Петля

      Место, где проходил деревянный мост, было, пожалуй, одним из самых живописных во всём Сноудине. По крайней мере из того небольшого списка, который был мне доступен для посещения. Два высоченных горных пика, соединенные добротным верёвочным мостом. Это было удивительно сказочно. Именно находясь здесь и стоя прямо около таблички-указателя, понимаешь, насколько же огромное Подземелье. С этой высоты пушистые сосны внизу становились лишь размытой елово-снежной массой. Пики далёких гор прятали очертания каменистых стен, плавно переходящих в потолок, скрывающий небо. Впрочем, этого уже не было видно из-за облаков и плотной дымки. Но всё равно нельзя было смотреть на это великолепие без толики печали. Мысль о том, что весь этот мир скрывается глубоко под землёй буквально ломает мозг.       Мост был очень длинным. И, кроме всего прочего, ну крайне не впечатляющим. От любого шага он начинал качаться из стороны в сторону, вынуждая крепко хвататься за прочные канаты-ручки, затаив дыхание ожидая, когда же всё придёт в норму. Ещё и ветер усугублял ситуацию.       Я положил руку на верёвку, и ясно ощутил поднимающийся тревожный ком. От высоты кружилась голова. Ущелье внизу было безумно глубоким. И широким. А ещё скалы, обточенные водой и крайне острые. Это была, наверное, одна из самых моих болезненных смертей. И самых страшных.       Отчётливо помню этот резкий, пугающий звук лопнувшего каната, буквально разорвавшегося перед глазами. И доски под ногами сломались почти одновременно с верёвками. Я просто даже толком обдумать случившееся тогда не успел. На то, чтобы понять, что я падаю, у меня ушло несколько секунд, за которые я уже пролетел половину. И, вопреки моим ожиданиям, испугаться я очень даже успел. Хах.       Я чуть крепче сжал канат, отворачиваясь от ущелья и, не сумев сдержать напряжения, резко нагнулся. Несчастное мороженое, единственная моя еда за день, оказалось на снегу. Первый раз у меня такое. Я и не думал, что может стать настолько плохо.       Громче звука лопнувших верёвок был другой. Звук треска моих костей — вот что на первом месте. Боги, как же я тогда настрадался. Это… Даже словами не передать. Острый, тонкий кусок камня сломал мне позвоночник и рёбра, просто войдя в тело. Из-за этого я перестал чувствовать боль, но вот что и стало самым ужасным. На боль можно отвлечься. А когда её нет, когда у тебя в ушах только мерзкий звон колокола, начинаешь думать. Осознание было страшнее всего. Просто тот факт, что я вижу своё переломанное, проломленное тело, вгонял меня в лихорадочный ужас. Из-за ледяной воды в небольшой речке кровотечение слегка замедлилось, что и стало последним, финальным выстрелом. Я умирал, по ощущениям, вечность.       Меня снова вывернуло от перенапряжения. Протерев лицо мокрым рукавом, я попытался отдышаться. Хорошо, что никто не видит этого. Я не должен обременять других чем-то столько незначительным. Я… Должен идти дальше. Несмотря ни на что, мне необходимо пройти через мост. Даже если меня сейчас безумно трясёт от страха. Должен, и всё тут.       Первый шаг дался мне с трудом, но я сумел себя пересилить. Из-за того, что я так долго собирался с мыслями, успел опять вогнать себя в тоску.       Резко тряхнув головой, я похлопал по щекам, отгоняя безобразные воспоминания. Нужно двигаться.       Скрип деревяшек и звук натягивающихся канатов оказался для меня довольно отрезвляющим. Чем быстрее я пройду до конца, тем скорее уберусь отсюда. С такого расстояния противоположный берег всё ещё скрыт за дымкой облаков, так что я пока могу бояться. Потом уже будет нельзя. Не хочу, чтобы кто-то это увидел.       Честно сказать, даже не думал, что обычный переход по мосту, пусть даже такому жуткому, меня настолько впечатлит. Раньше я всегда наслаждался видами, а теперь даже смотреть куда-либо кроме своих рук я физически не мог. Так и чувствовал, что снова что-то противное к горлу подступает на фоне стресса. Чара даже на покачивания не реагировала, просто буквально летела, порой поражая своим упрямством. Неужели у неё совсем нет чувства страха? Или это я слишком пугливый? Но любому человеку будет жутко даже от вида такой высоты. Хотя бы ладони точно вспотеют. А тут ещё попробуй с потоками ветра совладать.       