Петля

      Проснулся я довольно неожиданно. Ну как, проснулся. Скорее, я просто резко пришел в себя, чтобы тут же снова поддаться слабости и уснуть. Наверное, это произошло не столько от бессилия, сколько от усталости в целом. Просто я вдруг понял, насколько сильно замотался. Да, в доме Блука я смог немного подремать, но этого точно не хватило. А потом ещë эта нервотрëпка… Странно, что раньше я не обращал внимания на то, сколько сил у меня отнимает каждый прожитый в Подземелье день. Даже, наверное, не физических, а именно психологических. Я выматывался быстро, но из-за желания поддерживать бодрый образ никак не мог нормально отдохнуть. Все куда-то спешу, хотя сам не до конца понимаю, куда.       Было немного боязно, потому что я не до конца был уверен в том, что я очнусь в безопасности. Конечно, Андайн с легкостью может убить меня и забрать душу, отнести в королевский дворец, но… Отчего-то мне казалось, что этого не произойдет. Что-то все же должно было препятствовать этому. Не то, чтобы мне не хотелось поскорее попасть в замок, все же, это моя конечная цель, но я хотел пообщаться с Альфис на тему тех символов и поискать какую-нибудь информацию. Впрочем, если я все же попаду в замок, не так уж плохо.       Из-за внутренних переживаний я по-прежнему находился в несколько напряжённом состоянии, всё боясь нормально поспать и урывками возвращая себе способность думать. Глаза никак не мог открыть из-за усталости, но мозг продолжал работать, как на зло подкидывая целую кучу мыслей. По крайней мере я был уверен, что монстрёнок в порядке. Если бы он распался, не думаю, что смог бы это выдержать. Всё же, я стремлюсь к одной конкретной цели. Да и видеть как кто-то вновь умирает… Это бы значило, что все мои старания просто ничтожны. Если бы он умер… Не думаю, что я нормально пережил и это испытание. Столько борьбы и напрасно…       Было бы проще просто начать всё заново.       Глупость. Я всё отбрасывал эти навязчивые, будто и не мои мысли вовсе. Возможно, это подстрекательство Чары, не знаю, но и утверждать не могу. Чара вполне себе способна меня запутать, поэтому я уже даже собственным решениям не совсем доверяю. Что, если это она до сих пор меня ведёт? Без понятия, не могу думать об этом в таком направлении. Иногда, конечно, проскакивают подобные мысли. Довольно жутко это осознавать. Особенно когда наверняка знаешь, что Чара наблюдает за каждым твоим действием.       Я пошевелил пересохшими губами и сглотнул, немного смачивая горло. Было довольно тепло, удобно, никаких посторонних звуков. Только очень тихое пиканье, как фоновый шум, привлекало внимание и иногда раздражало своей монотонностью. Надеюсь, я не лежу тут слишком долго. Ведь, в таком случае, я потрачу слишком много времени.       Я осторожно приоткрыл глаза, сквозь слипшиеся ресницы рассматривая белый потолок. Запах антисептиков и этой типичной больничной чистоты сразу натолкнули на определённые мысли. Возможно, Андайн принесла меня в Хотлэнд. Я же потерял сознание, а больница — единственное место, где мне могли бы помочь. Я не уверен, плохо ли то, что случилось. Я потратил все силы до капли, слишком перенервничал… Неудивительно, что отключился.       Где-то в глубине души я почувствовал заметное облегчение. Пока что жив. Состояние сна меня пугало не только бездействием, но и своей схожестью с посмертием. Каждый раз, когда агония проходила, был такой короткий период времени, когда я мог ненадолго ощутить прилив сил. На секунду я оказывался в тёмном месте, где ничего не было, и откуда меня тут же выдёргивало на поляну с цветами. Вот именно это состояние сон мне и напоминал.       Разлепив заспанные глаза, я слегка поёрзал и подвигал руками. Кажется, меня переодели в какое-то подобие свободной и длинной рубашки. Правая рука болела на месте сгиба, а неумелые повязки на обожжённых ладонях сменились другими, более крепкими. Ясно. Всё же, Хотлэнд. Не такой плохой расклад. Интересно, что сподвигло Андайн на этот шаг. Да, я спас мострёнку жизнь, но хватит ли этого, чтобы заслужить её доверие? В понимании Андайн люди подлые и жестокие, Герсон об этом и говорил. Я вполне мог сделать всё это специально, вот только…       Я поморщился, прикасаясь к горящему лбу рукой. Нужно отдохнуть, а не раздумывать, почему она это сделала. Голова уже кругом идёт от подобного. Не могу уже. Только сейчас, находясь в подобном положении, я понимаю, насколько же всё плохо и запутанно.       Как же я устал.       Двери тихонько приоткрылись, я наклонил голову, чтобы осмотреть входящего в палату. На меня уставилась, выпучив глаза, небольшая, похожая на библиотекаря из Сноудина, ящерица в больничном халате. Хвост, выглядывающий из-под формы, слегка забился о пол, выдавая её явное напряжение. Я вздохнул и отвернулся, уставившись в потолок. На мгновение прикрыв глаза, я собрал остатки сил и, снова на неё посмотрев, вымученно улыбнулся. Она меня, очевидно, боится. А мне нужно сделать всё, чтобы изменить её ко мне отношение. Так что я должен… должен улыбаться.       — Т-ты пришёл в с-себя? — пробормотала она, подходя чуть ближе.       — Где я? — прохрипел я, слегка закашливаясь.       Блин, как же хочется пить.       Словно угадывая мои мысли, монстр протянула мне стеклянный стакан с водой, чуть приподнимая спинку кровати и придавая мне сидячее положение. Я обхватил стакан и блаженно закатил глаза, когда ощутил просто непередаваемое ощущение. Словно вечность не пил, поэтому эти глотки воды стали для меня просто умопомрачительно вкусными.       — Что случилось? — задал я ещё один вопрос, ответ на который, конечно, знал.       Просто так она сможет хотя бы немного разговориться и перестать меня бояться.       — Ты в Хотлэнде, эт-то моя лаборатория. Я — Альфис, ко-королевский уч-чёный. Т-тебя принесла Андайн и, ну… Сейчас ты з-здесь, — немного неловко отвела она взгляд.       Ну, как я и думал. Я взглянул на учёную по-новому и снова улыбнулся. Так она и есть Альфис? Невероятно.       — Я всегда хотел с тобой познакомиться, — произнёс я, ставя стакан на столик, — Я восхищаюсь тобой!       Альфис поперхнулась и ошалело уставилась на меня, будто не веря, в происходящее.       — Прости, наверное, это звучит как лесть… Но я говорю правду. Просто… Эх, ты не поймёшь. Извини, — буркнул я, отводя взгляд.       Она не поймёт, верно. Всё, что я скажу… Для неё точно не будет иметь какой-либо смысл. Именно Альфис организовывала эвакуацию монстров, постоянно следила за любыми передвижениями человека… Ну, меня, получается, предупреждая всех об опасности. Андайн задержала угрозу, а Альфис увела всех. Это бы спасло их вид от гибели, если бы только не желание Чары уничтожить вообще весь мир. Но Альфис, безусловно, сделала слишком многое. И сейчас… Она дрожала от страха, когда посмотрела на меня, но всё равно помогла и даже подошла, чтобы поговорить. Я для неё — неизвестная угроза.       — Спасибо, — произнёс я.       Только из-за таких монстров, как она, Андайн, Альфис, Санса… Только из-за них я всё же сохранил в себе эту крохотную частицу надежды.       — Т-тебя принесла Андайн, и твоё состояние был-ло весьма… плохим. Н-но она рассказала, что произошло… Т-ты спас монстра от расп-падения в пыль, т-ты… Ты искренне хотел ему помочь. Это мы должны гов-ворить тебе «спасибо»…       — Нет, я просто сделал то, что мог сделать, хах… Со мной ведь уже всё в порядке, да?       Альфис почему-то замялась, повисла неловкая пауза.       — …ладно. Я д-должна тебе сказать… Можешь, пожалуйста, показать мне свою душу?       Я кивнул и, слегка махнув рукой, вызвал зелёное сердечко.       — Честно говоря, я не совсем пон-нимаю, что с ней не так.       — Не так? — не понял я.       — П-посмотри на неё внимательнее. Не видишь ничего стр-ранного?       Я чуть прищурился, ближе рассматривая душу. Зелёный свет от неё мерно освещал белую медицинскую одежду. Всё было, вроде бы, как обычно. Я поднёс душу ближе. Глаза невольно округлились, я перевёл взгляд на Альфис, кусающую губы.       — Твоя душа вся в т-трещинах. С первого взгляда не особо видно, но ты уже тоже понял.       Из-за света, который источала душа, мелкие трещины были совсем незаметны. Я никогда на неё не смотрел с особой внимательностью, но сейчас я отчётливо это видел. Она будто бы была склеенной наспех вазой.       