И души их соприкоснутся

Вечеринка выпадает на первые выходные апреля. До этого момента Джин успевает надумать себе всё, что только можно и нельзя. К концу недели он понимает, что слишком сильно устал. Устал от учёбы, от нескончаемых криков матери, издевок со стороны сестрички, безразличия отца, от одиночества, от жизни. Если бы не Чан, он бы давно свёл с ней счёты. Дальше так быть не может, он чувствует себя непомерно тяжёлым грузом на шее другого человека, хоть на самом деле не обременяет его. Это все закончится сегодня. Вся боль уйдёт при виде Криса, но он не приходит. Его нет ни спустя час, ни два, на даже три. Хенджин напивается в усмерть, стараясь разогнать тоску, обиду на самого себя, свою наивность. Не нужен он ему. Докурив последнюю сигарету из пачки, Джин отправляется на крышу. Ему очень повезло, что она представляет собой крохотную, полузаброшенную террасу. Здесь никого нет, все слишком заняты другими, более важными вещами. Его не тронут и не будут искать. Хенджин выходит на крышу. Пьяный вдребезги. Становится на невысокий огораживающий бортик, стараясь балансировать. Опять темнота, сзади лишь падает свет из-за приоткрытой двери. Джин напоминает себе в который раз, что его не хватятся и не спасут. Хенджин делает шаг в сторону, ещё один и ещё. Кружится, взмахивает руками, откидывается назад, постепенно приближаясь к противоположному краю в вальсе. Что его держит в этом мире? Уж точно не отец, который и думать забыл про существование старшего сына, точно не мать, вечно недовольная всем, что делает Хван, точно не младшая сестрёнка, которая высмеивает его со своими подружками и уж точно не Бан Кристофер Чан, который обещал прийти, которого Хенджин любит, любит больше жизни. Он исполняет смертельный танец, как заведенный, сердце колотится бешеным пульсом. Джин знает, чем закончится этот вечер. Слезы текут ручьями, нет такой хотелось ему жизни. В последнюю секунду, когда уже надежды на спасение нет талию перехватывает крепкая ладонь. Джин разлепляет соленые глаза и видит перед собой лицо Чана. В нем столько страха, паники, что у Джина слезы текут с ещё большей силой. Какой же он ничтожный. Крис с испугом за жизнь младшего оттаскивает его подальше от края крыши. Отпускает у стены, Хенджин тут же сползает по стенке. Чан присаживается на корточки напротив него. Его самого колошматит, как при лихорадке. -Джинни, малыш… - шепчет ему, беря изящные ладошки в свои большие, - что же ты… - слова не находятся, в голове стоит гул. Осознание того, что пару минут назад он мог потерять любимого человека навсегда, выводят из строя, ломают, выворачивает душу наизнанку. -Я все равно никому не нужен! Ни семье, ни тебе, никому! - сквозь слезы почти срывается на крик Хенджин. -Не говори глупостей, малыш. Ты нужен мне… я люблю тебя, - да, это не глупое увлечение, не наивная влюблённость, это искренняя, самая чистая любовь. Джин перестаёт всхлипывать на секунду, но вновь начинает рыдать. -Нет-нет… я тебе не нужен. Не такой… поломанный, - он переворачивает руки, на внутренней части предплечий красуется шрамы, ещё розовые, почти свежие. У Чана сердце разорвалось на сотни тысяч кусочков, когда увидел порезы. Он обхватывает лицо Джина, с нежностью и грустной улыбкой шепча: -Нужен, ты мне нужен… Не представляешь насколько, - губы соприкасаются в горьком, желанном поцелуе. Хенджин продолжает плакать от счастья и неверия происходящего, а Чан понимает, что отныне не проживёт и дня, да что дня, и гребаного часа без Джина. Крис готов принести ему весь мир под ноги, чтобы осчастливить. Сейчас он лишь может безудержно целовать в губы, щеки, глаза, нос, лоб, руки. Он готов зализывать все его шрамы и слушать, собрать душу по крупицам, слушать бесконечно безмолвный плач. Только бы унять боль Джина. -Я-я… тебя люблю… больше всех на свете, - Хенджин утыкается носом в изгиб шеи Криса, пытается закрыться, только бы Чан не видел его смущения ужасно-зареванного лица. Крис все понимает, гладит по спине, обнимает, целует в макушку с просто дурацкой улыбкой. На словах Джина сердце делает кульбит, в очередной раз за этот вечер. Внезапно Хенджин затихает, а возле уха Бан слышит тихое сопение. "Неужели уснул?", - пытается заглянуть в лицо Джина. Убедившись в своём предположении, он улыбается, в который раз умиляясь с Хвана, тот, пригревшись, мерно дышит, цепляюсь за рукава футболки старшего.

