы и лёгким шагом двигаясь дальше по тропинке.       Сейчас я не видел ни пыли, ни мозолей от сжатого оружия. Мои руки никому не причинили вред. Я завёл… друга?       На сердце стало намного легче. Словно колющее напряжение неожиданно отступило, пропуская какое-то просто потрясающее чувство свободы.       Небольшая развилка в очередной раз смутила. Помнится, там, прямо, был кое-кто…       Быстро пройдя вперёд, я наткнулся взглядом на снеговика. Вроде, обычный, но это совсем не так.       — Ты путешественник? — произнёс снеговик.       Я лишь горько усмехнулся, подходя к нему. Столько раз видел, что Чара с явным удовольствием его разрушает…       — Ага.       — Славно! Путешественник, я не могу двигаться, но очень хочу увидеть мир! Пожалуйста, возьми с собой кусочек меня! Так ты сделаешь меня счастливым. Не бойся, я не растаю, ведь я — монстр.       Присев рядом, я дотронулся до холодного тела снеговика и, слегка надавив, отделил небольшую часть, горсточку, тут же создавая более оформленный снежок. Снег и правда не таял от тепла рук, поэтому я безбоязненно сплюснул его и убрал во внутренний карман куртки.       — Прости меня, — прошептал я, поправляя сползшее набок ведро.       — Большое тебе спасибо! — крикнул мне вдогонку снеговик, видимо, не расслышавший моих слов.       Ещё издалека я приметил знакомую высокую фигуру. Папирус нетерпеливо переминался с места на место, постоянно поглядывая на тропинку. Он встрепенулся, заметил меня, выходящего из-за угла леса.       Я улыбнулся, когда Папирус состроил крайне серьёзное выражение лица. Прекрасно было видно, как через эту его недомаску вырывается нервозность.       Тут же улыбка отчего-то отступила, а взгляд сам собой опустился мне под ноги. Так и стоит эта страшная картина перед глазами. Не могу забыть это чувство, как бы ни пытался. Что с Догго, что с Сансом и Ториэль… Одно и то же. Передо мной вновь и вновь появляются воспоминания, которые я стараюсь отпустить. И вновь тяжелеет чувство вины, гложущее меня изнутри. Это так просто не уйдёт, я знаю.       Папирус недовольно глянул на пустующее место рядом с собой и, сжав в руке знакомую мне сферу, со всей серьёзностью шагнул чуть вперёд, словно готовясь к вступительной речи.       — Человек! Тебе предстоит пройти созданные мной и… только мной головоломки! — воскликнул скелет, запнувшись, видимо, на слове «брат», так его и не озвучив.       Видимо, Папирус крайне недоволен тем фактом, что Санс не будет присутствовать рядом с ним. Мы же договорились, да? Я почувствовал странный укол совести. Папирусу бы поддержку сыскать, да только вот Санса нет. Поэтому сейчас он явно растерян, будто ребёнок. Зря я так, не подумав…       — …будет весьма шокирующей! — вновь воскликнул Папирус.       А я опять легкомысленно пропустил часть его слов. Опять ушёл в себя, чтоб его. Я ведь этого раньше не слышал, как так? Чара всегда пропускала слова скелета мимо ушей, просто напролом проходя эту ловушку. Но я так не могу. Если эта игра позволит мне хоть немного помочь младшему скелету почувствовать себя более счастливым, разве я могу наплевать на его чувства? Нет, не могу.       Я крепко сжал руки в кулаки и выдохнул небольшое облачко пара. Да, верно. В Сноудине… Я наконец увижу всех тех, чьи жизни до этого забирал и портил, наконец я смогу сделать что-то большее. Может, это поможет.       — Ладно, теперь можешь идти!       Я вздрогнул от резкого выкрика Папируса. Я тут же осознал, что благополучно пропустил правила игры мимо ушей. По спине пробежали мурашки. Чёрт. Я идиот.       Единственно верное решение, когда ты ничего не понимаешь — разбираться по ходу. Главное правило в моей жизни… Я сделал осторожный, неуверенный шаг.       — Ай-яй…! — воскликнул Папирус, подпрыгнув.       Я тут же отшатнулся назад, распахнутыми от ужаса глазами наблюдая за падением скелета в снег. Что? Что случилось?       