Прикоснувшись к сердцу, я ощутил лёгкую дрожь щекотки, пробежавшую по телу. Осторожно проведя по ней пальцами, можно было почувствовать неровности в тех местах, где прослеживались борозды. Самая большая и глубокая будто рассекала её на две идеально ровные половинки. Тёплое и мягкое сердечко вдруг отозвалось какой-то потаённой болью, скрытой в многочисленных ранах. С ней точно что-то не так.       Я спрятал душу и перевёл вопросительный взгляд на печальную учёную.       — Эт-то… Я пока не могу точно сказать, наск-колько это опасно, но… Ты знаешь, почему твоя душа так выглядит?       Я отвёл взгляд и, тяжело вздохнув, еле заметно кивнул. Альфис осеклась, прекрасно понимая, что разговор на эту тему не самая лучшая идея.       — Как тебя зовут?       — Ник.       — Хорошо… Приятно познакомиться! — неожиданно добродушно воскликнула Альфис, будто желая меня подбодрить.       Достаточно резко из немного стеснительной учёной она показалась довольно опытным и отзывчивым монстром. Я посмотрел на неё и тоже улыбнулся, кивнув. Во взгляде Альфис проскользнуло заметное облегчение. Наверное, она была рада, что на этот раз моя улыбка стала искренней.       — У т-тебя довольно сильное истощение, в т-том числе маг-гическое… — Альфис быстро пробежала глазами по надписям в блокноте, — Н-но в целом ты в норме.       — То есть, я могу уйти?       — Ещё пару дней… Побудешь п-под наблюдением пару дней, х-хорошо? Пот-том я тебя выпишу, — кивнула Альфис.       — Альфис, но у меня нет на это времени… Мне нужно, эм… Попасть в зам…       — Но ты ещё не полностью восстановился! — запротестовала она, — Ты д-даже нормально ходить не сможешь!       — Он останется.       Мы с Альфис одновременно повернули головы в сторону двери.       — С-санс! Я же тебе сказала ждать с-снаружи! Тут стерильно! — немного возмущённо воскликнула Альфис.       — Знаю. Но я же надел халат, так что всё в порядке, — пожал Санс плечами, убирая руки в карманы.       Он и правда был в медицинском халате, который, стоит заметить, почти доставал до пола. Санс и Альфис были примерно одного роста, но, всё же, Альфис больше сутулилась. Так что халат Сансу явно был большеват. Он даже рукава в несколько раз закатал.       Я тихо хмыкнул, тут же изображая кашель, когда Санс посмотрел на меня.       — С какого момента ты тут вообще стоишь? — пробормотал я, старательно пытаясь на него не смотреть.       — Почти с самого начала, — ответил Санс.       Альфис поперхнулась.       — Санс! Ты что? Так нельзя, это же исключительно личное! Кроме доктора тут никто не должен был находиться!       Она даже заикаться перестала из-за возмущения.       — Всё нормально, — отмахнулся Санс.       — Нет! Так же нельзя! Ты же видел…!       Санс как-то довольно быстро оказался рядом с Альфис и красноречиво на неё уставился. Альфис осеклась, поджимая губы и немного печально вздыхая, поправляя очки.       — Н-ник, тебе придётся, всё же, п-побыть тут какое-то время. Я настаиваю.       — Но я не могу…       — Ник. Ты останешься, — настойчиво произнёс скелет, заглядывая в блокнот Альфис.       Судя по тому, как спокойно она на это отреагировала, Санс знает, что делает. Может, он и сам тут работал?       — …хорошо, — вздохнул, сдаваясь под напором обоих монстров.       — Отлично! Из этой палат-ты можешь уйти в другую. Я сейчас…       — Я ему покажу, — перебил Альфис Санс, чуть выдыхая.       — Санс, я…       — Всё хорошо, Альфис, — перебил я учёную, — Санс мой друг, так что не беспокойся. В любом случае, у тебя же наверняка целая куча работы. А дойти я и сам смогу.       — Ну ладно… — сдалась наконец Альфис, — Только аккуратно, о-он всё ещё слаб.       Санс кивнул и подошёл ближе, отключая многочисленные приборы и доставая трубки катетеров из правой руки. Альфис, тем временем, вышла из палаты, оставив свои записи на столике и быстро что-то сказав Сансу. В капельнице уже всё равно ничего не осталось. Интересно, какими лекарствами пользуются монстры?       — Это что-то вроде разбавленной жидкой магии, — словно угадал мои мысли Санс.       — А… понятно, — кивнул я, слегка подвигав рукой.       Под плотными бинтами всё ещё чувствовались следы от не до конца заживших ожогов, но стало намного лучше.       — Больно?       — Ты про это? Уже нет, но почему-то они всё никак не заживают…       — Видимо это из-за Решительности.       — Честно говоря, я тоже так думаю.       И всё. Как-то диалог опять свернул в никуда.       — Сможешь сам встать?       — А? Да, конечно, смогу…       Я откинул одеяло и опустил ноги на пол, поднимаясь.       — Ох… — поморщился я, стискивая зубы и хватаясь за стену.       — В чём дело?       — Голова кружится, — просипел я, наклоняясь.       В глазах потемнело, разноцветные звёздочки заплясали перед лицом. Голова стала слишком тяжёлой, а ноги показались, наоборот, чрезвычайно слабыми. Санс подошёл ближе, осматривая меня.       — Ты слишком резко встал, — вздохнул он, вставая рядом и подставляя мне плечо.       Головокружение слегка отступило, как и рябь в глазах. Я, всё же, не решился противиться и обхватил Санса за шею, наваливаясь на него. Стало чуть полегче стоять.       — Если не сможешь сам дойти, я могу…       — Нет, всё нормально. Идём, — тут же перебил я Санса.       Не хотелось, чтобы он еще и тащил меня до палаты. Так что я решил, что вполне могу справится сам. Тем более это была лишь минутная слабость. Теперь всё было более-менее.       Мы шли молча. Я чувствовал себя весьма неловко, но как-то не хотел ничего ни говорить, ни спрашивать. Откуда-то взялся непонятный стыд, хотя я не знаю, с чего бы это мне должно было быть стыдно… Ну, ладно. Надеюсь, всё как-нибудь само уляжется. Наверное…       Когда мы зашли в довольно длинный коридор, я наконец с облегчением смог отстраниться от Санса и идти самостоятельно. Ноги обрели какую-никакую, а силу, да и голова окончательно перестала кружиться. Поэтому остаток пути я прошёл своим ходом.       Если так подумать, Санс и правда довольно сильный. Я не так уж мало вешу, как минимум из-за разницы в росте ему должно быть тяжело, но он шёл легко и уверенно, да и магию не использовал. Почему-то я опять вспомнил то своё рассуждение об отжиманиях скелетов, вдобавок представив у Санса костяные мышцы.       К чему вообще эти мысли?       Почему-то стало не смешно, а как-то неловко.       Санс толкнул дверь в палату, удерживая её для меня. Я вздохнул и прошёл внутрь, с облегчением замечая аккуратно сложенные на стуле вещи и гитару, приставленную к стене.       — Почему ты ведёшь себя так странно? — спросил Санс, прикрывая дверь.       Я сел на край кровати и искоса посмотрел на него.       — Странно?       — Ты какой-то зажатый и постоянно отворачиваешься.       — Разве ты не злишься на меня?       Санс удивлённо наклонил голову, подходя ближе к кровати.       — С чего бы это?       — Ну, ты меня наверняка искал, а я, вместо того, чтобы подождать, бегал по всему Ватерфоллу.       Санс вновь удивлённо округлил глазницы, тут же насмешливо фыркая.       — Ну, да, я тебя действительно искал, но чтобы злиться… Ну у тебя и фантазия, конечно. Скорее, я немного… Забей, в общем. Я не злюсь, Ник.       Санс точно что-то не договаривал, но не хотелось его расспрашивать. Я облегчённо выдохнул и, наконец, спокойно на него посмотрел.       — Пф-ф-ф-ф-ф… — рассмеялся скелет, будто не выдержав.       Я непонимающе захлопал глазами, быстро себя осматривая, но так и не найдя то, над чем Санс смеялся.       — Что-то не так?       — Ты что, серьёзно посмотрел в тот телескоп? Чёрт, мне бы хотелось это увидеть!       — Телескоп? Подожди, как ты узнал?       — Посмотри…       Санс переместил настольное зеркало себе в руки и развернул его ко мне. На фоне довольно бледной кожи ярко выделялся мутный, подстёршийся овал вокруг правого глаза. Я удивлённо дотронулся до не смывшейся краски и недовольно посмотрел на еле сдерживающего смех скелета.       — Да ну тебя… — буркнул я, отворачиваясь, — Почему она не смылась?       — А ты думал, что я обычной краской буду мазать? Повернись и… наклонись немного.       