Середина моста встретила меня не особо дружелюбно. Это та точка, которая наиболее сильно раскачивается при малейшем неловком движении. Стоит ли говорить, что я это место сейчас преодолевал со скоростью улитки? Вниз даже не пытаюсь смотреть — между щелями досок отчётливо видны острые скалы. Голова сразу кружиться начинает. Поэтому, покрепче, обеими руками вцепившись в канаты, я переставлял ноги буквально по сантиметру, сконцентрировавшись так сильно, что на лбу выступили крупные горошины пота.       Резкий ветер заставил мост раскачиваться ещё сильнее. Я вцепился в канаты так крепко, что почти перестал чувствовать пальцы. Сквозь дымку тумана уже можно было различить противоположный берег. Что же. Я почти у цели.       Собравшись с духом, я совершил пару быстрых скачков и вновь вцепился в канат, преодолев самый страшный участок. Деревяшки под ногами заскрипели так пронзительно, что стало не по себе.       — Человек!       Резкий возглас так меня испугал, что я даже слегка подпрыгнул. Наконец повернув голову, я заметил стоящих на той стороне скелетов. Именно в этом месте мы условились встретиться с Сансом. Вот чёрт. Сейчас мне придётся ждать, чтобы не расстроить Папируса. Если честно, больше всего на свете мне хотелось поскорее оказаться на земле вместо этого чёртового моста.       — Это твоё последнее и самое опасное испытание! Узри!       Из-за скал появились странные орудия, самых разных форм. Что раньше, что сейчас, я немного удивлён таким непонятным старанием Папируса. Просто на фоне лёгких детских головоломок эти штуки выглядят реально пугающими, даже не смотря на то, что я прекрасно знаю дальнейшие действия скелета. Всё это наталкивает на мысль, что руку к ловушке приложила, возможно, Андайн, потому что некоторые копья больно похожи на Ватерфольские. Раньше была головоломка, которую Папирусу помогала делать Альфис, так что… Почему бы и нет? Вроде бы они неплохо ладят с Андайн.       Я вздохнул с облегчением, замечая слегка нерешительное выражение лица Папируса.       — Т-ты правда хочешь применить всё это для одного меня? — немного улыбнулся я, глядя на скелета.       Знаю, что это роль Санса, остановить Папируса, но это не так уж важно. Мне просто очень-очень хочется сойти наконец с этого моста.       — Я… Да! Возможно, это испытание слишком простое для тебя, человек! У меня есть принципы!       Копья неожиданно пропали. Я вновь вздохнул с облегчением. У меня уже, кажется, нервов не хватает на это всё.       Я отцепился от верёвок и радостным быстрым шагом направился в сторону нормальной земли. Ещё совсем немного, и я окажусь в безопасности.       — Э?       Доска под ногами треснула. Я даже особо ничего осознать не успел. Щепки впились в ногу, разрывая джинсы в области щиколотки. Но я ничего, кроме упавшего куда-то сердца, не ощутил.       — Человек! — громкий выкрик Папируса донесся до меня как-то слишком поздно.       Ну что за судьба у меня такая?       Тело тряхнуло, падение неожиданно остановилось. Я поднял взгляд и на мгновение ощутил облегчение. Санс поймал меня за руку, сейчас крепко удерживая. Тело окутала магия. Впервые я почувствовал какого это, когда твоя душа окрашивается в другой цвет. Раньше чувства притупляла Чара со своей Решительностью. Но сейчас всё было иначе. Это… приятно как-то. Словно тело становится лёгким, а душа погружается в тёплое желе. Санс осторожно подтянул меня и поставил на ноги, снимая активацию магии.       — О божечки, Санс, ты успел! — рядом оказался крайне взволнованный Папирус, — Человек, ты цел?       Я только и смог, что заторможенно кивнуть.       — Думаю, у него просто душа в пятки ушла, — пожал плечами Санс, видимо, пытаясь как-то снизить градус напряжения.       — Всё норм, Папирус, — неловко улыбнулся я.       Испуг пришёл только сейчас, когда всё закончилось. Я обернулся, повинуясь какому-то своему внутреннему порыву.       Почти у самого края моста болтались несколько расколотых дощечек, то и дело покачиваемых ветром. Это просто абсурд какой-то. Раньше такого никогда не случалось, так что я и не ожидал подобного. Как-то… слишком много всего изменилось.       — Я в порядке, — ещё раз на автомате повторил я, отворачиваясь, — Впереди Сноудин, да?       Папирус странно на меня посмотрел, будто догадываясь, что я обманываю и просто хочу съехать с темы, но, всё же, он лишь понуро кивнул, отворачиваясь и уходя в сторону города.       — Что с ним? — повернулся я к Сансу.       — Забей, — отмахнулся скелет, — А ты не особо спешил.       — Ну, скажем так, мне повстречались кое-какие препятствия, — улыбнулся я, — А где Флауи?       