Путеводные звёзды

Со времен детства Степа изменился не сильно, только смелая улыбочка на его лице, будто бросающая вызов всему миру, с годами приобретала нотки ехидства. — А ты что такой довольный? — С подозрением поинтересовался Стас так, чтобы не спрашивать напрямую о причинах этого «чрезмерного» настроения. — Работу, что ли, нашел? — А, может, и нашел! — Вскинув подбородок и сложив руки на груди, ответил тот. — Тебе-то откуда знать, ты же с нами не общаешься! — Неправда, я… — Вообще-то, правда — вмешался Марк, явно не справившийся с миссией по сокрытию ноток обиды в голосе. Если Счастливчик чесал языком так много, что к его словам можно было не относиться слишком серьезно, то Марк наоборот не привык болтать попусту и если уж открывал рот, то говорил то, что действительно думал. И если от слов Степы Кэп лишь отмахнулся, то слова Марка заставили его посерьезнеть. Могло даже показаться, что на его лице отразилось что-то вроде растерянности. — Я ведь… — начал он. — Был слишком занят, потому что днями и ночами придумывал, как лучше изобразить из себя загадочного и недоступного? — закончил за него только что подошедший Кирилл, презрительно фыркнув. Атакованный со всех сторон обвинениями друзей, он лишь устало выдохнул, закрыл глаза и потер пальцами переносицу. — Да, именно этим я и занимался, Кирилл. Рад, что у меня получилось. Впрочем, по его виду нельзя было сказать, что он действителен рад. Или что вообще испытывает хоть какие-то эмоции. Марк изучил его внимательным взглядом, пытаясь прочесть какое-то объяснение в его лице, в его взгляде, но если Стас не хотел чем-то делиться, никакие клещи, допросы и шантаж не вытянут из него нужные слова. А уж оправдываться или просить прощения тем более было не в его стиле. Кирилл закатил глаза, Степа назвал Стаса редиской, Марк промолчал, но в душе не оставил попыток понять друга. Сам же Кэп игнорировал направленные на него вопросительные или недовольные взгляды и, отмолчавшись, вернул разговор в прежнее русло, хотя и звучал теперь, казалось, немного неувереннее, чем обычно: — Ты что, и правда нашел работу, Счастливчик? — Естественно, а ты как думал! Лучшие компании мира борются за такого работника, как я! — И что за компании такие, которые платят за количество сказанной чепухи? — Отозвался Альбинос то ли с сарказмом, то ли с презрением. — Да ладно тебе! Ты думаешь Счастливчик не сможет найти работу? — Самым серьезным тоном вмешался Марк, а когда Степа посмотрел на него с благодарностью, добавил: — он может играть зайчика Энерджайзера в рекламе батареек. — Или просто наняться на электростанцию, чтобы его движения перерабатывались в электроэнергию, — поддержал Альбинос. — Или продать волосы! — Или играть в свою дудку на площади у фонтана и собирать деньги в футляре! Марк с Кириллом не сумели долго изображать невозмутимость, в итоге оба прыснули со смеху и дали друг другу пять. Степа не оставил подколы в свою сторону без ответа и с довольным лицом заметил: — Сказал амбассадор белорусских носков и будущий охранник. Спокойный голос Стаса, до этого молча наблюдавшего за дружеской перепалкой, прозвучал одновременно с угрюмым голосом Альбиноса: — Ты знаешь, что такое амбассадор? — Слышишь, с чего это вдруг я охранник? Счастливчик так и светился самодовольством и деловито ответил: — Конечно, я знаю, я же теперь, кхм-кхм, почти что бизнесмен! Мне положено знать такие вещи! — Хочешь сказать, ты все-таки и правда нашел работу? — Удивился Марк. Не то чтобы устройство Степки на работу было чем-то совсем невозможным… Вселенная, как никак, бесконечна, будущее не предопределено, и