Петля

      — …Ник?       Я поднял взгляд и посмотрел на Санса.       — Ник? — еще раз шепотом позвал он, — Что с тобой, приятель?       Сглотнув, я тут же отпустил руки и отдалился от скелета, мельком оглядевшись. Спокойно. Нужно взять себя в руки. Нужно закончить спектакль.       — В-ведьма, заколдовавшая лес… Я поддался твоим чарам, но с-сила… л-любви, — я едва ли сумел выдавить из себя это слово, — оказалась гораздо могущественнее!       Мне было откровенно плохо. Лёгкая дымка из-за крепкого вина улетучилась, будто её и не было вовсе. Я почувствовал себя таким ничтожным. Крошечным на фоне огромной сцены. Вдруг показалось, что взгляд каждого зрителя скрестился на мне, а по залу прошёлся мерзкий шепоток. Будто бы они всё знали и прямо сейчас говорили именно обо мне.       Страх сковал. Мне стало не по себе. Слишком сильно захотелось просто взять и сбежать, уйти, спрятаться. Хотелось запереться где-нибудь далеко-далеко, лишь бы не видеть никого и ничего. Убежать. Так хочется убежать. Чтобы меня не видели.       — Твои чары пали на принца, и ты вновь околдовала странника, чтобы убить его и поглотить душу, верно? Долгое время я…       Санс вышел чуть вперёд, словно закрывая меня собой и привлекая внимание к себе. О боже. Боже.       Нет-нет-нет-нет-нет…       Всё вышло из-под контроля.       Пальцы стали такими холодными, что я бы не отличил их ото льда. Шум зрительского зала показался невыносимым, ровно как и слепящий свет прожекторов. Я словно начал задыхаться, но в то же время выглядел совершенно спокойно.       Санс закончил реплику. Меттатон, кажется, пришёл в ярость от чего-то. Наверное, скелет говорил долго… Это была та самая сцена, когда один из персонажей распинается и толкает речь… Мне стало ещё хуже. Тошнит. Живот скрутило, и что-то медленно подступало к горлу. Рябь в глазах усилилась, мир словно стал медленно крутиться, а я, как статичная кукла, вынужден был смотреть.       Санс дёрнул меня за рукав. Его прикосновение волнами прошло по телу. Меня передёрнуло и я, не выдержав, вздрогнул, отстраняясь. Слишком очевидно, чёрт.       — Что с тобой, Ник? — тихо спросил он, пока Меттатон спрыгивал с балкона.       Я не слышал ни его, ни кричащего что-то робота… Мне просто хотелось сбежать. Я уже даже представил, что делаю это, что ухожу со сцены…       Но я не мог. Я не мог уйти. Я на мгновение вновь ощутил себя запертым в самом себе же. Будто ноги не слушались, словно тело было не моим. Я не мог пошевелиться, ничего не мог.       Меня затрясло. От страха, от холода, от боли, разрывающей всё внутри… Мало ли от чего. Я сглотнул вязкий ком и, на мгновение поддавшись неконтролируемой ярости, отключил голову. Приближение Меттатона было быстрым, но мир вокруг вдруг стал до одури медленным. Робот был зол, но я, как оказалось, был гораздо злее.       Треск досок и лопающиеся струны эхом отразились от стен, врезаясь мне прямо в голову, словно выстрел. В руках остался лишь крепко сжатый гриф гитары, а сама она осколками разлетелась по сцене. Меттатон качнулся и упал.       Зал взорвался аплодисментами.       