Я повернулся к Сансу, все ещё насупившись. Он сначала протянул мне тряпку, а потом, видимо решив, что я не увижу, где стирать, сам вытянул руку и аккуратно начал убирать краску. Я опешил и просто замер, прикрывая глаз и дожидаясь, пока он не закончит. Чтобы Сансу было удобнее, я наклонился по его же просьбе и оказался на уровне лица скелета. Он выглядел довольно расслабленно, но с такого расстояния я смог заметить одну деталь, которую никогда до этого не видел. Кости лица в некоторых местах едва заметно отдавали более синим оттенком. Это было трудно рассмотреть, мне даже показалось, что это из-за кофты, но сейчас она была скрыта под халатом, так что…       Немного странно. Я и правда раньше такого не замечал.       Огоньки в глазницах Санса дрогнули и неожиданно встретились с моим взглядом. Санс на секунду замер, а потом, чуть нахмурившись, убрал тряпку и отстранился.       — Мне только интересно, зачем нужно было так рисковать? Почему ты сразу не сказал, в каких местах тебя будет ждать Андайн? Спровадил меня, а потом пропал непонятно куда…       — Просто, ну, извини… Просто так было проще. Всё равно ты не смог бы на это всё повлиять, да и подставлять тебя мне не хотелось…       — Ник. Опять ты это делаешь, — перебил меня Санс, вздыхая.       — Делаю что?       — Извиняешься и не думаешь о себе. За что ты сейчас извинился?       — За то, что соврал.       Санс растерянно посмотрел на меня, а потом прикрыл глаза.       — Дурак ты, вот ты кто. Ник, ты хоть понимаешь, что тебе не обязательно нужно постоянно всё умалчивать? А если бы случилось что-то, чего ты ещё не встречал? Ну? Я бы смог тебе помочь, я не последний монстр в Подземелье. Что?       Санс заметил, что я слегка вздрогнул и отчаянно пытался скрыть свой нервоз.       — Так значит, что-то всё же случилось, так?       — Просто я… Не важно, всё уже в порядке. Изв… — я проглотил очередное вырвавшееся извинение и закусил внутреннюю часть щеки, затыкая самого себя.       — И сколько же раз ты чуть не умер?       — Всё не так плохо, как ты думаешь, хах… Я справился, в конце концов. Просто, Санс… Я не хочу тебя утруждать. Я понимаю, что ты можешь помочь, но создаётся такое впечатление, что я сам ничего не в силах решить… Я просто хочу сделать так, как мне кажется будет правильно. Это касается и Андайн, и других… Ты не можешь спасать меня вечно.       — Я и не пытаюсь тебя спасать, Ник. Я просто пытаюсь тебе помочь, а ты всё время чувствуешь себя каким-то обязанным и виноватым. Что, разве я не прав? Я же всё понимаю. Откуда у тебя такое непонятное чувство вины за всё, что я делаю? В конце концов, мы с тобой начали это вместе, разве нет? Поэтому между нами должно присутствовать хоть какое-то доверие. Или ты так не думаешь?       Я промолчал, отворачиваясь.       — Я постараюсь… больше так не делать. Наверное, ты весь Ватерфолл обыскал, да?       — Отчасти. Я не ожидал, что ты куда-то настолько неожиданно пропадёшь. Где ты был?       — Бегал от Андайн, потом был в канализации и дрался с манекеном, поспал в доме призрака, поговорил с Герсоном, зашёл в деревню Тэмми… Всего понемногу, короче, — неловко улыбнулся я.       — С кем ты поговорил? С Герсоном? Как тебе вообще удалось?       — Найти его? — не понял я.       — Выжить после разговора с ним, — покачал головой Санс.       Кажется, он спрашивал вполне серьёзно.       — Ты знаешь, кто такой Герсон? — осторожно спросил скелет.       — Эм… Нет?       — Герсон — один из немногих, кто прошёл через войну и до сих пор остался в живых. Семья Герсона погибла из-за людей, он их презирает. И Андайн воспитывал отчасти он же, отсюда и её стремленье уничтожить каждого человека…       — Ну… Он, конечно, показался мне жутким, но чтобы настолько… Всё прошло нормально, мы просто выпили по чашке чая.       Санс какое-то время ошарашенно смотрел на меня, а потом с протяжным вздохом прислонился к стене, закрывая лицо руками.       — Абсурд. Ты реально упал в канализацию?       — Ну да. Подожди, я же всегда в неё падал. Что тебя так удивило?       А вот это странно. Санс действительно не знал, что я был в канализации, или что?       — Ник, я тебе не говорил об этом, но… Мои воспоминания о перезапусках не такие точные, как ты думаешь. Я многое забываю. Поэтому я не знал, где именно ты проходил, и в каких местах тебя поджидала Андайн.       — Как это? Ты забываешь детали?       — Да. После долгих повторов я, конечно, смог запомнить основное, но такие вещи, как твои передвижения я частенько забывал. Поэтому я поджидал тебя в тех местах, где ты не мог бы не пройти. Разумеется, я кое-что записывал, но всё же…       — А записи что, сохранялись?       Санс расстегнул халат и засунул руку под куртку, видимо, доставая что-то из внутреннего кармана. Я округлил глаза, с явным шоком глядя на чёрную тетрадь, которую видел в его комнате и которую без разрешения открыл. Санс без особых подробностей рассказывал мне об этих буквах, но снова видеть что-то такое как-то…       — Это теперь что-то типа моей записной книжки… Понимаешь, не факт, что они тоже останутся, кое-что стирается, но тут уже выбирать не приходится.       — Так эти буквы…       — Это шифр Гастера. Я рассказывал уже… По одной причине на эти символы перезапуски влияют не так, как на весь остальной мир. Они стираются, но лишь отчасти.       — А почему… Почему же ты помнишь, пусть даже частично?       Санс на какое-то время замолчал, задумчиво сверля меня взглядом внимательных огоньков.       — Не знаю. Я не могу этого вспомнить, — наконец, ответил он.       По его голосу я мог с уверенностью сказать, что скелет вовсе не уходит от темы и не лжет. Он действительно не знает.       — Извини… Наверное, это что-то личное, — пробормотал я.       — Если бы я не хотел, то не стал бы отвечать. У меня встречный вопрос. Зачем ты так отчаянно пытался его спасти?       Всё внутри на мгновение сжалось. Я прекрасно понял, о чём именно спрашивал Санс.       — Я нашёл тебя в тот момент, когда ты почти закончил… Знаешь, я никогда не видел, чтобы кого-то, кто уже начал рассыпаться, вернули к жизни. Как ты это сделал?       — Санс… Я не мог поступить иначе. Когда я увидел, что он умирает… Мне просто на мгновение вспомнилось, сколько раз я становился… свидетелем этого. Монстры постоянно рассыпались на моих глазах, и поэтому я захотел это изменить.       — В любом случае, ты мог начать перезапуск заново, если настолько переживал. Но ты об этом даже не подумал, ты почти что отдал свою жизнь. Зачем?       — Было бы слишком просто начинать всё заново… Это… Просто какой смысл продолжать пытаться, если я не буду готов чем-то пожертвовать? Я мог ему помочь, пусть и с последствиями, я не смог иначе. Я не хотел, чтобы он умер вот и всё.       — Ник, ты не должен постоянно жертвовать собой. Разве ты не понимаешь? Ты так же важен, как и все в Подземелье. Твоя жизнь не менее ценна, но ты ей совершенно не дорожишь.       По спине пробежала стайка мурашек. На секунду мне стало очень тепло, к голове будто прильнула кровь, и я запоздало понял, что уши горят от смущения. Я повернул голову в сторону Санса, тот всё так же внимательно смотрел на меня.       — Ты так считаешь?       — А ты так не считаешь? Как по мне, немного глупо постоянно жертвовать собой, пусть и во благо… Ты всех защищаешь, стараешься, но сам помощи даже от меня не можешь принять? Как-то это странно. Ладно. Ты голоден?       Я кивнул. Санс на мгновение что-то прикинул и встал, привычным жестом убирая руки в карманы халата и направляясь к двери. Кажется, он попросил подождать, я не совсем расслышал.       Не знаю почему, но его слова заставили меня почувствовать себя немного лучше. Паршивое настроение немного отступило. Возможно, он был прав, но… Я вдруг подумал, что слово, которого он так отчаянно избежал в начале разговора… Может, он хотел сказать «волновался»?       

