Калейдоскоп

***

      Маринетт со вздохом поправила талисман Мыши на шее, коснулась затянутых в оданго волос. Непривычно, всё это так непривычно. И пускай она уже была в таком образе, но ведь всего один раз и то довольно давно.       Проклятый Бражник! В прошлое сражение его акума умудрилась-таки утащить одну из серёжек Ледибаг — огромное спасибо Коту, что вовремя успел её унести из-под прицельного наблюдения со стороны врагов и репортёров, иначе точно бы имя Маринетт Дюпен-Чен было у всех на устах. А так — только Кот узнал, кто скрывался под маской Ледибаг. Маринетт это казалось малой кровью, ведь она доверяла напарнику, хоть и надеялась, что раскроются они после победы над Бражником. Но чему быть — того не миновать. С тех пор прошло уже пять дней, а Банникс так и не явилась по их души — значит, всё шло так, как надо. По крайней мере, Маринетт на это надеялась.       А ведь по итогу и она узнала, кто прятался за маской её вечно каламбурящего напарника. Кот посчитал, что это нечестно, если только он будет знать её личность, поэтому, недолго думая, тоже снял трансформацию и… Если честно, Маринетт дня два приходила в себя после полученной информации.       Адриан, к его чести, первое время старался не докучать, наоборот: сбегал до мастера Фу, разъяснил ситуацию и даже принёс ей талисман Мыши, с помощью которого они надеялись вернуть вторую серёжку. Между украшениями существовала магическая связь, и каждый новый патруль супергерои сужали круг поисков. Как Мультимаус, Маринетт могла быть в нескольких местах одновременно и охватывала гораздо больше территорий, чем прежде.       Маринетт начала потихоньку привыкать к новой действительности. Её всё еще не хватало Тикки, но теперь она была уверена, что благодаря именно её оплошности они с Нуаром всё же смогут наконец-то отыскать Бражника и покончить с ним раз и навсегда. Как там говорится? Всё, что не делается, то к лучшему?       Вот только без родного йо-йо всё равно было хуже, как и без магического исцеления: приходилось как можно скорее обезвреживать акуму, прежде чем она успеет доставить максимальное количество неприятностей всем вокруг. Как же хорошо, что парижане поддерживали своих героев даже в такое непростое время. Иначе Маринетт окончательно растеряла бы веру в себя.       А ещё оставался Адриан.       Да, сначала он старался окружить её комфортом, не мозолил глаза, чтобы она успела привыкнуть… Однако по истечению двух дней напарник Маринетт вернулся к своему обычному поведению: мало того — Адриан теперь и в гражданском облике умудрялся подкатывать к ней, как обычно это делал только в образе Нуара. И, если честно, уж теперь-то Маринетт не очень сильно отгоняла его от себя. Так, ворчала лишь для проформы, намекая, что у них ещё куча дел в виде потерянной серёжки и Бражника, а сама вечерами радостно пищала в подушку. Алья и другие одноклассницы вообще пребывали в состоянии блаженной эйфории. Шутка ли: их ОТП стремительно катилось к становлению каноном.       Маринетт мотнула головой, отгоняя прочь все непрошенные сейчас мысли. Некогда. Не-ког-да думать об этом. Им осталось проверить всего один район в Париже, и смутные догадки, кто именно мог быть Бражником, не отставали от Маринетт. Она боялась, как мог отреагировать на это Адриан, ведь…       — Бу! — раздалось из-за спины.       Маринетт громко вскрикнула и, схватив нападающего, отправила его в полёт по крыше.       И только спустя секунду поняла, какой придурок решил подшутить над ней — её проклятый судила-напарник, которого Маринетт, тем не менее, продолжала любить. У каждого свои недостатки: кто-то поёт плохо, а кто-то вот, по вечерам облачается в латексный костюм и напяливает на голову кошачьи уши. Это ничуть не делало Адриана хуже, только наоборот.       Он всё же умудрился приземлиться на ноги, пусть и пришлось упереться руками в крышу.       Маринетт, облегчённо выдохнув, подбежала к нему.       — Не пугай так! — напустилась она на Нуара. — В следующий раз вдруг с башни спущу?       — Ты этого не сделаешь, мяуледи, — со стоном откликнулся Адриан и сел, потирая макушку. — Ты слишком добрая, чтобы кидаться котятами.       — Ничего, ты всё равно приземляешься на четыре лапы, — закатила глаза Маринетт и протянула ему руку. — Вставай.       Адриан с тяжёлым вздохом ухватился за её запястье. Маринетт уже приготовилась потянуть его на себя, как неожиданный резкий рывок заставил её мир на мгновение пошатнуться. Секунда — и Маус обнаружила себя лежащей верхом на довольнющем Коте. Зелёные глаза блаженно сощурились.       — Ты чего творишь? — выдохнула Маринетт.       Она старательно пыталась засунуть подальше привычные смущение и робость, которые всегда появлялись рядом с Адрианом, однако пылающие щёки спрятать не могла. Адриану это, судя по-всему, очень даже нравилось.       