Петля

      Я шёл прямо за Сансом, уткнувшись глазами в пол. Конечно, мне всё ещё было ой как не по себе, всё-таки, слишком уж много всего случилось в этом месте и… Не факт, что мы разобрались хотя бы с половиной. Да и разобрались ли? Слишком громко такое заявлять, когда мы с Сансом всего лишь в теории знаем, что происходило раньше. На самом деле меня успокаивало только то, что сейчас я был не один. Это хотя бы немного, но помогает.       Оранжевый свет заливал весь длинный коридор таким же немного неприятным цветом. Зайчики забегали по белым колоннам, сейчас окрасившимся в ярко-жёлтый. Я посмотрел в сторону, заглядывая в одно из многочисленных окон. Свет ударил в глаза, застилая зрение. Я поморщился и отвернулся, снова утыкаясь в пол. Эх.       С каждым шагом я чувствовал, что грядёт нечто неотвратимое. Я никогда особо не задавался сложными философскими вопросами, но сейчас мне действительно стало интересно, существует ли судьба? Волей-неволей начинаешь верить в это. Да и не только в это. Например, я никогда и подумать не мог, что такое абстрактное понятие как «душа» станет для меня чем-то важным, тем, от чего зависит моя жизнь. Наверное, я просто не поспеваю за этим бешеным темпом изменений. Мне нужно больше времени, только его у меня нет.       В любом случае, что бы ни случилось… Даже если сейчас мы потерпим неудачу, думаю, это не так уж важно. У нас есть ещё попытки. У будущего Ника и Санса должно получится. И даже если сейчас мы проиграем, если вновь что-то пойдёт не так…       Мне просто нужно продержаться ещё немного.       Думаю, мне бы хотелось иметь чуть больше Решительности.       Санс встал напротив меня. Мне всегда было интересно, почему в этом зале у меня получалось вырвать крупицу свободы. Чара ли становилась слабее под влиянием сожалений, или, быть может, я чувствовал воодушевление? Не знаю. Но иногда не так уж и обязательно докапываться до каждой мелочи. Честно говоря, мне был важен только исход.       — Ну что? — произнёс Санс, смотря на меня, — Что-нибудь чувствуешь?       Я прислушался к себе и покачал головой. Пусто. Словно ничего никогда и не было. Правда ли Чара теперь где-то прячется, покинув мою душу? Так ли это просто?       — В таком случае… Думаю, тебе наконец-то следует пройти дальше, — Санс слегка отошел в сторону, пропуская меня.       И вот он. Проход. Неизвестность, которую я никогда не видел. Что дальше? Бесконечные дворцовые коридоры, ведущие прямо к тронному залу. Азгор? Я никогда его не видел. Что-то неизвестное пугает, да? Я привык к нынешней действительности слишком сильно. Но пора бы уже перестать об этом думать. Пора бы сделать этот чёртов шаг.       И я пошёл. Немного неуверенно, растерянно глядя вперед, прямо в просвет арки, обвитой плющом. Запах лютиков усиливался с каждым моим шагом. Я думал, что испытаю облегчение, но мне становилось только страшнее. И я, перебарывая самого себя, всё шёл вперёд, пока, наконец, Санс не остался позади. Я прошёл мимо скелета, преодолел ту границу, которую никогда не преодолевал. Что-то впервые действительно изменилось.       И тогда запах цветов стал невыносимым. Глаза защипало от острого аромата, я поморщился и снова взглянул перед собой. Дыхание спёрло. Я заметил знакомый красноватый блеск, окутывающий проход. Барьер? Почему? Откуда он мог бы здесь взяться? Разве условием его появление не является битва? Я не мог вернуться обратно, но это проход дальше, путь вперёд! Тогда как…       — Хах.       Смешок сам вырвался изо рта. Я хотел было зажать его, в ужасе отступить назад, но тогда, именно в тот момент я понял, как сильно все это время ошибался.       Руки не двигались.       Тело одеревенело.       Слишком знакомое чувство.       Ловушка.       