***

      Я не совсем помню, как вообще добрался до чьей-то гримёрки. Кажется, на автомате. Не знаю, куда делся Санс, но лучше ему сейчас и правда быть где угодно, но не здесь.       Я не знал, за что хвататься первее. Что нужно обдумать в первую очередь? Мысли смешались в один огромный, липкий комок, который даже трогать не хотелось. Всё пошло не так. Всё, что можно пошло не так. Голова гудела. Когда я только зашёл сюда, сразу же упал в кресло и так там сейчас и сижу. Неподвижно, крепко схватившись за голову и зажмурив глаза, чтобы ничего не видеть.       Мог ли я вообще такое предположить? Мог ли подумать, что такое случится? Были ли хоть какие-то намёки, предпосылки, хоть что-то?       Неутешительный ответ: да. Были. И много.       Когда это началось? В Руинах? В Сноудине? Когда это началось? Когда это чувство зародилось во мне, когда оно начало появляться? А главное, почему? Почему это случилось? Такое вообще возможно?       Дурацкие вопросы. Просто идиотские. Разум, словно на зло, подкидывал всё больше и больше воспоминаний, делая простые и понятные выводы, от которых сердце начинало стучать как бешеное.       Как я мог влюбиться?! Так по-идиотски взять и влюбиться в… в скелета! В скелета, в монстра! Разве это нормально? Он убивал меня так часто, что я даже мельком о таком не мог подумать. Раз за разом, он с ненавистью и презрением следил за мной, монотонно и хладнокровно убивая там, в том душном зале… Он был моим палачом, но… Я просто не мог испытывать к нему такой же злобы. Это было бы глупо с моей стороны. У него были все причины, чтобы так поступать, я не осуждал его, и в мыслях не было, но…       Может, это стокгольмский синдром?       Я сразу отбросил эту мысль. Нет, это невозможно. Но… Но когда? Когда же всё закрутилось?       Я грустно усмехнулся, зарываясь пальцами в волосы. Нужно было быть умнее. Как можно было этого не заметить? Я что, действительно так забылся, что перестал замечать очевидного? Парни так друг с другом не дружат. Наши с Сансом отношения изначально лишь с натяжкой можно было назвать «дружбой». Думаю, она только на этом слове и держалась. Как бы мы с друзьями ни были близки, но за руку никогда не держались, только дурачась, не серьёзно. И успокаивали друг друга иначе, нежели это делал Санс. А то, как он на меня иногда смотрел или то, как смущался и пытался это скрыть…       Я хлопнул себя по щекам, чувствуя, что вот-вот лопну от стыда.       Несколько осколков от разбитой гитары больно впились в ладони, терзая так и не до конца зажившие ожоги. Я посмотрел на руки, чувствуя, как внутри что-то не переставая вращается. Тогда, на сцене… Что-то дало толчок, и я всё понял. Я был так занят всем этим вокруг, что не обращал внимания ни на свои чувства, ни на то, что происходит с Сансом.       Мне было всё равно.       Дверь осторожно приоткрылась.       — Ник? Вот ты где, я обыскался, — произнёс вошедший в гримерку скелет, — Труппа хочет отметить успешное завершение спектакля, Меттатон свалил после… головокружительного финала, так что, я подумал, что ты тоже…       — Я… я не пойду… Отметь вместе с ними, ладно? — отвернувшись, произнёс я.       Санс обогнул кресло и поймал мой взгляд.       — Я уже, наверное, с этим вопросом тебе надоел, но… Что с тобой? В конце ты был сам не свой, что случилось и… У тебя жар?       — С чего ты взял? — резко поднял я голову.       Санс протянул руку, слегка дотрагиваясь кончиком пальцев до моего лба. Я словно окаменел. Тело напряглось так сильно, что я даже дышать перестал. Отняв руку, скелет хмыкнул.       — И правда. Ты горячий. И, к тому же, весь красный. У тебя температура?       Я поджал губы и быстро тряхнул головой.       — Просто… спать хочется, да и… п-после чаепития с Маффет живот крутит… Эм… Просто… немного… хорошо… нехорошо себя чувствую… — промямлил я что-то неразборчивое.       Санс точно хотел ещё что-то сказать, но словно сам себе одёрнул и дал отмашку. Он явно беспокоился, но я… Я не могу сейчас с ним разговаривать.       — Хорошо, как скажешь, — вздохнул скелет, — Отдыхай.       Он тихо закрыл дверь.       Я долго слушал отдаляющиеся шаги, долго смотрел в оставшуюся после Санса пустоту. Почему это случилось?       Я откинулся на кресло, уставившись в потолок. Приглушённый свет едва ли разгонял темноту гримёрки. Пахло недавно заваренным чаем и лаком для волос.       