***

      К сожалению, парой дней всё не ограничилось. Из-за вскрывшегося факта моей поломанной души, Альфис, конечно, захотела всё поподробнее изучить. Да и, на самом деле, я действительно был в посредственном состоянии. Это странное чувство. Будто у меня неожиданно появился второй желудок, который постоянно болел от нехватки еды. Я чувствовал жар во всём теле, неприятный зуд и опустошение, быстро уставал, стоило мне только сделать что-то простое.       Первые два дня я отсыпался. Не мог бодрствовать больше, чем пару часов. Просто неожиданно меня начинало клонить в сон да так, что однажды я уснул прямо в столовой, не успев даже позавтракать нормально. Альфис назвала это крайней степенью магического истощения. Всё корила меня за безрассудность, но я же видел, что она просто переживает.       На самом деле Альфис оказалась очень милой. Я не думал, что королевский учёный окажется таким. Скорее, я представлял вторую Андайн, только в очках и халате. Как я уже говорил, Альфис я до этого ни разу не видел, но о её существовании знал. А теперь, когда мы познакомились и нашли общий язык, она и вовсе показалась мне отличным монстром. Как минимум, мы во многом сошлись.       Первые дни, конечно, присутствовало некоторое напряжение между мной и ей. Альфис была очень застенчивой, частенько заикалась и роняла вещи. Находится один на один со мной ей было некомфортно, я это видел, но самое лучшее, что я мог сделать — просто ждать. Серьёзно, я решил, что не стоит смущать её сильнее, только все усугубляя. И это сработало.       Мы во многом похожи. Я тоже всегда был довольно застенчивым, нервничал, когда встречал кого-то незнакомого, поэтому Альфис я смог понять. Кроме того, у неё оказалось просто огромное количество самых разнообразных фильмов. Собственно, на этом мы и наладили хрупкий контакт.       Я брёл по пустой лаборатории, направляясь в сторону читального зала. Раньше я никогда не заходил во все эти многочисленные комнаты, да даже на втором этаже, где находились апартаменты самой Альфис, не был. Тут было довольно интересно, по началу. Потом стало немного скучно. В частности из-за того, что я особо ничего не трогал и только и мог, что передвигаться по, как выразилась Альфсис, «зелёной зоне», доступной всем. Хотя кому всем, если в лаборатории никого, кроме неё, не было? Уборкой занимались роботы и изредка приходили монстры-работники, и то в большинстве случаев они выступали просто в роли курьеров. Ну и сама Альфис была чрезвычайно занятой. Я выявил у неё одну привычку, мне тоже присущую. Она частенько оставляла все дела на последний день и потом в спешке всё доделывала. Именно поэтому Альфис выглядела весьма утомлённой утром. Чаще всего работу она выполняла сразу после подъёма, вечно хватаясь за голову, свидетелем чего я становился неоднократно. А уже потом, доделав основную массу дел, монстр расслаблялась и могла позволить себе хобби. Которое я, с радостью, разделил, потому что было и правда очень скучно.       Фильмы были немного старыми, но интересными. Я их никогда раньше не видел, что, опять же, наталкивало на мысль о вовсе не моём мире там, наверху. Это, конечно, удручало, но проблема пока что особо себя не проявляла, потому что мне ещё казалось, что до Поверхности слишком далеко. Наверное, я прочувствую всё когда, возможно, туда попаду, кто знает.       Попаду ли вообще?       Пустые однотипные коридоры лаборатории сначала меня путали. Я до сих пор, даже после пяти дней, проведенных тут, иногда сворачивал не туда, но в первый день было ещё печальнее. Живот слегка тянуло из-за немного неприятных ощущений. Еда в лаборатории была такой же грустной, как и обстановка. Больничную низкокалорийную пищу мало кто будет любить. Вот и сейчас, даже после завтрака, есть хотелось, кажется, только сильнее.       Читальный зал, что-то вроде библиотеки, располагался чуть правее от главного выхода. В Хотлэнд я не ходил, потому что тело ещё было слишком слабым. Альфис сказала, что я могу свалиться в обморок от резкой перемены давления и жары. Пока что слишком слаб, да и магия не сможет поддержать. Только и остаётся, что прозябать в четырёх стенах да журналы листать.       Их тут было много. Сначала глаза разбегались, а потом пришло понимание. Ни черта я не понимаю. И тут даже дело не то чтобы в языке. Некоторые книги я мог прочитать. Тут, скорее, виновата наука. Я не могу похвастаться какими-то невероятными успехами в учёбе, особенно в математике. Вот что-что, а в ней я полный профан. Наверное, я перестал что-либо понимать и стараться что-либо понять ещё класса с пятого. Ну и потом благополучно забил, решив, что оно мне и не нужно. Ну а тут вся литература только точной и была. Математика, физика, химия… Я ещё мог понять то, что написано в книгах по биологии, и это было даже увлекательно, но вот остальное…       Я откинулся на спинку стула, в очередной раз захлопнув толстенный талмуд про магию. Я думал, что хотя бы это окажется понятным, но без основ читать нереально. А основ тут не было. Стало быть, зачем держать ненужные книги в библиотеке?       Я поднялся, подхватывая книгу и собираясь убрать её на место. Нет, это просто ужасно. Я первую половину дня проводил почти что в одиночестве, просто весь день слоняясь по пустым комнатам. Даже почитать не мог. Альфис работала у себя, а её беспокоить, ну… Как-то глупо и невежливо, как минимум. Санс, конечно, приходил и немного скрашивал моё одиночество, но ему нужно было проводить время в Сноудине, с Папирусом, и отыгрывать стражника. Хотя, чего уж там, он в последнее время стал каким-то более тихим, наверное. Себе на уме. Чаще всего наши с ним разговоры состояли из потока односложных предложений и любые мои попытки как-то развеселить скелета, думаю, немного нервировали. Я видел, что ему отчего-то неприятно пребывать в Хотлэнде, но спрашивать не решался. Наверное, что-то личное. Не заставлять же его против воли меня развлекать, верно?       Внутреннее моё состояние тоже слегка напрягало. Трудно объяснить, но я ощущал себя не в своей тарелке. У меня, помимо развившегося перфекционизма, началась какая-то откровенная паранойя. Я частенько подскакивал ночью, почти задыхаясь, иногда даже мельком замечал какие-то силуэты, которых, конечно, не было, если приглядеться. Минуты тянулись слишком долго, внутри будто медленно что-то нагревалось. Я был довольно нервным и очень сильно уставал после любых разговоров, просто сваливаясь без сил. Такое со мной впервые. Я хоть и застенчивый, но уж точно не социофоб. А тут… Даже и не знаю, как себя вести.       Вдобавок ко всему, мне почему-то было сложно концентрировать внимание на отдельных вещах, и я постоянно ловил себя на мысли, что нужно торопиться. Правда я не понимаю, с чего спешка? Ватерфолл пролетел быстро, но в процессе я допустил уйму ошибок, только чудом уцелев. Я слишком спешил и всё никак не мог понять, куда? У меня нет ограничения по времени, нет таймера. Я могу провести в Подземелье сколько угодно времени, но я просто не могу усидеть на месте.       Я не могу ждать.       Поставив книгу на полку, я с громким вздохом вышел из читального зала. Холл лаборатории был довольно большим, вдобавок, он соединялся со столовой и чем-то вроде комнаты, где стоял главный компьютер, мозг этого места. Здание было относительно небольшим, но не думаю, что строилось оно исключительно для одной лишь Альфис. На самом деле, тут, кажется, до неё работало довольно много учёных.       Интересно, а Гастер, которого упоминал Санс, тоже тут работал? Или в Новом доме? Да и кто это вообще такой? Но спрашивать об этом было, на самом деле, не у кого. По Сансу было видно, что он пока не хочет это обсуждать, а Альфис я все спросить не решался. Просто с этим Гастером связаны те странные символы, о которых знает только скелет. Я пробовал рисовать их и показывать Альфис, но она, что было для меня шоком, не просто не знала, а ещё и забыла, что я вообще что-то такое спрашивал. У неё будто бы просто пропало это из памяти. Наталкивает на не особо хорошие мысли. Я бы даже сказал, подозрительные и пугающие.       Я вышел в главный холл, продолжая бесцельно слоняться по лаборатории. Усталость уже прошла, но всё ещё иногда сказывалось истощение магии. Не знал я, что она теперь настолько тесно связана со мной. Я ведь никогда и не думал, что магия вообще есть. А попав в этот мир я, видимо, стал его неотъемлемой частью и теперь общие для всех законы применимы и ко мне в том числе.       Впереди громко что-то хлопнуло да так, что от внезапности я слегка подпрыгнул. Будто бы откуда-то из-под земли послышались странные звуки трения металла о металл, а затем, буквально через пару секунд, раздался протяжный гул, приглушённый, но отчётливо различимый.       Я замер на месте, быстро осматриваясь. На самом деле это пугало.       — Эм, Альфис? — несмело позвал я.       Гнетущая тишина стала мне ответом. Я посмотрел в сторону лестницы и быстро пошёл к ней, почти взлетая на второй этаж. Именно тут располагалась комната Альфис, и здесь она обычно работала.       Я дотронулся до ручки двери.       — Альфис? — снова позвал я, быстро стуча.       