***

      Глядя на резко остановившегося Ника, у Санса зародилось какое-то неприятное, скользкое предчувствие. Что-то точно должно было случится.       — Ник? — позвал скелет, хоть и наверняка знал, что он уже не откликнется.       Оранжевый свет слегка слепил. Колонны отбрасывали длинные тени, медленно заполоняющие коридор. Санс знал, что что-то да будет. Что всё не так просто и, вопреки оптимизму, который пытался навязать ему Ник, он, всё же, готовился к худшему. Неизбежность и неотвратимость судьбы, предзнаменование чего-то плохого здорово сдавливало кипящую черепушку монстра. И сейчас, когда Ник резко остановился почти перед самым проходом, Санс понял. Началось.       — Хах.       Короткий смешок сорвался с губ Ника. Человек медленно обернулся и криво растянул рот в улыбке, нахально глядя на монстра.       — Твоё лицо никогда не надоест, — протянул он каким-то хриплым голосом.       Санс отступил на шаг, напряжённо глядя в лицо Нику. Его ранее наполненные каким-то внутренним светом глаза, сейчас словно выцвели и превратились в два мутных зеркальца, где отражались, разве что, яркие огоньки вечернего света. Это был вовсе не Ник.       Человек выдохнул, коротко засмеялся и тут же выпрямился, убирая одну руку в карман, а другой доставая припрятанный за поясом нож. Санс явно не ожидал увидеть оружие. Покрутив лезвием и поигравшись с мимолётным солнечным зайчиком, Ник вновь наклонил голову и начал медленно идти в сторону скелета.       — Чара, — выплюнул Санс, моментально приготовившись отражать атаки.       Рот Ника дрогнул, он не выдержал. По залу эхом разнесся громкий, заливистый смех. Ник смахнул выступившие слёзы и улыбнулся ещё ярче.       — Какие же вы оба идиоты, — произнесла Чара.       — Как ты смогла… — недоумевал Санс, пытаясь хоть что-то побыстрее придумать.       — Тск. Ду-ра-чок. Мой контроль никогда не ослабевал. Мне нужно было дать вам в это поверить. Хах. Каждый раз как первый. Меня это веселит, — усмехнулась она.       Чара подходила всё ближе, не останавливаясь. Расстояние между Сансом и ей сокращалось медленно, но верно, однако скелет совсем не понимал, что ему вообще делать. Просто именно сейчас, он вдруг осознал, что как бы не хотел, не получится сражаться. Что-то служило явным блоком.       — Это так смешно. Смотреть на ваши попытки. Слушать рассуждения… В чём-то вы были правы, но что толку-то? Мне уже наскучило. Пора бы избавиться от лишней детали, скелетик. Но я, признаюсь, не ожидала, что когда-нибудь смогу увидеть такое твоё выражение лица. В чём дело? Ты переживаешь за него, да? У-у-у… Как грустно, верно? Настоящая драма.       Чара подошла совсем близко.       — Ещё один шаг, и…       — И ты ничего не сделаешь, — пролепетала Чара.       Она наклонилась ближе к Сансу и вновь улыбнулась, покрепче сжимая лезвие.       — У тебя, оказывается, много ОЗ? Я этого не знала. Но всё кончено, скелетик. Ты не сможешь меня убить. Ведь это его тело. Хочешь увидеть, как он истекает кровью? Снова? Сколько раз ты его убивал? Этот особенный. Ты этого не сделаешь, дружок.       Огоньки в глазницах Санса дрогнули. Всё верно. Она была права. Он не сможет её убить. Ведь, в таком случае, он убьёт Ника. А душа Ника… Нет, сейчас не об этом. Санс оказался загнан в ловушку.       — Кто бы мог подумать, что самый мерзкий и проблематичный противник будет побеждён именно таким способом? — рассмеялась Чара, — Знал бы ты, сколько сил я угробила на это. Но не важно! Наконец, этот чёртов мир окажется там, где ему и место! В аду! И ты тоже! Умри уже, мерзкий скелет!       