на расстоянии запятой

— …он отдаст нам к концу месяца. Проговорил Миша, сидящий на кухне в шесть часов утра. Его бодрый голос, доносящийся аж до второго этажа, резал мои уши. — Кстати, нам дали субботу-понедельник. Поедем в конюшню? А то Витя даже недавно звонил, удивлялся, что ты про Грома совсем забыла. Помещения были большие, эхо помешивания ложкой кофе стояло во всём доме. Я спускалась на кухню. — Я болела. И на этих выходных мы точно не поедем. Ответила Ева, на что её муж удивлённо возразил: — Почему? Подруга, готовившая завтрак, кажется, обернулась к отдыхающему Мише. Запах блинов с каждым моим шагом становился сильнее. — Как ты себе это представляешь? «У меня первый выходной, но ты прости, Лиз, я предпочитаю компанию коней!»? Ты издеваешься? У меня в гостях подруга! Она одна дома посидит? Я уловила несколько возмущённых ноток в голосе Евы, на что Миша хотел было ответить тем же, но я появилась в проходе. Ребята притихли. — Не волнуйся, Мишань, к выходным я надеюсь найти квартиру. Воспитания мужчины хватило, чтобы он сдержанно проговорил лишь: — Доброе утро. Но в моем голосе не было укора. А за что? Я непонятно откуда взялась, да ещё и нарушаю до сих пор все их планы. Этому парнишке нужно дать премию за такую выдержку. Еве я очень благодарна, но у всего есть предел. — Не глупи, ты можешь жить у нас. С какой-то виной протянула подруга, оборачиваясь ко мне. Я достала кружку, чтобы налить чая. — А если я в Питере задержусь на месяцы, мне с вами за воду скидываться? Я усмехнулась, закрывая эту тему. Квартиру я хотела снять пока на недельку-другую, пока всё не станет хотя бы мутно яснее. Кстати… о ясности: Я дала себе отдохнуть. Решала рабочие вопросы, прошлась по магазинам, чтобы купить необходимых вещей, поговорила с Янисом, даже в Питерском офисе фирмы была, где, как я заверила своему отцу, пока поработаю. Уложилась в пару дней… И ни одной лишней мысли. А может, это был лишь вынужденный отдых, потому что я представить себе не могла, где мне найти Наталью? Я то уже вряд ли убегу, Питер оказался больше, чем на карте. Я не то что Наталью, я аэропорт с трудом отыщу. В любом случае, я была уверена, что она до сих пор преподаёт. Казалось, это дело её жизни. Она не была затворником своей профессии, думаю, если бы ей предоставили наработку по основам жизнедеятельности, она бы с огромным удовольствием всю жизнь эту лекцию бы и читала. Она не была слишком зациклена на своей специализации, не слишком горела и научной работой. Она преподавала. Поэтому я решила поискать ее по ВУЗам. И, конечно, нашла её в списках преподавателей. Правда… целых трёх университетов, но и отмечена она была лишь лектором. Это значит, что к одному ВУЗу она не привязана, что всё усложняло. Ну не могла же я просто, тыкнув пальцем в небо, в понедельник ехать под двери одного из них и надеяться на её пары здесь. А может, она вообще эти лекции дома у себя читает, подключившись онлайн… В общем, этот вариант отпал. И, наверное, тем лучше для неё. Я бы испугалась, если бы меня у дверей поджидала бывшая студентка. Меня посетила гениальная мысль найти её страницу в социальных сетях. Как? Через паблик одного из университетов, в которых она преподавала. Шанс был мал, поэтому я не отчаивалась, закрывая первое окошко группы одного из университетов во «Вконтакте». Перехожу к паблику другого института. Тоже нет… Остаётся только последний университет и все меньше моей надежды на что-либо. «Участники сообщества». «Наталья Крыло…». «Пользователей не найдено». Да блять. Как человек может настолько игнорировать существующие блага цивилизации? Не знаю… эти сообщества так упрощают жизнь! Звучит, как жалкая попытка оправдаться, это все ненужная фигня, что только мешает. От безысходности продолжаю листать ленту группы, будто собралась поступать в ЛГУ имени Пушкина. Цветастые рекламные баннеры, стремящиеся завлечь поучаствовать в очередном примитивном конкурсе студентов, только отгоняют желание вчитываться в сам текст поста. Вот только… «ЛГУ имени А. С. Пушкина приглашает всех учащихся посетить формат недельного объема лекций по кодам видов расхода и классификации операций спектра гос. управления … включает в себя семь подробных лекций, пять из которых подойдут обучающимся по специальностям экономики и бух. учета, они пройдут в бесплатном формате для всех желающих студентов университета. Также двери открыты для специалистов этой сферы и для всех желающих по пред. записи … Лектор — Наталья Крылова Научный материал — Наталья Крылова и научная ассоциация НТЭ» Кажется, в Питере Наталья нашла себе место для карьерного роста. Интересно, сколько