Что случилось?       Это я сделал?       Что я сделал?       Что не так?       Из-за меня?       — Ты чего?       Папирус недоумённо смотрел на меня, упавшего в снег, почти задыхающегося. Мне стало до безумия страшно, мысли заволокла непроглядная пелена. Руки дрожали до того сильно, что было даже больно.       — Ч-человек… что с тобой? — растерянно пробормотал скелет, поднимаясь и быстро подходя ко мне.       Он в порядке? В порядке. Облегчение освежающей волной тут же смыло безумное волнение за жизнь монстра. Я выдохнул, ощущая жар в лёгких и разжал крепко стиснутую в области груди руку. Всё ещё дрожит.       Папирус присел напротив меня и слегка обеспокоенно прикоснулся к плечу.       Живой.       Он живой.       Всё хорошо.       Да, всё хорошо.       — Ты плохо себя чувствуешь? Можешь не играть, если это так, я могу…       — Н-нет! — запротестовал я, поднимаясь, — Всё хорошо, правда! Я очень хочу с-сыграть!       Я слегка улыбнулся, но, думаю, Папирус заметил то, насколько выжатой была эта улыбка. У меня губы тряслись ведь. И взгляд, наверное, тоже…       — Ну ладно! Возьми! Я забыл отдать тебе сферу, поэтому ловушка сработала на меня!       Папирус отвернулся и собирался было пройти по лабиринту, но в последний момент остановился и посмотрел на меня тем же обеспокоенным взглядом.       — Ты точно в порядке? — прошептал скелет, нервно перебирая полы плаща.       Я вздрогнул и чуть крепче стиснул прохладную магическую сферу, вглядываясь в мутный свет, исходящий из её центра.       — Прости, что заставил тебя волноваться. Всё хорошо. Просто я вспомнил кое-что плохое, отчего мне стало грустно. Поможешь мне исправить плохое настроение?       Я вновь улыбнулся, но в этот раз уже по-настоящему.       — Да! Кому, как не великому Папирусу под силу исправить чей-то настрой!       — Верно! — рассмеялся я, наблюдая за быстро удаляющимся на противоположную сторону скелетом.       Я немного недоверчиво уставился на протоптанную им же дорожку из снежных следов. Думаю, это что-то вроде лабиринта, где за неправильный шаг тебя бьёт током, но…       Я вздохнул и посмотрел на скелета, видимо, ничего не подозревающего. Сказать или нет? С одной стороны, наверное, можно просто дать ему возможность почувствовать себя лучше, но с другой… Пойдёт ли ему самому это на пользу? Ведь на ошибках нужно учиться, разве нет?       Я прошел по вытоптанной тропинке и протянул Папирусу сферу.       — Человек, ты…       — Папирус, посмотри на поле внимательно, — указал я.       Выражение лица скелета резко изменилось. Он стал выглядеть жутко расстроенным.       — Я случайно… — буркнул он, забирая шар.       — Ага. Ловушка не удалась, но, наверное, другие будут в тысячу раз лучше, да?       В глазницах Папируса зажглось белое пламя.       — Верно! Человек, жди! Головоломки, которые ожидают тебя дальше, не будут такими простыми!       Громко засмеявшись, ярко-красный плащ скрылся среди деревьев.       Выждав около минуты, я двинулся следом, ощущая, как холод постепенно подбирается всё выше. Ноги уже безнадёжно замерзли, руки тоже… Ещё и одежда вся мокрая. Что у меня за привычка вечно падать и цепенеть, когда испытываю страх?       Я слегка погрустнел. Да уж. В совсем уж неожиданной ситуации плохие воспоминания меня застали. Что-то я приуныл.       — О! Покупатель!       Громкий вскрик сбоку заставил меня в очередной раз за день вздрогнуть и отойти на пару шагов в сторону. Голоса здесь я совершенно не ожидал, потому что…       Раньше никого тут и не было.       Ко мне подлетел высокий, ярко-синий заяц, тут же схвативший меня за плечи и буквально заставивший подойти к его тележке.       — Как славно! Сегодня что-то совсем продажи не идут! А какой день, прямо самое то для чего-нибудь холодненького! — хлопнул он в ладоши, — Выбирай внимательно! Доброженое — лучшее мороженое в мире!       