Это глупо. Это ненормально. Так просто не должно быть. Я знаю, что такое любовь. У меня были отношения и не одни. Может, я вляпывался во что-то неправильное и это было… Скажем так, плохим опытом. Я вижу в людях лучшее, но я не наивен. Может, я иногда веду себя глупо, или по-детски, но… Что мне остаётся? Я просто боюсь, вот и всё. И эти чувства, эта любовь… Не фальшивка ли это? Я не могу перестать об этом думать. Что, если эти эмоции не мои, не настоящие? Ну, правда, как вообще это случилось? За что меня мог полюбить Санс, что ему могло понравится в таком, как я?       Я убийца. Я отвратительный, ничтожный человек, разрушивший этот мир не один раз. Я тот, кого он должен ненавидеть. Почему я ему понравился?! О, да, конечно я это заметил. Теперь-то я понял, что это всё время было, теперь глаза открылись… Но и правда, почему?       — Может, внешность? — пробормотал я, наблюдая за миганием лампочки.       Люди всегда сначала влюбляются во внешность. Кто бы что ни говорил, но это так. И я это знаю, я и сам обжигался… Не раз. Я знал эти взгляды, направленные иногда в мою сторону. Девушки, парни… Это не так важно. И это зачастую было неприятно. Потому что… На меня порой смотрели так оценивающе, словно я какой-то товар. Это глупо, это опасно, но это истина. Но этот вариант не подходит. Санс — монстр, а у монстров совсем другое понятие о красоте. Они разные, нет двух похожих. Как и люди, впрочем, но монстры другие. Но и этот вариант… Пока что не стоит отметать.       Тогда что? Я не понимаю. Я просто не понимаю. Это глупо, это лишено смысла!       Я глухо застонал и перевернулся на живот, утыкаясь в кресло лицом. Больнее всего было осознание, что это конец. Наше общение больше никогда не будет прежним. Санс не признается, а я… не буду этого делать точно так же. Я не хочу, чтобы ему было больно. Может, он и сам ещё не до конца с собой честен, кто знает. Но он не дурак, всё поймёт. Рано или поздно. Надеюсь, что поздно, так будет легче. В конце концов, этим отношениям просто не суждено закончится на счастливой ноте. Такое бывает только в сказках. Как в этой постановке.       Я чуть рассмеялся. Как же это было иронично. Но если сцена закончилась всеобщим счастьем, то что в реальности? Этот конец будет напоминать, скорее, трагедию. Но всё будет проще, если обрубить чувства на корню. Если попытаюсь отдалиться, это вызовет обратный эффект, так что лучше просто забыть и вести себя как прежде. Хотя бы попытаться. А потом, когда настанет конец, Санс просто не вспомнит об этом. Любовь проходит. И эта пройдёт.       Спать и правда захотелось жутко. Я чувствовал себя разбитым, словно меня опустошили. Я будто оглох и теперь мир для меня стал лишь фоновым шумом. Мне было больно и плохо. Я не могу перестать думать об этой ситуации.       А ведь и душа у меня билась чаще, когда я был рядом со скелетом. Сердце так не трепетало, как она…       Я не выдержал и уткнулся в кресло сильнее. Глаза начало жечь, я просто не мог позволить себе, чтобы это кто-то увидел. Момент моего крайнего отчаяния. Так нельзя. Я не хочу, чтобы это стало кого-то волновать.       Я знаю, что мы с Сансом сейчас делаем одно и то же. Мы притворяемся, отворачиваясь друг от друга. Так что, сейчас, думаю, я просто точно так же притворюсь, что не замечаю этого чувства и закрою его в глубине души. Там, где никто не увидит. Даже я.       Я с силой сжал подушку, сворачиваясь в комок. Держать всё в себе и раньше не было хорошей идеей, но мне ничего не остаётся.       Лампочка мигнула и погасла. Тишина наполнила комнату, став слишком громкой. Я лежал на кресле, крепко закрывая глаза и пытаясь заглушить в себе хоть какие-то сильные чувства.       Что-то внутри меня надломилось, затрещало по швам… И слёзы хлынули ещё сильнее.       

