Академия клинка

— Кёджуро Ренгоку. Объяснитесь. Кагая Убуяшики, директор Академии, явно зол. Это сразу понятно по его речи — обращается на «Вы» и называет полным именем. На стульях перед директорским столом сидят двое — учитель истории Кёджуро Ренгоку и старшеклассник Хакуджи Сояма по кличке Аказа. У Хакуджи под глазом синяк, а у Кёджуро — разбитая губа и невидная под рубашкой гематома на животе. Также в углу кабинета находится «свидетель» происшествия Кира Серджуро. Она сидит на табуретке и пытается не заржать от комичности ситуации, ведь не каждый день приходится отдирать друг от друга учителя и ученика, которые затеяли драку по настолько глупой причине. — Убуяшики-сама, это больше не повторится! Мы подрались по личным причинам! — Ренгоку как всегда говорил в своей громкой манере, пытаясь увильнуть от объяснения причины. — Давайте я расскажу. А хули, он один хер ничё не расскажет, — все уже давно привыкли к манере речи Аказы, поэтому даже не пытались его поправить. — Ну подошёл я, значит, к нему на перемене и говорю: «Уходи из твоих этих «Истребителей», го к нам в «Демоны», наш клуб сильнее, нам такие пиздатые, как ты нужны», а этот ни в какую, держится, блять, за «Истребителей», как хуй знает кто. Ну потом выбесил он меня рожей своей и я ему по этой роже вмазал. — Аказа довольно зыркает на разбитую и опухшую губу Кёджуро, который стыдливо опустил взгляд в пол, пытаясь под этот самый пол провалиться. — Эх… эти дети… — Кагая сложил руки на груди, снисходительно улыбаясь. — Вас следует наказать. Хакуджи, ты отстранён от занятий на две недели. Ренгоку, а ты лишаешься месячной премии. За сим все, свободны. Кагая Убуяшики всегда был известен тем, что мог быстро принять решение и, зачастую, оно было верным. Случилось это все уже после занятий, поэтому, выйдя из кабинета директора, троица сразу спустилась к выходу на улицу. — Аказа, ты это, не усердствуй в школе. Все равно скоро соревнования, успеете подраться. — Серджуро похлопала по плечу старшеклассника, для неё он был как младший, иногда бесячий, брат. — Хорошо, Кира-сан, и ещё, — Хакуджи протягивает Ренгоку руку для рукопожатия, — Прости меня, Кёджуро, я не хотел сильно тебя бить. Ренгоку пожимает руку старшекласснику в знак примирения и прощения. — Кира-сан, я обязательно приду на Ваши соревнования! Буду за Вас болеть. — Хакуджи улыбается, пусть парень уже взрослый, а улыбка такая искренняя, как у ребенка. — Хахаха, если не увижу — прибью. — Кира смеётся, треплет парнишку по волосам и отчаянно борется с желанием пригласить его бухнуть, ведь Хакуджи ещё даже школу не закончил, а ей явно влетит за набухивание подростков. *** — Ухх, я устала… Денёк сегодня тяжёлый выдался… Серджуро работала с шести утра и до шести вечера почти без перерывов. Сначала тренировки, потом уроки и опять тренировки, а потом ещё и этот случай с дракой. Только зайдя в квартирку, учительница падает на кровать, даже не снимая кроссовки. В этот момент она сильно на себя злится за собственную лень, ведь падает аккурат лицом в пачку от чипсов. — Кира-чан, нужно убраться, а то мы тут задохнёмся. — говорит Ренгоку, открывая нараспашку окна, ведь в квартире нечем дышать. Убраться и правда нужно, повсюду валяются бумажки и упаковки от еды и банки от пива и газировки. — Фу блин, воздух как будто сгорел от жары… — Кира выправляет и расстёгивает мокрую рубашку, тут же кидая ее куда-то на стул. Ренгоку делает то же самое, но аккуратно складывает одежду, а не кидает куда попало. — О боже… Кёджуро, тебе не больно? — Серджуро аккуратненько касается большого опухшего синяка на солнечном сплетении Ренгоку, на что тут же получает болезненное шипение. — Так! Быстро лёг. Будем тебя лечить. Черт бы этого Аказу побрал, тебе же и на соревнованиях редко так прилетает! Парень послушно ложится, снимая брюки и меняя их на домашние шорты. Кира в это время бежит в ванную за аптечкой, в которой всегда лежит куча мазей и обезболивающих, спортсмены как никак. — Ай! — Потерпи, Кёджуро, чуть-чуть осталось, только бинтом перемотать. — Кира успокаивающе гладит Ренгоку по волосам, пытаясь отвлечь от боли. — Ну вот! Готово, скоро будешь как новенький. Только жалко, что не поцеловать тебя. — Серджуро разочарованно смотрит на подсохшую ранку на губе парня. — Разве меня можно целовать только в губы? — Кёджуро приподнимается на локтях и указывает пальцем на свою щеку, на что Кира коротко смеётся и, крепко обнимая за спину, долго и с громким чмоком целует скулу. — Ложись рядом, тебе тоже нужно отдохнуть. — Ренгоку призывно хлопает по кровати рядом с собой и Серджуро не видит причин ему отказывать. Ложится рядом, льнет к тёплому боку, стараясь не задеть синяк. — Кира-чан, завтра ведь выходной, давай куда-нибудь сходим? — Кёджуро вырывает девушку из полусна, утыкаясь носом в мягкие волосы. — Ммм, даже не знаю… Давай в парк за мороженым?.. — Кира сквозь сон пыталась сформулировать ясную мысль, благо Ренгоку говорил громко и плохой слух сейчас не сильно мешает. — Давай, а потом за город съездим…— Ренгоку уже и сам начинает засыпать — тоже устал. Даже не смотря на солнце, агрессивно светящее в открытое окно, пара засыпает в объятиях друг друга. И не важно, что они проснутся в три часа ночи и не смогут уснуть до самого утра, ведь сейчас они безумно устали.