Мне только и оставалось, что растерянно хлопать глазами. Неожиданно. Очень. Я никогда раньше не видел кого-то подобного, кто продавал бы в таком месте…       — А зачем ты продаёшь еду в месте, где никого нет? — тихонько спросил я, скосив взгляд на вывеску с ценами.       Даже проверять карманы не буду — денег у меня не было. Точнее, не те деньги, которыми тут пользовались. Но, если честно, есть хотелось. И очень. Хотя не знаю, насколько здраво жевать посреди заснеженного леса мороженое, когда я и сам вот-вот в него превращусь.       Но это сделает его счастливым. Только как купить что-то, на что у меня не хватает денег?       — Эм… А давай обмен!       — Что? Обмен? — хлопнул глазами заяц.       — Я тебе дам хороший бизнес-совет, а ты мне одно доброженое, м? — спросил я с лёгкой улыбкой.       Заяц немного недоверчиво поджал губы.       — Смотря, что за совет.       — Поможет твоей выручке сдвинуться с отметки в «ноль».       — Я не…! И ничего не «ноль»! — обиженно отвернулся он.       — Ладно-ладно! Прости, хорошо? Но я правда хочу помочь, а ты просто так мне отплатишь? Это же доброженое, так давай сделаем друг другу это самое «добро»?       — Хорошо… — заяц кивнул, почёсывая затылок.       — Отлично! Я хочу клубничное, если что! — ткнул я в витрину, — А мой совет прост: передвинь свою тележку в город, на улицу! Дети, да и взрослые, смогут хотя бы увидеть тебя.       Уши зайца встрепенулись, вытягиваясь по струнке. Он пару секунд неотрывно смотрел на меня, словно пытаясь осознать нечто настолько простое и гениальное. Тут же он громко хлопнул себя по лбу.       — Дурак я! Спасибо тебе, дружище! Вот, возьми! Если меня встретишь, то ещё дам, ты мне просто глаза открыл!       Заяц сунул одно мороженое мне в руки и, взяв тележку за ручку, с невероятной скоростью побежал в сторону города. Я и глазом моргнуть не успел, как он скрылся из виду.       — Ну дела-а-а… — протянул я, глядя на завернутое в фольгу эскимо.       Не самая хорошая идея, да. В животе протяжно заурчало. Почему-то сейчас я остро ощутил сильный голод, терзающий меня с начала перезапуска. Так ведь и не поел ничего, а пирог я трогать… Не могу.       Развернув мороженое, я сунул упаковку в карман и направился дальше.       — А вкусно… — пробормотал я, откусывая ещё кусочек.       Моя клубника, конечно, была сочнее, но и тут не так уж плохо. Эх, почему же я не додумался сам сделать что-то вроде мороженого? Всё ведь было…       Небольшой комок снега, идеально ровной формы, лежал прямо по центру поляны. Вдалеке, рядом с пушистой елкой, я заприметил небольшую лунку.       Сжав палочку с остатками мороженого в зубах, я слегка пригнулся и, осторожно пиная шар, чтобы он не рассыпался, довёл его до лунки.       — В яблочко! — воскликнул я, прикусывая палочку от эскимо.       Из лунки неожиданно выехал зелёный флажок.       — Ого, это местная игра какая-то? Что-то типа гольфа? — пробормотал я, подходя ближе к флажку, — Забавно. А это что?       Я дотронулся до флажка и отвязал небольшой мешочек с запиской. Внутри звякнули монетки.       — «Ваша забота о «мяче» привела к вкуснейшей победе». Это… Интересно. Я действительно могу забрать деньги? — пробормотал я, рассматривая серебряные монетки внутри.       Оглянувшись, я никого не заметил. Вероятно, я и правда могу оставить это себе. За победу, всё же. Последний раз осмотревшись, я всё же не выдержал и, достав фломастер из кармана куртки быстро написал на оборотной стороне листа короткое «спасибо» и привязал его обратно.       Ну, как минимум, я теперь, возможно, смогу остаться в отеле. Наверное. Я не знаю здешние расценки. Доев мороженое, я поднес палочку на уровень глаз и пробежался по надписи.       «Доброго дня!»       Улыбнувшись, я убрал палочку в карман. Из-за невысокого пригорка показался относительно небольшой силуэт какого-то монстра, с довольно большим щитом. Я остановился, чтобы ещё один местный страж без проблем смог меня рассмотреть.       