***

      — Хэй, с тобой точно всё…       — Всё нормально, — перебив Санса, ответил я.       Мы с ним, наконец, продолжили путь прямиком к Ядру. После выступления Санс вместе с труппой отпраздновали завершение спектакля, а я, вроде как, пришёл к хрупкому, но всё же хоть какому-то душевному равновесию внутри. После того срыва мне… Довольно сложно поддерживать позитивный настрой даже внешне, но я пытаюсь.       — Ты говоришь это уже в пятый раз, — заметил скелет.       — А ты пятый раз уже спрашиваешь, — вздохнул я, находя в себе силы на небольшую улыбку.       Провал. По лицу Санса видно, что он заметил, насколько она была вымученной. Так что я, перестав притворяться, просто отвернулся от него, вернув своё обычное выражение лица. Так нормально выспаться и не удалось. По мне было видно, насколько теперь я выгляжу измученно. Под глазами круги, да и в целом сложно притворяться бодрым, как раньше, когда на самом деле никаких сил почти ни на что не осталось.       — Сделаю вид, что поверю тебе. Но ты же знаешь, что это не так? — надбровная дуга Санса чуть приподнялась.       Вот опять. После того, как я всё понял, замечать это стало гораздо проще. Он волнуется за меня, это очевидно. Но…       — Жаль гитару, — вздохнул я, — Даже не знаю, как теперь быть.       Находится рядом со скелетом было странно и неловко, но у меня не было выбора. Наверное, он уже заметил, насколько отстранённо я себя виду, но, в силу характера, не стал об этом говорить. И правильно. Ничего.       Всё нормально.       Но сказать про гитару было хорошей идеей, хоть меня это волновало в гораздо меньшей степени, что странно. Да, я разбил её о Меттатона, но… Я почему-то в тот момент действительно так разозлился из-за собственных чувств, что впервые не смог сдержаться. Мне бы не следовало этого делать, благо, это восприняли как часть представления и никто не обратил особого внимания. Разбитая гитара совсем меня не гложила. Наоборот, появилось странное чувство дежавю. Возможно, я просто надумываю, но не могу отделаться от мысли, что так и надо было сделать.       — Ну, если ты так говоришь… — пробормотал Санс, кажется, едва ли принимая мои слова на веру, — Она была довольно дорога тебе, да?       Я на мгновение замолчал, раздумывая, стоит ли отвечать честно…       — Мне… её брат подарил. Я ещё совсем маленьким был.       — У тебя есть брат? — удивился Санс.       — Был. Старший. Он… разбился в аварии. Брат любил мотоциклы, так что основал собственный клуб и, когда мне стукнуло двенадцать, он прямо на следующий день и… Устроил гонку, в общем, а кто-то ему сломал тормоза.       — Извини, что спросил, — тяжело ответил Санс, — Я… гм… не очень хорош в утешениях, но… Мне жаль.       — Всё норм. Правда. Это было давно, я уже свыкся. Гитару он мне подарил, когда я ещё совсем мелким был. Сказал следовать мечте… Он был очень добрым, всегда всем помогал, поэтому, когда он погиб, я загорелся идеей стать таким же. Я видел, сколько людей пришли с ним попрощаться и… честно говоря, мне тоже хотелось, чтобы все хорошо обо мне отзывались и… помнили. Ой, прости. Что-то я о своём заболтался, ха-ха.       Хоть я и посмеялся, чтобы немного сгладить углы, весело мне совсем не было. Может, зря я всё это рассказал, но почему-то просто захотелось поделиться с Сансом. Не уверен. Я довольно редко говорил о настолько личном. Эх. Ну вот, настроение опять испортилось.       Санс очень проницательный, но не поймёт, с чем именно связано моё состояние. Точно не поймёт. Только не он. Я до сих пор не уверен, что он вообще осознает, что между нами происходит. И хорошо. Когда, всё же, до него дойдёт, будет уже поздно что-то менять.       Непривычно не чувствовать за спиной приятную тяжесть гитары. Теперь там только чехол с разными мелочами, подобранными по пути. Словно какую-то часть меня просто выбросили, как хлам.       В Хотлэнде было неприятно тихо. Нет, конечно, звуки были, но вся область представляла из себя бесконечную огненную пустыню, из-за чего возникало чувство одиночества. Я с облегчением уставился на виднеющийся из-за скалы, залитый огнями, отель. Там меня ждёт… Что-то. Я не знаю, что именно, но чувствую, что это будет значимым событием. Почему-то меня не покидает растущее предвкушение и подозрительная радость, при виде здания.       — Что думаешь? — спросил Санс как-то вяло, — Это ведь логово Меттатона.       — Не знаю. Даже представить не могу, что там будет.       Скелет лишь кивнул. Меня напрягает эта атмосфера между нами. Я не хотел, чтобы всё скатилось в это. Как я и говорил, наше с ним общение больше нельзя вернуть в прежнее русло. Наверное, не будет дурачеств, глупых шуток и этих долгих разговоров. А если и будут, все они закончатся лишь неловким молчанием. Мы оба чувствуем себя так, словно вот-вот провалимся сквозь землю от стыда. Но и смысла в том, чтобы отдаляться, нет. У нас общая цель и как ни крути, мы с Сансом связаны ею и обещанием исправить всё это.       