В комнате слышались типичные звуки работающей техники, а то, что дверь была закрыта должно было указывать на присутствие Альфис внутри.       Я оглянулся, заметно нервничая. Тут же лампочка над головой пару раз моргнула и потухла, почти одновременно со всеми лампами на этаже. Лаборатория погрузилась во тьму, а тишина в ней нарушалась только звуками прекращения работы компьютеров и техники.       — А-альфис? — громче воскликнул я, пугаясь уже собственного голоса.       Я буквально влетел в комнату, захлопывая дверь и быстро осматриваясь. Пусто. Темноту нарушала настольная лампа, видимо, работающая как-то иначе, не знаю. Я сглотнул и огляделся.       — Альфис? С-санс? Это, конечно, очень смешная шутка, н-но… Ау!       Осмотрев всю комнату, я так никого и не нашёл, так что с грустью посмотрел на дверь. Странно. Альфис никуда не выходила, куда она подевалась? И, если честно, лаборатория выглядела крайне жутко без света, звука и… И без Альфис. Я не так напрягся бы, если бы она была здесь. Но тот шум под полом и…       А если Альфис нужна помощь?       Я медленно подошёл к двери, замечая в коробке фонарик. Слегка выдохнув, я взял его и включил, выходя в тёмный коридор. Перебои с электричеством уже случались, ничего необычного, но, блин. Пустая больница с этим скрежетом… Напоминает сюжет какого-то ужастика. Ещё и Альфис пропала.       — Если это шутка, то она ужасная! — воскликнул я, прислушиваясь к звукам и водя фонариком по коридору.       Ничего.       — Класс…       Я быстро спустился на первый этаж и прошёл по холлу, пытаясь снова услышать те странные звуки. Подойдя к кладовой, куда Альфис попросила не заходить, я прислушался.       Резкий скрежет и звук чего-то перекатывающегося по полу заставили меня вздрогнуть и отшатнуться. Я чуть ли не выронил драгоценный фонарик, так что подкинув его пару раз, всё же смог удержать в руках и вцепился в единственный источник света как в какую-то драгоценность.       Это точно было откуда-то снизу, причем рядом с этой кладовкой звуки усиливались. Я подошёл ближе, собираясь с духом, и резко открыл дверь. Фонарик осветил пустую кабинку лифта. Сердце бешено колотилось, все звуки притупились.       — Я ввязываюсь во что-то… Странное, — вздохнул я, проходя внутрь и осматриваясь.       Это что-то вроде спуска в подвал? Возможно. Не думаю, конечно, что в лаборатории есть чего бояться, наверное, это Альфис что-то делает внизу. Просто моё дурацкое воображение рисует всякие… Ужасы. Ну, как обычно, в общем. С одной стороны я наверняка знаю, что нет ничего сверхъестественного и это просто спуск в подвал, а с другой…       Тот скрежет ведь что-то издало.       На мгновение помещение осветилось яркой красной вспышкой лампы. Она неожиданно треснула, рассыпая осколки по полу. Я прикрыл голову руками, прижавшись к стене, стараясь хоть как-то избежать урона. Раздался громкий хлопок. Я испуганно уставился на закрытые двери.       — Ч-чего? — глупо прошептал я.       Лифт тряхнуло. Я отчаянно начал бить по кнопкам, мысленно понимая, что ничего не поможет. Не работали. Я быстро спускался вниз.       — «Лифт теряет мощность! Внимание, лифт…» — раздался голос из громкоговорителя, постепенно искажаясь.       Что-то не так с электричеством. Из-за этого странного скачка в сети, теперь и лифт тоже не работает! Я безвозвратно спускаюсь вниз. Более того, кроме фонарика у меня ничего нет! Я даже одет в больничную рубаху и тапки!       Лифт снова тряхнуло, я подлетел почти к потолку, тут же падая. Двери слегка разъехались, так что я быстро протиснулся через небольшую щель, вываливаясь наружу. Холодный металлический пол и абсолютная темнота вокруг…       Я медленно приподнялся, осматривая пустой и запылённый коридор. Кое-где краска треснула, на потолке прослеживались подтёки. Тёмно-зеленая плитка отдавала при свете фонарика каким-то искусственным свечением, что выглядело безумно жутко.       Я обречённо застонал, прикрывая лицо ладонью. В какую на этот раз историю я ввязываюсь? Это не выглядит, как подвал, это какая-то… Тайная лаборатория?       — Альфис? Извини, я нечаянно спустился…! — закричал я, надеясь, что меня услышат.       Но, как и предполагалось, ничего. Никакого отклика.       Я пошёл прямо по коридору, замечая разбросанные по полу папки с документами. Подняв одну такую, я быстро осветил пожелтевшую бумагу светом, пробегаясь взглядом по строчкам.       »…придётся использовать, что есть. Души монстров. Неустойчивые, быстро распадаются после смерти. Для стабилизации нужно много энергии. Непрактично… Я сделала это! Используя чертежи, я извлекла «это» из человеческих душ. Думаю, это то, что даёт их душам силу существовать после смерти. Воля к жизни, намерение изменять судьбу… Это — Решимость».       Я отбросил папку обратно, чувствуя себя крайне скверно. Сейчас я, кажется, зашёл туда, куда не должен был. Там описывалось что-то странное, касаемо душ и экспериментов над ними. И, кажется, Альфис смогла извлечь из душ Решимость? Но если так, выходит, она…       Я тряхнул головой, проходя дальше и пытаясь отмести дурные мысли. Сейчас мне нужно думать, как отсюда выбраться. Лучшим решением будет найти Альфис, но что она скажет, когда меня тут увидит? Она говорила, что Андайн всё ещё думает, что я просто втираюсь к ним в доверие. Тогда этот небольшой кредит подорвётся, стоит им неправильно истолковать мои действия. Чёрт, и ведь ничего не докажешь. Даже камеры выключены.       Коридор вывел меня в небольшой холл, где в центре возвышалась огромная металлическая дверь со множеством странных выемок в ней. Сбоку был автомат с едой, но есть сейчас хотелось в последнюю очередь. Что меня волновало — куда идти? Потому что коридоры вели в разных направлениях.       Я наугад свернул влево.       Двери везде были распахнуты так, что казалось, будто их просто наспех выломали. Я зашёл в помещение, в центре которого стояли какие-то кушетки, похожие на те, что обычно стоят в операционных.       Спокойно. Это же отчасти больница. Ничего тут необычного нет.       Я подошёл ближе, внимательнее осматривая операционные столы. Боже, ну почему это выглядит так жутко? Сколько бы я себя ни успокаивал, это просто натуральный хоррор. Если так, то что-то обязательно произойдёт…       Я слегка дотронулся до поверхности стола, тут же одёргивая руку и пытаясь смахнуть с пальцев какую-то премерзкую липкую субстанцию. Даже думать не хочу, что это за кошмар… На прикроватном столике лежала ещё одна папка с красноречивым названием «эксперименты». Я даже не хочу знать, о чём там написано, так что просто пойду дальше. Ну его. Не моё это дело.       С облегчением заметив раковину, я буквально подлетел к ней и повернул кран, смывая противную липкую жижу.       — Что…       Я отпрыгнул назад, когда заметил, что из крана начало литься нечто вот ни разу на воду не похожее. Такая же белая липкая противная жижа, которая была размазана по кушеткам. Причём она будто бы светилась и резко выделялась на фоне сгущающейся темноты.       Раковина наполнилась, и жижа начала переливаться через край, образуя вокруг подозрительную лужу.       Свет фонарика дрогнул, когда я заметил появляющееся в этой жиже улыбающееся лицо. Словами не передать, насколько я испугался. Конечно, теплилась ещё надежда, что это может быть призрак, но… Выглядит вообще не похоже на призраков.       Из лужи вверх резко вылезли многочисленные пузыри, некоторые из которых раздувались всё сильнее и постоянно пульсировали. Громкий смех на мгновение оглушил меня, заполоняя тихие коридоры жуткой лаборатории.       Я зажал уши, с трудом понимая, что вообще происходит. Это монстр? Реально призрак? Почему он меня пугает? И… откуда тут вообще другие монстры?       Запоздало пришло осознание, что тело не двигается вообще. Я остолбенел от страха, только и делая, что раскрывая и закрывая рот в немой попытке закричать. Эта штука выглядит страшнее чем всё, что я видел до этого момента.       Лужица резко разделилась на три части. Булькающие звуки с трудом напоминали осмысленную речь. Из груди вылетела душа. Почему-то перед противниками её не было. Так это всё же монстры, или нет?       Я почувствовал опустошение и накатившую слабость. Магия ещё не до конца восполнилась, а теперь я слишком отчётливо это осознаю. Если эти штуки сейчас будут пытаться меня убить, то у меня не будет и шанса.       