Улыбнувшись, я присел на корточки и похлопал себя по коленям, подзывая Малого Пса подойти. Он пару секунд смотрел на меня с явным подозрением, но, заметив-таки жетон Догго, перестал сомневаться и слегка расслабился.       — Хочешь, я тебя поглажу?       Пёс, услышав моё предложение, принюхался и осторожно начал подходить ближе, постепенно ускоряя шаг. Этот малыш тоже был мне знаком. Белоснежный, пушистый и довольно добродушный младший страж, видимо, довольно небольшого возраста. Он явно новенький в рядах местной гвардии.       Пёс подошёл совсем близко, постоянно принюхиваясь, но уже без былой настороженности. Я выставил ладонь вперёд, как бы знакомясь с ним, и он без проблем уткнулся носом в руку, выдыхая тёплый воздух. Поняв, что я не несу никакой угрозы, Малый Пёс завилял хвостом и высунул язык, теперь уже совершенно расслабленный.       Я положил ладонь на мохнатую голову пса и осторожно провёл рукой по росту шерсти, постепенно наращивая темп. Пёс закатил глаза, когда я начал слегка почесывать его за загривком и, отложив щит в сторону, он плюхнулся в сугроб, наслаждаясь процессом.       Я вновь улыбнулся, подключая уже вторую руку. Все псы одинаковые.       — У тебя… здорово получается гладить… — прошептал пес, прикрывая глаза.       — Мне нужно идти дальше.       Пёс лишь тихонько кивнул, начиная посапывать. Думаю, из-за пушистого меха ему совершенно ничего не будет от сна в снегу. По крайней мере, он точно не стал бы так беспечно валяться в сугробе, если бы это было проблемой.       Последний раз проведя рукой по шёрстке Малого Пса, я поднялся с корточек и тихим шагом направился дальше. Что же, сегодня точно не последний раз, когда я встречаюсь с собаками. А им, видимо, действительно нравится, когда я глажу. И что Догго, что Младший Пес говорили, что у меня это неплохо выходит. Может, дело в руках?       Я снова посмотрел на ладонь. В подземелье нет никого из монстров, с такими же руками, как у человека. Исключение — скелеты. Но и у них всё иначе. Человеческие руки ведь особенные, в каком-то смысле. У меня нет ни шерсти, только тёплая кожа, нет острых когтей, лишь плоские ногти. В этом отличие от здешних монстров.       Небольшой деревянный мост, соединяющий снежные плато, остался позади. Я набрал в грудь побольше воздуха. Вот сейчас произойдет еще одна встреча.       Две тёмные фигуры, крепко сжимающие топоры, быстро направлялись в мою сторону. Натянутые на морды собак капюшоны ограничивали дальность обзора, из-за чего они меня не видели. Странный выбор одежды для патруля, но это не так важно.       — Ты чуешь? — спросил Догамий.       — Странный запах, — кивнула Догаресса, — Но и знакомый одновременно.       Стражи стянули капюшоны и удивленно посмотрели на меня.       — Ты ещё кто?       Морда Догамия почти вплотную приблизилась ко мне. То и дело ноздри пса раздувались, вдыхая запах и выдыхая пар. Он начал обходить меня сзади, принюхиваясь, в то время как его жена осматривала меня спереди.       — Это значок гостя? — нахмурилась она.       — От его лап пахнет Малым и Догго! — удивлённо встрепенулся Догамий.       — Я гость из Руин, — я поднял руки в защитном жесте, давая понять, что не несу угрозы.       — Хм-м-м-м… Нас о госте никто не предупреждал, — почесал затылок Догамий.       — Меня тоже никто не предупредил. Но от тебя слишком странно пахнет! А незнакомый запах — угроза! — воинственно выставила Догаресса топор.       Я посмотрел на сверкнувшее лезвие и отвёл взгляд. Чара любила убивать их поодиночке, смакуя страдания оставшегося. Иногда это был Догамий, иногда Догаресса. И мне было безумно неприятно и даже страшно наблюдать за тем, как страдает оставшийся в одиночестве пёс. Чаре нравились чужие страдания. Так она получала больше УР.       — Ты очень незнакомо пахнешь. Но если другие тебя пропустили, наверное, мы тоже должны? — Догамий наклонил голову набок.       — А если он отобрал значок? — распалялась Догаресса.       — Но от него не пахнет угрозой, милая.       Я повернулся к Догамию и сделал несколько шагов в его сторону.       — Чего ты… н-не подходи, странный запах! — пёс немного испуганно сжал топор, глядя на меня одновременно с явным любопытством и со смесью страха.       Ну нет. Не хочу, чтобы меня боялись.       — А ну отойди от…       Догамий довольно мягкий пёс. Когда Чара убивала его пару, он впадал в некое подобие отчаяния и просто рыдал, не в силах сражаться. Я дотронулся до его топора и заставил пса разжать хватку, заваливая его на спину. Догаресса, опомнившись, уже было хотела побежать ко мне, даже оружие перехватила поудобнее, но она тут же замерла.       — Аха-ха-ха-ха…! П-подожди, прекрати-и-и! — рассмеялся Догамий, когда я начал быстро-быстро щекотать его.       — Что ты делаешь?! — воскликнула Догаресса, подбегая ближе.       Я тут же переключился с щекотки на активное почёсывание, отчего у Догамия задёргалась задняя и передняя лапы. Он откинул голову назад, беззаботно вытащив язык. Я рассмеялся, не выдержав. Чёрт, собаки — это просто нечто!       — П-погоди, Догамий! А как же лицо стража! — оторопело произнесла Догаресса, кружившая вокруг и не понимающая, что нужно сделать.       — Эй, хочешь поиграть? — воскликнул я, поднимаясь на ноги.       Пёс тут же вскочил и поднял на меня свои блестящие от предвкушения глаза. Всё. Он потерян для Догарессы.       — Догамий, апорт! — воскликнул я, подхватив какую-то палку и метнувший её в сторону.       Издав короткий лай, Догамий быстро вскочил на четвереньки и побежал в сторону улетевшей палки. Я заметил, как Догаресса тоже было дёрнулась в сторону, но сдержала себя.       — Что ты сделал с моим мужем! — воскликнула она, то и дело мотая головой в сторону убежавшего пса.       — Догаресса! Взять! — крикнул я, поднимая с земли ещё одну палку и помотавший её перед мордой собаки.       Глаза Догарессы забегали, наблюдая за кончиком палки. Наконец, она слегка заскулила и, отбросив топор, схватила сучок зубами, начиная с силой тянуть палку в свою сторону. Я напрягся и, ухватившись за неё уже двумя руками, старался не отпустить.       Азартный рык вырывался из пасти Догарессы, пытающейся отобрать палку. Я же сконцентрировался лишь на том, чтобы не отпустить, потому что сил у стража было явно больше, чем у меня.       — Я нашёл!       Догаресса дёрнула сильнее, чем раньше, поэтому я просто не смог удерживать и так скользкую ветку. Пришлось отпустить, из-за чего я тут же полетел в сугроб.       — Ой!       Догаресса, опомнившись, подскочила ко мне, помогая встать.       — Ты цел?       — Ага… О, Догамий! Молодец! Хороший мальчик! — улыбнулся я, забирая принесённую Догамием ветку.       Похвалив пса, я слегка его погладил, отчего его хвост начал быстро махать из стороны в сторону. Стоящая рядом Догаресса вздрогнула и немного отвернулась, всё же искоса наблюдая за нами.       — А ты, Догаресса, хорошая девочка!       Я подошёл к собаке и тоже почесал ей макушку.       — Ну что, пустите меня дальше? — улыбнувшись, спросил я.       — Что же… Думаю, ты не несёшь угрозы… — буркнула зажмурившаяся Догаресса.       — Ты идёшь в город? Мы же… встретимся ещё? — немного грустно спросил Догамий.       — Ну конечно! Куда же я денусь? Обязательно ещё почешу вас!       Собаки счастливо переглянулись и подняли топоры, вновь вставая в пару.       — Нам нужно дежурить дальше…       — Верно, это наша работа. Но спасибо тебе за приятную встречу!       — Ага! Встретимся ещё как-нибудь, обязательно! Если что, меня зовут Ник, — наконец представился я.       Псы радостно кивнули, а Догамий протянул мне лапу, которую я тут же пожал, в знак приветствия.       — Ты — хороший запах, Ник! — улыбнулся пёс.       — А вы — замечательные собаки! До встречи!       — Да! Пока!       Псы, одетые в форму стражи, скрылись за деревянным мостом. А я, обернувшись, направился в сторону второй ловушки Папируса.       