Чара занесла нож над головой. Санс даже не зажмурился, не попытался сбежать, ничего… Он лишь стоял на месте, понимая, что не способен будет защититься. Когда монстр не хочет сражаться, его защита падает, а защита Санса… и так ниже уровня пола.       Санс выдохнул. Он посмотрел на нож, покрытый лёгким красным блеском. Скелет усмехнулся.       — Но позволит ли Ник тебе это сделать? — спросил он.       — Ты еще веришь, что он что-то может? — усмехнулся Чара.       Санс посмотрел прямо на неё. Взгляд Чары дрогнул. Как и крепко сжатая рука. Улыбка коснулась лица скелета.       — Ты хорошая лгунья. Только вот Ник — нет. Дай угадаю: он увидел те барьеры на входе и испугался, а ты, воспользовавшись этим, быстро поменяла вас местами, так?       Санс попал в точку.       — Глупо. У тебя нет УР, нет Решительности, чтобы быть сильнее Ника. Ты что-то знаешь, Чара, но говорить не хочешь и… Эта ситуация тебе тоже знакома. Зачем ты это делаешь? Ты преднамеренно каждый раз повторяешь одно и то же, так? Зачем? Ты знаешь, какой у всего этого будет исход.       Рука с занесённым клинком опустилась. Глаза Ника резко закрылись, его магия, подобно бушующим волнам, начала сопротивляться.       — Ты уж постарайся, приятель, — прошептал скелет.       Теперь дело только за Ником.       

***

      Было темно и как-то… необычно. Не знаю, что произошло, но что-то произошло. Такого раньше не было. И пусть я наверняка знал, что Чара как-то захватила тело, всё пошло совсем не так, как раньше. Я… Не знаю, где оказался.       Первый делом я решил встать и осмотреться. Не то, чтобы тут вообще было что рассматривать.       — Да блин… — прошипел я, растерянно глядя по сторонам.       Что опять-то? Я снова вляпался в какую-то бесконечную задницу. Тяжело вздохнув, я обреченно пошёл вперёд. И… стукнулся обо что-то. Потерев место ушиба, я провёл рукой по невидимой стенке. По ходу ладони медленно проявлялись красноватые всполохи. Я удивлённо вскинул брови, смотря на знакомые красные барьеры. Посмотрев на совершенно здоровую руку, я, почти наверняка понял, где нахожусь. Такое уже бывало, вообще-то. Место кажется знакомым, но раньше я никогда здесь не задерживался. Это что-то вроде… Не знаю, как нормально обозвать. Когда я умирал, на мгновение переносился в такое же пустое тёмное пространство, тут же вылетая из него.       Больше всего меня пока что смущали барьеры. Как так? Это место определённо не может быть под влиянием Чары, тогда откуда они? Я вновь провёл ладонью по воздуху, как следует рассматривая появляющиеся на поверхности значки. Внимательно присмотревшись, я на мгновение шокированно замер. Это значки из блокнота Санса. Те же значки я иногда видел по ходу своего пути и…       Я отошёл от барьера. Нужно сейчас понять, как выбраться из этого места. Я не знаю, как тут идёт время, но раз я здесь, значит, Чара сейчас там. Санс… Точно! Я резко начал осматриваться. Попытка уйти в другую сторону успехом не увенчалась — очередной барьер. Я с силой стукнул по нему, наблюдая за расходящимися в разные стороны волнами. Твою мать. Понятно. Я здесь заперт.       Плохо. Очень плохо.       Я прикрыл глаза, пытаясь хоть как-то успокоиться. Если я что-то быстро не решу, всё будет закончено. Санс остался наедине с Чарой, я не могу ему помочь.       Я чуть отошёл от барьера, разбегаясь и со всей силы тараня его.       — Ай… — я потёр ушибленное плечо.       