Петля

      — Так что ты решил? — перебил меня Санс, останавливаясь около постовой будки.       Впереди виднелась ещё одна, а уже позади неё чернел вход в пещеры Ватерфолла. Поравнявшись со скелетом, опять засунувшим руки в карманы шорт, я задумчиво уставился вдаль. Что я… решил? Было бы неплохо пропустить невыносимую битву с Папирусом. Ведь, с одной стороны, мало ли что произойдёт в следующий раз. Своим странным поведениям я заставил младшего скелета нервничать. А ведь я даже толком его не узнал. Мне казалось, что головоломок хватит, мы неплохо провели время, даже если мне было совсем чуть-чуть скучно. Я был рад принести пользу и поднять настроение монстру, с которым раньше даже поговорить не мог. Так что идти в Ватерфолл — самое лучшее, что можно придумать.       Я оглянулся в сторону Сноудина. С другой стороны…       — Думаю, мне нужно сначала закончить тут, — улыбнулся я, поворачиваясь к Сансу.       Чувство неполноценности возникло спонтанно, но уже очень крепко въелось в душу. Меня не устраивало то положение дел, которое сложилось из-за меня же.       — Было бы удивительно, если бы ты и правда решил идти в Ватерфолл, — усмехнулся Санс, видимо, заранее предугадавший ход моих мыслей.       — Где сейчас Папирус?       — Думаю, он должен быть рядом с мостом, — прикинул Санс.       — Тогда туда я и пойду. До встречи, — махнул я рукой, ускоряя шаг.       Всё должно прийти к своему логичному концу. Не то, чтобы я был перфекционистом, скорее, это привычка, выработанная из-за постоянной нервотрёпки во время жизни в Руинах. Но мне действительно не нравилось то, что случилось. Папирус переживает, а я этого не хочу. Он и так достаточно настрадался в моих воспоминаниях и плевать, что скелет не помнит всего того кошмара, через который ему пришлось пройти. Я ведь всегда, когда проходил Сноудин обещал самому себе исправить это, даже при условии, что тогда это казалось лишь недостижимой мечтой. Мне хотелось, чтобы монстры запомнили доброту, а не страх. И теперь, когда всё сложилось так, как сложилось, я просто не могу нарушить слова, данного себе же.       — Папирус! — воскликнул я, в конце даже сорвавшись на бег.       К скелету меня тянуло, если честно, какой-то невероятной внутренней силой. Даже меланхоличное настроение сменилось на более весёлое, когда я его заметил. Ещё есть шанс изменить это недоразумение. И я сделаю всё, что потребуется для этого.       — Ч-человек? Как ты выбрался из моей ловушки? — неискренне удивился младший скелет.       Так вот оно что. Он медленно отвёл от меня бегающий взгляд и нервно начал перебирать полы красного шарфа. Он специально ушёл сюда, чтобы я спокойно прошёл дальше и больше с ним не пересекался. Санс ведь несколько раз сказал, как бы невзначай, что путь в Ватерфолл свободен.       — Папирус… Я тут подумал, может, всё-таки мы…       — Человек, с тобой всё нормально? — перебил меня скелет, всё же сдавшись.       Волнение в его поведении явно прослеживалось. Он переживал за меня?       Я хмыкнул и улыбнулся.       — Да. Прости, что я заставил тебя волноваться, хорошо? Я вспомнил кое-что очень грустное, так что мне стало не по себе… Я бы хотел сразиться с тобой, но, думаю, будущий член Королевской стражи слишком силён для простого музыканта?       Папирус заметно оживился и даже немного расправил плечи.       — Что же… Точно! Ты абсолютно прав, человек! Мне не стоило сражаться с тобой, потому что изначально битва была предрешена!       — Конечно! Я не умею сражаться так, как это сделал бы ты! Но, знаешь… Папирус, думаю, мне очень пригодились бы твои советы! Ведь дальше меня точно будет поджидать ещё больше стражников! Ну что, дашь мне дружеский совет?       — Д-дружеский совет? — тон Папируса заметно сменился на предвкушающий.       — Да! Мы ведь приятели, верно?       — Я… я не знаю… Человек… Я должен поймать тебя, но, на самом деле… Мне не хочется этого делать! Как же так? Если я не справлюсь с этим, то никогда не смогу стать членом Королевской стражи! Понимаешь? Но я правда не хочу вредить тебе, ты такой замечательный и хороший!       Я в который раз улыбнулся. Но это, скорее, немного вымученная улыбка, нежели добродушная.       — Думаю, я могу решить эту проблему. Как видишь, в Сноудине считают, что я монстр из Руин, так что никто ловить меня не собирается. Поэтому-у-у… Я пойду к королю и лично доложу ему, что скелет по имени Папирус заставил меня прийти! Как тебе?       — Ты… к королю? Но раньше короля тебя ждёт Андайн!       — Тогда я пойду к Андайн и скажу ей! А то, что мы с тобой друзья… Ну, это наш первый совместный секрет! Как тебе?       — Не думаю, что Андайн так уж просто поверит…       — Тогда я подружусь и с Андайн! Если я это сделаю, то за дружбу с человеком тебя наказать уже точно никто не сможет!       Папирус задумчиво почесал черепушку. Огоньки в его глазницах медленно разгорались, становясь больше.       — Это… Это идеально! Это очень хороший план, человек!       — Ник.       — Что?       — Папирус, раз мы друзья, то тебе следует называть меня по имени. Ну же. Разве друзей называют просто «человек» или «скелет»?       — И правда, это немного некрасиво… Хорошо, Ник! Тогда это и правда наш первый дружеский секрет!       Я кивнул и протянул Папирусу руку с оттянутым мизинцем.       — У вас так не делают? Это клятва, которую дают друг другу друзья. Давай!       — Ваушки, это человеческие штучки? — воодушевлённо воскликнул Папирус, снимая перчатку и тоже протягивая мне свой палец.       Наши мизинцы переплелись, я произнёс быструю скороговорку и разбил руки.       — Это и есть дружеская клятва?       — Верно? Ты тоже чувствуешь эту странную магию, которую создала наша с тобой связь?       — Магию? Я… Да! Конечно, я чувствую! Это предвкушение и радость! Ник, это удивительная магия!       Папирус, кажется, был действительно счастлив, поэтому, глядя на его ярко горящие огоньки, я не мог не ощутить прилив сил.       — Точно! Теперь, когда ты научил меня магии дружбы, я точно обязан дать тебе совет!       — Совет? А, т-точно, ха, — неловко усмехнулся я.       Я надеялся, что он забыл. Теперь мне придётся… Что, отжиматься? Или как там готовят стражу? Хотя зачем скелету вообще отжиматься? У них же нет мышц. Стоп. А если есть, но магические? Как их тогда развивать? Отжимания помогут? Блин, чего я так зациклился на отжиманиях? Но если заниматься физической нагрузкой, сможет ли скелет начать поднимать больший вес? Хотя зачем, если у них есть магия… Тот же Санс булыжники перетаскивал с такой лёгкостью, словно это просто небольшие камешки.       — …Ник!       — А? — опомнился я.       Что-то я не о том думаю.       — Идём! Настало время и мне научить кого-то навыкам, доступным только великому Папирусу!       — Д-да, конечно! Жду с нетерпением… — пробормотал я.       