Голова на мгновение закружилась. Я направил фонарик на один из сгустков, чтобы внимательнее его рассмотреть. Комок жижи сжался, будто ему стало немного неприятно. Я заметил, что свет фонаря изменился и вместо привычного желтоватого стал зелёным. Когда я посмотрел чуть ниже, то понял, в чём дело. Свет от души отражался и искажал другой, смешиваясь с ним.       — Объе…дини…ться… — булькнули сгустки почти одновременно.       Они резко затихли, переставая шевелиться, под зелёным светом. Я сделал попытку убрать душу и выйти из боя, что у меня с лёгкостью получилось. Распавшись обратно в желеобразную лужу, комки забрались в раковину и пропали.       Спустя долгие пару секунд, я наконец сумел тяжело вдохнуть и медленно сполз по стенке. Как-то всё это… Просто бред какой-то.       Лёгкое красноватое свечение, льющееся из раковины, привлекло моё внимание, немного приводя в чувства. Я привстал, уже ожидая очередной неожиданной ерунды, но, как оказалось, это был просто непонятный круг с выемками. Осторожно покрутив его в руках, я, нахмурившись, подошел к железной дверце, встроенной в стену и приоткрыл её. Как и думал. Это что-то вроде блока питания. Неужели из-за этого электричество пропало, и вся лаборатория оказалась обесточенной?       Я вставил ключ в блок и с надеждой прокрутил его. Послышался лёгкий щелчок, но ничего более не произошло. Тут же я вспомнил, что на той двери в холле было всего четыре лампочки.       — Ну не-ет… — протянул я, зажмуриваясь.       Неужели чтобы всё тут запитать, мне придётся обойти это место и проверить ключи? Это то, что я хотел бы делать в последнюю очередь.       Кажется, у меня всё равно нет никакого выбора. Или так, или я остаюсь в этом подвале до тех пор, пока меня не найдёт пропавшая куда-то Альфис. Может, она всё же сюда и спустилась, просто мы разминулись? Надеюсь, что так.       Протяжно вздохнув, я направился обратно в сторону холла, на этот раз решив пойти вправо.       Рука невольно дрогнула, а по телу пробежалась волна неприятных мурашек. В пустом помещении, где всё было обложено той же холодной даже на вид плиткой, стояла целая куча больничных кроватей, заправленных этим типичным, неприятным по ощущениям, постельным бельём. Честно признаюсь, я напрягся куда сильнее, чем раньше. Это место просто источало какое-то подозрительное напряжение, будто вот-вот что-то снова случится. Мне стало не просто не по себе, мне стало очень даже страшно.       Я немного помялся в проходе, всё как-то не решаясь пройти дальше. Наконец, после продолжительной борьбы с самим собой, я неуверенно прошёл в сторону комнаты, прижимаясь к стене и быстро освещая всё стиснутым в руке фонарём. Огонёк бегал туда-сюда, от кровати к кровати, создавая на стенах огромные и, я бы даже сказал, жуткие тени, будто извивающиеся при малейшем движении.       Я вздрогнул, когда неожиданно заметил явно выбивающийся из интерьера предмет. Собачья миска. Тень от неё будто на мгновение исказилась и краем глаза мне показалось, что кто-то стоит сбоку. Я вздрогнул, тут же неловко роняя фонарик на пол. На мгновение повисла мёртвая тишина, нарушенная только моим громким сердцебиением. Я присел и трясущимися руками начал шарить по полу, проклиная всё и вся в голове. Темнота меня так напугала, что я вообще не мог мыслить здраво.       Я с облегчением схватил фонарик. И тут же, не успев его включить заново, почувствовал холод сзади. Будто кто-то открыл холодильник прямо у меня за спиной. Я застыл, сидя на корточках и не в силах не то, что повернуться, не в силах даже нажать на дурацкий переключатель. Кровь застыла в жилах. Мне показалось, что ещё немного и бешено колотящееся сердце просто-напросто не выдержит.       На голову легла чья-то рука. Такая же холодная, она насколько раз провела по волосам, тут же исчезая.       Я не знаю, сколько именно сидел, застыв от ужаса и чувствуя, как волосы в буквальном смысле встали дыбом. Тело не просто трясло — меня колотило от ужаса.       Наконец, отмерев, я сумел потными от испуга пальцами включить фонарик и, собрав всю свою волю в кулак, резко обернулся. Ничего. Только чернеющая пустота коридора. Облегчение прокатилось волной от ног до головы. Я поджал обескровленные губы и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Возможно, это тот же самый призрак, которого я видел раньше? Но зачем ему так меня пугать?       Поднявшись, я на ватных ногах побрел в сторону виднеющегося прохода. Остановившись рядом со стенкой, я заметил, что под одной из кроватей что-то сверкнуло. Наклонившись, я быстро подобрал желтоватый ключ и поскорее ушёл из комнаты. Плохо, если бы я не заметил. Что бы это ни было — сегодняшний день точно проклят.       Коридор впереди заметно отличался. Точнее… Да, это и не коридор вовсе. Это, скорее, какое-то подобие теплицы. Так будет больше похоже на правду. Но что в этом месте делает теплица?       Я прошёл глубже, чувствуя, как под ногами что-то несильно хрустнуло. Посветив фонариком, я заметил высохшие лепестки цветов. Стойкий аромат показался мне до боли знакомым. Я поднял голову, уставившись прямо на многочисленные горшки с иссохшими от времени, может, от плохих условий, цветами. Но даже так… Даже так, не смотря на внешний вид, я легко узнал эти цветы.       Это были лютики. Лютики, запах которых у меня вызывал настоящую головную боль.       Напротив стоек с цветами лежал ещё один запылённый, погребённый под высохшими лепестками, исследовательский журнал. Я подошёл ближе, открывая его и освещая пожелтевшие и заляпанные чем-то вроде кофе, листы.       «Когда придёт время, понадобится сосуд, чтобы поместить души монстров туда. Монстры не могут поглощать души других монстров… Человек тоже не может поглотить душу другого человека… Нужен кто-то, кто не является ни монстром, ни человеком… Эксперименты провалились. Нет результата…»       Я вновь посмотрел на цветы и отошёл от столика. Голова слегка разболелась не столько от фантомного запаха, сколько от странной информации. Это ведь точно записи Альфис. Я не могу до конца разобрать её почерк, но это он. И то, что прочитать удалось… Это просто ошеломляет.       Мутная поверхность одного из зеркал дрогнула, словно ровная озёрная гладь. Я через силу посмотрел на отражение и подошёл ближе. Что-то меня нервировало. Словно в едва ли видимом отражении есть несущественная, но странная ошибка. Я замер, когда, наконец, догадался. Свет от фонарика искажался и вместо желтоватого становился слишком ярким белым.       Свет отделился, словно тонкая ткань, выходя из ровной зеркальной поверхности. Я отшатнулся в сторону, напряжённо наблюдая за трансформацией очередного нечто. Что на этот раз? На самом деле, если думать об этих монстрах как о шаловливых призраках, то ничего и страшного…       Я невольно поджал губы, с потаённым страхом рассматривая длинную, нескладную фигуру перед собой. На тоненьких лапках насекомого это существо едва ли могло устоять, постоянно вращая головой и находя хрупкое равновесие. Эта штука…       Догадка пришла быстро, поражая меня до глубины души. Это не один монстр. Это три монстра, неровно слепленных между собой. Их тела были словно склеенной массой. И правда. Ноги от жуков, тело фроггитов и голова тех мелких глазастиков.       — Тебе… Больно? — прошептал я, перебарывая свой страх.       Существо протяжно булькнуло и замолчало, словно не до конца понимая мои слова. Однако, оно не выглядело таким уж агрессивно настроенным. Оно будто просто было немного заинтересовано во мне.       — М-м-м… Ну… Кв-ва?       Я издал звук, похожий на тот, который обычно издавали фроггиты. Монстр замер, развернув огромный глаз в мою сторону и старательно фокусируя зрение.       — Ква-ква… Пиу-у-у?       Я правда очень старался и, кажется, это даже возымело хоть какой-то эффект.       — Пи-и-и… У-у-у… — издал монстр более глубокий стон.       Его тело медленно растеклось и пропало в зеркале, откуда он и вылез. Я проводил его задумчивым взглядом, нервно теребя край больничной рубашки. Бред какой-то. Откуда они такие тут вообще появились? Это какая-то мутация? Но они же разных видов!       Проклиная себя за своё любопытство, я пошёл дальше. В конце коридора виднелась тяжёлая на вид дверь из какого-то прочного материала. Я потянул за ручку и ощутил сильный холод. Поток ледяного воздуха заставил меня крепко зажмурится. Я посветил фонариком, осматривая комнату внимательнее.       