Никакого результата. Грубой силой эту штуку точно не возьмёшь. Но какого чёрта я тут вообще забыл?! Я же не умираю! Или… или это не так? Я похлопал себя по щекам. Так, отставить панику! Я уже столько всего пережил, что заключение в непонятном месте для меня просто ничто. И вообще, сейчас мне нужно помочь Сансу!       Я снова осмотрелся, теперь уже пытаясь нормально разобрать символы на барьерах. Тщательно их осматривая, я особо ничего не нашёл, но понял, что они повторялись. Причём постоянно. И… точно. Я уже такое видел. Символы снизу были нормальными, но вот те, что выше напоминали какие-то едва разборчивые каракули.       Мне это мало сможет помочь. Я сел посреди клетки, пытаясь вызвать душу. Пожалуй, это единственное, что я мог сделать… Похоже, не мог. Души не было.       Честно, я испугался. Как так? Если у меня здесь нет души, то я не более, чем какое-то привидение. Или это просто моё воображение? Я не понимаю, что это за место, но я же чувствую магию! Может, это подсознание? Нет, глупо, я оказывался здесь после смерти. Тогда что…       На периферии зрения что-то мелькнуло. Словно маленький тонкий огонёк. Я повернулся и попытался рассмотреть это нечто. Кричать было как-то боязно, мало ли что это такое?       Свет ярче не становился, а так и оставался на месте. Больше всего смущало, что рядом с одним огоньком появлялись другие.       — …ишь?       Я вздрогнул от неожиданно раздавшегося прямо в голове голоса. Озираясь по сторонам, я так и не нашёл, откуда он мог исходить. Кто-то говорит со мной?       — Слышишь? — повторил голос уже громче.       С удивлением я понял, что он мне знаком.       — Слышу, — ответил я.       — Хорошо.       Воцарилось молчание.       — Кто ты? — я решил продолжить, — Мне нужно выбраться отсюда.       — Знаю. Ты знаешь, кто я. У нас нет времени. И сил мало. Мы поможем. Последний раз. Я уговорила. Постарайся. Найди вещи. Помоги нам. Пожалуйста. Мы устали.       — «Мы»? — спросил я.       — Мы. О нас забыли. О тебе тоже могут забыть. Ты всё поймешь. Запомни. Зелёная душа способна восстанавливать. И не важно, что именно требуется восстановить.       Барьеры загорелись ярко-красным. Я начал чувствовать нарастающий жар такой силы, что пришлось закрыть лицо, лишь бы не обжечься. Пространство внутри клетки заволокло зелёным свечением.       Я закрыл глаза.

***

      Лицо Ника исказилось от злости. Чара пыталась вернуть контроль, но хозяин сопротивлялся куда яростнее, чем раньше. Чара стремительно проигрывала, не в силах хоть как-то повлиять на душу, наполненную не её Решительностью. Она усмехнулась. Впрочем, она прекрасно знала, что так будет.       — Чара?! — раздался тоненький голосок откуда-то сбоку.       Санс активировал магию и уже собирался поймать пробравшегося в зал Флауи, но она не сработала. Флауи в том месте уже не было. Плитка рядом с Чарой раскололась, из-под земли появился знакомый, немного опустошённый цветок. Два кулона-сердечка были бережно схвачены прочными лианами. Остатки души Чары разгорались всё сильнее, чувствуя недостающие крупицы магии.       Ник упал на пол и закричал от боли. Его тело начала бить крупная дрожь, он резко ударился лбом о пол, пытаясь приглушить всё нарастающую боль. Флауи протянул лепестки к скорчившемуся на полу человеку, слегка замявшись, но всё же, прикасаясь к нему.       Санс ощутил волны магии, разливающиеся по залу. Его душа забилась чаще, улавливая боль Ника и страдая из-за этого. Скелет почти моментально оказался рядом, пытаясь забрать себе хотя бы часть того, что сейчас переживал Ник. Душа Чары и её дух медленно отсоединялись от Ника, переходя в новое тело.       