***

      — Теперь держи это!       Папирус надел мне на голову небольшой колпак, а на шею повесил розовый фартук с рюшами, на переднике которого были нарисованы ягоды. Я задумчиво уставился сначала на поварёшку, оказавшуюся в руках, а затем на самого скелета, сейчас хлопотавшего по всей кухне.       Чего?       — П-папирус, ты хочешь научить меня… Готовить? — пробормотал я, осторожно подбирая слова.       Не стоит сбивать разгоревшийся энтузиазм скелета. Тем более, если это так, то всё довольно неплохо складывается.       — Ну конечно! А ты думал? Это же важнейший навык, нужный каждому члену Королевской стражи! Он тренирует ловкость рук, быстроту сознания, глазомер! Готовка очень важна!       Пламенная речь скелета больше напоминала когда-то заученный текст.       — А ещё силу воли и терпение!       Он только собирался стать стражем, верно? Может, возраст не подходит? Куда логичнее было бы тренировать магию или силу, тактику там, но готовка? Кто его надоумил вообще? Хотя, с другой стороны… Может, Папирус и правда ещё не совсем готов для нормальной подготовки? Думаю, тот, кто обучает его такому «мастерству» действует только из лучших побуждений.       — Ладно! — воскликнул я, рассматривая ингредиенты, — Тогда, Папирус, ты очень удивишься! Ведь я отлично умею готовить!       И это чистая правда! За время, проведённое в Руинах, я что только не научился делать. И очень даже неплохо, стоит заметить.       — Давай-ка я покажу тебе, как готовят пасту люди! Запомни… Хотя, нет!       — Что такое?       — Всё неправильно! Блин! Это же ты должен меня учить, а не наоборот!       Я посмотрел на Папируса, заметно сникшего. Но что делать? Притворяться уже не имеет смысла, тогда…       — Придумал! — я хлопнул кулаком по ладони, — Давай объединим наши навыки и знания! Монстро-человеческая паста, как тебе?       — Хм-м-м… Отличная идея!       — Только над названием стоит ещё подумать… — сказали мы одновременно.       Переглянувшись, мы с Папирусом громко рассмеялись.       — Приступим?       — Конечно! Я готов, как никогда!       — Хорошо! Давай же сделаем это вместе, Папирус! — я выставил ладонь, уверенно глядя на скелета.       — Разумеется, Ник! — Папирус громко дал мне «пять».       Готовка началась!       

***

      — Ну, как тебе? — произнёс я, рассматривая получившееся блюдо.       Выглядело очень даже аппетитно. И пахло так же. Думаю, получилось вкусно. Папирус наклонился над тарелкой с пастой и осторожно осмотрел её со всех сторон.       — Ник! Я думаю, что это самое лучшее, что я когда-либо видел! Эта паста… она даже лучше той, которую готовила Андайн! Давай попробуем!       — Конечно, дегустация обязательна! Держи, — я протянул вилку Папирусу.       Мы с ним одновременно взяли немного спагетти и соуса, переглянувшись. Тонкий аромат томатов заставил рот моментально наполниться слюной. Скелет и я опустили вилки в рот, почти синхронно начиная пережёвывать. Мы вновь посмотрели друг на друга.       — Эт-то… Это просто невероятно вкусно! — восхищённо воскликнул Папирус, задирая голову и прикрывая глазницы.       — Самая лучшая паста, которую я ел в своей жизни!       От невероятной палитры вкусов в уголках глаз выступили едва заметные слёзы. До сих пор, в этом перезапуске, я особо ничего в Подземелье не ел, так, перебивался. Но это блюдо превзошло просто все мои ожидания.       — Ник, думаю, наша тренировка прошла успешно!       — Это точно! Но, наверное, это не то, чтобы тренировка… Всё же, мы веселились, да?       — Хм-м-м… Это верно. Тренировка не подходит, тогда… Свидание?       Я поперхнулся кусочком пасты.       — Н-нет, Папирус, слово «свидание» тут совершенно неуместно! — запротестовал я.       