существует бесчисленное множество вариантов развития событий, так что… наверно, не так уж это невероятно. — Почему я охранник?! — Не унимался Альбинос, который до сих пор не мог отпустить прозвучавшую шутку. — Так что, действительно устроился? — Спросил Стас. — Почему охранник?! — Да устроился, устроился! — Отмахнулся Счастливчик, будто это ничего значило, и тут же заговорил гораздо более увлеченно и громко: — Но это ерунда! Надо делать блог! — Какой еще блог? — Нахмурился Стас. — Эй, не меняй тему! — Воскликнул Кирилл. —… — Вздохнул Марк. — Ну, блог! На Youtube! Хотя нет, нет! Это уже устарело! В тик-токе! Да, точно! — Степ, — покачал головой Марк, одновременно почувствовав и усталость, и желание засмеяться, — какой еще тик-ток?! — Это потому что я тупой, да? — продолжал добавлять шума Кирилл. — Думаешь, я только охранником и могу работать, потому что я тупой?! Счастливчик наконец-таки обратил свое внимание на недоумевающего, требующего ответа Альбиноса, и сладеньким язвительным голосом пролепетал: — Нет, Кирюш, это потому что ты тако-о-о-й сильный! Степа ущипнул Кирилла за плечо в области бицепсов, от чего щеки того от ярости мгновенно приобрели оттенок отравленного яблочка из сказки про Белоснежку. Счастливчик же залился таким смехом, что чуть с лавочки не упал, еще больше разозлив тем самым Альбиноса. Закончилось все тем, что Кирилл, как всегда, стал угрожать Соловьеву расправой, а тот убегал, продолжая при этом заразительно хохотать. — Мда, — многозначительно протянул Кэп, когда они с Марком остались на лавочке вдвоем. — Ага, — согласился Марк с неозвученными мыслями друга. С тех самых пор, как Счастливчик затесался в их компании, поведение этих двоих, его и Кирилла, не изменилось от слова «совсем». Если Марк со Стасом в первое время старались вести себя обходительно и демонстрировать вежливость, Кирилл особо не церемонился и не стеснялся показывать, что думает о присоединении нового члена команды. А тут еще и сам этот новый член команды оказался, как ни странно, не робкого десятка и не просто не боялся отвечать Альбиносу, но и сам смело подзуживал его, наслаждаясь вызванной бурной реакцией. Возможно, именно благодаря тому, что Кирилл со Степой с самого начала не миндальничали друг с другом и открыто говорили все, что думают, впоследствии сблизились сильнее, чем с остальными. Они по-прежнему могли разбрасываться обидными словечками в сторону друг друга, кричать и даже изображать что-то вроде драки, но все это давно потеряло серьезность, превратившись в странное проявление дружбы. Ну, а Марк со Стасом привыкли частенько оказываться в роли спокойных сторонних наблюдателей, обменивающихся понимающими взглядами и усмехающимися. — Как думаешь, он шутит или правда какое-то место нашел? — Наблюдая за этим жалким подобием Тома и Джерри, обратился Марк к Стасу. Тот хмыкнул, задумался на секунду. — Скорее всего, и правда нашел, только вряд ли это были долгие поиски. — А? — ООО «Мама и Папа». Думаю, так называется компания, куда он устроился. — Ну, во-первых! — Вклинился вдруг звонкий голос Счастливчика. Он прекратил свое хаотическое движение, затормозил у лавочки, подняв облако пыли, и упер руки в боки. — Во-первых, совсем это не ООО «Мама и Папа»! На лицах окружающих проскользнуло удивление, которое за всех словами выразил чуть не врезавшийся в Степу Альбинос: — Да ну. И куда же? Разве чтобы устроиться клоуном в цирк, не нужно какое-нибудь образование или типа того? Степа, возможно, раз третий или четвертый за всю свою жизнь не стал поддаваться на провокацию, только окинул Кирилла надменным взглядом, словно за