Лепестки Флауи моментально потеряли цвет. Кулоны загорелись красным, тело цветка деформировалось подобно амальгаметам, пытаясь принять более привычную форму и удержать внутри магию. Азриэль стал почти собой прежним, только ярко-красный цвет глаз прекрасно давали понять, кто именно сейчас им управляет.       Санс избежал монструозной атаки и перенёс Ника в сторону, помогая ему подняться. На бледном лице человека отражалась вся степень недоумения и шока, которую он только мог испытать.       — Всё нормально? — спросил Санс, не сводя глаз с чудовища, сейчас стоявшего перед ними.       — Ага… Совсем ничего не помню… Что случилось? — пробормотал выбитый из колеи Ник.       — Чара и Флауи слились вместе. Всё так, как мы и предполагали.       Ник перевёл взгляд на монстра, стоявшего впереди. От него исходило столько магии, что невозможно было не почувствовать. Это словно огромный кокон из одной лишь чистой силы.       — Это и есть её Решительность?       — Да, но… Не понимаю, откуда у неё столько, — вздохнул Санс.       Что-то нужно было срочно придумать. Ник, напряжённо глядя на монстра, набрался сил и отошёл от скелета, делая шаг вперёд.       — Ник…       — Нет, подожди! Я попробую… — поспешил успокоить Санса Ник.       Очевидно, что Чара победит. У неё есть знания прошлых перезапусков, она знает всё наперёд… Значит, каким-то образом нужно победить это знание. Ник не помнил, что случилось, когда он на мгновение потерял сознание, но вспоминать не было времени. Почему-то чувство тревоги резко усилилось.       — Чара, послушай… — начал Ник.       Монстр ехидно улыбнулся. Ник почувствовал покалывание и жжение.       — Ник! — раздался внезапный крик Санса.       Чара за долю секунды оказалась рядом.       — У тебя не получится, — прошептала она на ухо растерянному человеку, — Ты мне уже надоел.       Она отошла назад, стирая капельки крови с руки. Ник дотронулся до груди и тут же ощутил, как всё его тело леденеет. Кровь брызнула на чистый ранее пол, оставляя страшные следы. Силы стремительно начали покидать Ника, однако, он знал, что так будет. Не мог сказать откуда, но к такому он был готов. Ник из последних сил вскинул голову и попытался сфокусировать то и дело расплывающееся зрение. Свет всё слепил, но даже так он сумел увидеть ярко-красные глаза Азриэля-Чары. И в них не было ненависти. По крайней мере в тот самый момент.       Ник развернулся и, запутавшись в собственных ногах, начал падать. Санс подхватил его. Глазницы скелета стали круглыми, огоньки исчезли, как и его улыбка. Сейчас внутри монстра что-то надломилось. Его душа болезненно сжалась.       — Возьми её… кха… Пожалуйста… — бормотал Ник, чувствуя подкатывающий к горлу ком.       Густая кровь из пробитой груди капала на пол. Всё горело и леденело с ужасающей скорость. Но душа Ника была спокойна. Он крепко обнял Санса, и, сжав кинжал Чары, сосредоточил всё остатки сил в ладони. Резким движением он оставил глубокий порез на коже, почти доходя до кости. Нож выпал, но никто не обратил на это внимания.       Ник улыбнулся. Холодное тело с оглушительным грохотом рухнуло на землю. Санс наклонился, осторожно прикрывая уставившиеся в никуда голубые глаза. Душа Ника медленно выплыла и зависла прямо перед скелетом.       Пустые глазницы Санса уставились на монстра перед ним. Хоть это и улыбалось, Санс понимал, что это фальшь. Теперь уже Азриэль выдавал ложь Чары.       Скелет взял зелёную душу. Из-под рёбер Санса полилось лёгкое зеленоватое свечение. Глазницы вспыхнули, Санса переполняла ненависть.       Без лишних слов, скелет активировал магию.       