Здание отеля вблизи показалось ещё больше, чем раньше. Теперь оно выглядело куда более оживлённо, нежели то, что я видел раньше. Свет окон разгонял тьму пещеры, везде сновали монстры и журналисты, горели огни гирлянд и неоновых вывесок. Это место было удивительно шумным.       Санс посмотрел в сторону закутка и тут же словно сам себя одёрнул. Он не мог на что-то решиться, я точно это заметил.       Я же машинально посмотрел в совсем другом направлении. Горящие огни вывесок и многочисленные стрелки указывали по правую от меня сторону, в место, куда я больше всего на свете не хотел идти.       Внутри проснулось странное чувство чего-то неправильного. Мне даже показалось, что откуда-то со спины дунуло едва тёплым воздухом.       — Ты куда? — не понял Санс, в пару шагов догоняя меня.       — Не уверен… — покачал я головой, всё же направляясь к злополучному переулку.       Я никогда раньше не видел тех, кто тут торговал. Их не было. Чара всегда забирала эти вещи, словно любезно ей же и предоставленные. То же, что было и в Сноудине… Мне стало стыдно за это, если быть честным.       — Хэй-хэй! Покупатель!       — Зацени это!       — И вот это!       Два монстра высунулись из-за пустого прилавка довольно неожиданно. Морда крокодила почти что напугала, но я вовремя успел себе одёрнуть. Это же просто монстры, зачем их бояться?       — Ты выбрал правильное направление! — воскликнула монстр-крокодил, поправив закрученные локоны волос.       — Мя-я-я… Всё верно! Только у Бретти и Кэтти можно купить самые зашибенные вещички! — пушистая фиолетовая кошка широко улыбнулась.       Её мех был мягким даже на вид, из-за чего у меня появилось дикое желание её почесать. Ну, конечно, я бы не стал этого делать, а то это может вызвать недопонимание. Что же… После знакомства с Тэмми и покупкой той брони я немного пересмотрел свои взгляды на здешних продавцов. Жаль, что значок оказался одноразовым, но свою функцию он выполнил на все сто.       — Девчонки, — улыбнулся я, — А у вас нет чего-то поинтереснее? Мне нравится всякое барахло.       На прилавке не нашлось тех вещей, которые я бы хотел увидеть. Очки и тетрадка до сих пор были при мне, а теперь мне захотелось чисто из любопытства взглянуть на шляпу и пистолет. Всё же, больше это оружие применять я не смогу, так что, почему бы не взять их просто так?       Бретти и Кэтти переглянулись и, синхронно кивнув, выложили передо мной коробку с, видимо, найденными вещами. Это что-то вроде барахолки, думаю.       Выудив из-под груды безделушек потёртую шляпу, я надел её на голову и повернулся к Сансу.       — Думаю, мне идёт? — спросил я, пытаясь привнести хоть немного веселья в наше унылое путешествие.       Скелет вздохнул и широко улыбнулся.       — Есть за что глазу зацепиться.       — Рад, что ты сразу заметил.       — Невооруженным глазом видно?       — Зришь в суть.       — Да у тебя глаз намётан.       Я засмеялся и отвернулся, шарясь в коробке в поисках пистолета.       — Перекаламбурить эксперта довольно сложно, — хохотнул я, протягивая девчонкам монету из мешочка.       — Обмозговав всё это, думаю, ты заслуживаешь звание стажёра.       Я снова рассмеялся над глупой шуткой. Кажется, у нас на пару с Сансом ужасное чувство юмора.       — Тебя, кстати, не напрягает, что наш спектакль показывали по телеку? — спросил я, — Тебя ведь все видели, не думаешь, что… Репутация может быть подмочена?       — Можешь не беспокоиться, все взгляды пройдут сквозь меня, — подмигнул Санс, — Да и не особо она меня колышет.       — Ну, если так…       И зачем я это спросил. Сам ведь знаю, о чём Санс думает. Ему всё равно, потому что он не до конца верит, что этот перезапуск — последний. Да и я в это тоже… Не могу поверить. Мне всё ещё кажется, что я упускаю из виду какую-то важную деталь. Все эти странности, буквы, видения от чужого лица, тот факт, что Чара никогда не брала вещи зелёной души… На первый взгляд это совершенно разные, никак не собирающиеся детали, но вот на второй…       Что-то ведь всё это связывает.       И, ах да.       — Санс? — позвал я скелета перед самыми дверями отеля.       Он не успел открыть их, обернувшись и недоумевающе глядя на меня.       — Что?       — Это… — я задумался на мгновение, но, потом, буквально в ту же секунду… — Что это?       