секунду вдруг стал взрослым и важным. — Не ООО «Мама и Папа», а ИП «Мама и Отчим». — Одна фигня. — Бросил Альбинос пренебрежительно. От Стаса послышалось только тихое «гм», словно он согласился с какими-то своими мыслями, затем лицо его приняло задумчивый вид. — Степ…— начал он таким же задумчиво-серьезным, как и его лицо, голосом. — А ты не боишься? Степа нахмурился, делая вид, что не понимает Кэпа. Тот пояснил: — Твой отчим ведь сожрет тебя, причем с косточками, если ты что-то сделаешь не так. — Ой, да какая разница! Буду я делать все так, как надо, или все испорчу, буду я работать у них, или буду сидеть дома — он все равно найдет причину отдубасить меня со всеми моими косточками! Так хоть заработаю. Он изобразил кривоватую улыбку и, заметив, что повисло гробовое молчание, что друзья странновато переглянулись и что даже Кирилл, похоже, утратил желание продолжить разборки, на нарочито повышенных тонах воскликнул: — Да и вообще, отчим даже доволен! Говорит, что я наконец полезным делом занялся. Авось, смогу ума набраться. — Это вряд ли. — Не мог не добавить Альбинос. — Это пока он доволен…— влил Стас свою ложку дегтя в бочку Степиного радужного мировоззрения. Впрочем, Степин вечный позитив ничуть не пострадал: — Ну вот и славно! А какая разница, что будет потом? Зачем думать о том, что может и не случиться? Остальные члены команды не разделяли столь легкомысленный подход. Стас привык все просчитывать наперед и решать проблемы еще до того, как появлялся хотя бы намек на их возникновение. Кирилла откровенно раздражало поведение родителей Счастливчика, и он не понимал, как тот их терпит. Марк же с определенных пор просто стремился избегать проблем и лишних неприятностей. Зато Степу, казалось, ничего не волновало и он был готов к любым поворотам судьбы, неважно, плохим или хорошим. Спорить с ним тоже было бесполезно, поэтому Марк лишь вздохнул, Кирилл цыкнул и покачал головой, Стас промолчал. Разве можно спасать утопающего, если этот утопающий сам упорно лезет в самую глубь самой бурной реки, при этом беззаботно хихикая? Хотя поднимать эту тему больше никто не стал, все все равно погрузились в свои мысли, то и дело боковым зрением поглядывая на Степу. Лишь шелест развеваемых легким ветерком листьев над головой да крики носящейся по двору ребятни нарушали тишину. — Ох, ребят, ну пощадите, я прямо не успеваю следить за ходом этого увлекательного разговора! — Не вынес Счастливчик окружившей его унылости. — Степ, — обратился к нему Стас с интонацией старшего брата, пытающегося успокоить младшего, — фраза «молчание — золото» тебе о чем-нибудь говорит? — Чепуха! — Махнул рукой тот. — Молчание — не золото! И болтовня — тоже не золото. Ничто не золото, кроме золота! Зато я знаю, что если назвался груздем, то, будь добр, полезай в кузов! Альбинос закатил глаза: — И к чему ты это говоришь? — К тому, что Третий собрал нас здесь по какой-то супертайной загадочной причине, а теперь строит из себя тихоню, а я вместо него отдуваюсь! — Да, Третий, и правда, в чем дело-то? — Оживился Кирилл, только сейчас вспомнив о первоначальной причине их сбора. Стас так ничего и не сказал, только обратил к Марку спокойный, но внимательный взгляд, по которому сразу становилось ясно — он-то как раз ни на секунду не забывал, что у друга что-то стряслось, просто давал ему время и возможность заговорить тогда, когда он будет готов. Нехотя выходя из полюбившегося состояния наблюдателя, Марк подал голос: — Не то чтобы, что-то очень серьезное… Не хотелось ему быть ябедой, тем, кто бежит жаловаться друзьям на любую мелочь, но и не рассказать о