***

      Я медленно открыл глаза, чтобы тут же их закрыть. Слепящий солнечный свет здорово ударил в лицо, заставляя скорчиться от боли.       — Ох… — застонал я, переворачиваясь на бок.       Голова болела слишком сильно. Да и не только она. В целом, состояние было жутким, хотелось пить и… спать. Но уснуть я не мог.       Я медленно приподнялся, всё ещё придерживая голову и жмурясь. Кое-как сумев открыть глаза, я едва сумел сфокусировать расплывающееся зрение. В уши словно ваты напихали, почти ничего не было слышно. Меня по голове ударили?       Я, позабыв о боли, схватился за бок и, приподняв футболку, с облегчением понял, что никакой раны не было. И тут же я вновь испугался. Как это не было?       В нос ударил яркий запах цветов. Странно было то, что меня почти сразу затошнило от него, да и какая-то жуткая тянущая тревога появилась. Откуда-то в голове всплыло название этих самых цветов. Лютики.       Я, наконец, сумел осмотреть место, в котором оказался. Небольшая освещенная область представляла из себя полянку с теми самыми лютиками, на которых я сейчас и сидел. Сверху лился ровный солнечный свет. Чуть дальше зоны со светом я сумел рассмотреть только даже на вид холодные стены пещеры.       — И где я? — негромко прохрипел я, пытаясь подняться.       Живот закололо, я снова, будто не веря собственным глазам проверил наличие раны. Разве меня не ножом пырнули? Но почему-то никакого следа не было.       Тогда я, нащупав валяющийся рядом чехол с гитарой, вновь попытался встать, но в очередной раз так и застыл. Рукав куртки приподнялся, обнажая странный след. Я быстро оголил предплечье, дрожащими пальцами проводя по толстой борозде, рассекающей кожу от кисти и до самого локтя. Что? Откуда это? Рана была глубокой, рельефной, на неё было страшно смотреть. Это не было похоже ни на случайный порез, ни на старый шрам. Она словно была свежей, только-только начавшей затягиваться.       Ещё раз прикоснувшись к руке, я почувствовал что-то безумно странное уже в груди. Словно медленно расползающееся по телу тепло. Было больно, но эта боль почему-то больше расстраивала, нежели пугала.       И тогда, глядя на краснеющий порез, я сумел кое-что вспомнить.       Голова заболела с удвоенной силой.       — Вот оно как… — пробормотал я, внимательно рассматривая полянку цветов.       Я не помнил всего в мельчайших подробностях, но основное знал. И… Это уже даже не особо пугало. Всё сбросилось, мне вновь предстояло пройти той же дорогой и снова умереть, но я оказался немного хитрее.       — Ладно, поехали, — я закинул гитарный чехол на спину.       Тут же кое-что вспомнив, я открыл его и улыбнулся. Это не моя гитара. Это та гитара, которую Санс подарил. Он тоже решил попробовать что-то новое? Может, он как-то тоже сумеет сохранить воспоминания? Надеюсь на это. Ну, в любом случае, я обязан его убедить. Иначе ничего не получится.       Застегнув чехол и закинув его на спину, я собрался с силами и поднялся с полянки цветов, направляясь к знакомому проходу. Я знаю, что сейчас будет. Но в этот раз… Да, она будет играть по моим правилам. И хочет Чара того или нет, я заставлю её поверить мне.       «Приветики», — привычно раздалось в голове.       Я почувствовал мимолётное давление, но только и всего. Посмотрев на руку и убедившись, что я спокойно могу двигаться, я не выдержал и улыбнулся.       — Приветики, — отзеркалил я.       Чара на мгновение замолчала.       «Как?» — растерянно спросила она.       — Я же тебе говорил. Всё можно изменить, — хмыкнул я.       «Придурок. Ты реально думаешь, что это что-то изменит? Твой костяной дружок ничего не помнит и…»       — Мне так не кажется. Мы с Сансом были уверены, что ты всё слышишь. Поэтому он заранее всё предусмотрел, а я ему доверился. У него есть способ сохранить воспоминания. А даже если и нет… Не волнуйся, я помогу ему.       «У вас не получится. По многим причинам. Ты не сможешь пройти дальше того зала. Я в любом случае убью тебя и его».       — Не парься, Чара. Я знаю, что это какая-то твоя тайна и всё такое, но… Я больше не намерен страдать из-за всего этого. У нас получится. А если не получится, то будет следующий раз.       