раз она бывала в Москве за это время? Изучая этот вопрос, я наткнулась на многочисленные семинары и открытые лекции по всей России, что проводила Наталья, но ни одна из них не значилась в Москве. Я усмехнулась мысли о том, что она избегает столицу как огня. А потом эта мысль перестала вызывать смех, только ужас. Но подобное предположение кажется таким нереалистичным, что я перестала верить в его возможность через пару минут. На лекции я записалась, отдав за это не слишком большую сумму для недельного мини-курса. Собрала всю оставшуюся смелость, выжидая несколько дней до назначенной даты. *** Утро выдалось поистине нервным. Слишком неудивительно. Слишком ранний подъём не пошел мне на пользу, поэтому за пять минут до предположительного выхода, я стояла в халате и клеила патчи на глаза. Ничего другого я не нашла, поэтому подумала, что мои синяки под глазами уберут и «мужские патчи для глаз», а Миша не обидится. Выехала я через двадцать минут. Оказывается, у меня неплохо получается два часа заниматься непонятно чем, чтобы в скоростном режиме полностью собраться за считанные минуты. Ехать было далековато, поэтому я сразу попросила таксиста сделать радио немного громче, в надежде, что эти слащавые песенки заглушат мой надоедливый внутренний голос. Никакого плана у меня не было, только миллионы вариаций развития событий. Почему-то мне казалось, что сейчас решается моя судьба. И мне очень не нравилось, что моя судьба зависит от моей бывшей преподавательницы, а не от… распределительной шляпы, например. — Студенческий. Сурово проговорил охранник откуда-то из-за угла, пока я пыталась разобраться с турникетом в разгар пары и тишины в коридорах. Он сказал это настолько нехотя, что несколько децибел проглотил вместе с гласными. — Что? Пришлось переспросить как-то невежливо, но мужчина не поддался моему случайному недовольству. — Нужно отсканировать штрих на студенческом. Убирая руки за спину, охранник вышел наконец из своей будки, вероятно, чтобы наглядно мне всё показать. — А если у меня его нет? Вскидываю брови. Мужчина пару секунд на меня выжидающе смотрит, а затем свободно пожимает плечами. — Это университет. Тут либо учат, либо учатся. Со стальной выдержкой проговорил работник ВУЗа. Он не так меня понял, а я только сейчас удосуживаюсь ему объяснить нормально: — У меня здесь сегодня открытая лекция. Как пройти в таком случае? На выдохе отвечаю, а он лишь отводит от меня взгляд, доставая из своей куртки личное удостоверение. — Ну так бы сразу и сказали… Он сканирует свой документ, а затем следует не слишком приятный писк турникета. — Какой у меня студенческий? Я ваша ровесница. В моем голосе уже мелькает некоторое недовольство. Я, наконец-то, прохожу в холл. — Мне 57. С приподнятыми широкими бровями, почти поседевшими, отвечает мужчина. Я подхожу к стенду с расписанием, чтобы понять, куда двигаться дальше. У меня оставалось не так много времени до перерыва, а хотелось не сталкиваться каждый шаг со снующими по коридорам студентами. — Ну… плюс-минус пару лет. Вчитываясь в нужную мне брошюру, задумчиво произнесла я. Мужчина глухо усмехнулся, а его голос застал меня уже на подходе к сети узких коридоров: — Надеюсь, что хотя бы минус. Он явно не надеялся быть услышанным, а я подметила, что если бы не была на взводе, обязательно бы посмеялась за компанию. Все университеты, в большинстве своем, одинаковы, поэтому, немного поблуждав среди аудиторий, я таки нашла нужную. В кабинет я решила не заходить до перерыва, вдруг там занято. Но об этом решении все же пожалела, когда в первые же секунды после звонка коридоры наполнились со скоростью света. Стараясь проникнуть к двери без вреда для здоровья, меня пару раз задели плечом, а высокий парень, проходя мимо, рассыпал всю свою мелочь. Прямо у нужного мне порога. Нервно выдыхаю, но все же решаюсь помочь собрать монеты. Парень, видимо заметив мое недовольство, решает разбавить обстановку: — На удачу? Я непонимающе опускаю взгляд на свою раскрытую ладонь, на которой лежала монета. Блестящая, будто полированная, десятка. Я усмехаюсь, поднимая на отчего-то счастливого парня глаза. — Ну конечно. Орёл же… Протягиваю я, практически насильно впихивая монету в руку замершего парня. Не задумываясь, вхожу в прохладную аудиторию. занимаю место где-то между рядами, с мыслью затеряться. Людей становилось всё больше. И не всегда довольных, чаще я видела на лицах: «Куратор решил отыграться на мне, не понимаю, где я так успел накосячить». К началу второго перерыва я была окружена целым лекционным залом людей. Человек сто пятьдесят, если не больше. Вокруг