Едва виднеющийся красноватый огонёк, свет которого пробивался сквозь плотную пелену тумана, привлёк внимание. Я всё же решил проверить, что это. Если ещё один ключ, то неплохо. Но, чёрт, тут довольно… Холодновато.       Неспешным шагом я вошёл в туман, проходя по коридору. Свет фонаря приглушался и почти что стал бесполезен, лишая меня всякой уверенности в безопасности пути. Фиг его знает, на что я тут наткнусь, но выбора как такого нет, из этой патовой ситуации как-то нужно выходить.       Больничная рубашка совершенно не спасала от холода, кончики пальцев уже начинали неметь, подрагивая, а я крепко стиснул зубы, чтобы скрыть их довольно громкий на общем фоне стук. Так, вжав голову в плечи в попытках хоть немного сохранить тепло, я упёрся в стену.       В облачках тумана виднелись белые хлопья, летающие тут и там из-за порывов холодного воздуха. Это, думаю, не снежинки, а, возможно, что-то на подобие спрессованных льдинок, потому что некоторые очень болезненно царапали чувствительную кожу лица.       Я протянул руку, переводя тумблер переключателя, лампочку которого я и видел, в другое положение. Шум неожиданно заработавших вентиляторов заполонил всё пространство помещения. Белёсый плотный дым быстро засосало, наконец позволяя осмотреть комнату. Небольшое помещение. Думаю, тут хранилось что-то довольно важное из-за той здоровенной двери, да и особых условий.       Внимание неожиданно привлекло кое-что странное. Белые хлопья, которые я принял за льдинки, вовсе не исчезли вместе с туманом, а, наоборот, пришли в движение. Причём движение это было довольно странным.       Крошечные кусочки задрожали, быстро начиная слетаться и соединяться, образуя один сплошной белый комок. Я судорожно направил фонарик прямо на эту штуку, уже прекрасно понимая, к чему всё идёт. Что за день-то сегодня такой?       Слившись воедино, масса резко увеличилась в размерах и начала формироваться во что-то более похожее на монстра. Аморфное тело с неестественно широким туловищем и относительно небольшой головой вздрогнуло, начиная медленно идти в мою сторону, кое-как передвигая странными, слишком тоненькими конечностями. Вместо лица или его подобия у монстра была просто зияющая дыра которая, если быть честным, выглядела очень жутко.       Тело этого существа постоянно изгибалось, а лапы то и дело выворачивались в разные стороны в попытке удержать равновесие. Монстр подходил всё ближе.       Я уткнулся в холодную стену, не спуская с него глаз. И вроде бы знаю, что это просто монстр, но… Какие-то они здесь слишком странные. Я просто не могу понять, что именно они хотят, потому что действия и реакция на меня у них постоянно меняется. Если бы они были прямолинейными, как другие, если бы я мог хотя бы примерно понимать, чего от них ожидать, я определённо чувствовал бы немного меньше страха, чем сейчас. Но это постоянно растекающаяся, не похожая ни на что масса… Я не мог знать, способен ли он думать вообще.       Монстр подошёл совсем близко и наклонил голову, смотря на меня, если так можно выразится. Его морда была неузнаваема, я усиленно пытался понять, кто же это, но ничего толкового на ум не приходило. Отростки на голове, напоминающие крохотные уши, дёрнулись. Голова монстра словно слегка наклонилась вперёд, а потом он вновь отвёл её назад.       Монстр резко подпрыгнул, на лету пытаясь попасть лапами по светящемуся из-за фонарика шарику. Я слегка дёрнулся от столь неожиданного движения и направил свет в другое место, куда монстр незамедлительно побежал, снова наступая на круг. Поняв, что он просто играет, я начал водить фонариком туда-сюда по комнате, наблюдая за резвыми движениями монстра.       А потом до меня дошло.       — Иди-ка сюда, дружок, — я похлопал себя по бёдрам.       Массивное тело монстра определённо отреагировало на мою просьбу. Он затрясся, быстро начав перебирать лапами, и понёсся ко мне, тут же начав тыкаться мордой в грудь. Из его дыры вместо лица потекла такая же белая масса, из которой он и состоял, но, на самом деле, противно мне не стало. Я уже понял, что это кто-то из собак.       Пёс словно не знал, куда себя деть. С одной стороны он точно понимал, чего хочет, но с другой никак не мог правильно выразить эмоции. Его искажённое тело, изуродованное, я бы сказал, реагировало раньше разума, будто на каких-то остаточных ощущениях.       Я вздохнул и протянул руки, начиная поглаживать собаку. Он издал звук, похожий на тихий скулёж. Я заметил, что короткий отросток за его спиной, думаю, это хвост, начал неистово вращаться, точно лопасти вертолёта.       — Ты просто хочешь немного ласки, да? — прошептал я, почёсывая пса за ухом.       Его тело тряслось, словно вибрируя изнутри. В этот же момент я заметил, что между каждой его лапой, в чернеющих пятнах странной формы, начали загораться яркие огоньки. Кошки? Так эта собака слилась с кошками?       — Тебе же просто страшно, да? — спросил я, наблюдая за реакцией монстра.       Скулёж усилился, он начал крепче прижиматься ко мне, словно никак не в силах понять, что это за чувство. Наверное, его привлекало не только тепло тела, но ещё и что-то другое. Так или иначе, вблизи он не такой страшный. Да и не страшный вообще. С монстрами тут что-то не так. Это выглядит, как жуткий, ненормальный эксперимент.       Я присел на пол, пёс подогнул лапы и положил голову на длинной шее мне на колени. Кошки в лапах опустили уши и начали беспрерывно мурчать, немного искажённо, но всё же.       Тело монстра постепенно перестало вечно извиваться, пульсируя. На ощупь он был довольно мягким, словно пластилин, но плотным. Наверное, когда-то у этой собаки была шерсть.       Монстр шумно выдохнул и медленно начал растекаться лужицей, собирающейся около одного из вентиляторов. Он пропал.       Я слегка улыбнулся и, в смешанных чувствах, поднялся с пола, направляясь обратно в бесконечные коридоры лаборатории. Гложущее чувство не позволяло мне перестать думать об этих, запертых здесь, существах. Что-то определённо тут нечисто. И неправильно. Монстры безобидны по своей сути. Даже если агрессивны, то всё это обуславливается лишь их реакцией на меня или на другие подозрительные вещи. Ничего страшного они мне никогда не причиняли. Даже та жаба скорее всего просто защищала территорию. Так что я просто не могу понять, что здесь происходит. И, на самом деле, я передумал. Теперь мне хочется докопаться до правды этого места. Может то, что я попал сюда, как-то мне поможет? Ведь, очевидно, что здесь все связано с Решительностью.       Идя по коридору вперёд, я заметил ещё одну дверь, немного отличающуюся от других, наверное, своей простотой? Никаких табличек или опознавательных знаков не было, поэтому я просто решил проверить. Оказалась незапертой. Осторожно приоткрыв её, я осветил комнатку и сразу же с облегчением выдохнул. Это просто обыкновенный туалет. Но вот было и тут кое-что, что меня смутило. Сама ванна, стоявшая в самом дальнем углу, была закрыта плотной шторкой, через которую, из-за света фонаря, проступала непонятная тень.       Я тихо прошёл внутрь, продолжая светить на ванну, внимательно следя за фигурой, характерно двигающейся. Белые капли на полу сразу же навели на мысль, что там очередной монстр, наверное, чисто на остаточных воспоминаниях совершающий какие-то знакомые бытовые действия.       В пару шагов я подошёл ближе, резко одёргивая шторку и с удивлением понимая, что никого тут нет. Осмотрев всё помещение и ещё раз на всякий случай пробежавшись фонариком по ванной, я заприметил очень знакомый мне предмет. В сливном отверстии застрял ключ зелёного цвета.       Подняв его, я оправился обратно. Теперь у меня есть два ключа, а третий я уже вставил обратно в блок. Значит, нужно отыскать последний, и электричество вновь появится. Ну, это я так думаю, но будет здорово, если мои догадки верны.       Коридор впереди выходил в довольно просторную комнату, где определённо что-то было. Свет фонарика выцепил красноватый кусок какого-то большого объекта, но я пока не мог понять, что это с такого ракурса. Пройдя в холл, я быстро осмотрел помещение. Свет мельком скользнул по тому, что находилось в центре. На самом деле мне на мгновение показалось, что сейчас сердце уйдёт в пятки. Я подумал, что эта штука, что бы это ни было, — очередной монстр.       