Ладонь с острыми когтями скользнула по руке, а потом довольно властно прижала Маринетт к мужскому прессу — так, что ей при всём желании теперь не выбраться. Вторая ладонь устроилась рядом с первой.       — А-Адриан, — заикаясь, пролепетала Мультимаус; вся её выдержка полетела котам под хвост. — От-тпусти.       — Кот, — поправил её Нуар, прищурившись. — Миледи, не забывай, что мы в трансформациях. Никаких гражданских имён. Сама ведь настаивала.       Маринетт с тихим стоном уткнулась ему в грудь.       — Вот что ты делаешь? — прошептала она, не поднимая головы. — У нас патруль, А… Кот. Мы почти у цели.       — Мне просто захотелось обнять своего Жучка… вернее, Мышку.       В голосе Адриана слышалась мягкая усмешка, от которой по спине Маринетт пробежал рой мурашек. Ей бы встать, отстраниться, устроить ему нагоняй, но, если честно, так не хочется делать ничего из этого; только лежать на Адриане, наслаждаться теплом его тела, чувствовать, как сильные руки нежно обнимали её за талию. Маринетт понимала, что такими действиями только давала Нуару зелёный свет… и, на самом-то деле, хотела его ответных реакций. Ведь это Адриан. Человек, которому она отдала своё сердце. Причём, даже дважды.       Прикрыв глаза, Маринетт чуть повернула голову. Чуткий слух отчётливо различал сильные размеренные удары о грудную клетку. Лучший звук на свете. Как и тихое мурлыканье, которое с каждой секундой становилось всё громче и громче.       — Пригрелась, Мышка моя? — раздался тихий соблазнительный шёпот. Маринетт шумно выдохнула и подняла голову.       Зелёные глаза сияли в сумерках, гипнотизируя, завлекая.       — Ты очень теплёнький, — так же тихо ответила Маринетт.       — Мурриятно слышать, — раздался в ответ мурлыкающий смех.       А в следующую секунду Маринетт ощутила, как они резко перевернулись, и теперь на крыше возлежала она, а Адриан нависал сверху. Их ноги безбожно запутались, тела прижимались близко-близко. Кошачий хвост-ремень переплёлся с хвостиком Мультимаус, и Маринетт задрожала: это касание неожиданно отдалось в ней пульсирующим возбуждением. Или так действовала на неё близость Адриана.       — Ты вкусно пахнешь сегодня, Принцесса, — промурлыкал Нуар.       Опустив голову, он с наслаждением уткнулся в шею Маринетт, и она прикрыла глаза, наслаждаясь пьянящей лаской.       — Тебе кажется, — негромко откликнулась она. — Всё как обычно.       — Для меня ты всегда вкусно пахнешь, Мышонок, — послышался тихий ответ. — Так бы и съел тебя.       Маринетт ахнула: Адриан несильно прикусил свободный от костюма участок кожи. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она запустила пальцы в растрёпанные светлые волосы и прижала голову Кота ближе. Шею опалил довольный смешок, а следом за этим — влажный горячий язык заскользил по нежной коже.       Стон невольно сорвался с губ Маринетт. Она прижалась ещё ближе к мускулистому сильному телу, закинула на Адриана ногу, растворяясь в его лихорадочных укусах-поцелуях.       Ничего подобного Маринетт не ожидала, когда шла сегодня на патруль. Но разве можно было устоять и оттолкнуть любимого человека, который сам изъявлял желание расцеловать её. И не только расцеловать.       Губы Адриана скользнули выше, ласково коснулись щёк, подбородка, прижались к уголку уст Маринетт. Это неожиданно отрезвило её.       Она широко распахнула глаза, и их взгляды встретились. Адриан замер в нерешительности.       — Нам нужно… найти мою серёжку и вернуть Тикки, — тихо-тихо, словно боясь спугнуть момент, произнесла Мультимаус. — Нам… нужно…       — Мы вернём её, — голос Адриана звучал уверенно; он сел, потянул на себя Маринетт. — Я обещаю тебе, моя Леди, что вернём. Ты веришь мне? Нам осталось совсем немного.       Маринетт обхватила себя за плечи руками. Возбуждение схлынуло так же быстро, как и накатило, оставляя после себя давящую пустоту и неприятный гул в мыслях.       — А если… если мы в итоге обнаружим что-то неприятное? — спросила она, поднимая на Адриана взгляд.       Он обхватил её лицо ладонями и улыбнулся, мягко погладил большими пальцами кожу на границе серо-розовой маски.       — Ты и я против всего мира, помнишь? Мы справимся. Всё будет хорошо.       И Адриан, помедлив секунду-другую, наклонился к Маринетт, чтобы оставить на её губах лёгкий, почти невесомый поцелуй. Она задрожала и приникла к нему, когда Кот собирался отстраниться.       — Понравилось играть в Кошки-Мышки, Мышонок? — усмехнулся Адриан прежде, чем Маринетт заткнула его поцелуем.       Нет, этот проклятый котяра решительно никогда не меняется. Маринетт даже успела подумать, что он вполне себе сможет пережить гражданскую личность Бражника — если она, разумеется, будет рядом.       А она будет. Непременно. Каждый день и ещё чуточку больше.       Это обещание Маринетт давала и себе, и Адриану, пока неистово целовала его перед одним из самых трудных периодов их жизни.       Но они справятся.       Ведь они — вместе.