шумов всех мастей что-то заставляет прислушаться. Что-то. Стук каблуков. Ровный, уверенный. Её ли? Не знаю. Было бы странно, если бы я была безоговорочно уверена в этом. Вот только на фоне этого тяжелого шага, что невозможно было расслышать простому смертному из-за какофонии, все остальные звуки меркли. Это состояние было похоже на начало обморока, когда в глазах темнеет и воздух спирает. Я точно схожу с ума. Фигура среднего роста появилась в проходе, а мой надуманный обморок сняло как рукой. Теперь это место больше походило не на университетскую аудиторию, а на чистилище. Она — то ли мой единственный грех, то ли всё, что осталось от меня уже после очищения души, стояла, опираясь руками о стол. Её губы, совсем не пухлые, но полные, двигались вынужденно монологу, а я ничего не слышала. Наталья. Женщина бегала взглядом по лицам присутствующих, а я даже не успела среагировать страхом быть замеченной. Не было никаких шести лет, не было никакого Питера за окном, не было расстояния между нами. И поцелуя, видимо, никогда не существовало. Обычная пара, рядом со мной сидит Арина, опустив голову на парту, а через пару минут Наталья Евгеньевна Крылова, не изменившаяся ни на единую степень измерения, начнёт спрашивать не выученную мной за ночь лекцию. Ручка моего несчастного соседа по парте, покатившаяся ко мне по плоской поверхности дерева, как-то некрасиво резко выводит меня из прострации. Он ловко её ловит, чтобы она не коснулась меня. Я наконец могу сосредоточиться на размеренном голосе Крыловой. — Последние две лекции, что займут у нас субботу и воскресенье, подойдут больше для моих ближайших коллег. Информация тех лекций непосредственно касается методики преподавания, но я буду рада видеть всех заинтересованных. Наконец, познакомились, поэтому я решусь начать… Её голос явно не дружил со временем, немного ревностно заставлял меня забыть о существовании утекающих сквозь пальцы минут. Я не сильно сопротивлялась, взглядом изучая каждый миллиметр лица, прощая все погрешности расстояния. Мой взгляд был жадный, требовательный. Я сама чувствовала его тяжесть. Казалось, его нельзя было не заметить. Но Наталья стойко его игнорировала, вкрадчиво объясняя материал всем, но взглядом, мне показалось, обходя только меня. Слепое пятно сетчатки её серых глаз, похоже, как начиналось, так и заканчивалось лишь на моем месте. Лекция, безумно захватывающая и запоминающаяся, без единой моей пометки на бумаге, подходила к логическому завершению. Она плавно переходила к завтрашней теме. — Не поделитесь листочком и ручкой? Замечая, как мой сосед по парте закрывает лекционную тетрадь, откладывая ручку, я оборачиваюсь к нему. Парень спокойно кивает, исполняя мою просьбу без лишних слов. Я смотрю на белый лист, что вызывал во мне приступ нескончаемого счастья. Принимаюсь выводить на нём буквы. Старательное и размашистое — «Наталье», покоилось на своем законном месте. Женщина прощается с оглушающим звонком и опускает взгляд в свои наработки. Видимо, будет сидеть здесь ещё пару часов, прогоняя завтрашнюю речь. Я сворачиваю лист пополам, без особых переживаний оставляя его прям там. Выхожу с потоком людей. Я свободна на сегодня. Почти. Стою перед университетом в отведенном для курения месте. Чужая сигарета, любезно подаренная мне одной из рядом стоящих девушек, тлела между длинными пальцами. Я вглядываюсь в окна аудитории. Вижу очень плохо, стою в отдалении, всё-таки. В нетерпении затягиваюсь. Дым обдаёт горечью горло, а лёгкие принимают его с трудом. Вижу, как уборщица входит в аудиторию, где все ещё неподвижно сидит Крылова. Женщина придирчиво осматривает аудиторию, но, заметив что пахать тут не над чем, собирается на выход. Что-то всё же цепляет её внимание, но мне не рассмотреть. Похоже, лист на парте. Уборщица подходит, зачем-то разворачивая бумажку, а затем становится ко мне спиной: не вижу, что она делает, но понимаю, что она окликнула Наталью. Женщина в замешательстве подходит к первому ряду. Уж не знаю, что сказала ей техничка, но Наталья аж подлетела. Тонкой рукой женщина забирает бумажку, разворачивая её. Уборщица с чистой душой выходит из аудитории, а вот брови Натальи — я хоть и не вижу, но убеждена — хмурятся всё сильнее. Она с минуту вглядывается в неровно вырванный лист бумаги. Вчитывается либо в пустоту, либо в свое имя, а затем зачем-то цепко оглядывается по сторонам. Чувствует мой взгляд или ожидает увидеть меня прямо перед собой? Выпускаю клубы дыма. Женщина задумчиво заглядывается в лицо каждого прохожего под окном студента, но ни одно её не устраивает. Она всё поняла. Даже в пустоте.