Чара громко рассмеялась.       «Ну да, ну да… Следующий раз, хах».       Я пошёл дальше, игнорируя её. Всё нормально. Она не может меня контролировать, пока моя Решительность сильнее её. Мне нужно поскорее встретиться с Сансом, чтобы ещё раз всё обсудить. Было рискованно вот так подставляться, я знал, что она меня убьёт, да и уверен не был сработает ли этот трюк с порезом, но другого выхода просто не существует. Пан или пропал. И получилось ведь. Сохраняются не только предметы, но и ранения, связанные с Решительностью. Так мои ожоги на ладонях остались затянутыми и до сих пор их периодически покалывало. А тогда, в коридоре, я был слишком решителен. Рана осталась, остались и воспоминания, связанные с ней, а за ними, за этой битвой, как снежный ком потянулись и остальные.       Посреди второй комнаты меня уже ждал Флауи. Я подошёл довольно близко к нему и, приветливо улыбнувшись, присел напротив.       — Ну, здравствуй, — протянул я.       — Ч-чара? — недоверчиво спросил он.       — Не угадал. Знаешь, Флауи, я бы хотел задать тебе пару вопросов.       Цветок напрягся, но не стал сбегать. Видимо, он действительно совсем не ожидал такого поворота событий. Никак угрожать или вредить ему я бы не стал, но и я могу быть довольно убедительным и настойчивым. Особенно когда нервы уже на пределе.       — Ты ведь тоже всё знаешь? Тебе Чара рассказала? Или сам за всё это время понял? Я мог бы помочь, если бы ты помог мне.       «Не смей ничего говорить!»       Флауи словно услышал крик Чары и сжался ещё сильнее. Теперь он точно не выглядел бездушным, как его называл Санс. Я был прав, он может испытывать эмоции.       — Почему ты её слушаешь? Азриэль, послушай, Чара слишком упрямая для того, чтобы принять помощь, но у тебя же есть своя голова на плечах? Почему ты не хочешь рассказать? Мы бы справились.       — Я…э-э-э…       «Только попробуй!» — всё не унималась Чара.       — Азриэль, пожалуйста.       «Не смей!»       — Подумай сам. Чара уже смирилась с этим, но ты…       — Она не смирилась! — воскликнул он неожиданно.       «Закрой рот!»       — Она тоже хочет это прекратить! Она тоже… хочет… Я… я не могу рассказать… Иначе всё снова откатится… Оте… Азгор может. Он может говорить.       — Почему он может, а вы нет?       — Он…       «Хватит! Замолчи-замолчи-замолчи…»       Я поморщился от зудящей в голове Чары. Её голос был громким, я почти ничего не слышал, но всё равно этого было недостаточно.       — Нас обманули. Меня и Чару. Из-за нас… Из-за нас всё это происходит и… Мы пытались исправить, но всё только хуже становится… Но король… он способен противостоять перезапускам! Только вот он заперт…       — Заперт? Что ты имеешь в виду? Подожди, но ведь барьеры это…       Флауи почти что плакал. Он старался держать себя в руках, однако по нему было видно, насколько же тяжело все это вспоминать.       — Это дело рук вовсе не Чары. Не она заставляет тебя сражаться.       — Что? — глупо спросил я.       Как это?       — Твоя душа и её душа… Ну, вы в ловушке. Вы не можете выбраться. Чара не может ничего сделать. И ты тоже не можешь. Я не могу больше ничего говорить, иначе время снова сломается.       — Это связано с Ядром?       — Да. Азгор всё знает, но я помню плохо. Очень плохо. В один момент всё перемешалось, я оказался таким, все поменялись местами. Прости…       Он склонил голову, закрываясь листом. Чара больше не кричала, она на удивление перестала создавать мне очередную мигрень и затихла. Видимо, поняла, что это бесполезно.       — Хэй, не грусти, — попытался я приободрить Флауи, — Пойдём вместе?       — Прости меня… Я не хотел предавать… Но я не мог ослушаться Чару… Мне правда можно пойти с тобой?       Я вновь улыбнулся.       — Мы же друзья. Да и один я не справлюсь. Пусть Чара сейчас и дуется… Ничего страшного. Поможем ей вернуть веру в себя?       «Господи, меня сейчас вырвет».       Флауи зацепился лианами за руку. Я посмотрел на проход в Руины. Что же. По крайней мере никто не пострадает.       