внезапной активности Плохих он не мог. Стараясь звучать максимально непринужденно, он вкратце рассказал о потере своих кровных, закончив рассказ неубедительным смешком, который должен был как-то разрядить обстановку и показать, что все не так уж страшно. Не сказать, что это помогло. Вокруг сразу началась какая-то суета, три пары глаз вокруг него загорелись самыми разными эмоциями: у кого-то — азартом, у кого-то — обеспокоенностью. Кирилл тут же вскочил с лавки и собрался, с его слов, «бить морды этим сволочам», Степа поддакивал каждому его слову и рвался в какой-то воображаемый бой. — Они тебе что-то сделали? — прорвался сквозь весь этот беспорядок голос Стаса, такой же холодный, как обычно, но с едва уловимыми теплыми нотками в этот раз. — Ну… — замялся Марк. Не успел он и рта раскрыть, чтобы в очередной раз заверить, что все в полном порядке, ведь он жив, здоров и все органы у него на месте, как Стас сам все понял. — Что? — Отчеканил он так четко и настойчиво, что от этого голоса захотелось вытянуться по струнке и говорить правду, еще раз правду и ничего, кроме правды. Вглядываясь в глаза друга, он повторил: — Что они сделали, Марк? У самого Марка отчего-то мурашки пробежали по коже от такого напора. Он дернул плечом. — Ну, ударил Антоша разок, но не развалюсь же я от этого, честное слово! Все нормально, Кэп, правда. И вообще, я не за тем рассказывал. Единственное, что меня волнует — это то, что они намекнули на повторение. Странно это как-то, у нас же, вроде как, нейтралитет, чего это они? Если они с нами решат проделать то же, что с другими… будет не очень прикольно. Я и подумал, надо нам всем вместе как-то разобраться. — Вы идете, а?! — крикнул Кирилл, в своем стремлении отомстить уже как-то успевший уйти на приличное расстояние. Степка ушел и того дальше и зазывающе размахивал друзьям руками. Только Стас рядом оставался невозмутимым. Опустив голову, он покачал головой, медленно выдыхая. Размышляя. Стоило Марку подумать, как же хорошо, что есть кто-то, кто не порет горячку, кто сначала выслушает его, поймет и просто поговорит, когда этот «кто-то» вскочил с лавочки и с преисполненным решимости выражением лица произнес: — Идем. Сказал он это тихо, так что ни Счастливчик, ни Альбинос этого не услышали. Скорее, сам себе. Не успел Марк и слова ему сказать, как друг уже быстрым шагом направился… куда-то. — Да куда вы вообще… — Пробурчал Марк себе под нос и за неимением выбора побежал догонять Стаса. Догнав, встал у него на пути и недоуменно выпалил: — Ты что, прикалываешься, Стас? Серьезно, пойдешь искать по всему району Диму, чтобы подраться?! Ладно эти двое, — кивнул он на Степу с Кириллом, — но с тобой-то что? Стас остановился, посмотрел на Марка, затем на двоих друзей чуть поодаль и снова на Марка. Задумчивость отразилась на его лице, и могло показаться, что удалось его образумить. Но вопреки ожиданиям, из его уст вылетело совершенно неожиданное: — Да, пойду. Это еще что за новости?! Вот уж действительно, таких опрометчивых поступков стоило ожидать от кого угодно, но не от Кэпа! Не задерживаясь больше ни на секунду, Стас снова зашагал прочь. Марк успел ухватить его за локоть. — Да почему нельзя просто нормально все обсудить, поговорить?! Развернувшись вполоборота, опасно сверкнув льдинками глаз, Стас произнес: — А мы и поговорим. Он накрыл руку Марка на своем локте своей, аккуратно снял с себя и прежде чем отпустить, на секунду сжал. — Пожалуйста, не волнуйся. А затем он развернулся и ушел. Марку оставалось только смотреть на удаляющуюся от него спину и в растерянности рассуждать о причинах такого поведения.