Вот что меня смутило. Флауи рядом с Сансом не было, хотя я ожидал увидеть его именно здесь.       — В Сноудине слишком холодно, так что он ушёл в Ватерфолл. Почва для него не особо годная.       — Не нужно было мне его оставлять, — расстроился я.       Флауи же специально на меня пересел, чтобы нормально передвигаться, а я его так резко прогнал…       — Здесь и ветер непригодный. Его бы обморозило или ещё что. Поэтому хватит за него переживать, он не маленький. Ты хочешь пойти в город? Выглядишь не очень, — со вздохом ответил Санс.       Я кивнул и, в последний раз обернувшись, направился к Сноудину.       — Не понимаю, что случилось. Мост раньше никогда не ломался.       — Раньше ты не бегал по нему, как сейчас. Ты проходил через него быстро, но шагом.       А ведь и правда. Чара не бежала, а лишь шла. Значит, это я виноват в произошедшем. Совершенно не беру во внимание опыт прошлых прохождений. Такие мелочи следует запоминать, иначе я рискую закончить так же, как в те разы. Несчастных случаев никто не отменял.       Надпись «Добро пожаловать в Сноудин» сейчас выглядела как-то совершенно по-особенному. Я заметил, что ранее никогда не горящие гирлянды сейчас переливались самыми разными оттенками красного и зелёного. Остановившись рядом с вывеской, я как-то немного неуверенно посмотрел в сторону города.       В домах горели огни. Вечер уже подступал, стало заметно темнее. Но и это не так уж важно, как тот факт, что в городе были слышны звуки. Не такие, как раньше. Мёртвые, безжизненные, словно даже тихое перешёптывание могло выдать прячущихся. Кажется, они задерживали дыхание, когда я проходил рядом. И все лавки были закрыты, окна зашторены, двери крепко заперты. Город будто вымирал, когда я подступался к нему. Даже следы на снегу начинало потихоньку заносить.       — Ты чего?       Думаю, я выгляжу глупо. Всё пытаюсь держаться в присутствии других, но с каждым разом всё тяжелее и тяжелее. И сейчас вот так неожиданно замер, буквально пожирая взглядом оживлённые улицы.       — Просто… ничего, — бросил я, проходя мимо вывески.       Я уже отсюда видел снующих туда-сюда монстров. Весело болтающие дети лепили снеговиков, переругивались, бросались снежками. Вот значит как. Я потерял всякую надежду узнать этот мир с этой стороны и теперь, когда у меня неожиданно получилось, я просто не знаю, что делать дальше и как мне следует себя вести.       Запах вкусной выпечки слегка привёл меня в чувства. Я по какой-то странной привычке даже не заметил, как свернул влево, открывая дверь. Звякнул колокольчик. Меня одарило теплом горячего очага, вкусным запахом еды и каким-то потаённым дружелюбием.       — Приветствую!       Нежданный голос продавца заставил меня ошалело уставиться на незнакомого монстра, которого я никогда не видел. Тут же я повернул голову и заметил стоящую за прилавком высокую крольчиху.       — О, Санс, привет-привет, — как-то ехидно произнесла она.       — Ага, — махнул рукой скелет, прикрывая за собой дверь, — Он тут не так давно, турист.       Продавец по-новому на меня взглянула.       — Слушай, да ты выглядишь так, словно вот-вот окоченеешь, — удивлённо воскликнула она, — Откуда к нам пожаловал?       Я слегка заторможенно осознал смысл её слов, посмотрев на одежду. Да уж. Я был с ног до головы сырым и только сейчас заметил жуткую изодранную внизу штанину. Почему-то я совершенно забыл об этом, не чувствуя даже отдалённой нотки боли.       — Он из Руин, решил посмотреть на Сноудин, — ответил за меня Санс.       — Ого, так там ещё кто-то остался? Неудивительно, что он такой… странный. А говорить умеет?       — Умею. А у вас нет эм… бинта какого-нибудь? — пробормотал я, наконец, слегка отошедший от шока.       Смотреть на крольчиху у меня, честно, просто не было сил. Сразу же вспоминаю, сколько раз бессовестно забирал деньги, товары, вновь пробегая взглядом по оставленной записке. «Бери всё, что хочешь, только уходи».       — У меня всё есть, — хмыкнула она, заглядывая куда-то на полку рядом.       — Тогда можно ещё шапку и шарф?       — Конечно-конечно… Кстати, можно? — произнесла она, указывая на мои руки.       Я быстро кивнул, совершенно не понимая, что именно она хочет сделать. Взяв ладонь и осмотрев её, брови крольчихи слегка приподнялись, а она сама, ни слова не говоря, отошла куда-то в глубь магазина.       — Почему ты раньше не сказал, что тебе холодно? — немного возмущённо произнёс Санс.       — Не знаю, а какая разница? Ты всё равно с этим ничего бы не сделал.       — Что с ногой?       — Просто царапина. Не болит совсем.       — А не болит, случайно не потому, что у тебя обморожение? — как бы между делом спросил скелет.       Я хотел что-то ответить, но вместо этого присел и задрал джинсы. Точно. Кожа была даже не красной от мороза, а белой в некоторых местах. Кое-где были видны застрявшие в мелких ранках щепки досок. В смешанных чувствах я приподнялся, избегая многозначительного взгляда Санса.       — Знаешь, я просто даже предположить этого не мог. То есть, я же скелет, поэтому как-то не подумал, что с тобой может что-то произойти.       — Всё хорошо, не стоит лишний раз обращать внимание на что-то такое. Если бы мне нужна была помощь, я бы её попросил, — ответил я, подходя ближе к прилавку.       — Я так не думаю.       Показательно вздохнув, Санс замолчал. Я же скосил взгляд чуть ниже, тут же натыкаясь на свежие, буквально только что испечённые десерты. Среди них красовались румяные пирожные с довольно милым названием.       Коричные зайки.       Хоть меня всё ещё немного мутило из-за произошедшего на мосту, я просто не мог упустить такую возможность. Сколько же я мечтал вот так по нормальному зайти в магазин и попробовать их? Сколько я хотел просто поговорить с продавцом? Я даже не знал, как она выглядит. Лишь по мелкому, немного кривому почерку понимал, что она боялась. Как и все. Но записки-то нет. Сейчас здесь нет и Чары. Вернее, не так. Нет последствий, что несёт с собой Чара.       — Вот, смотри! Тебе подойдёт, думаю, — произнесла крольчиха, вышедшая из-за ширмы.       На столике оказалась небольшая горка вещей, в том числе кое-что, что особенно привлекло моё внимание.       Бойцовская перчатка и повязка.       Я, чуть нахмурившись, отодвинул две эти вещи в сторону.       — Это не нужно, — произнес я крайне твёрдо.       — Уверен? Для твоих рук и головы это то, что надо. Может, не знаешь, но эти предметы маг…       — Нет, не нужно! — резко вырвалось у меня, — Пожалуйста, не нужно.       Крольчиха кивнула, пододвигая ко мне стопку вещей.       — Ты просил шапку и шарф, но я тут поискала и нашла неплохую куртку… Всё равно без дела лежит. Отдам за полцены.       Цифры, указанные на бирках мне особо ни о чём не говорили. Единственное, в том мешочке, который я получил после игры с мячом, монеты были другого цвета, нежели в кассе продавца. Да уж, такие знания весьма пугающие.       Я быстро накинул куртку, сняв свою насквозь промокшую кожанку, тут же про себя подмечая необычность материала. Какой-то полу пуховик, но вот чья шерсть я совершенно не мог понять. Может, тут есть монстр-овцы, продающие мех?       — Гораздо теплее, — с удивлением заметил я, проводя рукой по шерстяным вставкам.       А раньше мне никогда не приходилось переодеваться. Да что уж там, я настолько быстро доходил до Сноудина, что даже особо не ощущал этот жуткий холод и снег.       — Ещё бы, это же лучший мех! Правда, по размеру куртка совершенно никому не подходила, так что пылилась всё. Портной ошибся в кройке, да уж. Ну что, это всё? — спросила крольчиха, опять почему-то смотря на Санса.       — Да, кстати… А этого хватит?       Достав мешок с монетами из кармана, я про себя скрестил пальцы и выжидающе уставился на монстра, заглядывающего внутрь. Хоть бы хватило.       Вытаращив глаза, крольчиха достала монету и навела её на свет, тут же поднося ближе к глазам, словно проверяя — настоящая, или нет. Неожиданно Санс тоже подошёл к прилавку, точно так же со странным взглядом рассматривая деньги.       — Что? Слишком мало? — не понимал я.       Неужели это просто какие-то игровые фишки или типо того? Может, сейчас я выгляжу безумно глупо в глазах монстров.       — Откуда у тебя такие деньги? — повернулся ко мне Санс.       — Выиграл, загнав мяч в лунку, — тут же ответил я, ничего не понимая.       — Я… этого мешочка хватит, чтобы купить всё в моей лавке. Я не уверена, что смогу наскрести тебе сдачу… — пробормотала крольчиха, открывая кассу.       Пятидесяти монет хватит, чтобы купить всё здесь находящееся?       — Это золотые монеты. Чистые, смотри.       Санс показательно слегка погнул одну, тут же возвращая ей исходную форму.       — Они уже не используются, слишком дорогие. Ты играл в ту странную штуку с мячом? Но там никогда и никому не давалась награда. Это странно.       — Когда я загнал мяч, из лунки вылез зелёный флажок, к которому был привязан этот мешочек. Так, значит, этого достаточно?       — Более чем, — кивнула продавец, считающая другие, знакомые мне серебряные монеты, — А я уже хотела раскрутить Санса на его долг.       Последнее она произнесла крайне разочарованным тоном. Я немного недовольно посмотрел на скелета, который, впрочем, сделал вид, что вообще ничего не понимает.       — Можно коричного зайку?       — Конечно. Не хочешь взять сразу упаковку? А то мне действительно слегка не хватает.       — Хорошо, и… Пожалуйста, не нужно сдачи, — произнёс я, забирая вещи и направляясь к выходу.       — Что? Стой, тут слишком много, я не могу оставить всё это…       — Как оказалось, я весьма богат. Так что пусть это просто будет жестом доброй воли. Мне хочется оставить хорошее о себе впечатление, — улыбнулся я, надевая шапку.       Крольчиха вздохнула и поправила фартук. Видно, что ей действительно было немного не по себе.       — Как же тебя зовут, богач? — усмехнулась она.       — Ник. А вас?       — Энн. Моя сестра работает в отеле, я позвоню ей и скажу про тебя. Останешься на ночь бесплатно. Считай, всё уже оплачено, — быстро подмигнула мне Энн.       Я улыбнулся и, пожав ей руку на прощание, вышел из магазина, поправляя съехавший шарф. Шапка, которую мне продала Энн оказалась весьма специфической… В частности, меня немного смущали странные кроличьи ушки, свисающие вниз, но это, честно говоря, такие мелочи. Главное, что мои уши наконец-то начали отогреваться. А то капюшон совершенно не спасал.       — Да уж, не ожидал чего-то подобного, — задумчиво произнёс Санс, пряча руки в карманы.       Наклонившись, я быстро перетянул рану бинтом, рассчитывая заняться этим немного позже. Усмехнувшись и запихнув куртку в многострадальный чехол из-под гитары, неспешно двинулся дальше. Фонари уже включают, темнеет.       — Сноудин такой безмятежный.       — Это да. Город достаточно тихий, — кивнул Санс.       — Вы родились здесь?       — А, нет. Мы с Папсом из столицы, вообще-то. Сюда перебрались немного позже.       — Почему?       — Жить в столице очень… Так себе, если честно. Тут спокойнее и тише. Король сам предложил переехать.       — Король предложил вам переехать сюда?       — Ну да. Что тебя так удивляет? — хмыкнул Санс.       — Ну это странно. С чего бы королю проявлять такое внимание к конкретным жителям? Или ваши родители были с ним знакомы?       — Были. Все скелеты отправились на войну, в том числе наши родители. Там и погибли. А мы слишком малы были, поэтому остались.       — А… извини.       — За что?       — Наверное это неприятно вспоминать. Я не подумал, так что прости.       — Всё нормально. Тем более я это всем подряд рассказываю, не парься.       Всем подряд? Значит, это что-то незначительное для Санса? Хотя, я так не думаю. Кажется, больше, чем положено знать он не расскажет. А жаль. Было бы интересно послушать.       — А в Подземелье есть ещё скелеты?       — Есть конечно, но они все в столице живут. Мало осталось, в основном те, кто владеют целебной магией. Ты же знаешь, что она по наследству передаётся?       — Магия?       — Ага. Чтобы появился ребёнок каждый из пары отдает частичку своей души, так рождается третья. Так что монстры с зелёной магией очень ценятся. На войну уходили те, кто владел, в основном, боевой.       — Но разве целители не были бы хорошей поддержкой?       — Да, но когда стало ясно, что монстры проигрывают, их первых отправили обратно. Те, кто стоял на передовой выигрывали время для отступления. В частности, мои родители были рыцарями Азгора. Они бы ни за что не отступили, это ясно, как день.       Рыцари…       — Это круто. Когда кто-то делает нечто настолько значимое… Наверное, их можно назвать героями?       Санс слегка улыбнулся и повернулся ко мне. Видимо, ему это слово очень понравилось. А говорил, что «не важно».       — Вечереет. Вот и отель.       — Ага, — кивнул я, рассматривая огромную вывеску, — Подожди меня немного, я сейчас!       Я помнил про своё обещание псам. Да и очень уж не хотелось даже с учётом накопившейся за день усталости сейчас вот так вот всё бросать и идти спать. Этот день, безусловно, принёс мне очень много впечатлений, но я хочу чуть-чуть расслабиться. Я и половины Сноудина ещё не увидел, как-то немного несправедливо получается.       