***

      Дверь из Руин тихонько скрипнула. Я на мгновение остановился, пережидая укол страха. Был шанс, что Санс ничего не помнит, да, но… Правда, ничего страшного. Без его помощи я не справлюсь, но я должен ему доверять. Он точно что-то придумал. А если нет… Придётся взять это на себя.       Ноги оказались по колено в снегу. В лицо бил холодный, приятный ветер. Чувствовался ароматный запах хвои и смолы. Я давно тут не был. По ощущениям безумно давно.       Я пошёл вперёд. В снегу оставались глубокие ямы, но я упрямо брёл к знакомой дороге, прикрывая лицо рукавом куртки. Флауи я тоже прикрыл ею, чтобы он не замёрз, так что из-за воротника чуть-чуть выглядывало его лицо. Чара что-то продолжала ворчать, сыпала оскорблениями, но я не обижался и уже даже не обращал на это внимания. Наоборот, мне нравилось понимать, что она рядом. Никуда уже не денется.       Снег за спиной громко хрустнул. Одновременно с коротким звуком сердце пропустило удар. Я ощутил колебание магии и то, как болезненно сжалась душа.       — Человек… — раздался низкий голос скелета за спиной.       Я замер не то от переживаний, не то от переизбытка чувств. Было боязно поворачиваться, но это должно произойти. Остался лишь один вопрос. Помнит или нет?       — Ты разве не знаешь…       Я повернулся к Сансу лицом, отчего тот неожиданно замолчал. Я прикрыл глаза и, немного наклонившись, обнял его. Мне уже всё равно, что он подумает. Слова застряли глубоко в горле, у меня не получилось ничего сказать.       — Сразу такой тесный контакт? — пробормотал он, словно проверяя меня.       Я улыбнулся. Санс обнял меня в ответ.       — Ты… Ник. Не представляешь, как сильно я испугался.       В его голосе слышался явный страх. Он словно прямо перед глазами представляет эту картину. Я не могу сказать, как сам повёл бы себя, если бы увидел смерть Санса.       — Как ты сумел вспомнить? — спросил я, нехотя отстраняясь.       Ледяной ветер подхватил ворох снежинок и ударил меня прямо в лицо. Я зажмурился и посильнее вжался в капюшон. Санс без лишних слов протянул мне знакомый сверток бумаги.       — Хах, — усмехнулся я.       — Я подумал, что следовало бы что-нибудь изменить, — произнёс скелет.       — И правильно. Думаю, в этот раз мы окажемся ещё ближе к разгадке, чем в прошлые. Ну а если что-то случится, в будущем получится.       Повисла гнетущая тишина. Чара почему-то засмеялась. Санс остановился и посмотрел на меня. Огоньки в глазницах скелета на мгновение потухли.       — Что?       — Не будет следующего раза, — наконец, сумел сказать Санс.       Я сначала даже не совсем понял смысл его слов. Потом глупо наклонил голову набок и напряжённо уставился на абсолютно серьёзного скелета.       — Как это?       — Твоя душа разрушается. Каждый перезапуск оставлял свой след. Как и каждая твоя смерть.       В голове стало пусто.