Я удивлённо остолбенел, совершенно позабыв, о чём хотел спросить Санса. Меня словно током прошибло. Закрутив головой по сторонам, я понял, что ощущение ведёт прямо в отель. Проскочив мимо Санса, я ворвался внутрь, судорожно осматривая всё вокруг.       — В чём дело, приятель?       — Я… мхм… Не знаю! Что-то странное, словно меня… Какое-то чувство ведёт. Туда! — воскликнул я, зацепившись взглядом за двойные двери.       Я даже не услышал, что Санс бросил вдогонку, мне было совершенно не до этого. Единственное, что меня сейчас занимало — настойчиво ведущее куда-то чувство. Оно словно происходило из самой души, заставляя ту слегка пульсировать, показывая дорогу. Я не уверен, что это что-то безопасное, но я впервые такое ощущаю.       Помещение оказалось кухней. Сейчас оно пустовало, тут было довольно темно. Двери ещё раз открылись, пропуская скелета, который тут же щёлкнул тумблер выключателя.       — Ну и? Чего стоишь, как истукан?       — Не знаю… Ты не чувствуешь этого?       — Не чувствую чего?       — Словно… душа слегка пульсирует… В каком-то странном ритме, я… Не знаю, как объяснить, меня куда-то тянет!       Глазницы Санса чуть расширились, скелет нахмурился. Он прошёл вперед меня, словно заслоняя собой. Меня пробило на холодный пот. Когда монстр оказался близко, чувство усилилось.       — Постой! — я схватил Санса за руку, чтобы он не отходил слишком далеко, — Оно усилилось!       Клянусь, я никогда не видел чего-то настолько… Умилительного, как смущённое лицо скелета. Я восторженно наблюдал, как по его лицу медленно расползается ярко-синее свечение, будто от его же магии.       — Ч-чего? — произнёс он, тут же отворачиваясь, — Усилилось, говоришь?       Сансу стало явно не по себе, он над чем-то серьёзно задумался, смущение тут же сменилось непрошибаемым выражением, какое у него было раньше.       Душа снова забилась. Благодаря Сансу, из-за которого я стал чётче чувствовать магию внутри себя, я уловил тоненькую нить, проходящую сквозь всю кухню и ведущую меня дальше.       — Туда! Ты… не против, если я… — я посмотрел на крепко сжатый рукав куртки скелета.       — Нет.       Я пошёл дальше, проходя мимо многочисленных столов с плитами и наполненных самой разнообразной едой холодильников. Кухня была чистой, тут приятно пахло. Это определённо то место, где готовится еда высочайшего качества.       Я замер перед шкафчиком, стоящим в самом углу перед запасным выходом из отеля. Наконец, отпустив рукав Санса, я уверенно подошёл к нему и распахнул створки.       — Эм… Фартуки? — я глупо уставился внутрь.       — Ты это искал? — точно так же недоумевал скелет.       — Я не… я не уверен, — нахмурился я.       Странное дело. Вроде как, именно сюда, к этому шкафу меня вела душа, но… Странно. Тут ничего нет?       Вздохнув, я подошёл ближе и начал рассматривать их внимательнее. Ничего особенного. Это обыкновенные рабочие фартуки. Вскинув голову, я заметил такую же кучу посуды, лежащую на верхней полке. Вся она выглядела весьма потрёпанно, была видна налипшая копоть от долгого использования. Да и в целом… Этот шкаф выглядел как место, куда просто скидывали ненужные вещи. Даже фартуки были весьма… побиты жизнью.       Но что-то не давало покоя, поэтому я продолжил поиски, просматривая теперь ещё и посуду. Наконец, дотронувшись до ручки здоровенной сковороды, я слегка дёрнулся из-за резкой вспышки перед глазами. Голову словно на мгновение пронзило молнией. Не успев отнять от ручки руку, я потянул посуду на себя и, в итоге, перевернул весь шкаф.       Зажмурившись, я выставил руки над головой, ожидая удара. Тень шкафа заслонила свет. Громоподобные звуки разбросанных по полу кастрюль заставили покорчиться от неприятного гула.       Я приоткрыл глаза, замечая зависший в воздухе шкаф. Кастрюли, которые должны были упасть на меня, точно так же парили над головой, подлетев чуть ли не до потолка.       — Ты цел? — спросил Санс, почти что отбрасывая и шкаф и посуду в разные стороны.       — Я… а… Да… — пробормотал я, всё ещё не до конца очухавшись после такого.       — И что тебе… В голову ударило? — процедил скелет, протягивая мне руку и помогая встать.       Кипа выпавших из шкафа фартуков оказалась ровной кучкой свалена на меня.       — Не знаю, я просто вдруг что-то…       — Кто здесь?! — раздался громкий рык.       