✨✨✨

Хенджин просыпается от света, что проникает в комнату через открытое окно. Он морщится от боли в голове, все же не стоило пить вчера так много, лениво потягивается, с трудом приоткрывая глаза. Сразу же резко садится, голова кружится. Джин понимает, что находится не в своей комнате, вообще без понятия, кому она может принадлежать. "Что он успел вчера натворить?", - потирая виски, пытается вспомнить. В памяти лишь пополняемый стакан, закончившаяся пачка сигарет, обида на Чана, ночная прохлада, обречение, а затем… затем тепло, спокойствие, счастье. Попытки что-то вспомнить Хван откладывает на потом, а ныне же встаёт, чтобы разыскать хозяина квартиры, как бы неловко ему не было. Хенджин босиком отправляется на исследование квартиры, ему опять везёт - соседней комнатой оказывается кухня, в которой сидит Бан Чан. Джин краснеет с ног до головы. Он совершенно ничего не помнит, но что-то явно было. Как теперь смотреть ему в глаза? -Доброе утро, Джинни, - приветливо улыбается Чан, отставляя кружку с чаем, - проходи, - кивает на соседний стул. Джин несмело садится на стул, а Крис уже копается в холодильнике. -Голова сильно болит? - доносится из-за открытой дверцы. -Нет… Да, - Хенджин настолько сбит с толку, что и слово выдавить не может. -Выпей, поможет, - Крис протягивает таблетку со стаканом воды, - больше не пей в таком количестве, хорошо, малыш? - улыбается с заботой и нежностью, а Джин внезапно все вспоминает. Как Чан подхватил в последний момент, как успокаивал, как целовал его шрамы, как признался ему. Крис храбрый или отчаянный. Кто бы стал признаваться парню в чувствах, не зная о его ориентации. Хенджин бы так никогда не смог. Не смог бы, потому что до трясучки боится быть отвергнутым. Хван заглатывает таблетку, запивает её водой и приступает к завтраку, который успел приготовить Чан. Эти бутерброды он не забудет до конца жизни. -Спасибо, - улыбается, а Крису эта улыбка кажется пьянящей. -На здоровье, - оставляет свою пустую кружку. -Большое спасибо… за всё, - Хенджин поднимает мокрый взгляд на Чана. Как ему стыдно за себя, свою боль, за то, что он позволил её увидеть. -Малыш, - Крис садится на корточки, вновь беря ладошки Джина в свои, поглаживая большим пальцем тыльную сторону, как вчера, - что случилось? Не плачь, пожалуйста… -Я… я такой слабый и ничтожный. Зачем я тебе? Такого, как я невозможно любить, - одинокая слеза скатывается по щеке. -Кто тебе наговорил этих глупостей? Ты хоть представляешь, насколько в моих глазах ты красивый, талантливый, умный? - Чану не верится, что кто-то может вдолбить человеку, что он никто так, что тот сам поверить в это. Джин сидит и понимает, что ему сейчас только что сделали первый в его жизни комплимент и чувствует себя дурачком, не зная, что ответить. -Ты… ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал, - заплетаясь в собственном языке от переизбытка чувств и волнения в ответ тоже лепечет что-то несообразное и Чан каким-то чудом распознает лепетание младшего. Крис гладит по голове Джина аккуратно, трепетно, обращаясь будто с хрусталем. Через некоторое время младший успокаивается. Весь день они проводят вместе, узнавая друг друга больше и больше. Эти несколько часов становятся самыми лучшими в их жизнях. Крис проводит Джина до дома и уже ждёт их следующий встречи, которая случится совсем скоро.