***

      До моста осталось всего-ничего. Успешно преодолев ловушки Папируса и параллельно сняв с монстра-оленя ёлочные украшения, я оказался прямо посреди полянки с многочисленными сугробами. До моста рукой подать, но мне ещё предстоит обойти одного пса, весьма устрашающего, стоит заметить.       Из сугроба высунулась мохнатая, такая же белоснежная, как снег, голова. С другой стороны показался пушистый хвост, настороженно стоящий трубой. Пёс принюхался и гавкнул, снег пришёл в движение.       Я сглотнул, когда чёрная тень Большого Пса полностью меня закрыла. Массивная фигура, закованная в тяжёлый доспех и удерживающая такое же огромное копьё, стояла прямо напротив. Честно, это немного… напрягает.       — Эм… ты тоже… хороший мальчик? — неловко улыбнувшись, спросил я.       Запах собак, с которыми я встречался, и жетон, висящий на воротнике, конечно, давали мне кое-какие очки репутации, но всё равно стража обязана быть настороже.       Я осторожно присел и поднял с земли снег, быстро формируя снежок.       — Хах, не хочешь поиграть…? Апорт! — выкрикнул я, кидая снежок в сторону.       Хвост пса пришёл в движение, он явно заинтересовался игрой, тут же уставившись на ком снега, упавший рядом. Чёрт. Я как-то… Немного сплоховал и бросок вышел совсем жалким.       Пёс отбросил копьё, чуть приподнимая руки и наклоняясь. Он сгрёб огромный ком снега и, наклонив голову, посмотрел на меня.       — Ха? Ты… Может, не надо? — я немного сжался, под натиском его беззаботного взгляда.       Думаю, мои слова псу были совершенно неинтересны, поэтому он, в пару шагов, добежал до меня и просто положил гигантский ком снега мне на голову. Конечно, я упал.       — Сто-о-ой… Подож-ди… Мне дышать нечем! — запаниковал я, когда Большой Пёс начал накладывать ещё больше снега мне на голову.       Воздуха стало не хватать. Я ощутил противное жжение внутри, паника брала своё. Подтаявший снег стал тяжёлым, из-за чего я даже двигаться уже не мог. Липкое чувство страха начало брать своё. Я вдруг вспомнил, как насмерть замёрз рядом с той дверью, как провалился под снег и как на меня упала огромная сосулька. Холодно, больно…       — Прошу, выпусти меня! Мне страшно! — из последних сил выкрикнул я, теряя самообладание.       Звук шагающего пса стих. Я пытался хоть как-то пошевелиться, но ничего не получалось. Из-за этого стало ещё хуже. Клаустрофобией я никогда не страдал, но оказаться в подобной ситуации просто ужасно. И зачем я бросил снежок?       Глоток свежего воздуха заставил меня немного прийти в себя. Я не ощущал холода, лишь жар разгорячённой и, видимо, всё же обмороженной кожи. Перед глазами появилась испуганная морда пса, который сейчас быстро выкапывал меня из снега, поскуливая и всё пытаясь понять, что со мной.       Горячий язык, облизывающий лицо и руки тоже слегка привёл в чувства.       — Эй, всё хорошо, не переживай… — пробормотал я, положив руку на голову пса.       Он протяжно заскулил и уткнулся носом мне в грудь, переставая вилять хвостом.       — Ты просто играл, всё нормально. Ты не виноват. Извини, что заставил тебя переживать, — вздохнул я.       Осторожно поглаживая испугавшегося Пса, я заметил, как тот начинает заметно посапывать.       — Тебе стоит пойти отдохнуть. А я отправлюсь дальше, хорошо, дружок?       Большой Пёс тихонько кивнул и, зевнув, направился в сторону постовой будки, в последний момент обернувшись и негромко гавкнув.       — Всё нормально, мы ещё увидимся! — помахал я рукой.       Пёс кивнул и зашёл в будку.       Я прошёл чуть дальше, замечая нужный поворот. Мост прямо за ним. А до Сноудина от него всего-ничего.