Двери распахнулись, Санс среагировал моментально, повернувшись в ту сторону и тут же выключив свет. Клянусь, нас точно заметили, я с охранником пересёкся взглядом.       — Эй! — воскликнул монстр в форме, ругаясь, — Что за…       Мгновение — я оказался на улице. Лёгкое головокружение прошло тут же.       — Ну, ты просто мастер находить проблемы на свою голову, — с тяжёлым вздохом произнёс Санс.       — Просто они… вечно валятся на меня, — чуть улыбнулся я.       Санс хмыкнул и кивнул, по достоинству оценив шутку.       — С-санс, что это? — сглотнул я, во все глаза уставившись на его руки.       На ладони Санса явно прослеживался небольшой скол.       — А? Ерунда, забей.       Санс уже хотел было убрать руки в карманы, чтобы спрятать ушиб, но я вовремя схватил его за ладони.       — Ты… ты поранился? — в ужасе произнёс я, внимательнее рассматривая его ладони.       — Н-ник… это ерунда, забей. Просто я выставил руки раньше, чем активировал магию, вот и всё, — попытался отмахнуться он.       Он остановил шкаф руками, без магии? Поранился…       — …из-за меня? — прошептал я, чувствуя, как снова накатывает та самая волна.       — Что? Нет, Ник, всё…       — Ты… это из-за меня, я… Я… прости, просто… П-пожалуйста, прости меня! Подожди, я помогу тебе, сейчас! — воскликнул я, машинально дотрагиваясь до чехла с гитарой.       Тут же я вспомнил, что нет больше никакой гитары. Разум словно на мгновение раскололся. Санс пострадал из-за меня. Это случилось из-за меня.       Из-за меня.       Кто-то опять страдает из-за меня…       — Ник.       Я посмотрел на Санса.       — Это не твоя вина, о чём ты только думаешь? Это всего лишь ушиб. Ничего не произошло, дурень.       — Я знаю… но я не хочу, чтобы кто-то… чтобы ты страдал!       Санс театрально закатил глаза.       — О да, сейчас я обращусь в пыль прямо у тебя на глазах! Какая трагичная…       Санс посмотрел на меня и тут же осёкся.       — Это шутка, Ник. Меня не убьёт ушиб. Забудь, что я сказал…       — У тебя ведь всего одно ОЗ! Как я мог забыть!       — Чего? Ты откуда это взял, приятель? — сильно удивился скелет.       — Эм… твоя статистика. Чара говорила, что тебе хватит только одного удара… — я прикусил язык, резко прерываясь.       Молчание стало ответом. А потом я заметил, что Санса слегка потрясывает.       — Что с тобой? Тебе пло…       — Ха-ха-ха-ха! Вот умора! И ты ей поверил? Одно ОЗ? Я что, рыбья кость, по-твоему? Аха-ха-ха! — Санс согнулся пополам от смеха.       Я выпустил его руки и неловко потупил взгляд. А скелета, судя по всему, прорвало. Он ещё пытался сдерживать дикий смех, но у него всё никак не выходило, и в итоге проходящие мимо монстры смотрели на меня и на Санса как на дураков. Но, если честно, меня это совсем не заботило. Я просто стоял и наблюдал, как его распирает от смеха, как улыбка на его лице становится такой широкой, какой, казалось бы, не должна быть. В уголках прищуренных глазниц собирались крохотные блестящие капельки слёз, которые Санс едва успевал смахивать перед очередным приступом. Было так приятно слушать его глубокий, такой заразительный и искренний смех, что я, не выдержав, и сам начал смеяться.       — Ой… — всхлипнул Санс, наконец, отсмеявшись вдоволь, — Это было… неплохо. Ну, будешь меня лечить, мистер я-думал-ты-рассыпишься-от-удара-шкафа?       Санс протянул мне потёртые от ушиба руки. На ладонях ярко выделялся след, который, как мне показалось, испортил руки скелета.       — Прости, я правда не думал, что это не так… Всё, что говорила мне Чара… Как бы… Я принимал на веру. Типа… ей просто не зачем было врать мне в таких вещах.       — Ники, я же взрослый монстр. Как у меня может быть лишь одно ОЗ? — тепло улыбнулся скелет.       Я на мгновение замер, когда услышал это его лёгкое и простое «Ники». Раньше так меня только мама называла, а на других я за подобное обижался, но… Мне совсем не захотелось говорить об этом Сансу. Может, я чересчур эгоистичен, раз хочу слышать от него подобное?       — Просто… Чара говорила, что твоя атака и защита равны одному.       — Это так. Но ОЗ-то в статистике не отображается. Впрочем, как и магическая сила. Понимаешь? — подмигнул Санс.       Я лишь кивнул, дотрагиваясь до его ладоней. Не смотря на слова Санса, мне всё равно было страшно за него. Даже пусть мелкая, но эта травма случилась из-за меня.       Я всё равно чувствую дикую вину за всё, что случилось. А это проишествие ещё сильнее укореняет во мне подобное.       