Администратор сразу меня узнала, думаю, по описанию сестры, и проводила до комнаты. Небольшой, но довольно уютный и очень чистый номер мне сразу понравился. Есть какая-то особая прелесть в небольших помещениях.       Скинув лишние вещи, я уже собирался было уйти, но, подумав, всё же не смог вновь оставить гитару. Честно, совру, если скажу, что я за неё не переживаю. Почему-то чувствую какое-то особое единение с этой вещью, причём куда более глубокое, чем раньше. Да, это памятная штука и с ней связано очень многое, даже смерть, чего уж там, но после попадания в этот мир я просто не хочу куда-то без неё уходить. Как-то подробнее объяснить этот феномен я не могу. Да и не хочу.       — Ты хочешь прогуляться по городу?       — Я хочу зайти в бар, — улыбнулся я, поправляя шапку.       — В бар? А… Ты хочешь выпить? Опять? — ухмыльнулся скелет.       Я равнодушно посмотрел на него и отвернулся, слегка ускорившись. Знал бы он, чего мне тогда это стоило.       — В любом случае, ты уверен? Там в это время суток довольно много монстров. Я бы сказал — целая толпа.       — Уверен. Чего мне бояться?       Впереди показалась яркая жёлтая звезда, установленная прямо на макушке пушистой ели. Вся украшенная гирляндами, она ярко выделялась даже на фоне горящего огнями города. Особая атмосфера Сноудина нравилась мне с каждой минутой всё больше и больше. И эта небольшая площадь с елью вызывала только тёплые чувства, связанные с праздниками.       — Зачем здесь украшенная ель? — поинтересовался я, подходя ближе.       Многочисленных монстров можно было заметить вокруг. То тут, то там, везде на площади стояли самые разнообразные представители этой необыкновенной расы. Я тепло улыбнулся, рассматривая сияющие огни. Наверное, ради таких моментов стоило бороться.       — Подготовка к празднику. Скоро уже середина зимы — время праздновать, — объяснил Санс.       Я кивнул, проходя мимо ели. Монстры почти не обращали на меня внимания, лишь изредка осматривая и возвращаясь к своим делам. Разве что, Сансу иногда кивали или салютовали.       Я мельком посмотрел на место почти под самой елкой. Небольшой монстр в жёлтой жилетке, похожий на динозавра, рассматривал украшения. Мерзкое ощущение появилось где-то внутри. Сожаления, тяготящие меня, разгорелись чуть ярче. Этого монстра я знал.       Мелькнувшая вывеска с очевидной ошибкой меня особенно не впечатлила, хотя и заинтересовала. Стоило ли зайти в библиотеку и хоть что-то там поискать? Даже не знаю. Книги по истории, возможно, помогли бы. Может, попробовать перевести те странные надписи, врезавшиеся в память?       Голова слегка загудела. Что-то я и правда устал сегодня, но сперва нужно сдержать обещание, а потом уже спать.       Бар мне нравился даже своим внешним видом. В Сноудине вообще все постройки выдерживались в общем стиле, с этими натуральными срубами и трещинами сосен. Кое-где даже видно поблескивающие и уже застывшие капли смолы. Этот запах и витал в воздухе, смешиваясь со свежестью хвойного леса.       Из бара тянуло приятным теплом и жгучим ароматом огня. Желтоватые стёкла прекрасно затемняли обстановку внутри, создавая ощущение позднего вечера. В такое время всегда приятно расслабиться.       Дверь скрипнула. Ледяной воздух ударил в спину, оставаясь снаружи и сразу же превращаясь в пар внутри. Я стряхнул налипший на кеды снег и с наслаждением втянул воздух, буквально ощущая, как всё внутри будто прогревается.       — Знаешь, мне кажется я знаю, как помочь с твоей проблемой, — задумчиво протянул Санс, указывая на обмороженные ноги.       — Как?       — Есть у Гриллби один напиток, который в буквальном смысле создаёт внутри огонь. Ну, ты понял, — усмехнулся скелет, проходя внутрь.       Я лишь слегка пожал плечами и тоже поспешил за ним, заходя в сам зал.       Уже отсюда прекрасно было видно самое яркое пятно — хозяина бара. Элементаль был таким же невозмутимым, каким я его запомнил. Вот только кое-что разительно отличалось — бар был полон посетителей.       — О-о-о-о… Да это же Ник! — раздался протяжный лай сбоку.       Из-за стола с разложенными картами встал Догго, и прочие встреченные мне ранее псы. Я даже ответить на их приветствие не успел, как они облепили меня со всех сторон, отчего-то счастливо обнимая.       — Ребята… прошу… я задохнусь… — прохрипел я, уже ощущая лёгкую нехватку воздуха.       Собаки разжали лапы, и, наконец, я смог нормально вздохнуть.       — Хэй, Ник, ты всё-таки пришёл! — весело навалился на меня Догго, пережёвывающий косточку.       — Я же обещал… — неловко улыбнулся я.       — Пошли в картишки! Или в шахматы!       — Лучше в нарды!       — Ребята, я ненадолг…       — Да брось, Ник, мы только-только познакомились! Не отказывай нам! — тут же отрезал Догамий, подхватывающий меня под вторую руку, — И ты тоже, Санс, пошли! Расскажешь, как вы познакомились!       Я бросил тоскливый взгляд в сторону Санса. Он был крайне удивлён и ясно почему — реакция на моё появление превзошла любые его ожидания. Скелет усмехнулся и прикрыл рот, сдерживая смех. Я хотел было возмутиться его веселью, но не успел — меня усадили за стол.       — Гриллби! Давай своего лучшего для нас! — крикнул Догго, взмахивая рукой.       На стул рядом упал Санс, всё ещё не скрывая насмешливой улыбки.       — А ты оказался куда дружелюбнее, чем я предполагал, — хохотнул он.       — Просто так вышло.       На столе оказался поднос с несколькими бутылками. Тут же я ощутил, как в животе всё перекрутилось. Я словно вновь почувствовал этот странный ягодный привкус жгучего вина, смотря на знакомые бутыли. Точно. Его я и пил.       — Огненное вино! — воскликнул Догамий, демонстрирующий бутылку, — Лучшее, что может быть! Выпьешь бокал — пламенем будешь дышать!       — В твоих этих Руинах точно такого нет, — усмехнулась Догаресса.       — В Руинах есть паучий сидр, — ответил я, наблюдая за открытием бутылки.       Что-то мне подсказывает, что это очень плохая, но одновременно какая-то подозрительно нравящаяся мне идея. Не то, чтобы я был категорически против алкоголя, нет, сам ранее почти три бутылки выдул, тут дело в другом.       — Санс, — позвал я скелета, наблюдая за красной струей, наполняющей стакан.       — Чего?       — Если ты поймёшь, что меня нужно уводить — уводи.       — Что? О чём ты?       — Я, это… если я начинаю пить, то это безнадежно. Я теряю голову и не осознаю меры.       — Пф-ф.       — Не смейся.       — Ладно-ладно. Я тебя понял. Мне, честно, было очень любопытно как ты сумел выпить две с половиной бутылки этой штуки и не сойти с ума. Тут градус выше, чем в самые жаркие дни Хотлэнда.       Я лишь отчаянно вздохнул. Чара. Даже под её контролем тело не могло выдержать подобного. А что, выходит, с этого всё началось. С вина?       — Меня что, вино спасло? — тихо прошептал я, удивляясь догадке.       — Что? — не понял скелет.       — Нет. Ничего.       Догго сунул мне в руки бокал. Даже сквозь деревянные вставки чувствовалось искрометное тепло, исходящее от напитка. Я поднес бокал к носу, тут же ощущая, как жгучие пузыри начинают мешать нормальному дыханию.       Боже, помоги мне не натворить того, о чём потом буду жалеть.       — Ну-с! За встречу!       Аминь.       

***

      — Карэ!       Сброшенные карты неаккуратной кучкой разлетелись по столу. Глаза псов полезли на лоб, косточка, которую жевал Догго, раскрошилась в зубах. Лапы псов разжались, отпуская карты. Даже со стороны Санса послышался грустный вздох.       Рот растянулся в ехидной улыбке, когда я сгребал кучу косточек поближе к себе.       — Н-невозможно… — прошептал Догамий, рассматривая карты.       — Немыслимо, — кивнула Догаресса.       Я рассмеялся, не в силах сдерживаться.       — Ты такой жестокий, Ник, — обиженно отвернулся Догамий.       — Говорите, что хотите, но выиграл я!       — Как ты это сделал? Даже я не понимаю. Мы тут все уже начали жульничать, лишь бы тебя обыграть… — пробормотал Санс.       — Ничего не знаю — никакого мошенничества! — воскликнул я, вновь поднимая стакан с напитком.       Жгучее вино уже давно перестало горчить, как по первости. Это уже пошла четвёртая открытая бутылка, хотя сколько конкретно я выпил сказать не смогу. Голову мне снесло после двух стаканов, так что я уже даже не пытаюсь считать.       — В Руинах что, игорный дом свой стоит?       — Похоже на то.       — Чем ты там занимался с такими навыками? — недовольно пробормотал Догамий, собирающий карты.       — Садом. И рыбалкой ещё.       — Ты что, фермер? — удивлённо воскликнули псы.       — Да! Ох, вы бы видели эти чудесные цветы, а как они пахли-и-и… Просто невозможно привыкнуть! Сначала было тяжеловато, но потом мне очень понравилось!       — А навыки игры в карты у тебя откуда?       — Не знаю, я никогда раньше не играл, — пожал я плечами.       Повисла звенящая тишина. За столом уже была не скелетно-собачья компания, а самая разношёрстная.       — Что?! — громкий выкрик монстров заставил меня слегка прикрыть уши.       — Ну что сказать — талантливый че… — быстрый тычок от Санса немного привёл меня в чувства, — монстр талантлив во всём…       — Это просто немыслимо! Ты что, магию применяешь?       — Магию? Не-е-е я магией пользоваться плохо уме-е-ею… Только когда цветы нужно выр… — и вновь резкий тычок от Санса заставил меня замолчать.       Уже рёбра болят в том месте.       — Блин, это просто чушь собачья! — раздалось недовольное рыканье Догго.       — Да ладно вам, весело зато! Мне в Руинах вообще делать нечего было. Даже когда Санс пришел скука не прошла… Гриллби, давай ещё одну!       — Санс приходил прямо в Руины?       — Нет, он перепут…       — Да! Он даже жил у меня какое-то время, помогал сильно! Дрова рубил, например! Правда, до этого он на пару с цветком следил за мной…       Этот тычок оказался сильнее любых других.       — Что-о-о-о?! — по бару пронеслось недоуменное восклицание.       Взгляды монстров неожиданно скрестились на Сансе, в то время как я пытался отдышаться после его удара.       — Что? — скелет попытался сделать непринуждённый вид, но сразу стало ясно, что я ляпнул что-то вообще не то.       — Афигеть! Наш Санс, оказывается, не так прост! — воскликнул Догго.       — Нет, Ник симпатичный, конечно, но чтобы Санс… — произнёс кто-то в толпе.       — Ох, в тихом омуте…       Санс только тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонью.       — Ник, какая у тебя магия?! — спросил кто-то рядом со мной.       — Зелёная!       Санс хотел попытаться остановить меня от ответа, но я вовремя успел отодвинуться.       — Ник. Тебе уже хватит… — теперь скелет посягнул на мой стакан, но и его я успел забрать раньше.       — Что-о?! Зелёная магия? Афигеть! Покажи, Ник!       Мне кажется, тормоза отказали окончательно. Я уже особо и не думаю, просто делаю то, что нравится.       — Показать? О, точно! Я же могу спеть! Какой же вечер без песни! — я поднялся из-за стола и быстро достал гитару.       У меня даже привычного страха перед игрой на ней не осталось.       — Ник, нам пора уходить, — Санс попытался потянуть меня к выходу, но толпа, обступившая барную стойку, где я сейчас сидел, оттолкнула скелета далеко вглубь бара.       Я одним прыжком запрыгнул на деревянный стол и, прикоснувшись к струнам, сыграл несколько аккордов, словно пробуя гитару на вкус. Тут же я ощутил какой-то подозрительный отклик внутри себя, но списал это всё на опьянение. Да и вообще. Какая разница? Я тут чтобы повеселиться, в конце-концов!       — Ну что, мне сыграть?! — громко воскликнул я, вновь проигрывая легкую мелодию.       — Да! — хором отозвалась толпа монстров.       — Я не слышу!       — ДА!       Я ярко улыбнулся и перехватил гитару чуть поудобнее.       На самом деле это приятное чувство. Я довольно часто по первости выступал вот так просто перед публикой, хоть и был небольшой страх и стеснение. Конечно, это прошло. Со временем, но прошло. А сейчас ничего, кроме реального желания сыграть, у меня не осталось.       По толпе монстров прошла небольшая волна подбадривающих выкриков. Я выпрямился и пару раз стукнул ладонью по гитаре, начиная отбивать нужный ритм. Конечно подошва у кед для этого совершенно не подходит, но зачем париться? Я просто хочу подарить всем вокруг искреннюю песню, а не выступать профессионально.       Мелодия, пробежавшая по струнам, заставила монстров затаить дыхание.       — Белый снег, серый лед,       На растрескавшейся земле.       Одеялом лоскутным по ней —       Город в дорожной петле.       А над городом плывут облака!       Закрывая небесный свет.       А над городом — жёлтый дым,       Городу две тысячи лет!       Прожитых под светом Звезды       По имени Солнце…              Я особо ни о чём и не думал. Да и о чём можно вообще думать в такой момент? Единственное, что я чувствовал — мне хорошо. Впервые тяготящее напряжение ушло, осталась какая-то незримая, пьяная лёгкость. Да, наверное, это просто результат того, что я сейчас в хлам, но какой же это потрясающий момент! Волнение, с которым я прикасался к струнам гитары, прошло. Его не осталось. Только вскружившая голову радость и воспоминания о самом лучшем.       Да, мне хорошо.       — …И способен дотянуться до звёзд!       Не считая, что это сон,       И упасть, опалённым Звездой       По имени Солнце…              Тот вечер я постараюсь сохранить в своей памяти навсегда. Потому что это тот самый момент, который стоит помнить.