Откуда он вообще это взял?       — Что? Но почему? Это ведь когда двое монстров веселятся вместе? — искренне недоумевал Папирус.       — Н-ну, нет! То, что ты сказал это, скорее, дружеская встреча, эм-м-м… Но никак не свидание! Свидание — это когда между двумя монстрами что-то большее, чем дружба, понимаешь? Когда они друг другу нравятся… Ну, т-типо того, — попытался объяснить я.       — А, как ты и Санс?       Я вновь подавился, прямо чувствуя, как глаза медленно расширяются от искреннего недоумения.       — Ч-чего? Папирус, не шути так!       — В каком смысле? — искренне не понял скелет, — Ты же сам говорил, что вы вместе жили, и что Санс часто приходил к тебе в Руины. Тогда ты должен идти с ним на свидание? Да?       Я впал в такой шок, что даже сказать ничего не смог, только и получилось, что немного приоткрыть рот.       — Это… Это когда я такое говорил? — неловко посмеялся я.       Надеюсь, он просто шутит?       — Даже я это слышал, когда ты начал петь песни. Ты это много кому рассказал. А что, что-то не так?       Наивность Папируса меня до того удивила, что даже сил как-то пытаться изменить его точку зрения не было. То есть… Я ещё и об этом в баре рассказывал?! Что мы в прошлом перезапуске жили в Руинах? Я схватился за голову, зарываясь пальцами в волосы.       — Почему Санс об этом не рассказал? — прошептал я.       Серьёзно, почему? Это первое, что он должен был сказать! Вот почему все вокруг, даже библиотекарь и Гриллби, к которому я всё же решил зайти, так или иначе подшучивали на тему нашей дружбы с Сансом! Я-то думал… Боже!       — Хэй, народ, привет!       — Санс, привет!       Я обернулся и нечитаемым выражением уставился на вошедшего в дом скелета. Санс вздрогнул и непонимающе осмотрел сначала Папируса, потом меня, а потом, кажется, он что-то да прикинул.       — Санс, проходи скорее! Попробуй нашу с Ником пасту!       Папирус затащил Санса на кухню и усадил за стол. Скелет немного странно и с явной настороженностью посматривал на меня, но перед Папсом он ничего не показывал.       — Ну, как? — спросил Папс, с блеском в огоньках глядя на Санса, пробующего пасту.       — Вкусно! — улыбнулся скелет, — Вы вместе готовили?       — Да, мы объединили наши силы и приготовили монстро-человечную пасту!       — Над названием вам стоит ещё подумать… — пробормотал Санс, — А тебе очень идёт.       Я посмотрел вниз, на розовый передник, немного смутившись. И почему в их доме был только такой фартук? Один, очевидно, принадлежал Папирусу, потому что там красовалась огромная надпись с его именем.       — Тебе бы тоже пошёл, — ухмыльнулся я, глядя на скелета.       Думаю, я вовсе не ошибся в своих выводах, потому что ехидная улыбка Санса сразу сползла с лица.       — Один один, — произнёс скелет.       — Давайте есть! — хлопнул в ладоши Папирус.       В общем, обед прошёл в довольно неплохой атмосфере. И паста вкусная, и разговоры интересные. Папирус много историй о Сноудине знал, вот и пришло время блеснуть. А я и не против, в общем-то.       Близился вечер, хотя ещё не так уж сильно стемнело. Скорее, сумерки, но в Сноудине в целом очень рано приходит ночь. А вот в Ватерфолле она вообще вечная.       — Ник, ты уверен, что не хочешь остаться на ночь? — вновь переспросил Папирус.       — Уверен. Я и так слишком засиделся в Сноудине.       — Тогда хорошо… Ник, я на тебя рассчитываю и… Будь осторожнее, ладно? — несмело протянул Папс.       Я утвердительно кивнул, состроив серьёзное выражение лица, что при взгляде на немного смущённого Папируса получалось не особо хорошо. Он, скорее, напоминал какую-то сахарную косточку, которая всеми силами старается вести себя по-взрослому, но выходит наоборот.       — Я не забуду про наш уговор! Доверься мне, — смело улыбнулся я, выставляя кулак.       Папирус оживился и стукнул в ответ.       — А вы, я смотрю, неплохо подружились, — хмыкнул Санс.       — Ник замечательный!       — Верно, я — замечательный.       — Ха-ха. Папс, уже довольно поздно.       — Да, это верно. Королевским стражам нужно соблюдать режим, — вздохнул Папирус, — До встречи, Ник!       — Ага! До встречи!       Дверь осторожно закрылась.       — Почему ты не рассказал? — недовольно протянул я, глядя в сторону Ватерфолла.       — О чём?       Я повернулся к Сансу, кажется, искренне недоумевающему. Он прикидывается или что?       — О том, что все знают про прошлый перезапуск. Про то, как мы жили в Руинах.       Глазницы Санса слегка расширились, а сам он усмехнулся.       — Это поэтому ты на меня так косился? Разве это важно? Да и если бы рассказал, то что бы ты сделал?       — Санс…! Чёрт! Ты должен был мне рассказать, я обязан знать, о чём болтал!       — Боже, тебя это так беспокоит? Забей, Ник, это просто слухи, их часто приукрашивают.       — Папирус предложил мне сходить с тобой на свидание.       Санс, собирающийся спуститься с лестницы, оступился и чуть не упал. Он ошалело оглянулся на меня, думаю, выискивая в моей речи фальшь.       — Ты… это шутка?       — Нет, он так и сказал. Представь моё лицо в этот момент.       — Хах… — неловко посмеялся скелет, — В любом случае, ты уйдёшь из Сноудина, так что нет необходимости пытаться что-то исправить.       — Верно, но… Ладно, я действительно не знаю, почему меня это так волнует… А твоя репутация? Тебе всё равно?       — Ты даже не представляешь насколько, — иронично подмигнул Санс.       Я покачал головой и протяжно вздохнул. Да уж. Что-то я на пустом месте развёл тут… Это и правда не так уж важно.       — Когда вернёшься в Сноудин, все уже забудут.       Фраза, брошенная Сансом, словно эхом пронеслась вокруг меня. Вернусь? Я грустно улыбнулся. Не стоит об этом говорить. В любом случае, я уже для себя всё решил.       — Ага… Надеюсь, Флауи не сильно обидится…       — Ты о нём переживаешь?       — Почему вы с ним так враждуете? Он же… ну, принц Азриэль…       — О, он тебе рассказал… Неожиданно, — удивился Санс.       — А ты знал?       — Конечно, он сам сказал. Что до вражды… У нас с ним старые счёты. Это ещё со времён, когда Чары не было.       — Он говорил, что сам управлял перезапусками, так? Тогда что вы не поделили?       — Ты знал, что он не способен испытывать эмоции? Советую это запомнить, кстати. Я не знаю, почему он так ведёт себя с тобой, но не ведись на это всё.       Санс не знал Флауи так, как знал я. И я не верю, что все те моменты, когда я видел искреннюю радость или грусть на лице цветка — ложь. Как минимум, я хочу ему поверить. Но Сансу тоже необязательно об этом говорить.       — Флауи создала Альфис из праха принца Азриэля. На месте, где он умер, в тронном зале, выросли золотые цветы и один из них — тот самый Флауи. Альфис использовала Решительность, так он и получил разум. Вот только когда он сбежал в Руины и там нашёл Ториэль, случилось кое-что очень нехорошее. Флауи, он… Как бы сказать… Он начал делать то же, что и Чара.       — Ч-чего? — воскликнул я, останавливаясь.       — Да, это так. Видимо, он хотел почувствовать хоть что-то, я не уверен, так что начал убивать монстров. Пришлось его… Остановить.       Огоньки в глазницах Санса на мгновение пропали. Я вздрогнул, когда две огромные черные бездны уставились прямо на меня. Словно в душу смотрит. Я отвёл взгляд, не в силах выдержать это. Так Санс смотрел на меня часто, но привыкнуть я к этому просто не могу.       — Прости, — быстро произнёс он, прикрывая глазницы.       Когда скелет убрал руку, привычные зрачки-огоньки вновь горели внутри.       — Вот и проход дальше.       Я и не заметил, как мы дошли. И правда, вход в Ватерфолл прямо передо мной. Отчего-то внутри появилось неприятное, скребущее ощущение пустоты. Я очень сильно не люблю это место по многим причинам.       — Каждый раз, когда я приходил в Ватерфолл, просто не мог перестать чувствовать одиночество. Мне и так было тяжело, быть запертым в собственном теле, но Ватерфолл только усиливал это чувство.       — Ты боишься темноты?       — Немного, — честно признался я, — Думаю, после того, что произошло, этот страх стал сильнее. Чара в основном молчала, когда мы шли по Ватерфоллу. И поэтому мне становилось ещё более одиноко. Там красиво, бесспорно, но это такая странная красота… Будто грустная песня без слов.       — Я буду рядом, чего тебе бояться?       — Да, знаю… — понуро кивнул я, пытаясь собраться с мыслями, — Просто неприятные воспоминания, вот и всё. Это пройдёт.       Как бы в подтверждение собственной напускной храбрости я медленно побрёл ко входу в пещеру.       Ватерфолл по многим причинам пугал. Не только из-за темноты и тишины, определённо играющих свою роль. Были ещё некоторые… Моменты. И даже то, что я умирал там слишком часто, не так уж важно. Хотя и это, конечно, вносит лепту.       На плечо легла ладонь Санса, останавливающего меня. Скелет прошёл чуть вперёд и вздохнул, будто немного огорчённо.       — Давай.       Я непонимающе уставился на его ладонь. Словно поторапливая меня, он слегка потряс ею.       — Ну?       — Что?       Огоньки в глазницах Санса закатились, точно самые настоящие зрачки. Он вновь взглянул на меня, словно как-то понимающе.       — Руку. Ты боишься, хватит пытаться показать, что всё нормально. У тебя пальцы трясутся.       Я удручённо вздохнул, прикрывая глаза и поджимая губы. Ну конечно же, это так очевидно. Всё-таки, я совершенно никудышный актёр. И Санс, похоже, видит меня насквозь.       — Это как-то… Странно, — пробормотал я, протягивая свою ладонь, — Я же не ребёнок…       — А ведёшь себя точно так же, даже хуже. Дети хотя бы плачут, если боятся, — Санс отвернулся и повёл меня вперёд.       Я смотрел ему в спину, ощущая непонятный душевный подъём. Он был куда ниже меня, но сейчас казался какой-то неприступной стеной. Может, потому, что он ведёт себя совершенно иначе?       — Видишь, лучше же? — спросил скелет, переходя через условную границу между локациями.       Я не видел его лица, только макушку черепа. Но я почувствовал, что ладонь скелета сжалась чуть крепче, когда мы вошли во тьму пещеры. Будто он подсознательно пытается укрыть меня от опасности. Я улыбнулся. Почему-то мне показалось, что это довольно мило с его стороны, так вот помочь.       — А чего боишься ты? — зачем-то спросил я.       Может, мне просто захотелось разогнать странную атмосферу тишины вокруг. Стало некомфортно, когда пещерная тьма и сырость окутали с ног до головы. Даже голос слегка дрогнул.       — Такое чувство, что ничего, — добавил я уже тише.       — Глупость. Все чего-то боятся, — отрезал скелет, немного сбавляя темп.       Мне пришлось чуть пригнуться, потому что пещерный потолок в этом месте становился чуть ниже.       — Если не хочешь делиться, то ничего…       — Я боюсь лени.       Я удивлённо уставился в затылок Санса.       — Наверное, очень странно такое слышать от меня, да? — произнёс он, тихо хмыкая и на мгновение поворачиваясь.       Огоньки скелета были прекрасно различимы во тьме. Нет, на самом деле это стало единственным, что я вообще видел. Они показались мне куда больше, чем обычно, ещё и куда… Глубже? Словно взгляд Санса на короткую секунду изменился на совершенно другой, не тот, что раньше.       