Стойкое чувство дежавю смутило. Я рассматривал какую-то странную машину, явно ненормальной формы. Это что-то вроде черепа? Вытянутая морда с характерной имитацией пасти, зияющие чёрные дыры вместо глаз и многочисленные металлические трубки, соединяющиеся с машиной настораживали. Это нечто выглядело так, словно вот-вот оживёт и просто меня проглотит, настолько реалистичным оно было. А красноватые отблески металла, покрывающего корпус машины, и вовсе делали её в тысячу раз страшнее. Но важным был даже не её внешний вид, сколько кое-что другое.       Она выглядела знакомой.       В попытках понять, почему я чувствую тревогу и это дурацкое дежавю, я подошёл ближе, рассматривая голову внимательнее. Если посмотреть с другой перспективы, то эта ерунда очень даже походит на атаки Санса.       Точно, вот оно. Эта голова выглядит почти точной копией бластеров скелета, за исключением парочки несущественных деталей.       Эта лаборатория как-то связана с Сансом? Быть того не может… Или может?       Я обошёл машину, рассматривая её теперь уже спереди. Пустые глазницы словно заглядывали мне в душу. Я просто не представляю что это, и для чего оно вообще нужно. Но кто в здравом уме будет строить что-то настолько жуткое? Я протянул руку, дотрагиваясь до корпуса машины. Сначала мне показалось, что это металл, но… Оно было немного шершавым. В некоторых местах, если приглядеться, выступали сколы и трещины, кое-где были заметны бугры и ямки, да и вообще…       Оно было словно вовсе не искусственного происхождения.       Я одёрнул руку, чувствуя, что вот теперь зашёл слишком далеко. Оглянувшись, я хотел перейти в другой коридор, но на пути неожиданно, словно из воздуха, появилась белая фигура. Отойдя чуть назад, я настороженно осветил её фонариком и внимательно рассмотрел. Никаких особых признаков агрессии оно не проявляло, что удивительно. Наконец, бесформенное тело обрело определённый внешний вид. В полборота на меня уставились сотни крохотных глазок-щупалец минджелла. Корпус тела явно напоминал таковое у смурен, а большие руки с напряжёнными мышцами указывали на аарона. Хвосты двух этих монстров слились в один, который беспрерывно начал стучать кончиком по полу, разбрызгивая белую массу, из которой и состояло существо.       На этот раз монстр просто стоял, глядя на меня и не двигаясь. Я был в затруднительном положении. По его телу постоянно проходили волны судорог, заставляющие хвост и щупальца извиваться в немом припадке. Он корчился от боли. Ему действительно было больно.       Яркий лимонный запах заполонил комнату, довольно резко ударяя по носу. Цитрус смешивался с едва уловимым ароматом холодной воды из рек Ватерфолла. Мне на мгновение стало дурно, потому что я попытался представить, что чувствует этот монстр передо мной.       Монстр встрепенулся, подходя чуть ближе. Из груди вылетела душа. Он начал бой. Ладно, спокойно. Я уже проходил через сотни битв со смуренами, с ааронами, да даже с минджеллами. Я знаю атаки этих монстров, знаю их поведение, вот только… Как решить всё так, чтобы никто из нас не пострадал? Как заставить монстра отступить, прекратить бой? Довольно просто и сложно одновременно.       Битва прекратится, когда обе стороны больше не захотят сражаться.       Я вовремя заметил летящие в мою стороны острые иглы минджелла. Уклонившись от града атак, я вобрал в грудь побольше воздуха и начал напевать лёгкую мелодию. Проходя мимо некоторых озёр, в которых жили смурены, я мог услышать их песни, правда очень тихо и редко. Они пели так, чтобы никто не узнал, хоть и не понимаю, почему.       Монстр вздрогнул. Хвост на секунду остановился, словно в растерянности. Я, поняв, что на правильном пути, начал напевать громче, старательно уклоняясь от атак.       В воздухе появились здоровенные челюсти. Я присел, едва успевая пропустить атаку и уклониться, тут же поднимаясь, чтобы вновь отпрыгнуть от игл. Не помогает? Как же так? Ведь смурена определённо должна была вспомнить, что это за песня. Или тут дело в другом?       Остановившись, я закатал рукава рубашки и как можно сильнее постарался напрячь руки. Мышцами я, конечно, не могу похвастаться, но если это штука часть аарона, в нём точно что-то да проснётся.       Руки монстра резко поднялись, напрягая массивные мускулы. Выступивший рельеф до того удивил его самого, что он на мгновение перестал атаковать, рассматривая себя. Я поменял позу, напрягая руки ещё сильнее, старательно стискивая зубы от натуги. Если бы кто-то видел меня со стороны, это точно была бы крайне неловкая ситуация, но выбирать не приходится. Я же это делаю для того, чтобы сознание существа кольнули потерянные воспоминания.       Монстр отшатнулся чуть назад, хватаясь за голову.       — Я…чувствую… — прохрипел он.       Душа пропала, как и стойкий лимонный запах. Монстр исчез, оставляя после себя только небольшой осадок. Как же такое вообще случилось, что их тела…       Я сделал шаг, присаживаясь на корточки и проводя рукой по полу. Подняв пальцы, испачканные в той белой штуке, из которой состояли тела монстров в этом месте, я уставился на тонкий слой кое-чего мне очень знакомого. Это вовсе не жидкость.       Это та самая пыль, в которую превращаются монстры после смерти.       Осветив светом уже себя, я с ужасом осознал, что был покрыт этой штукой с головы до ног. Пыль была странной, более влажной, наверное, нежели сухой, но не узнать её я просто не смог бы. Это получается что… Они находятся на грани смерти?       Я заметил запылённую табличку рядом со странной машиной. Подойдя ближе и протерев поверхность от грязи, я сумел прочитать надпись.       «Машина для извлечения РШ».       Я вновь посмотрел на машину, о которой, видимо, речь и шла, и осторожно отошёл назад, поворачивая в коридор. Как бы я ни старался, не получалось отбросить навязчивую догадку. РШ, это ведь…       Решительность.       Лёгкая головная боль, возникшая довольно неожиданно, немного меня отрезвила. На самом деле я понятия не имею, что делать со всей этой кучей информации. Эксперименты на монстрах? Решительность? Цветы? Я просто не знал, за что схватиться, всё собралось в одну огромную неразборчивую кучу текста.       Многочисленные холодильники стояли на всём протяжении комнаты. Они заметно трещали, наверное, размораживаясь из-за пропажи электричества. На каждом из них были таблички, но там в основном преобладали сухие цифры, которые мне вообще ни о чём не говорили. Похоже на холодильники для пробирок.       Пройдя чуть дальше, я устремился к проходу в следующую комнату, надеясь найти там очередной блок питания, попутно сетуя на странное их расположение. Зачем настолько далеко держать такие вещи? Почему бы не выделить для них одну отдельную комнату? Да и эти ключи… Сомневаюсь, что это Альфис их спрятала в таких подозрительных местах. Возможно, это эти монстры сделали, кто знает.       Холодильник распахнулся. Ледяной воздух пробежал по голым ногам, заставляя меня сильнее поёжиться. Хлопья, вылетевшие из холодильника, резво собрались в кучку, оформляясь в монстра. Ссутулившаяся, постоянно словно трескающаяся фигура выглядела просто невероятно грустно. Глаза монстра смотрели прямо на меня, я даже сумел ощутить отголосок той боли, что отражалась в них. Монстр выглядел обречëнно. Но самое важное было даже в этом.       — Так… холодно… не вижу… — прошептала монстр, прикрывая глаза.       Её тело трясло, каждое движение давалось ей с огромным трудом. Она подняла голову на меня и прищурилась, словно пытаясь разглядеть что-то.       Внутри всё сжалось. Я знаю, кто это. Пока я пребывал в Сноудине, встречался с таким же монстром, как она. Эти снежные птицы были довольно распространены, но отличались оперением и цветом. Так вот… Она была слишком сильно похожа на Сноудрейка, с которым мне доводилось видеться не раз и не два. Кроме того, за то время, что я провёл в Сноудине, я даже смог с ним немного поболтать.       Неужели это его мама?       — Может, что-нибудь сморозить? — произнёс я.       На мгновение в мутных глазах монстра появился крохотный огонёк. Её перья чуть приподнялись, а сама она слегка привстала.       — Наверное, нам нужно остыть, — продолжил я.       — Ха-а…ха-ха-а… Я пом-ню… Спаси-и-бо… — прохрипела она, едва заметно улыбнувшись.       Монстр постепенно становился всё более прозрачным, рассыпаясь на мельчайшие частицы и пропадая. Прямо на том месте, где она стояла, я нашёл синий ключ.       Кажется, это последний.