Я закрыл глаза, улавливая магию внутри. Я уже давно заметил, что рядом с Сансом она будто становилась немного сильнее, да и находить её я мог без проблем. Но то, что сейчас решительно сбило всю мою концентрацию — отсутствие гитары за спиной. Я всегда чувствовал её там. Ощущал, что из неё точно так же льётся какой-никакой, а родной магический след. Ториэль говорила, что она обладает такой же магией, как у меня.       — Не чувствую, — в ужасе прошептал я, — Я её не чувствую.       Я в изумлении уставился на собственные руки. Сила, которая всегда была со мной, теперь словно забилась куда-то глубоко в недры души. Так далеко, что я не мог дотянуться при всем желании. Желания просто было мало, а по-другому я не умел. Теперь, когда я разрушил то, что связывало меня с прошлой жизнью, то, что о ней напоминало и фактически стало её концом…       Мне вдруг показалось, что я остался совсем один. Без своей магии. Без магии, на которую я делал ставку. Если она пропала, это конец.       Я схватился за голову в судорожных попытках нащупать хотя бы отголосок внутри себя. Хоть что-то. Мизерную каплю.       — Ник, посмотри на меня. Успокойся, слышишь? Ты нервничаешь, поэтому магия не откликается. Я же говорил тебе, помнишь? Зелёная магия работает только тогда…       — …когда ты готов отдать всего себя, — без раздумий закончил я, — Но я её… Я её совсем не чувствую. А если… А что, если она совсем пропала, Санс?       Скелет лишь покачал головой.       — Невозможно. Её не чувствуешь ты, но чувствую я. Ты просто… не веришь в себя сейчас, Ник. Тебе страшно, вот и всё. Послушай… гм… Так бывает, понимаешь? Тебе не обязательно нужно переживать…       — Но что я смогу без магии? А если кому-то потребуется помощь? Я… Я не могу, я…       — Ник. Ты и без магии всё сможешь. Давай, попробуй ещё раз, если тебе это так нужно.       Не знаю как, но слова скелета смогли посеять хоть немного уверенности во мне. По крайней мере этого хватило для неловкого кивка.       Я сконцентрировался сильнее. Мне показалось, что я делаю это куда старательнее, чем в прошлые разы. Мне так сильно хотелось это почувствовать… Если я сейчас потеряю магию, то это точно конец. Что я из себя представляю без неё? Руки слегка дрожали, пальцы стали холодными, и мне даже показалось, что Сансу может быть неприятно. Всегда это раздражало. При малейшем волнении меня словно покрывает коркой льда.       Ну, давай же!       Я буквально взмолился самому себе, своей магии, да и чёрт знает кому ещё. Я, наверное, простоял так слишком долго, не знаю. Но, в конце концов, ничего не получилось. Магии просто не было. Но я не могу… Мне так хочется ему помочь. Он поранился из-за меня, а теперь я стал ещё и совершенно бесполезным?       Мне показалось, что в тот момент, когда я уже окончательно готов был сдаться, на плечо легла чья-то будто бы совсем невесомая, крошечная ладонь. Я почувствовал что-то непонятное, но очень-очень знакомое. Это будто была моя и не моя магия одновременно.       «Помоги нам.» — раздалось у меня в голове.       Я немного испугался настолько внезапного голоса и вздрогнул, одёргивая руки и оборачиваясь.       Ничего.       — Это ты сказал?       Санс отвлёкся от рассматривания своих рук и вопросительно наклонил голову.       — Что именно? Кстати, у тебя получилось, — показательно выставил он ладони.       — Но… Нет, это не я! — возразил я сразу же, — Ты не почувствовал?       Скелет ненадолго задумался, а потом он словно… принюхался?       — Дап. Это точно не твоя магия, ты прав. Кажется, её источник — вот эти штуки, — указал он на лежащую рядом сковородку.       Это та самая, которую я схватил. Кипа фартуков, упавшая на меня, переместилась с нами, так что сейчас тоже неровной кучкой лежала рядом. Одни из них, тот, что был с ромашкой на кармане, явно выделялся.       Я поднял сковородку и фартук, чувствуя, что это именно они каким-то образом привлекли моё внимание на кухне.       — Санс? А тебе не кажется, что это…       — Ага. Это точно они.       Санс наверняка понял, о чём я спросил. Сейчас, в моих руках находилось именно то, что я искал. Покрытая копотью и пригаром сковородка, поношенный фартук, заляпанный застарелыми пятнами от соуса…       Это были вещи, принадлежавшие зелёной душе. Человеку, что упал в Подземелье до меня.