Санс отвернулся.       — Боишься лени?       — Ага. Я боюсь ничего не делать. Боюсь, что ничего не будет происходить и всё придёт к ничему, понимаешь?       — Ты боишься отсутствия прогресса?       Санс кивнул.       — В точку. Отсутствие прогресса, верно.       — Но тогда почему во всём Подземелье ты делаешь вид совершенно не вовлечённого ни во что монстра? — удивился я.       — А почему ты постоянно делаешь вид, что всё нормально, и тебя ничего не беспокоит? Было бы лучше, если бы всё рассказывалось и решалось сразу, да?       Я замолчал, прекрасно понимая, к чему он ведёт. Просто так было проще.       — Не думал, что мы можем быть настолько похожими…       Я на секунду прикрыл глаза, потому что внутренние ощущения включились куда раньше глаз. Проход резко расширился, открывая вид на небольшую область Ватерфолла. Я неосознанно сильнее сжал руку и отвернулся, крепко зажмуриваясь. Вот оно. То, чего я боялся больше темноты.       — В чём дело?       Я вздохнул, разжимая ладонь и замечая, как Санс убирает руки в карманы. Я зашёл чуть вперёд, вскидывая голову кверху, устремляя взор прямо к сводам пещеры.       — Тебе здесь нравится? — спросил я у скелета.       — Ватерфолл довольно красив.       Я замолчал, с нескрываемой грустью всё вновь и вновь осматривая потолок. Тысячи, нет, десятки тысяч кристаллов разного размера и оттенка синего росли прямо там, в самом верху. Да, Ватерфолл безумно красив. Только это слишком жестокая красота. Свет от голубых кристаллов был странным, они горели только изнутри. Из-за этого, камня на потолке было совершенно не видно, что создавало небольшую оптическую иллюзию. Весь камень скрывался за непроглядной тьмой, разбавляемой лишь блеском кристалла.       — Когда я впервые увидел потолок, мне показалось, что я вернулся. Пусть в месте, где я жил, звёзд особо не было видно, я всё равно был потрясен этим зрелищем. Это словно самое настоящее звёздное небо, посмотри. Это напоминает мне о том, что я никогда особо не ценил.       Это была правда. Чистейшая. Каменный потолок скрывался за светом и становился похож на настоящее полотно звёздного неба, где горели мириады далёких огней. Так бывает, когда выезжаешь за город, где небо чистое и его хорошо видно. Ты просто случайно вскидываешь голову и всё — теряешься в этом великолепии, в их мерцании. Сложно такое забыть, сложно не тосковать, когда видишь это же небо, но, боги, такое фальшивое. Ведь я прекрасно помню, где именно я нахожусь. И это знание заставляет что-то внутри болезненно сжиматься каждый раз, когда я прихожу сюда. Этот не стал исключением.       — Я никогда не видел звёзд, — подошёл ко мне Санс, — Но судя по тому, как тебе грустно, может, к этому стоит стремиться?       Монстры, запертые здесь… Они ведь и правда никогда не видели небо. Но подсознательно приходят в это место, теша себя хотя бы иллюзией свободы. В Ватерфолле было тихо. Всегда. Мысли здесь становились громкими, иногда это было невыносимо. Тишина не нарушалась даже мелодией падающих водопадов.       Это ведь несправедливо. И нечестно.       Лишать кого-то неба и солнца, свободы… Разве это правильно?       Я слегка улыбнулся, переводя взгляд на скелета и тут же вновь возвращаясь к «небу».       Неа, это неправильно. Так просто не должно быть.       Может, именно в тот момент я только сильнее уверился в цели, поставленной самому себе.       — Я покажу, — тихо прошептал я, делая несколько шагов в сторону небольшой вымощенной галькой дорожки, — Ты идёшь?       Санс только и смог, что запоздало кивнуть.